Поколение Нидайме

      — Ну удачи, Хокаге-сама! — насмешливо кинула Инудзука Цубаки и тут же запрыгнула на своего пса. Гигантский чёрный пёс глухо заворчал, поджимая хвост, но всё же выскочил из-под крыши в дождь.       Тобирама вздохнул. Вечно она искала повод поддеть, с упорством ребёнка тыкая словами в попытках вызвать ответную реакцию. Шикару предположил, что у неё какой-то рефлекс на постную рожу. Кароу тогда громко заржала и разлила чай. Спорить с тем, что его рожа постная, Тобирама даже не попытался.       У него были хорошие друзья в те моменты, когда помогали ему разбираться, кого на политической арене можно склонить к мирным переговорам — мечте ани-чана, а кого лучше отпинать для сговорчивости. Шикару даже обещал договор с Кумо к концу сезона дождей.       Плохими они были, когда заставляли выбраться из Башни. Вот как сейчас почти насильно вытащившая его под дождь Цубаки.       Возвращаться было бессмысленно, наверняка найдут ещё повод вытурить наружу, а перемещаться Хирайшином не хотелось. Домой в принципе не хотелось. Наверное, поэтому Тобирама всё чаще ночевал в Башне, стараясь не выходить из вечного круговорота работы. Что угодно, лишь бы не думать о том, что дома пусто. Мито переселилась в квартал Узумаки, обиженная Цуна не собиралась посещать деда, а остальные держались от обители главы клана и Селения подальше.       Тобирама, как обычно, не дотягивал до Хаширамы. Справиться со всем сразу, как делал брат, ему было не дано.       Тяжело вздохнув, Тобирама всё же достал зонт и спрятался под ним от мелкого накрапывающего дождя. Всё равно надо домой. Приготовить хоть что-то и лечь спать. Оставалось надеяться, что дома ещё есть продукты. Тобирама совершенно не помнил, когда в последний раз его заботило пройтись по магазинам и наполнить холодильник.       Тогда сначала в магазин, потом домой и лечь медитировать. В последнее время заснуть удавалось, лишь дойдя до крайней точки усталости. Тобирама не считал это проблемой, хотя Инори деликатно намекал, что нельзя жить на медчакре, игнорируя симптомы. Но вряд ли в клане теперь был ирьёнин с достаточной квалификацией, чтобы помочь. Остальным до Хаширамы ещё дальше, чем Тобираме.       Под дождём Коноха казалась вымершей. Свежие краски недавней отстройки потемнели, на улице не звучало громких весёлых голосов, и только свет в окнах не позволял Деревне показаться заброшенной.       Громкое мяуканье вывело Тобираму из состояния глубокой задумчивости. Мяукание было пробирающе жалобным и гулко раздавалось из переулка.       Тобирама остановился ненадолго, нашёл взглядом коробку, а потом и вовсе подошёл. Почему нет, в конце концов?       Котёнок оказался совсем мелким и тощим, с мягкой, но торчащей во все стороны чёрной шерстью и наглыми тёмными глазами. А ещё у него оказалась форменная учишачья наглость и характер дикого колонка. Наверное, ничего странного не было в том, что назвал его Тобирама Изуной. Больно уж напоминало животное давнего врага. И пакостило с той же изощрённой мстительностью, из-за которой приходилось спешить домой после работы.       Мало ли что Изу натворит?