На берегу свинцового моря

Алый закат рассекал своими лучами безлюдный горизонт. На берегу, как казалось, свинцового моря не было ни корабля, ни рыбы, и лишь два силуэта, что сидели, крепко обвившись руками, нарушали эту идиллию. Пусть солнце уже на треть зашло за кругозор, на улице все еще было тепло, и... душно. - Парно, сказал синеволосый юноша, крепче обмнимая товарища, что сидел рядом, — это к грозе - Верно говоришь, - поддержал мысль близкого приятеля экзорцист, уставившись на невероятный закат. Ближе к горизонту он был яркий - прямо пламенный, словно там, в дали, действительно разразился жуткий пожар. Облака, словно пепел, кружились вокруг уходящего солнца, и смотрелось это поистине волшебно. Чуть поодаль от огненного эллипса оттенки уходящего дня становились холоднее. И если ближе они были карминовыми, то дальше в небо, словно какие-то искусные живописцы решили использовать небосклон как холст, изящно выводя мазки цвета киновари и смешивая пунцовый, чтобы придать картине завершенности, окраска плавно переливалась в глубокий рубиновый и багровый. Взирая на это благолепие, юноша даже ненадолго затерялся - Ээй, Чун Юнь...Ты чего? спросил книголюб - А, извини...., — начал уж было извиняться экзорцист, — просто взгляни на этот закат. Правда красиво? - Хм? - Хмыкнул Син Цю, приблизившись ближе к парню, — ты мне кажешься красивее. - Я? Красивее? Вытаращив глаза, взглянул на него Чун Юнь Тут он понял, что ляпнул сейчас немного не то, что хотел. "Нет - нет - нет! Сейчас не самое подходящее место...Я не хотел говорить это здесь!! Еще и в такой момент...Мне кажется, я все испортил.. Нужно срочно придумать что-то дельное! Агрх... Голова вообще не работает.. Сложно..." Подумал про себя Син Цю - Ну да. И сейчас я даже не льщу - ты действительно просто...невероятный! Мало того, что ты безумно милый, так еще и имеешь такие... особенности...а еще... мне нравится обниматься с тобой, но не только в знойную и жаркую погоду... я же не с холодком, который у тебя... от крио глаза бога обнимаюсь, в конце концов! Затараторил Син Цю, словно боялся что - то пропустить или забыть сказать. Дело в том, что признание он прокручивал у себя в голове на протяжении месяцев. Было много вариантов - первый был неудачным: он попытался сочинить стихотворение, но тщетно. Вторая попытка далась ему значительно проще, но безрезультатно. Он хотел сказать такие слова, чтобы экзорцист обязательно понял, что он абсолютно серьёзен на этот счет, но на этапе разработки вариант не удался. Видимо, второе "признание" больше походило на справочник хороших человеческих качеств и всевозможных комплиментов. В третьем же варианте он планировал импровизировать. Как видите, третье признание он только что выдумал, посчитав живописный пейзаж хорошим местом, чтобы сделать то, что он так давно хотел, и не ошибся. - Подожди-подожди.....не так быстро, сказал Чун Юнь, покраснев с ног до головы, — могу я считать это..... экзорцист сделал небольшую паузу перед тем, как сказать последнее слово, — признанием?... Вымолвил он, немного повернув голову в сторону заходящего солнца и отведя глаза - Мм? - протянул Син Цю, ехидно улыбнувшись, — повернись ко мне экзорцист, хоть и нехотя, но повернулся к парню. Теперь они сидели лицами друг к другу - А теперь.... хочу обняться Сказав это, он закончил парня в крепкие объятия, прижавшись к сердцу "О боже! Что я делаю? Мне становится все больше жалко его... Мне кажется, это самое худшее признание, которое ему когда - либо говорили..." - Да, это мое признание тебе в моей безграничной любви. Я вынашивал идеи и варианты в своей голове месяцами, но сейчас, поддавшись моменту, придумал какую - то чушь.... Я читал много любовных романов, и, мой дорогой Чун Юнь, ты бы знал, какие признания там! И в прозе, и в стихах, написанные и сказанные так складно, красиво и уместно, что сердце начинает трепетать! Я.. правда хотел сказать что-нибудь этакое, но, видимо, признания в любви - не мое. хааххах! Немного засмеялся Син Цю, и на его глазах выступили слезки - Ммм..., - Замычал Чун Юнь, не зная, как выразиться, - мне очень понравилось твое... признание. Да, определенно, мне оно очень нравится, и.. сейчас, если честно, я нахожусь в небольшом шоке.... промямлил парень, тоже обняв Син Цю одной рукой, в то время как второй прижал его затылок ближе к себе Сердца обоих юношей стучали сильно. У Син Цю - потому что