Чем лучше человек-тем подлее из него клоун

- Кокичи - всё же отважился прервать его детектив. Нам еще многое стоит купить...

Они шли вдоль разных стендов с блеском в глазах, что не успевали цеплять на ходу разные наряды. - подожди Сайхара-чан , я завяжу шнурки. Мелкорослый нагнулся и приступил к работе. Сайхара зевнул , прикрыв рот тыльной стороной ладони , и отвернулся ища что-то, что его заинтересует. И у него это удачливо получилось , он зацепил взглядом краешек какого-то очень красочного, насыщенного и интересного костюма, казалось он создавал всё это весёлое настроение в магазине , борясь со всем остальным негативом. Я помню, как Кокичи активно тараторил о том, кем хотел быть в детстве. Меня это жутко забавило, но вот его азарт в глазах не собирался угасать. Я взял ткань в руки и словно окунулся в совсем иной мир сознания. *** [Точная дата данных событий остаётся не разгаданной] ° ° • • ○ ○ Для многих удивительно, что многим людям в моём городе уже суждено умереть в каком-нибудь закоулке. По ночам даже самый невидящий человек не сможет спутать наш район ни с чем другим: Наркоманы, что колются посреди улицы, попутно издевательски глумятся над проходящими, невзирая на крыс, полудохлых собак и проявляющих внимание к каждому существу распутных девиц - не могут, не вызывать чувство отвращения. Здесь типично красть, цинично лгать и устранять человеческие останки через мусоропровод. Таких омерзительных перекупщиков свежих органов, заказчиков душ, продавцов нелегальных веществ и ненавистников законов, становится больше. Не поверите, в мире есть огромные районы и целые города, куда лучше не забредать даже в случае необходимости - ограбления, изнасилования и убийства там в порядке обыденных вещей. Людям, что вынуждены выживать здесь, совсем не до высоких моральных принципов. В отчаянии им приходится наступать на свои статусы, своё боголюбие и жалость. Как я попал сюда? Я появился на свет. Не могу пожаловаться на неважные условия, потому что рад, что я хотя-бы имею жильё в отличие от обнищалых, непрезентабельных людей. Что-ж, чудно, с моим место проживанием мы ознакомились. Давайте-ка приступим к происходящему... Звук бьющихся о стену тарелок не давал мне покоя, я словно маленький зверёк в клетке, окутанный вниманием людей, прятался под столом, не желая попасть под горячую руку. Опыт, к горестному сожалению, уже был - тогда я часами промывал рану на руке, с болезненным стоном, вынимая фарфоровые осколки . — Давай выйдем. - наконец, через нелепый крик осознавего ситуацию отца, что басом пытался уговорить мою мать, я снова обозрел ту самую особу, которая в пьяном и разгневанном состоянии любит разрушать нашу квартиру. — Я больше не хочу жить с такой мразью как ты, я не хочу видеть эту квартиру! - отчаянно кричала она хриплым голосом. Словно сильно мучаясь, та отрывала кусок своей души, и вкладывала в каждое слово этого предложения. В её дрожащем голосе читалась невыносимая горечь, тоска и разочарование. В следующие минуты, как я выглянул из-под стола, она вихрем выбежала из комнаты , пронеслась по коридору, и накинув лёгкую куртку, выбежала на улицу. В эти-же минуты в проёме появляется мой родственник - брат моего отца. Он всегда жил от нас неподалёку, и как-бы невзначай, проходя мимо, заглядывал к нам погостить. Я знал о том, что он просто заботливо проверял как и моё состояние, так и состояние брата. Мой дядя всегда приходил на помощь в трудную ситуацию, вплоть до того, что мы занимали у него деньги. Я сомневаюсь в том, что мать смогла выплатить этот долг, но дядя у меня милосердный - не пожалеет ни гроша на хорошее процветание нашей семьи. Я смирился с тем, что бутон семейного очага счастья никогда не расцветёт. Тем более у моих родителей. Их любовь не продолжалась долго, в их повседневной рутине из чувств осталось только терпение к друг-другу. Изящно и приторно-лживые лепестки цветков опали, остался лишь один мешающий сорняк... и это я. — Чёрт, вы опять? - слегка обозлённый, но по большей части ошарашенный дядя, округлил от удивления глаза. Он целеустремленно зашагал вперед, и оказавшись возле моего укрытия, аккуратно вытянул меня за руку из-под стола. Крепко-накрепко ухватив меня своей массивной ладонью, родственник вывел меня в подъезд дома, громко хлопнув дверью перед самым носом моего отца. Наверняка папа чувствовал себя досадно, мне стало жалко своего родителя. Тусклая и одинокая лампочка, едва озарявшая весь 3 этаж, мешала мне рассмотреть эмоции на лице своего родственника. Мы немо стояли возле друг-друга в ожидании лифта. Тишина, что витала в воздухе, смущала нас обоих, поверьте мне. — Синяков нет, Шуичи? - чуть обозлённо, или с горечью, пробубнил под нос разъярённый дядя, не поведя и носом. Я, чуть зажавшись и дёрнувшись от резкого голоса, выдавил из себя-— Всё в норме...- хотел было продолжить я, но тут меня снова прервал резвый голос моего отца, выглянувшего из-за двери.— Заходите, я пойду за твоей мамой, сынок. - чуть хрипло, с угрюмой ухмылкой проговорил в подпитии мой родитель, попутно обратившись ко мне.Не теряя и секунды, я опасливо проскользнул мимо родственника, и побежал в гостиную. Я слышу стук захлопнувшейся двери и поворот железных замков вокруг своей оси. Казалось, это лишь один из повседневных звуков моих ушей, но он был необъяснимо горьким. Отец снова уходит, покидает меня." Скорее всего это надолго" - подумал невдомёк я, удобно усевшись на диване в гостиной. Сладко зевнув, и лениво потерев свои сонные глаза, я потянулся рукою за пультом от телевизора, что лежал на спинке дивана. Не замечая своего дядю, что был моим единственным якорем в этой прискорбной луже разочарования, я убеждённо принялся отключать свой мозг, бездумно таращась в экран телеящика. Это было моей единственной абстракцией, где мне непринуждённо дозволено скрыться от мирского ремесла. Сотня каналов, телепередач встречаются мне, мигают телевизионные огоньки, во мраке комнаты, я сонно жму на кнопки пульта. Но беззаботное лицо быстро сменяется гримасой ужаса. Телевизор остановился на вечерних новостях, и из маленького динамика сразу-же послышались отрывистые диалоги: —"К сожалению... данные ужасающие кадры повергли в шок многих горожан"... —"Поймите и возьмитесь за ум, речь идёт о жизнях миллионов... " —"Да, конечно, несомненно..."