Пьянка

      В Марлии скоро начнется фестиваль, в которую придут все страны мира пострадавшие от гула. Это был некий способ помочь сплотиться всем выжившим государствам, ведь новая война может ухудшить и без того нелегкую жизнь жителям. Однако главная цель этого мероприятия показать другим нациям, что больше нет причин сторониться элдийцев.       Хисторию пригласили для того, чтобы она представила весь свой народ и доказала, что они хотят мира во всем мире, но она отказалась и решила отправить сильнейшего воина человечества, так как многие страны и солдаты знают его.       Представители клана Азумабито вместе с Киеми пришли лично попросить Микасу присутствовать там, как наследница их страны. По ее словам их действие: отдать трон истинному наследнице, хоть в ней и течет кровь врага, поможет другим понять их серьезные намерения по поводу перемирия.       Кое-как согласившись, Леви и Микаса сели на корабль вместе с другими, прямиком направляясь в земли их бывших врагов, по пути успев поругаться из-за мелочи под названием «Кирштайн нагло сел с тобой, а ты не была против».       На порту их с криками и обнимашками встретили Фалько и Габи, которые сильно удивились увидев капитана Аккермана на ногах. На вопросы он лишь ответил, что за пять лет он более менее восстановился и сможет несколько часов идти сам без трости и инвалидной коляски.       Остановились гости в отеле, рядом с чайной, чему был несказанно рад один угрюмый коротышка. — Я рада, что нас заселили в разных комнатах, — сказала Микаса и попрощавшись с ребятами, ушла к себе, с грохотом закрыв дверь. — Когда вы успели поругаться? — произнес Грайс держа свою девушку за руку. Они почти никогда не конфликтовали, парень всегда умел уступать и успокаивать Браун, но они Аккерманы. Их упертость не раз портила их совместные прогулки, когда Микаса приезжала к ним по делу клана Азумабито, а Леви назло Киеми не отрывался от азиатки, всегда держа подле себя. — Я просто сел рядом с Микасой и из-за тряски корабля нечаянно прижался к ней, — ответил за капитана Кирштайн, за что получил гневный взгляд от своего начальника. Живым он из этого острова точно не уйдет. — Он ревнует, — усмехнулся Конни, положив руку на плечо друга. Не оставит же Жана одного на съедение капитану. — Тц, ничего подобного, — и ушел, даже не взглянув на других. — Все плохо, — вздохнула шатенка и уперлась в спину своего парня лбом. — Почему они всегда ссорятся? — Не волнуйся ты так, капитан и Микаса всегда такие. Через пять минут забудут и снова будут ходить за ручку, — пытался подбодрить детей Спрингер. — Будем надеяться на это, а теперь нам наверное пора. Вам нужно отдохнуть после дороги, — и буквально унес свою подружку, оставляя парней одних в коридоре отеля.

***

      Как оказалось, фестиваль должен был пройти на другом краю города, что очень расстроило Конни и Жана, которые надеялись быстренько осмотреть лавки со вкусностями и взяв побольше алкоголя, смыться к своим комнатам, прячась от Леви. Капитан не любил когда его подчиненные в стельку напивались, чем и хотели заняться парни. — Черт, как не вовремя они поссорились, могли бы уговорить Микасу отвлечь его, — произнес Спрингер, уже принимая тот факт, что он уйдет обратно в элдию без воспоминания о знатном бухиче в стране бывших врагов. И что ему своим детям в будущем рассказывать, как он пришел в комнату после фестиваля трезвым и без приключений на жопу? Нет, так расклад событий его не устраивал. Раз пришел на праздник, значит нужно выпить, как минимум три бутылки алкоголя, хотя бы самого дешевого. — У меня одна идея появилась, но она очень опасная, — за миг «расцвел» парень, хитро подняв уголки губ. — Жан, ты с ума сошел?! Мы не будем рисковать из-за какого-то алкоголя.       В комнате повисла тишина, которую разрушил смех друзей. — Отличная шутка. Я же знаю, что ты на все готов ради стаканчика пива, — усмехнулся Кирштайн и начал рассказывать свой гениально-опасный супер план, при этом активно жестикулируя и чуть ли не крича, неосознанно желал, чтобы все услышали насколько он гениален.

