Вместе

— Ещё один Галлагер… — ворчливо протянула распределительная шляпа, а затем выдала очевидное. — Гриффиндор! — Деббс тоже на гриффиндоре! — с этими радостными словами Лип похлопал Фиону по плечу. Она широко улыбнулась в ответ. Правда, в её душе была далеко не только радость, но и множество гораздо менее приятных эмоций. Беспокойство, тревога, волнение, тягостное ожидание… Но всё это, скрытое за лучезарной улыбкой, мог заметить только Лип. — Прорвёмся. Вместе, — тихо шепнул он Фионе и незаметно пожал её руку под столом. Девушка с благодарностью кивнула. А потом Лип и Фиона вместе весело помахали своей веснушчатой маленькой сестрёнке, которая в припрыжку направлялась прямиком к ним. Йен перемигивался с Микки за слизеринским столом. И у них явно была какая-то бурная дискуссия, которую они умудрялись осуществлять одними взглядами и жестами. Карл буравил угрюмым взглядом широкие доски перед собой в ожидании еды. Хотя такое невежливое поведение и порицалось остальными присутствующими, братья и сёстры Карла очень понимали его. Есть хотелось всем. Очень. — Поздравляем! — хором сказали Фиона и Лип, когда Дебби заняла место рядом с ними. Девочка радостно кивнула в ответ. Казалось, этот почти позитивный настрой разделяли только они втроём. Остальные гриффиндорцы украдкой угрюмо поглядывали на Галлагеров. Фиона и Лип понимали, почему так. Их семейка вечно попадала в какие-нибудь истории, за последствия которых приходилось расплачиваться баллами факультета. И тут — ещё один Галлагер. Ещё больше проблем. Ещё меньше баллов. Фиона вздохнула. Но и не думала сдаваться. Лип держал её руку. Они точно справятся. Вместе.

***

Фиона сидела в углу общей гостиной и читала учебник по зельеварению, сверяясь с сомнительным рецептом, который написал какой-то сомнительный знакомый Карла. Если приготовят это зелье без названия, он обещал дать за него аж тридцать галлеонов. Варить будет, конечно, Лип. Но для начала они должны будут стащить всё то, что для этого нужно. Доступ к таким ингредиентам есть только у старшекурсников. Правда, только для учебных целей. Но они как-нибудь разберутся. Из размышлений об очередной афере Фиону вырвал Лип, который с шумом ввалился в гостиную и с отдышкой сказал, подбегая к своей сестре: — Йен до сих пор не вернулся! — До сих пор?! — Фиона неверяще повторила фразу, тут же откладывая книгу и вскакивая с места. — Ворота же закроются через десять минут! После этого они решительно кивнули друг другу и побежали прочь. — Ну зачем, зачем он пошёл в этот квиддич! — сокрушалась Фиона, пока они преодолевали лабиринты лестниц. Лип в ответ лишь с сожалением качал головой. Они оба прекрасно знали, зачем. Хочет разбить на голову Слизерин в этом сезоне. Или хочет опозорить их способного, хвалёного и явно зазнавшегося ловца Микки Милковича. Или хочет досадить его отцу, который за лето уже подобрал своему чистокровному сыну такую же чистокровную девушку — будущую невесту ему под стать. А Микки не смог противиться. Или хочет пойти против системы, которая осуждает отношения между мужчинами, между «грязнокровками» и чистокровными, между гриффиндорцами и слизеринцами… Хотя, причем тут уже победа в квиддичном турнире? Неважно. Йен всё равно хочет отомстить всему этому. И его никто не остановит. Лип и Фиона прекрасно понимали это. Листья уже давно облетели, и двое в октябрьской дождливой темноте бежали к квиддичному полю, норовя поскользнуться или угодить в какую-нибудь из поминутно увеличивающихся луж. Лип и Фиона не пытались отговорить Йена от идеи, которая взбрела ему в голову. Во-первых, они знали, что это бесполезно. Во-вторых, действия Йена были выгодны факультету и, таким образом, могли пойти на благо всем Галлагерам. Гриффиндорская сборная уже несколько лет была ни к чёрту, и ей явно нужен был такой фанатичный энтузиаст, каким был сейчас Йен. Он тренировался в десятеро усерднее, чтобы отвлечься от ссоры с Микки, чтобы на себе вывезти всю сборную, чтобы доказать способность Галлагеров на многое… Он постоянно забывался в своём стремлении сделать лучше, и это могло дать совершенно противоположный эффект. Но Лип и Фиона всегда заботились об остальных Галлагерах, всегда следили за тем, чтобы они не попадали в неприятности. Они были словно родителями для своих младших сестёр и братьев. Вот и на этот раз они вытащили Йена с поля для тренировок, и все вместе прибежали в школу до самого закрытия ворот. Успели. Йен пошёл прочь от них, не проронив ни слова. Филтч — тоже. И оба ворчали, и оба совсем не оценили поступок Фионы и Липа. Да и они, в общем-то, не ждали. Да и они, в общем-то, привыкли. Да и это, в общем-то, не главное… Фиона и Лип остались вдвоем, промокшие и запыхавшиеся, в большом и тёмном холле школы. Он подсвечивался лишь переменчивым огнём факелов, блики от которого гуляли по лицам обоих. Они устало, но счастливо улыбнулись друг другу. Лип сделал пару гулко-тихих шагов к Фионе, кое-как поправил длинные растрёпанные волосы, положил на щёку свою ладонь. Фиона закрыла глаза и с нежностью потёрлась о неё. За этим последовал горячий поцелуй, согревающий душу и тело. И такие же согревающие, во многих смыслах родные объятия. Они опять справились. Вместе.