- секундно прокашлявшись, и протерев мутные от накопившихся слёз глаза, ведущий снова заговорил - —" К всеобщей скорби и нашему, конечно-же, соболезнованию, сегодня в городе ***** , состоялся массовый терроризм, с целью нарушения общественной безопасности граждан данного населённого пункта. Действие, по словам выживших очевидцев,было осуществлено в полночь, группой девиантов в причудливых маскарадных масках." Человеческие останки и окровавленные мешки на экране, разбросанные повсюду, наводили ужас на разум юноши. Этот страх обращался на его совесть, будто смутный облик рыцаря, сражающийся с бурей, угрожавшей тому смертью. —" Но, к всеобщему благу, служба внутренней безопасности сумела поймать одного соучастника. Им оказался 24-летний гражданин Японии - Хаято Намичи. Информация нарушителей ещё неизвестна. Убедительно настаиваем сохранять самообладание, и в случае наблюдения мнительных личностей, сообщать по номеру - ***********. Данное дело уже открыли и оно незамедлительно будет рассматриваться. "— Что-же... что-же... - ошарашенно бормотал я, оседая на линолеум. С грохотом повалившийся из рук пульт, досадно распался на мелкие кусочки пластмассы, от чего искорка телеэкрана мгновенно погасла, как и все мои грёзы.— Это тут. Это мой город... а как-же мама... и папа?Эти люди... обездвиженные тела, начавшие разлагаться, выглядели как сборище старых, потрёпанных марионеток, не имеющих своей души, воли и разума. Кто ими владеет? Матушка-судьба, что распорядилась с ними так кровожадно? Сгнившие трупы, что плясали перед глазами юного мальчишки, истерически хохотали, расплываясь в сумасшедшей улыбке. На всех них были нанесены мерзкие увечия. Сочившиеся раны, ужасающие ожоги, гниение, отпавшие конечности и перекошенные лица, не имели собственной формы. Все они кружились в хороводе неизбежной смерти, окружив мальчишку со всех сторон. Страх смерти хуже, чем сама смерть. Кажется, корень извлечённый из этих бредней, был именно таким. Опухшие и заплаканные глаза мальчика, ласково накрыли шершавые руки любимого дяди, что сидел позади него. Жаждя утешить напуганного мальца, он шептал хоровод нежных комплиментов прямо на ухо Сайхары. Спустя 30 минут мальчишка сидел на диване в гостиной, доедая получившее лакомство в виде печенья, и потупив взгляд, смотрел на ближайшую обшарпанную стену, на которой лицезрелись ободранные обои. Рядом с мальчишкой на диване лежал полу-промокший листок бумаги, вырванный из какого-то дневника. Слёзы капали на бумагу крупными каплями, юноша рисовал мишку. Лёгкими и простыми движениями этот причудливый зверёк был давно создан своим хозяином, сейчас тот одиноко лежал вдали от размышляющего владельца. Какая-то глухая тишина печали, волнения и горя предательски повисла в воздухе. Голова ужасно гудела, а засохшие слезинки легко щипали нежную кожу. Вид самого бледного, как умертвия парня, выдавал тяжёлые строки -"Мне плохо". Его мать была в числе тех уродливых трупов, конечности которых были закатаны в чёрные мешки под отходы. Его отец куда-то пропал. Никто не знает где... никто. Но совсем юный Сайхара мог предположить, что тот шёл за очередной бутылкой крепкой жидкости. Он до сих пор помнит, чем так ужасно пропахла от потолка до пола их уютная квартира. Раздался топот, в комнату вошёл его дядя. Деловитый мужчина крепкого телосложения, с брутальной щетиной, и крепко зажатым "нокиа" в руке. На характер дружелюбный, но на вид грозный мужчина, разъярённо цедя сквозь зубы рваные слова, говорил по гаджету, сведя густые брови вместе. В тот момент, клянусь, он готов был швырнуть аппарат в стену от ярости. — Ты сукин эгоист, Ху сён! Прейди в себя. У тебя ребёнок ни чуть не меньше от горя страдает, а ты пропиваешь последние бабки в чёртовой забегаловке. ‐ перейдя на шёпот, и чуть выделя интонацией слово "ребёнок", также раздражённо донёс мысль тот.Он нёсся туда-сюда по комнате, наматывая круги по всей площади, словно лев окружающий свою добычу. Звонко топая обувью с кожаной обивкой, он единственный нарушал гложущую тишину, что так угнетала самих присутствующих. Усталый до изнеможения души маленький мальчик Шуичи, сонливо потирал кулачками опухшие веки. Он лениво повернул голову налево, заглядывая в миниатюрное окошко. Если позабыть о всём кошмарном происходящем на криминальных улочках этого сумасшедшего города, то думаю можно было отвлечься на окружающую природу. Бело-красное, тёмное, как густая смоль небо не внушало ни капельки доверия или-же облегчения. Он не хотел допускать проникновения той мысли, что напрямик под его окном, сию-же минуту может орудовать кровожадная шайка ужасных злодеев-убийц. Кривые, до некуда изогнутые ветви оголённого дерева мерзко тянулись к окошку, словно поджидая крепкого сна хозяев и планируя пробраться прямо внутрь апартаментов. Продолжение оборванных, наполовину обрубленных, и ничуть не изысканных ветвей, спускалось на крышку зелёного мусорного бака под окном. Он помнит, как сумрачной ночью из подворотни с загадочным мусорным баком, доносился ужасающий шёпот, вперемешку с хохотом. Отец вальяжно подходил к окну, где я стоял ошарашенный ситуацией, и говорил мне, что это дворовые псы лазают по бакам, переворачивая огромные пластиковые крышки. Я робко спрашивал местных тётенек о таких ночных каламбурах, влезая в диалог между отцом и старушками у детской площадки, бросающих колкие фразы в адрес моего родителя. Папа часто прогуливался со мной, по пути покупая банку пива в знакомом прилавке. Красиво-освещённые улицы, заполненные ночными жителями, уже не угнетали своей обстановкой, да и в те моменты холодок прошлого декабря мне был ни по чем. Помню, как я однажды уверенно семенил в сторону местной поликлиники, невзирая на свои недуги и натягивая фальшивую улыбку, а-ля"всё ещё не больно". Тогда я в кровь стёр все коленки об асфальт, но моё настроение ничуть не упало, потому что в тот день мы с родителями наконец-то выбрались всей семьёй на прогулку. Но кажется, я всё немного испортил, после этого последовала очередная ссора. Дядя упрямо толковал и проговаривал несколько раз о том, что я не виноват в этом. На что я лишь отмахивался, едва сдерживая поток новых слёз. Послышался хлопок, столь внезапный и ужасающий. Взъерошенный, как чудище Шуичи, рефлективно обернулся на звук, метаясь своими янтарными очами по всему окружению. — Сквозняк.- как-то сухо пояснил тому родственник, как раз явившись на звук. В его голосе, конечно, звучали нотки грусти и даже отчаяния. По самому виду обычно жизнерадостного мужчины-оптимиста было заметно его поникшее состояние. Мужчина обошёл дверной косяк и прошёл в комнату. В руках того был заметен неопознанный разумом юнца, объект. Шуичи слегка замявшись, и поюлозя на диване, решился поднять голову и взглянуть в глаза собеседника. Его пробрала холодная , мерзкая дрожь по всему телу. Это переживание и нервозное ожидание чудо-возвращения родителей, думаю, никогда не будет оправдано. "— Он просто не может признаться, что они не вернутся."