он очень боялся отказа, непонимания со стороны экзорциста, он все ещё переживал, что сделал ошибку, а у Чун Юня - потому что он впервые слышал что-то такое, адресованное ему, потому что для него признание было очень неожиданным. Собрав всю волю в кулак, Чун Юнь начал: - Я.... не так хорошо формулирую свои мысли, как ты, Син Цю, но я очень хочу тебе кое-что рассказать... на этом моменте он сделал паузу в минуту. Ему было достаточно сложно что-то говорить сейчас, он все же находился в состоянии небольшого шока. Спустя время он начал свою небольшую историю: - Дело в том, что в тот самый вечер, когда я увидел тебя впервые, пусть это было, можно сказать, исподтишка, я загорелся идеей встретиться с тобой - хотя бы на час! Но я убрал подобные мысли из головы в тот же вечер, ведь понимал, что ты из богатой, знаменитой и прославленной семьи, да к тому же сам не робкого десятка - ученик великой школы Гу Хуа, к тому же искусный писатель.... Я и подумать не мог, что ты сам предложишь проводить меня до проблемного места. Чун Юнь снова сделал небольшую паузу, — Я был безумно рад провести столько времени с тобой. Ты действительно невероятный. Даже когда кормил меня заоблачными перчиками, читал мне книги, заставлял помогать тебе в библиотеке... Когда мы вместе ходили в места, кипящие, по словам местных, духами, но обнаруживали лишь заброшенные хижины, которые разваливались от каждого порыва ветра все больше, издавая зловещие звуки... За все это время я очень привязался к тебе. Ты совершенно не такой, каким тебя знает весь Ли Юэ. У каждого есть свои положительные и отрицательные стороны. У меня, у тебя, даже у архонтов, я уверен, они тоже есть. И узнав тебя ближе я понял, что настоящий Син Цю, что не скрывается за маской идеального юноши мне нравится больше - значительно больше! Я полюбил тебя за все это время, что мы провели вместе, и, думаю, полюблю еще больше. Мне нравишься ТЫ - совокупность всех твоих качеств. Ты красив, красноречив, силен, любишь шутить и забавляться над другими, любишь одиночество, как ни странно. Любишь свою библиотеку, есть на обед сладкую выпечку и.... - Тебя, прирвал его Син Цю, — тебя!!! - Он взглянул на экзорциста глазами, полными слез. Для них обоих подобное было впервые! - Кто же знал, что твое признание будет таким!! Мне даже стыдно стало... - прервался Син Цю, чтобы смахнуть покатившуюся слезу, — что я придумал что - то на ходу... ахах, Чун Юнь, ты невероятный! Чун Юнь, услышав эти слова, тотчас покраснел и стал похож на помидор. Немного помедлив, он обнял Син Цю одной рукой, другой придержал его за затылок и прижался лбом ко лбу - Я могу... поцеловать тебя? Ты будешь не против?...- Почти шепотом спросил экзорцист На эти слова книжный червь улыбнулся - Конечно Почти две минуты Чун Юнь пытался побороть свое смущение. Ему было впервой делать нечто подобное, что уж там, его руки стали немного дрожать еще тогда, тогда Син Цю обнял его. Но вскоре его губы накрыли чужие! Чун Юнь, поборов дикое смущение, взял себя в руки и углубил поцелуй. Одной рукой, что держала синеволосого юношу за затылок, экзорцист прижал парня ближе к себе. Син Цю в свою очередь запустил руки в волосы парня, начав невзначай их теребить. Через пару секунд Чун Юнь, окончательно поборов смущение, немного приподнял юношу и усадил к себе на колени, снова приобнял за талию и, открыв глаза, немного отстранился. Спустя время Син Цю снова начал поцелуй. Ему нравилось. Они были еще юными и неопытными, но такими счастливыми... Пейзаж все ещё украшал холст из разных оттенков красного, но теперь уже более холодных. Сейчас над горизонтом просматривались немного заметные огненный полосы, что перемешались с духом ночи - сапфирными и даже слегка ультрамариновыми оттенками. Теперь на небе разыгрался оттеночный вальс - то самое время между закатом и ранней ночью, когда небо богатствует изобилием как теплых, так и холодных цветов. Облака, словно подстраиваясь под небесный орнамент, выстраивались тонкими ниточками меж слоёв живописных остатков дня и начала ночи. Море, словно жидкий свинец, повторяло в точности узор неба. Смотрелась эта картина поистине завораживающе. На фоне такого невероятного пейзажа можно было разглядеть две темные фигуры. Син Цю, двумя руками держа лицо Чун Юня на уровне скул, нежно целовал экзорциста. Картнка и в правду стояла волшебная. Спустя время они отстранились от поцелуя, и, посмотрев друг на друга, кинулись друг другу в крепкие объятия. Чун Юнь, вытирая слезки Син Цю, которые выступили у него после признания экзорциста, сказал: - Мне сейчас очень хорошо. Я даже, наверное, словами описать не могу, как мне хорошо... - Поверь, мой дорогой Чун Юнь, сейчас мне настолько хорошо сидеть в твоих объятиях, что я бы, честно, всю жизнь в них провел... - Так в чем же проблема? Сказал экзорцист, чмокнув парня в лоб, — я совершенно не против - Что? - переспросил син цю - Что? - Подожди...