***

Когда в Большой Зал зашёл Лип, Фиона сидела неподвижно и вертела в руках конверт. С потолка в её полную тарелку с овсяными хлопьями падали белые хлопья первого декабрьского снега. Когда Лип оказался ближе, Фиона прошептала: — У мамы опять проблемы с полицией… Лип отвечал серьезно, но без тени беспокойства в голосе: — Главное, не с магической. А с маггловкой они и сами разберутся. Палочку у мамы, в конце-концов, ещё не отобрали. — Надеюсь, — с беспокойством вздохнула Фиона. У «отца»-то ведь отобрали… А потом вдруг словно вышла из оцепенения и даже вскочила с места, — Лиам! В этот раз всё по-другому! Дебби теперь тут, мама опять в участке, а он там… Фрэнк опять напьется! Лип вздохнул. К сожалению, он предполагал то, что сегодня произошло. И у него был выход. Не совсем законный. Что, впрочем, довольно типично для Галлагеров. Они пробрались в кухню около пуффендейской гостиной, чтобы стащить оттуда еды и отправить Лиаму с совой Вероники. К сожалению, это было единственным, чем они могли сейчас помочь ему. Однако проникновение в кухню обнаружил Филтч. Фиона быстро спрятала Липа, а сама позволила себя обнаружить. Лип не возражал. Тут было не до джентельменства — они уже давно решили: если Галлагерам собираются давать пощёчину, правую щеку подставляет Фиона, а левую — Лип. А ему только недавно пришлось сознаться в воровстве ингредиентов. Хорошо хотя бы зелье для Карла тогда сварил, и деньги они получили. Филтч был зол на Фиону. Зол вдвойне. Во-первых, она вновь и вновь нарушала так горячо любимый им порядок. Во-вторых, делала это на территории магии домовых эльфов, где и палочку-то достать нельзя — нельзя убедиться, действительно ли эта «дрянная девчонка» пробралась сюда одна. Филтч тряс Фиону и по обыкновению задавал ей кучу глупых и не идущих к делу вопросов. Но больше всего он волновался из-за возможного сообщника Фионы. Точнее, из-за своей невозможности проверить его наличие или отсутствие. — Галлагеры не крысятничают! — только и выплюнула Фиона в конце всех этих расспросов. — Вас ведь кормят, зачем воровать? — с желчью в голосе и противной ухмылкой продолжал Филтч. — Или натуру не вытравишь? «Нас-то кормят», — хотела бы сказать многозначительно. Но не стала. Лип прав. Ещё проблем с магической полицией и опекой не хватало в довесок к маггловским. Филтч хмыкнул, напоследок смерил Фиону злобным взглядом и холодно сказал: — Сорок баллов с Гриффиндора. «Такими темпами все старания Йена на смарку», — грустно думала Фиона, шагая по коридорам Хогвартса. А ведь благодаря нему Гриффиндор действительно выиграл в этом сезоне, впервые за несколько лет. Только ситуации с Микки это никак не помогло… Да и не могло помочь. В условленном месте Фиону ждала Вероника. Она высвободила Липа и отправила посылку Лиаму. Иногда Вероника так их выручала! В подобные моменты они чувствовали, что дети Галлагеров — не одни против всего мира. И это было правдой. Они — одни против _почти_ всего мира. — Опять меня выгнали… — говорила Фиона, стоя этой же ночью на пороге спальни Липа. — Бояться, что я украду что-нибудь. — Портреты как всегда быстро, — протянул Лип и впустил Фиону. Соседи по комнате молча проводили её взглядом, но ничего не сказали. Привыкли. Бывало уже. — Каждый раз думаю: какое удобное правило: к девушкам в спальню парням нельзя, зато к парням всем можно, — с довольной улыбкой шептал Лип, перебирая волосы Фионы, пока она устраивалась поудобнее у него под боком. Когда Фиона улеглась и закрыла глаза, он тихонько поцеловал её в щёку и обнял, продолжая свои довольные рассуждения: — И нам даже спать можно вместе. Брат и сестра, никто ничего не подумает. — Удобное-то удобное, — Фиона приподнялась на локтях и строго посмотрела в глаза Липу, многозначительно кивая на плотную ткань опущенного полога. — Только если не будем аккуратны, из-за нас его могут со скандалом отменить… — Мы будем, — утвердительно сказал Лип, легонько коснувшись губ Фионы своими, и, отстранившись, почесал затылок, — Я за всей этой кутерьмой сказать забыл… Йен пригласил Микки на Рождественский бал. Знаешь об этом? — Нет… В смысле? Как? — радостно-непонимающе спрашивала Фиона. — Тот решил рассказать всё отцу. Скандал какой был, ууу… Но подробности потом. Микки на каникулах остается с нами, в школе. И денег отцовских больше не увидит. Будут теперь с Йеном наравне… — грустно улыбнулся Лип, но всё же за этой улыбкой последовал выдох облегчения. — Какой бы там скандал не был, я так за них рада! Ещё немного порадовавшись за Йена и Микки, они замолчали. Но тишину прервал Лип: — А ты пойдёшь со мной на Рождественский бал? — Конечно, пойду! — с энтузиазмом ответила Фиона, которая была уже в самом лучшем расположении духа, несмотря на все события минувшего дня. Лип едва ли не хохотал: — Все увидят нас и опять скажут: ах, брат позвал свою сестру на бал, как мило, как трогательно! — Лип, — сдавленно смеясь, Фиона толкнула его локтем и уткнулась носом в шею. Лип весело растормошил её волосы. Обнимаясь, они заснули с улыбкой. Да, завтра у них будет новый день с новыми трудностями. Но они точно справятся. Вместе.