- горько подметил для себя Сайхара и склонил голову. Мужчина обошел диван на котором располагался его племянник, и с трудом достал из шиворота увесистую, крупную пачку шоколадного печенья, как можно было заметить по упаковке. "Призент" за все терпенья малого. Пришел он не только с угощением, но и с плохой новостью - значило то. — Держи, малой. Надеюсь ты любишь такие сладости... - выдержав неловкую паузу, он начал по-тихоньку переводить тему. Скрыть волнение у дяди всегда плохо получалось, но сегодня он колоссально ушёл в регресс. — Хе, вот, помню мы с тобой однажды в парк ходили, тогда-то я и купил тебе шоколад с орехами, не зная про твою аллергию на орехи. Неловко вышло однако. - и тут же тот с натянутой, дружелюбной лыбой в которой просвечивались нотки тоски, протягивает мне сладость, попутно почёсывая затылок свободной рукой. Я, конечно, принял подарок немного скромно , но к сожалению по обстоятельствам, криво улыбнувшись в ответ. Я обхватил пачку двумя руками, словно раз поедания печенья был моим последним разом в жизни. Взгляд метнулся на дядю. Он застыл на нём, я сидел приоткрыв рот и не мог выдавить не слова, но мой родственник понял, что я безмолвно благодарил того. — Кхм-кхм. У меня тут одна новость... ты угощайся-угощайся...-прирвал тишину он, громко откашлявшись вначале. Я повиновался, и закинул одну печеньку в рот, оперативно раскрыв пачку. Я настороженно вслушивался в каждый вздох моего дяди, боясь пропустить главную информацию о сегодняшнем положении. Уже наступает глубокая ночь, а ответов от моего отца так и не было, собственно как и его самого. Я тщательно разжёвывал печенье, иногда стряхивая с себя крошки, ожидая того, когда мой родственник соберётся с мыслями. Он нервно мял костяшки на своих пальцах до побеления тех. Мужчина нахмурился и его губы дрогнули- значит скоро быть диалогу. —Малой, ну ты... я теперь буду тебя опекать. Временно.Твоему папе нужно немного времени для одного дела. - сказал тот немного покраснев, словно началась аллергия. Хотя, я сам чувствовал себя не лучше. Мозг наполнил новый прилив крови к голове, пульс участился, в моём разуме будто кишат тысячи плотоядных паразитов, что разрывают плоть и кровожадно лакомятся. Казалось, дыхательную систему спёрло, и веки накрывали очи сами собой. Кажется, у меня началась сильная паника. Разум окутывала тишина и белая пелена, словно очи накрыли покрывалом. Предстоял образ чистой, непорочной женщины в белом платье. На её шее не было никаких побрякушек. Лишь юная девушка с блоднинистыми, блестящими волосами, что ей очень шли. Она изящно передвигала кисти рук и с некой лёгкостью, словно прилетевшая бабочка грандиозно севшая на цветок, трогала клавиши пианино продолговатыми пальцами, с тонкой кожей молочного оттенка и чуть выпирающими косточками. Её чистый, как слеза младенца, образ успокаивал и убаюкивал малыша. Он вслушивался в красивые нотки и звуки, что так задористо исполняло пианино под руководством такой миловидной хозяйки. Что это за чудная фея что пришла к ним из страны грёз? Жаль, что этот сладкий сон скоро кончится и мне снова придётся прибывать в реальности. На" блаженное " утро я проснулся уже лёжа в тёплой , скомканной постели. Это очень милосердно со стороны дяди, отнести меня в мою кровать. Я лениво потянулся и кряхтя встал с кровати. Поволочившись в сторону кухни, я обнаружил хлопочущую у нашей старой, прогнившей плиты молоденькую дамочку. Она была одета весьма стильно: укороченная голубая юбка из полиэстера, кислотно-жёлтый топ с каким-то ярким принтом, красненьке мокасины; Спустя пять минут рассматривания новой гостьи, я решился пройти дверной порог. — З-здравствуйте - поприветствовал я ту, и сел на ближайший стул, придвинув себя к столу. После чего миловидная девушка инстинктивно обернулась, и я рассмотрел её грубоватые, но столь дружелюбные черты лица. — Привет, малыш! Не пугайся, что такая тётенька как я что-то делает на твоей кухне! Я Ёри Садуки, можно сказать женщина твоего прекрасного дядюшки. Кстати, он до сих пор спит? Хи-хи, вот соня. Не поможешь его разбудить? - вдруг не выдержала и затараторила пуще прежнего высокоэнергичная дама. Склонившись предо мной, и застыв с улыбкой до ушей, её кудрявые, блондинистые волосы упали почти-что мне на лицо. — Не вопрос, сейчас я вернусь!- быстрее стараясь избежать более длительного и давящего на нервы разговора, я выскочил из-за стола и прошмыгнул за дверь. Посреди самой комнаты, обессиленно растёкшись на кровати, мой родственник , заметив меня, поглядывал на меня мутными очами. Исчерпавший свои последние силы дядя , словно витал в прострации. Его кожа была настолько побледневшей, что казалось на кровати лежит что-то совсем неживое. Бледные, как мел руки, протягивались в мою сторону. Я взглянул на стол- куча бумаг, документов и исписанных блокнотов размещались на его основном рабочем месте. Чуть правее от них, на обычной стене висела часть картины - абстрактная черно-зеленая композиция, изображавшая силуэт какого-то существа... а может и человека. Насколько я волен помнить, вчера вечером, кажется, ему поручили дело о погибших в недавней катастрофе, наверняка весь вечер он провёл именно занимаясь этим. С горько вышедшей влагой на глазах , моё тело неуверенно поддалось вперёд. Мгновенно подлетев, я заключил моего спасителя от горя, в свои крепчайшие объятия. Не успел я оправиться от такой меланхоличной картины, я увидел как дёрнулась нижняя губа моего собеседника. В тот миг я услышал сиплое шептание, что затрудняло меня ясно расслышать слова. — Первое, о чём я подумал, когда проснулся... - казалось, я не услышу ни гласа, ни воздыхания, но тот собравшись с мыслями продолжил, а я его вкрадчиво слушал. — Я подумал о том, как тебе тяжко приходится. Я подумал, если-бы... я делал противоположное всему тому, что делаю обычно - этого кошмара бы не случилось. - более сипло кончил он. Я не мог шелохнуться, я никак не мог оправиться от сказанного. Я, с угнетающей меня досадою на лице, потупил взгляд, переведя его на пол. " - Нет, нет... я не могу допустить того, чтобы мой дядя винил себя в произошедшем. Это невозможно, никто не в силах противостоять решению судьбы. Если я обозлюсь на поддерживающих меня родственников, то ненависть ко всему приведёт к ужасным последствиям." - хаотично уверял себя я. Подобравшись и склонившись к тому, я поспешно заверял об обратном. — Нет, дядя, никто не виновен в этом. Это лишь несчастный случай...