***
Моя рука умеет говорить.
А Ваша нет?
Как странно.
Она так манит, так кричит,
Ведёт себя вульгарно.
И что бы ей не говорил,
Она сильнее давит:
«Смерть так прекрасна, согласись?»
Ответом лишь молчанье.
Она без умолку твердит,
Что боли не хватило.
Что капли крови на столе
Давно уже сухие.
Я нож достану не спеша.
И вены вскрою быстро.
«Зачем нам церемониться, ведь так?»
Молчу, ведь говорить излишне.
Смерть выиграла,
Рука мне на прощанье машет.
Я проиграл, не знав ещё,
Что режиссёр хотел иначе.
«Хотел ли?»
Сам не знаю.
Страшно.
Но я уж мёртв.
И доктор Браун с Мартином плечами лишь пожали:
«Таков его исход.
Печально, молодой был парень».
— А если руки отрубить?
«Дурак, винишь во всём вновь руки...
Преступник — мозг!
Очки сними и видно будет...»
— О Боги, кто ты?
«Кто-кто, но точно уж не Бог.
Быть может, кто-то из знакомых,
Быть может, я видение, глюк!
Или ты сам.
Но всё ж не ты...
И кто же?
Какое, к чёрту, всё это должно иметь значенье, Боже?!»
— Тогда зачем же говоришь со мной?
«Хочу дать попытать удачу!
Не хочешь ты очнуться вновь и отыграться, дать ей сдачи?»
— Тебе то что?
— Неужто ты...
«О нет, не покровитель я.
Не друг и не семья.
Мне любопытно просто...
Мне любопытно просто посмотреть на то,
Какие есть исходы.
Какие выходы из той дыры отчаянья найдёшь ты».
— А выгода какая мне?
«Даже не знаю...
Нет её?
Всё от тебя зависит.
Ты выход, выгоду и свой исход сам в силах выбрать, лгать нет мне смысла!
Так что, согласен ты, мой юный сумасшедший?
Согласен поразвлечься год-другой,
Ища финал, что интересней?
Ища тот путь, что не ко мне ведёт?»
