Семь

Бип. Если закрыть глаза, можно представить, что он всего лишь спит. Что они оба сейчас дома, в теплой постели, под мягким одеялом. Что их лица в сантиметре друг от друга, что в их глазах сияют блики. Ласково прищурившись, они дразнят друг друга. Что они влюблены, как малолетние идиоты. Что их губы соединяются в мягком поцелуе с привкусом бергамота, чай с которым так любим одним из них. Что нежная кожа одного покрывается мурашками от неуверенных прикосновений рук другого. Это было их начало. Начало их истории. Начало их конца. Бип. Можно представить, что им по семнадцать, что они волнуются из-за предстоящих экзаменов. Что они отпаивают друг друга чаем с каплями валерианы, а потом долго-долго обнимаются, молча поддерживая. Вечера и ночи они проводили в компании учебников и подготовительных материалов, не пренебрегая помощью друг друга и энергетиков. Что они останавливают сами себя от использования лезвий, вместо них терзая чужие губы. Пальцы каждого дрожат за час до сдачи, но объятия успокаивают. И в итоге оба закончат школу без проблем, радостно улыбаясь на фото с вручения аттестатов. Ах, какими же беззаботными глупцами они были. Бип. Вспоминается их шестое совместное лето. Тогда семьи каждого уехали, и они несколько недель провели только наедине, глупо шутя и зажимаясь по углам их квартир. Как их губы соприкасались в бесконечных поцелуях, как их руки исследовали податливые тела друг друга, как голоса срывались из-за громких признаниях в тогда казавшейся вечной любви. Как мягко улыбались они друг другу по утрам. Как приносили завтраки в постель. Как кормили один одного, обманками закидывая еду в рот себе. Кольца на их безымянных пальцах приятно холодили кожу. Бип. А затем было признание. Ему осталось жить всего месяц. Диагноз страшными буквами выцарапался в сознании. Четвёртая степень злокачественности нейроэпителиальных новообразований центральной нервной системы. Рак мозга. Неверие. Отрицание. Сотни эмоций смешались. Тысяча вопросов появилась. Почему не сказал раньше? Почему сказал сейчас? Почему… так поигрался с чужими чувствами? Ненависть. В первую очередь к самому себе. Как можно было это упустить? Бип. Последние тридцать дней зимы. От начала до конца декабря. Они уехали от друзей и родных, оборвали все связи. Это время принадлежит только им двоим. Эту боль они разделят вместе. Они создадут себе личное счастье, они смогут. Они одни, но они вместе. Такой вот парадокс. Каждый день был наполнен улыбками, и никогда они не были натянуты. Наверное. Ведь иногда по ночам один из них задыхался, мысленно отсчитывая дни. Бип. На глазах, вопреки всему тому тёплому, слёзы. В итоге он сидит рядом, не в силах что-либо сделать. Укладывается головой на грудь парня, пытаясь хоть немного уловить чужое сердцебиение. Губы поджимаются, зубы скрипят. Рука Нагито не сжимает его руку в ответ. Она холодная, а кожа бледнее мела. На почти прозрачном лице мягкая улыбка. Такая же была на нём всегда. В момент их знакомства, в момент признания, в момент предложения. Она — неотъемлемая часть их жизни. Она никогда не угаснет. Хаджиме не позволит этому случиться. Ни за что. Но он ничего не смог сделать. Отчаяние поглощает его разум. Беспомощность убивает. Бииииииип. Из горла вырывается тихий скулеж. Это их конец. Больше не будет ничего, что свяжет их узами каких-либо чувств. Точка невозврата. Хината сжимается в комок на полу рядом с больничной койкой своего возлюбленного. Не уберёг, проиграл.