- пытался разрядить обстановку я, как можно ласковее, вложив его руку в свою. Взгляд моего опекающего стал более оживлённым и умиротворённым. Кажется, теперь его уж точно меньше терзают сомнения в его непровинности. Мой дядя- это целый спектр бурлящих в нём эмоций и непрекращаемой тяги к своей работе. Сколько я его помню, и сколько раз меня передавали тому в руки, после ознакомления с его рабочем местом- я трезво помнил, как он усердно перелистывал документы о расследовании за своим офисным столом после рабочего дня. Или же просто оперативно запихивал папку с уголовными делами себе в кейс. Его работа - возобновить справедливость в этом мире, предварительно учитывая то, что никто после содеянного не пострадает. Его работа, его жизненное стремление по сей день - быть ответственным детективом. "В работе детектива нет побед или поражений, потому что истина всегда только одна" - повторял он мне, когда он был охвачен грустью. Он доверил мне то, что рьяно упрятывал под маской самоуверенности. Теперь-же он предо мной - всё тот не падающий духом, добрый человек. — Дорогие мои, идём-же за стол! - послышался отдалённый, но ободряющий возглас его возлюбленной. — Да, нам пора начинать завтрак, малой. - заметил опекающий, потирая урчащий от голода живот. Я и сам был не прочь развеять накалившуюся обстановку, поэтому добавив краткое " — Согласен! " , я одобрительно закивал. 12:45. Понуро опустив глаза, я удручённо клюю носом бесформенную кашу в тарелке, сидя за столом и временно заслушиваясь немудрёнными диалогами моих сожителей. — Да-да, я об этом и говорю. Эти милые билеты несомненно подойдут для вас обоих! - умоляюще застваляя свою пассию что-то совершить, стрекотала тётя, до звона в моих ушах. — Разумеется, это нам по средствам, а Шуи будет в новинку. - сделала умоляющее лицо она, а вот он, наоборот, чуть приоткрыл рот в раздумиях. — Решено! Мы сиюминутно собираемся именно туда! - победно провозгласил опекающий. Собирайся сейчас-же. Сегодня у нас день пятницы. А пятница - особый день. Честно сказать, я даже не понял, как оказался в старой, дядиной машине. Аккуратно закрыв дверцу за собой, я поехал прочь из моей родной квартиры, по дороге где-то с полчаса таращась на сменяющиеся виды в оконце. Не имея понятия о моём будущем местонахождении, мной было решено не совать нос в дела взрослых. На что я в последнее время реагировал довольно остро, так это на самовольные замечания и вопросы моих родителей, не понимающих моих любопытств, на которые я считал своим долгом всегда промолчать. Остановившись у ворот назначенного места, сотни ярких, задорных огоньков вывесок и многочисленных пёстрых полотен, зрелищно окутывают всё окружение вокруг меня. Сейчас я снова почувствовал себя маленьким ребёнком, который ощущает свободу в бескрайнем, как ему кажется, мире. Точнее, в руках матери, что уверенно и нежно его пеленала. Перед ним разворачивается целый мир. Целый новый мир, не знающий печалей и забот. Играет задористая мелодия на аккордеоне , что дополняет жизнерадостную обстановку- удивительно, но ноги сами идут в энергичный пляс. Подняв глаза, за воротами у входа, можно было увидеть прелестный купол цирка- он красиво сочетается с необыкновенно чистым, синеватым небосводом ясного денька. То место, что осчастливит любую детскую, да и не только, душу. — " Красиво, очень красиво, величественно красиво" - провозгласил подходящий ко мне со стороны спины довольный собой дядя, что захлопнул за собой дверцу нашей "кареты". Он расставил руки в боки и прищурился от солнца, расплывшись в белоснежной улыбке. — Навевают воспоминания. В моём юношеском возрасте тут стоял почти такой-же... - пробормотал напоследок настольгирующий родственник, и почесав щетинестую бороду, поплёлся к багажнику - по его словам он нашел старый полароид на который еще можно сделать парочку снимков, он отправился за ним. Закапавшийся в ненужных вещах в багажнике : по типу запасных шин и пару канистр бензина, он потерялся из виду. Лишь одни ноги можно было рассмотреть, конечно, хорошенько приложив усилия. Я лишь в ступоре простоял минуты три- на большее меня не хватило, и любопытство властно взяло верх, словно кто-то тянул меня за рукав рубашки и вёл внутрь. Повиновавшись матушке-судьбе я прошёл вглубь. Вдруг, я почувствовал как увложнился мой лоб, как пересохли мои губы и меня одалела жажда. Я намеревался одалеть ту тоску и страх, что так глумили меня все эти недели, намеревался почувствовать себя счастливым и не бояться преград. Я еще не доводился слышать об этом цирке, разве что пару минут назад от дяди. Казалось, мне приходилось тут прибывать лишь из уважения к моему родственнику, но ничуть не по моей воле. Я чувствовал, как потеют мои ладони. Закусив нижнюю губу, я зажмурился, стоя прямо перед железными вратами, которые были созданны чуть выше моего дяди на голову. Едва осмелившись на первый шаг к такому событию и настроившись позитивно, меня некультурно прервал звонкий "клац". Дядя стоял позади меня и белоснежно улыбался, настроив объектив полароида на мою голову, он прищурившись, нажимал на протёртую кнопку отзывавшуюся отчётливым, задорным клацанием. Как самая последняя невежда, она помешала мне и сбила с тропы здравомыслия. — Ну что, племяш , готов к своему первому походу на шоу?