***

      День фестиваля. Город стал почти неузнаваемым. Вокруг странные на первый взгляд украшения, которые интересно смотрятся на обычно скучных и обыденных домах, будто раскрашивая их. На площади туда-сюда бегали дети, с искрами в глазах рассматривая товары на лавках и иногда покупая. Сегодня для них на первом месте стоит веселье и поиск игрушки, которая бы заставила завидовать соседских ребят. — Ухты, Габи смотри! Я уверена та кофточка будет отлично на тебе смотреться, а та шляпка хорошо подойдет к платью, которое я тебе купила год назад, — тараторила Микаса, ведя Браун за руку и на глаз прикидывая, какие иностранные одежды и аксессуары подойдут девочке. — Спасите, — прошептала та, с испугом глядя на огромную дорожку из лавок и магазинов. И все они торгуют одеждой! Она хотела пообщаться с Леви и Микасой, при этом жуя пиццу, которая запала ей в душу еще несколько лет назад. Обновление гардероба не входило в ее планы. — Конни, ты слышал, что представитель одного из соседних стран хочет познакомиться с Микасой? — поделился услышанным слухом Жан, почти вплотную шагая позади Леви, чтобы тот точно слышал их разговор. — Да, кажется их страна состоит в хороших отношениях с азиатами, — не отставал от друга Спрингер, в мыслях уже выпивая третий бокал дорогого вина. — Представь, как весело будет, если он влюбится в нее.       Если бы разведчики не знали своего капитана, то подумали бы, что он не услышал их и план провален, не успев начаться, но Аккерман старший очевидно слышал все от начала и до конца, ведь почему бы ему резко стало интересно наблюдать за всеми парнями в округе?       Тихо дав пять друг другу Жан и Конни начали замедлять шаг, пока спины Леви и Микасы не растворились среди толпы людей. Как раз Габи и Фалько отошли к своим родственникам и парням ничего не мешает уйти, оставляя влюбленных наедине. — Да! Капитан теперь будет следить за прохожими и не будет присматривать за нами, — воскликнул Конни, высоко подняв руку, как только они отошли на приличное расстояние от однофамильцев.       Рядом стоящий Жан победно улыбался, мысленно хваля свой ум за такую прекрасную мысль.       Дальше парни мало чего помнили. Опомнились они лишь утром, когда открыли свои сонные глаза из-за света, который так нагло разбудил их. — Где мы? Кто мы? — промямлил Кирштайн, рукой держась за больную голову. — Мы в комнате дубина… В чужой комнате, — произнес его друг, щурясь, чтобы нормально осмотреться. — Помнишь что-то? — Черт, нет. Пойдем искать капитана и Микасу. Они наверное нас ищут. — Кажется мы не останемся в живых, — усмехнулся Конни и чуть покачиваясь встал, кое-как добираясь до двери.       Не успел он дотронуться до ручки, как она открылась. Перед парнями предстала прекрасная фигура юной девушки, которая облокотилась на косяк двери и скрестив руки смотрела на них. — Долго же вы в себя приходили, — сказала шатенка и хихикнула, когда Жан вновь покачнулся, почти упав лицом вниз. — А ты кто? — Оу, как грубо. Я думала вы запомнили нашу страстную ночь, — мило улыбнулась им и прошла к заправленной постели, сразу же упав в нее.       Как хорошо, что эти два алкаша уснули на полу, обнимая ноги друг друга, хотя бы кровать не пропахла спиртом. — Вы ничего не помните? — и получив отрицательный ответ, продолжила. — Тогда слушайте. Мы с вами встретились в баре. Вы уже тогда были в стельку пьяные, а я как добрая душа решила помочь вам и принесла к себе в квартиру, под ваши дружные крики о вашей невинности и о моем извращенном уме. Так стыдно перед людьми мне никогда не было.       Тяжело вздохнула, вспоминая вчерашний вечер. — Дойдя до моей комнате вы успокоились и когда я захотела уложить вас, вы отпрянули от меня и прижавшись друг к другу, кричали «Отвали извращенка! Мы храним свою девственность для той единственной». — Пожалуйста, скажи, что после этого мы уснули, — буквально умолял Спрингер, закрыв красное лицо руками. — Да, но иногда вы бормотали что-то про Микасу, вы оба в нее влюблены? — поинтересовалась девушка, привстав на локтях. — Черт, Микаса! Она нас убьет, если узнает, — воскликнул Жан и подбежал к окну, глазами выискивая среди толпы знакомую темную макушку. — Постой, а где украшения, которые висели во время фестиваля? — Ребята… Она была неделю назад, — немного растерялась, представляя сколько же выпили эти незнакомцы. — Черт, извини, но мы должны идти, иначе Микаса и капитан Леви нас раскрошат, превращая в фарш и отдадут Саше! — крикнул Конни и схватив Жана, убежал, постоянно спотыкаясь. — А где хотя бы простое «спасибо»? — обиженно буркнула и встала, подходя к окну, но успела увидеть лишь промелькнувшую тень тех парней.

***

      Путь до отеля был долгим, очень долгим, но ребята справились, но там их ждала лишь пустая комната Микасы и Леви. Решив, что они пошли к Габи и Фалько, солдаты отправились туда, по пути переспрашивая у горожан верную дорогу. Пройдя несколько тысяч шагов и миллион споров о правильной дороге, пацаны дошли до дверей семьи Браун. — Габи, нам ты там? — крикнул Конни, позабыв, что приличные люди сначало стучат.       Минуту спустя из-за дверей появилась голова Габи, которая была сильно удивлена. — Вы где были?! Капитан и Микаса вас обыскались! — и подбежала к ним, чтобы убедиться в правдивости увиденного. — Мы немного… Э-э. Были заняты. — Не знаешь где капитан и Микаса? — спросил Жан. — Знаю, дома. — А почему они не выходят? — Ты меня не понял, Конни. Они у себя дома. Корабль срочно отправлялся и им пришлось покинуть Марлию.