ты серьезно так легко согласился? Я же признался тебе всего полчаса назад! - Признался ты, возможно, и полчаса назад, а вот я держал в себе все чувства долгое время. Дай хоть выплеснуть их, ахахха Начал было смеяться парень, как вдруг увидел над собой огромное грозовое облако - Как я и говорил, — сказал Син Цю, смотря в небо От ранее прекрасного заката остались лишь намеки - весь горизонт заволокли темные, словно огромные сгустки пыли, облака. Они двигались не очень быстро, однако это придавало им еще более ужасающую картину. Облака плыли с разных сторон. Через время послышалась молния. С жутким грохотом она разразила дымчатое небо, окрасив облака на секунду в пурпурный. Следом ударила еще одна - не такая большая, но очень громкая. Тотчас пошел дождь. Проливной, словно из ведра, ливень хлынул из этих небесных гигантов. Капли стремительно падали, разбиваясь о жёсткую землю и листья деревьев, отчего те невольно барахтались. - Давай быстрее в палатку! - Начал было кричать Син Цю, но его уже подхватили крепкие руки другого юноши. Спустя мгновение они уже сидели в палатке, пытаясь перевести дыхание - Хорошо, что мы не успели сильно намокнуть, но как на зло я не брал теплых одеял! Какой прок от них в знойное лето... ох, как же я был не прав..., — начал причитать Син Цю - Ничего страшного. Если есть одеяла - уже хорошо. Давай ляжем спать поскорее, чтобы быстрее согреться. Если будет сильно холодно - обязательно скажи мне. Я что-нибудь придумаю - Ну.. раз говоришь сейчас.. хорошо, давай. Через десять минут они уже переоделись и лежали в постелях, которые представляли собой тоненький матрас, подушки и одеяла. Из-за дождя вся жара будто испарилась, и на улице стало даже холодно. Син Цю, будучи мерзляком, буквально трясся от холода. Из-за особенности, чун юнь не испытывал холода, однако заметив, как тот трясется, сделал выводы - Я вижу, как тебе холодно. Возьми мое одеяло. Я могу поспать и без него, чего я не могу сказать про тебя - Нет!! Возразил Син Цю дрожащими губами, — а вдруг ты заболеешь? Серьезно заболеешь? Нет - нет - нет... у меня.. есть идея.. С этими словами он примкнул к экзорцисту, обняв одной рукой. Второй положил свое одеяло на них обоих, сделав два слоя из тоненьких покрывал - Хахахх, как я думал, — усмехнулся Чун Юнь, поворачиваясь к Син Цю, обняв и положив голову рядом, — мне нравится такой вариант - Я рад, что тебе нравится, — вымолвил юноша, робко целуя экзорциста в нос, — мне тоже очень нравится. мне тепло, хорошо.. даже ты лежишь рядом...и обнимаешь меня...такое ощущение, что сейчас во сне..и что сейчас обязательно произойдёт что-то непредвиденное.. - Конечно произойдёт, если ты не уснёшь. Лучше выспись, и завтра я могу так же тебя уложить. Меня такое более, чем устраивает, — сказал Чун Юнь, закрывая глаза - Ммм.. конечно...промычал парень сквозь сон, крепче сжав в объятиях Чун Юня, — обязательно...я буду.. ждать.. - Спокойной ночи, мой обожаемый Син Цю, спокойной ночи..., — теперь кристально чистые лазурные глаза экзорциста были закрыты полностью. Мир погрузился в сон. Дождь хлестал по палатке, два силуэта, что лежали внутри, крепко прижавшись друг к другу, тоже спали. Им снились, определенно, хорошие сны. Сны о будущем, что ждет их вдвоем. Сны о настоящем, что они испытали. Сны о прошлом, что они пережили вместе. Все это запечатлелось в их памяти на долгие десятилетия. Это будет сложно забыть.... Хотя, впрочем, зачем забывать? Им суждено прожить эти десятилетия достойно. Их сердца держали в себе эти чувства слишком долгое время. Они словно избавились от тяжелого груза, которое носили все это время на себе. Таким образом на свете появилось на два осчастливенных человека больше. Ночь подходила к концу. На фоне проливного дождя начало восходить солнце, принося новый день в этот мир... Две фигуры, что все ещё крепко спали в палатке, были так же крепко обняты...