- бурно проговорил он, цидя слова сквозь лучезарную улыбку, попутно трепя меня по макушке. — Да, я готов... - ответил я, будто собираюсь сдавать экзамен , что решит мою судьбу. Натянув сияющую лыбу, я последовал за родственником строевым шагом. На мне хорошо сидела тёмно-синяя жилетка, подходящая к какому-либо деловому костюму. Под ней так-же притаилась хлопковая рубашка с недлинным , открахмаленным жабо и завязками на рукавах. Жилет прочно прилегал к моей талии, не смотря на то, что он поджимал. Жена моего родственника компенсировала этот факт тем, что вещи подчёркивающие талию имеют такие неуютные эффекты. Я и взаправду обычно носил только связанные моей мамой свитера, но видимо сегодня, чтобы отогнать все нахлынувшие эмоции от прошлого - он надел на меня это. Вообщем-то чувство стиля, наверное, у этой женщины присутствует, а у самого меня присутствует дискомфортное чувство от крепко-накрепко застёгнутых на моей одёжке пуговиц. У этой миловидной девушки и впрямь золотые руки, правда я не готовился к коронации, чтоб так одеваться, но всё же на душе от забот со стороны таких тётенек становилось приятно. Я ненароком вспоминал маму. Хоть та и была довольно грубой, временами распущенной, но в тёплых воспоминаниях о детстве и её заботах обо мне, она была чуткой, женственной и сострадательной покровительницей. Прямо как супруга моего дядюшки. Я продвинулся вперёд и дошёл до железных ворот- там стоял смуглый мужчина в деловитом смокинге с чёрной бабочкой. На вид лет 40-45. На его голове изящно сидела чёрная, цилиндрическая шляпка. Тот, как вкопанный стоял и не двигался, словно маникен в витрине магазина. Удивительно. На его лице хорошо смотрелся выраженный румянец , а его округлые глаза словно в испуге застыли и не моргали. Мой родственник добрался до этой загадочной персоны первым. Конечно, я и предположить не мог о нагрянувшем шоу, что ждало меня в эти секунды. Мой родственник недоумённо глазел на эту персону, а тот что-то шептал немыми устами, попутно размахивая руками в разные стороны. Ладонями он показывал необычайно чудковатые жесты. Постичь их значение, думаю, никому еще не удавалось. Он с мимолётной скоростью воспроизводил всё новые и новые знаки, никак не решаясь издать лишь звук. Я крутил головой, метаясь взглядом то на дядю, то на мужчину. — Что за - ох, так это пантомим. - вдруг прирвал тишину мой родственник, почесав подбородок в раздумиях. — Молодой человек, не могли бы- Не успел договорить мой опекающий, как немой чудак в белом гримме прислонил указательный палец к его устам, попутно покачав головой. Его шляпка слегка задорно наклонилась на бок, давая тому еще более игривый вид. Странно, на его лице не выражались какие-либо виды эмоций, лишь слегка вывалившиеся из орбит глаза давали хоть капельку понятия о взаимодействии с нами. Люди живут эмоциями, но этому человеку удаётся ловко скрываться за непреступной крепостью совершенно каменного лица, удивительно, но в стандартной жизни есть такие люди, но без гримма. — Ммф, ковхта вы пвримивте нвш вилет? - бробурчал мой дядя, грубо отрывая руку мима от своих губ. Кажется, это означало " когда вы примите наш билет ". И, о чудо, мим отступил на шаг и протянул руку, желая взять наш билет для желанного прохода в цирк. — Минуточку... - сказал тот, прорыскивая карманы брюк от начала до конца. Он вытащил один бумажный билет с пёстрым изображением купола цирка и причудливого клоуна на фоне того. Пантомим ловко и изящно выхватил билетик, словно кассирша деньги у покупателя, и сунул его себе в рядом лежащюю, кожаную сумку. — Теперь... ещё один... должен быть- кряхтя, всё так-же мямлил тот. Я видел, как он начинает нервничать - на лбу выступали капельки пота, щёки обильно розовели, а значит дело плохо. Я знал его как свои пять пальцев. Кажется, за это время, я изучал его лучше, чем окружающий мир в своей школе. — Давай ты подождёшь меня там, Шуичи, а я отправлюсь домой за билетом. Кажется, я его переложил в другие джинсы. - отрывисто донёс мысль тот, потирая свой щетинестый подбородок. Я лишь измотанно пожал плечами- спорить с дядей, казалось мне чем-то невозможным. Тот был не на шутку упёртым, хотя это лишь здравая целеустремленность. Думаю, я хотел-бы подражать опекающему меня родственнику - быть таким-же заботливым, бескорыстным и преданным семьянином. Если то, конечно-же, удастся. Заботливый родственник вручил мне миниатюрный полароид со словами: — Сделай к моему приезду пару красивых снимков, мне будет очень приятно, сынишка. - лучезарно улыбаясь, прокрехтел мне тот, напоследок обняв, и уже залезая в машину. Я неспешно подошёл к калитке с крепко-накрепко зажатым в руках аппаратом для съёмки, попутно оборачиваясь множество раз, и смеряя себя с дядей взглядом. Я с сочувствием и горькой улыбкой попращался с ним смиренным кивком - хорошо, что это ненадолго. Мим гостеприимно отворил мне массивные, железные ворота, и для более льстивого вида, приподнял уголки тонких губ на которых виднелись хорошо различимые бледные пятна от белого гримма. — Спасибо - легкомысленно пробубнил я, глядя на загадочную личность- конечно, то было мне в новинку. Как только я вошел- в моих глаза сразу же впилась необычайно яркая палитра красок- как с холста неизвестного, но талантливого художника. Я взглянул в левую сторону округа вокруг цирка- там располагался парк развлечений. Кучка восторженных людей скопилась вокруг различных ларьков с играми и забавной продукцией для шутейных посиделок. На абсолютно всех лицах людей расползается довольная улыбка до ушей, все , кажется, довольны прибыванием в этом сказочном месте. Одни гуляют, наслаждаясь природой Японии, другие двигаются в такт зажигательной музыке доносящийся из радио, последние покупают различные безделушки , а любители развлечений играют во всевозможные игры, забавляясь этим и хохоча, не жалея собственный живот. Вдруг, я вижу юного мальчика- почти что моего ровесника. Тот смиренно и бесшумно сидит на одной из множеств лавочек, время от времени подрыгивая недостающими до земли ножками - он пригрел пушистого фамильяра у себя на коленках. Мурлыкающий кот, распинаясь в ласках, потягивается и подставляет мордашку к ладони вышеупомянутого. Юный фотограф приподнял полароид, и навёл объектив камеры прямо на эту невольно трогающую синтиментальное сердце картину. Слышен гулкий звук щелчка. " Кажется, вышло красиво..." - порадовался тот про себя. Он довольно прошёл мимо прилавка, мимолётом глянув внутрь, и усевшись на лавочку, заботливо достал кадр с получившимся снимком. — К-кто это?... - чуть-ли не заикаясь от испуга, нерешительно произнёс Сайхара. Улыбка, которая самодовольно сияла на его лице пропала, словно той и не было. Он дрожащими пальцами рассматривал миниатюрный снимок, словно призрак, на нём была запечатлена невысокая , мелькающая тень, прямо возле объекта, которого тот пытался фотографировать. Испуганно выронив снимок, он протёр рукавом испарину на лбу, образовавшуюся от нервозного состояния обладателя. Собрав всю свои смелость и мужественность, сжав кулаки, Сайхара встал с лавки, и семеня ножками, целеустремлённо направился на то-же место. Я помнил, как мой дядя говорил, что в детсве, будучи ещё ребёнком, он резвился на заброшенных заводах и запечатлял на снимках там разную местность. Он говорил, что в его посёлке частенько ходили слухи о том, что именно тот полароид отображает духов. С бушующим ветром в своей голове и с непостоянностью своих суждений, я наконец добрался до того аномального места, сам того не заметив. Настолько углубившись в свои догадки, до того времени, как я уже погряз в них - я услышал до дрожи громкую музыку у себя позади. Навострив свои миниатюрные уши, маленький, но до боли любопытный член былой семьи - Сайхара, нерешительно и запуганно, начал поворачиваться назад. — И раз, и два, и три.... - последовал глубокий вздох по левую руку Шуичи, словно этот незнакомец пытается вместить в свои лёгкие как можно больше кислорода. - ..... А вы знали, сударь, что по великому сложению звёзд, былого, необъятного ночного небосвода, вчера гласило то, что у тельцов сегодня благоприятные сутки? Шуичи, с невыносимым трепетом в груди, распахнув глаза, застыл на месте. Он снова встретился с еще более чудковатым инкогнито. Видимо судьба решила порезвиться с юношей. На этот раз перед ним вальяжно представал низкорослый подросток, с слегка завитыми на кончиках фиолетовыми прядями, который невежественно разглядывал его с насмешкой и нотками иронии , попутно облокачивался на ближайший ларёк с изготовлением сладкой ваты. Он был одет в размашистый, и до боли в глазах, пёстрый костюм шута. Одеяние выглядело слегка потрёпанно, словно обладатель распоряжался им непомерно неряшливо. Зато величественно-красивые, позолоченные пуговки, очень даже ярко и грандиозно дополняли маскарадный образ. Сам встречный выглядит, словно ребёнок. По его лицу было заметно то, что он никогда не прочь совершить ребяческую шалость другим. Всё же кого-бы не играл этот шут, он всегда сыграет самого себя. Слегка растерявшись, и не раздумывая над ответом, я только и смог вымолвить: — А в-вы по знаку зодиака телец?.... — Ха-ха, нет, я ищу того, кто мог-бы быть им. Спустя время раздумий от полученного ответа, я снова попытался добавить: — Это у вас такая акция? — Ахахах, а ты жутко смешной парень, вот потеха! - В который раз залившись уморительным смехом, и схватившись за живот, тот сам-же ликовал от своей выходки. — Запомни, малый. У цирка нет никаких акций, гости тут не пологаются на корысть. Расслабься, сорванец. Оглянись и возрадуйся- ты в раююю!... - Вальяжно протянув последние гласные чудак, и ещё более беззаботно навис на выперающей дощечке прилавка, от чего та изогнулась. Я оцепенело метался взглядом то на снимок, то на него, уже осознавая всё пройденное. — Не парься, поешь сладостей. Ты же и за этим сюда явился, верно? - энергично посетовал подросток, и всунул тому в руки массивную сладкую вату. Сам, удобно, по-видимому, расположившийся юноша, слегка шевелил носом, рьяно подставляя лицо солнышку такого светлого дня, а после непроблематично поглащал сладкое угощение. В то время, я, сложив свои руки на палочке от сладости, без раздумий пробовал новую еду. Громко похрустывая таевшим во рту сахаром. — Со мной ты можешь съесть любое количество таких, юнец. - сияя от счастья гордо провозгласил тот. Кажется, сейчас он чувствует себя няней. Может для него это такая причудливая забава, где нужно брать на себя ответственность и няньчить первого попавшегося на глаза 8-летнего ребёнка? В любом случае, я несказанно рад такому удачно выпавшему случаю. Если, конечно, он не плохой человек. Что он от меня хочет? — А как ты попал сюда в таком возрасте? В цирк? Это было твоей мечтой и ты шёл к этой цели не смотря на возраст? - решил подбодрить диалог я, уже прямолинейно переходя личную границу того. — Я попал сюда почти случайно, это буквально неожиданное сходство обстоятельств, чу-де-са! А ты, парнишка, веришь в волшебство? - спохватился тот и начал трындеть о фокусах с пустого места. Тем временем, юный сорванец оторопело взирал на повадки и действия старшенького. — Ну... думаю...- замялся я, попутно старательно вспоминая все пройденное мной "волшебство" . — Не думаю, что это стоило назвать верой в чудо, - наконец только и смог пробубнить я. От услышанного мой причудливый собеседник заметно встрепенулся, словно я нарушил важное обещание. — Ну-ка, гляди, малыш. Какого цвета у меня глаза? Посмотри внимательно! - возмутился фиолетоволосый и встряхнул юного друга за плечи. — Лиловые? ... — Бинго-о-о... пурпурные! А знаешь почему именно пурпурные?- Заискрился от радости тот и после добавил: — У всех великих волшебников такие глаза. Сейчас я продемонстрирую тебе! - в тот час-же, так называемый " новый друг " вынул "совсем не банальную" колоду карт. Он переворачивал и всячески крутил пластиковые карточки с заурядными изображениями главных мастей. — Ты покажешь мне фокус? - конфузно предположил я. — Нет, робкий мальчишка, я покажу тебе настоящее волшебство! - самоуверенно заявил тот. Предложив мне вытянуть понравившиеся карты, по-началу, он лихорадочно и при этом азартно требовал незамедлительных действий. Разложив все 24 карты по 3 штуки в каждой колоде, он внезапно предлагает мне выбор. Потянувшейся к изображениям рукой, я указал на несколько более-менее запомнившихся мне карт. Собрав все последующие карты, на которые я указал, он снова ловкими движениями рук разложил те по 6 штук в 3 колоды. Спустя время указываний пальцем на карты, он непринуждённо и ликующе вручил мне выбранную изначально карту. — Ты называешь это волшебством?...- разочарованно потух я. — Ну, ведь карта вернулась к тебе в руки! Ладно, парень, забирай эту карточку себе на удачу. Я стыдливо взглянул на лакированный рисунок на тонком пластике. Там величественно красовался смуглый мужчина - брюнет, с длинными, шелковистыми волосами и миниатюрными усиками. Пиковый Валет. Спустя время мы перекинулись с ним несколькими фразочками , так как осознавали, что оба куда-то спешили. Как-раз к времени расставания, на горизонте мне удосужилось распознать знакомое телосложение, кажется это был мой родственник, которому по воле судеб пришлось на время удалиться. Заметив то, что я пристально вглядываюсь в двигающуюся на нас толпу, мой недавний знакомый не упустил шанса полюбопытствовать: — Кого-то потерял, малец? Или ищёшь набитый до самых краешков, брошенный кошелё-ёк?- вальяжно протянул чудак, словно запевая занудливую арию. — С чего-бы мне покушаться на чужое? - возмутившись от данного предъявления, пришлось оправдываться мне. На это-же оправдание, чудковатый встречный еще больше закрутил кончики своих насыщенно-фиолетовых прядок, и наклонил голову в бок, словно щенок изучающих незванцев проникших в дом. От этого действия миниатюрные колокольчики на его забавной шапке шута, звонко зазвенели. — Просто жду дядю, вон, тот невысокий мужчина в карамельном пальто. - я рассеянно махнул рукой в нужную сторону. Но вскоре оглядевшись по сторонам- я заметил, что от нового друга осталось ни следа. Да и был ли он вообще? Только что стояли два похожих на него молодых человека, тоже в причудливых костюмах с пёстрой бахромой. Один из них играет на губной гармошке, развлекая гостей. Он кончил играть и громко захохотал. Все другие тоже громко рассмеялись, словно этот смех поселился во всех окружающих. Игриво улыбавшись, от чего задорные морщинки образовывались у его глаз - мой подошедший дядя, приветственно похлопал меня по плечу. — Ну что, малой? Говори, как развлекался. В ларьки уже заглядывал поди? Хехе, а смотри-ка что у меня есть. - добродушно улыбаясь, заявил опекающий и торжествующе достал из кармана пальто красивый билет на котором был изображён оркестр, и протянул его мне. Я, недоумевающи, посмотрел на билет, улыбнулся, и вложил его в свой бездонный кармашек. — Я вижу, ты тоже рад, что мы можем наконец пойти на шоу этого чудесного цирка. А пока, свободное время ещё имеется- ты можешь на полученные купюры купить себе что угодно, малыш! Я предлагаю, чтобы у тебя все, что захочешь, было. Гарантирую полную конфиденциальность для папы. - усмехнулся тот, и щедро протянул мне 5 новеньких, салатовых купюр. — Спасибо, дядя... - расплывшись в стеснительной улыбке, пробормотал я. — Тогда, я не буду терять время, и буду развлекаться! Идём-же! - голос Шуичи вдруг стал искренне-умоляющим. — Ну пойдём же! Ну что, ты не хочешь смотреть на вкусную еду, красивые прилавки...? - всё ещё тянул дядю за руку я, от чего из моего кармана вывалился недавно сделанный снимок. — Да, а что у тебя выпало, погоди... - настороженно хмуря брови, наклонился к асфальту тот. — Ах, так это... я старательно сделал пару фото-снимков с полароида. Тебе нравится?Я не говорил? Я подумал, что, может быть, ты захочешь взглянуть на них, когда вернешься обратно.- нерешительно промямлил я, стараясь понять в чём дело. — Да, это прекрасно... а кого ты фотографировал? Видишь, тут силуэт... смазанный, кто это, Шуичи?- умоляюще выпытывал из меня ответ тот, потряхивая меня за плечи. Раз его лицо спешно сменяет выражение, значит это действительно требует внимания. Но я так боялся, я так боялся сурового наказания за действительность, что предпочёл соврать в этот миг. — Я никого не фотографировал, должно-быть погрешность полароида...он же старый, верно? - бесстыдно соврал я. Это было единственное, что пришло мне в голову. Наверное, не стоило этого говорить, но меня здорово знобило. Погрешность в сказанном только моя, точно не какого-то невинного полароида. Я тот час-же залился краской, мои щёки в миг побагровели и загорелись. — Хорошо, Шумай, я понял тебя. - то-ли притворился, то-ли поверил моей дрянной лжи тот. Во всяком случае, сейчас он даже не поднял на меня глаз и шёл в аналогичном мне направлении, с энтузиазмом рассматривая сопутствующие нам ларьки. При этом он ни разу не сбился с пути, не споткнулся и не поскользнулся, как бы я ни старался повторить его движение. Да, а эта ситуация и впрямь зазря недопонята... что-то необычное в моём новом друге его привлекло... нет, не внешний облик, что-то совсем иное. Его взгляд был каким-то... лисьим. Точно таким-же как у хищников, но он казался столь добродушным... Ход моей мысли прервал посторониий шорох по левой руке от меня. Там распологался какой-то закаулок, где весь персонал мог перекурнуть там, и отдохнуть. Кажется, это вход в гримёрную, судя по табличке, что висела сверху. Шёлковая ткань в виде шторки, что висела на проходе к данному помещению трепеталась туда-сюда. Моё внимание к этим вещицам не угасало. Мне кажется, или мой звонкий слух оживили дразнящие колокольчики- такие-же, что были на шапке у пропавшего. Следовало что-то с этим делать. Когда я уже узнал, что самые интересные находки происходят в таких неизведанных местах. Мой дядя гордился бы мной, если-б я раскрыл эту хоть и маленькую, но весомую для меня тайну о пропаже моего знакомого- двигало мой та мысль. На мою удачу внимание опекающего привлекла какая-то золотая вещица, кажется, позолоченная брошка, что переливается на солнышке. Он поднёс её к самым глазам и стал пристально изучать. Его радужка глаз очаровательно компенсировала это ослепительно-яркое золото, видимо не за зря он заинтересовался этой вещью. А пока мне удаётся незамеченно прошмыгнуть и сделать шаг на встречу, возможно, таким-себе приключениям. Я будто чувствую, как неожиданно смыкаются невидимые нити судьбы. Ничего не могу с этим поделать – значит, таковы наши роли. Я прокрался словно рысь внутрь. Как я понял, шоу, на котором мы с дядей должны присутствовать начнётся через десять минут. Вот только идти туда хотелось менее больше, чем быть на придуманной мной спец-аперации. За этой пёстрой шторкой, во тьме непроникающего в комнату света попытался разглядеть свои ладони пред собой, но всё тчётно. Я вижу лишь белую, как снег ткань, что запылилась под грудой всяких странных предметов. Так-же я рассмотрел скважины двери, что пробивали какой-то неясный свет. Притаившись за дверью и укутавшись белым полотном, что безучастно лежало как минимум лет 200 судя по пыли, я прислонил своё ухо к деревянному покрытию и стал старательно вслушиваться. Вдруг словно раскаты грома за дверью раздался громогласный хохот. Инстинктивно задрожав по моему телу пробежались мурашки. "То-ли там очень весело, то-ли кто-то лишь насмехается над чем-то". Прождав ещё минут 5 и ничего нового не услышав, я подумал- " Досада, так не пойдёт. Кажется так ничего не увидеть..." - стукала мне в голову навязчивая мысль. — А в начале мне казалось, что это гениальная идея...- с горечью и обидой на устах тихо пробубнил я. Но не сдавшись я пошел на компромисс и стал рыскать в поисках нового плана. Вокруг, меня окружили множество деревянных коробок, то-ли с припасами корма для сдешних животных, то-ли остальная преметивная надобность. Зацепив праем глаза выбившийся из-за старой щели в стене свет- я понял, что надо делать. Проявляя смекалку я разторопно соорудил лесенку из коробок, ведущую к этой прорези. Ловко, словно шустрый зверёк на ветках я пробрался на самую вершину самодельной горки для слежки. Отодвинув заслоняющее прорезь полотно - на меня хлынула тучка из пыли, прокашлявшись в кулак я был уже на своём боевом посту, готовился приступить к ответственному делу во имя любимого родственника и собственного любопытства. Комнату озаряет сияние тусклых, местами перегаревших фонариков, что свисают с потолка словно герлянда. Само помещение, точнее её стены местами обиты сочно-красной, алой обшивкой с элементами ромбиков, это больше всего бросалось в глаза при хорошем освещении. Так-же взглянув на стены со 2 раза можно было заметить пару бумажных, пёстрых постеров с логотипом самого цирка. Посреди небольшого помещения, на массивном, красном ковре, что покрывает всю площадь пола, стоит миниатюрный, деревянный игральный столик на котором тоятся небрежно кинутые, разбросанные карты. Если потрудиться взглянуть чрез щель с другого угла - можно было заметить иной, лежащий на столике предмет. Синяя коробочка, похоже предполагалась для хранения сигар. В глубине души я целиком и полностью надеялся, что мой новый знакомый не пользуется этой вещью. Подождав несколько секунд я засмотрелся на свет, проскальзывающий чрез щель на мои колени от фонариков, он образовывался в солнечного зайчика. Я ловил, старался подобрать и перенаправить его своими руками. В тусклом освещении той коморки, где я находился это выглядило очень обнадёживающе. Вдруг, неожиданно для себя я усмехнулся глядя на это забавное зрелище. Думая, что больше ничего неизведанного мне не откроется, я уже было отстранился от двери и решил уходить, но неожиданно поразивший меня шум за дверью притянул меня обратно. Теперь я не вслушивался в диалоги, а смотрел на происходящее собственными очами. В моём поле зрении, но в тени фонарей прошмыгнула фигура, она металась по комнате туда-сюда и рьяно жестикулировала ещё одному человеку. Казалось это не человек, а бущующий , хищный зверь, что готов разорвать любого в клочья. В мыслях я ругал освещение за то, что кто-то был скрытен для меня. Но отвлёкшись от собственных мыслей я понял, что главное шоу только началось. Фигура перестала разгневанно махать руками, она снова прошлась по комнате кругом и словно в отчаянии схватила себя за голову. Второй человек напротив, куда-то удалился. Снова приложив ухо к двери мне удалось расслышать человеческую речь. Я облегчённо выдохнул напряжение, что таилось в моём теле. — Я не могу допустить того, чтобы их снова отняли у меня...- сказал некто опечаленным, дрожащим голосом. Недоговорив то, что хотел этот человек, вышеназванный аноним, что так-же взаимодействовал с тем, снова примкнул к нему. Из дырки раздался бархатистый, женский голос. — Ну-ну, не накручивай себя, птенчик. Ты-же давно не парился на счёт пропавшего Хаято. Да и тот накрытый полицией глупец, сам спасатель своей жалкой шкурки. - соблаговалительно пролепетала амбициозная незнакомка, вальяжно прошагав к мужчине, и потрепав его по макушке. — Знаешь, не все птицы вольны летать, но у всех есть это желание. Так радуйся, что ты волен.- После она ловко провертела синюю пачку в руках и изящно достала 1 сигаретку ртом, зацепив конец той зубами. — Покури и расслабься, хватит бубнить и выгрызать мне мозги своим "чудесным" Хаято. - саркастично выдавив из себя улыбку - её губы растянулись в тонкую полосочку, а недоброжелательный оскал внушал страх. Присев, предварительно горделиво выпячев грудь вперёд, и положив ногу на ногу, она закурила сигару, после неё, конечно, чудесным образом не закашляв, она расплылась в самодовольной улыбке и удовлетворительно выдыхнула паровое колечко из никотина. Омерзительно причмокнув губами от наслаждения и чопорно вложив сигарету меж пальцев, она возомняя себя истинным мыслителем начала давать "необходимые" нравоучения. Вдруг мне стало действительно, чрезвычайно жаль этого человека. "— Думаю, он не заслужил произошедшего"- только было подумал я и попытался рассмотреть тех двоих, как подо мной зашаталось собственное сооружение. С разгорающейся и нарастающей изнутри меня паникой, я судорожно продумывал дальнейшие действия, махав руками в поисках равновесия. В тот-же миг я отпрянул от скважины, нет, неведомая сила утягивала меня за плечи к низине. "Бах!!!! Грохот!!бам!" - Потерпев неудачу и стыдно опростоволосившись, я старался как можно быстрее привести себя в чувства. 2-килограммовые , деревянные коробки повалились мне на голову издавая при это принеприятнейший треск досок. Словно очнувшись и побив себя по щекам с надеждой не терять сознание от сильного ушиба, я замечал, что голова предательски не соглашалась работать и кружилась, как обезумившая. Синяки болезненно жгли на местах ушибов и мучительно набухали. Я схватился за голову припав к деревянным дощечкам на полу, будто ожидав того некто, что безжалостно изобьёт меня за проступки заменяя коробки. — Кхе-кхе! Чёрт, что за...- и - — Дерьмо, это снова те развалившиеся коробки?- словно эхо, отдалённо раздавались грубо выражавшиеся, перепуганные и злобные голоса в моих ушах. Как обессиленный и никчемный зверёк, я неумышленно запутался в припавшем ко мне чёрном полотне, под которым я нашёл укрытие изначально. Звук приближающихся шагов заставил меня ошарашенно окаменеть от страха. Гул и стук моего бешенного сердца оглушил меня, я не слышал ничего кроме. Пот стекал с моих рук, что держали надо мной ткань. Я снова дёрнулся и открыл глаза. Ещё секунд пять я был потерян во времени и пространстве. Сердце всё ещё бешено билось, а по спине так-же струился холодный пот. Наконец, я снова пошевелился. Значит, я ещё жив. До меня стало медленно доходить, что всё, произошедшее со мной только что - дело моих рук. Всё-же меня не тянули за рукав, ведя в эту злосчастную гримёрную. От этой досады мои щёки забагровели, пылая от огорчения. " Нет, нет, я же не могу так сдаться? Нужно помочь, попытаться сделать что-то полезное для выяснения дела моего дяди. Я не могу лицемерно бездействовать" - вилась, впутывая меня в свою сеть, нещадящяя мысль. Резкий рывок правой рукой... я скинул с себя ткань... перед мной предстал желчно-надменный, мрачный и изучающий меня взгляд, что пожирал меня своей аметистовой зеницой. Его безумно-улыбчивое, юродствовающее лицо едва виднелось в тени этого пространства. Он словно окутывал меня своей тёмной мглой, что при едином соприкосновении с плотью, уничтожало каждую частичку моего существования, разнося летальный токсин яда по моим венам. " Это конец? Меня поймали? Я услышал что-то лишнее? Он расправится со мной? Кто они? Что-же будет?" - оторопело взмолился я наполняясь отчаянием и безысходностью, пытаясь произнести хоть звук дрожащими губами, но не успел. Сильная рука накрепко обвила мою щею, и обжигав своими прикосновениями, прислонила ладонь к моим устам.