Полюби мою тень

*** Прошло ещё пару месяцев. Жизнь молодой пары с ребёнком, в скоромном домике на окраине города, вошла в свое русло. Мун Джо все так же проводил время с малышкой, давая жене отдохнуть. А на выходных они все вместе куда-нибудь выбирались. На природу или просто в парк. На день рождения отец подарил сыну большой чёрный внедорожник. Мун Джо сначала хотел отказаться от подарка, но подумал, что жене с ребенком будет проще, если в семье будет машина. Он дождался какого-то незначительного праздника и протянул Сон Ми брелок с ключами. — Что это? — Подарок на нашу вторую годовщину, любимая. Точнее, первая его часть. — Машина? — она разглядывала брелок. — Но у меня нет прав… — А вот это вторая часть подарка. Следом он вручил какую-то бумагу. — Сертификат на обучение в автошколе? — Да. Но нам нужно на некоторое время переехать в центр. Мне проще будет присматривать за дочерью, пока ты учишься, если мы будем жить недалеко от моей работы. — А как же жильё? Нам придётся… — Я договорился с коллегой по работе, — вздохнул мужчина. — Он уезжает на год за границу для обмена опытом. Предложил пока пожить у него. Квартира, конечно, небольшая, но зато мы будем больше времени проводить вместе. А когда ты сдашь на права и сможешь увереннее себя чувствовать на дороге в городе, мы вернёмся сюда. Согласна? Сон Ми очень нравилось, что он не поставил её перед фактом, а давал ей возможность выбора. Пусть даже это было иллюзией, которую так хотелось видеть. Но невозможно было отрицать другое — Мун Джо изменился. Он стал… человечнее. *** Они переехали в центр за пару дней. Мун Джо не знал, как сказать Сон Ми кое о чем. Квартира была записана на Мэй. Они могут там жить все вместе, пока их дочери не исполнится двадцать один год. Но ни продать, ни сдать, ни отказаться вообще они не могут. Это решит сама Мэй, когда вырастет. Его отец строил грандиозные планы на внучку. В обход мнения родителей ребёнка. И Мун Джо это бесило. Конечно же, любимая не могла это не заметить. Хоть и не знала причины. Спустя несколько дней, когда теперь уже доктор Ли вернулся с очередного дежурства, Сон Ми разогрела то, что осталось от её совсем простого ужина, так как муж ушёл рано утром накануне, а Мэй раскапризничалась без папы и Сон Ми посвятила весь день ребёнку, в обед перекусив на скорую руку салатом. Ужин она и то готовила уже поздно, когда дочка наконец уснула. И вот теперь остатки мяса и овощей с лапшой она разогрела для уставшего после смены мужа. Поставив тарелку перед ним, она села рядом, беря за руку. — Что-то случилось? На работе? — Да. Трудная ночь. Где-то на подъезде к городу случилась большая авария. Большинство пострадавших были доставлены к нам. Всю ночь пришлось провести на ногах в операционной. Он без аппетита съел несколько кусочков мяса, а теперь просто ковырялся в овощах. — Но дело не в этом. Точнее, не только… Мун Джо откинулся назад, переводя взгляд с тарелки на супругу. — А что ещё? — тень тревоги легла на лицо Сон Ми. Вдруг он скажет, что семейная жизнь его разочаровала? И что он уходит… Но услышанное сняло с неё груз тяжелых мыслей. — Это квартира Мэй. — Я знаю, — на выдохе ответила она мужчине. — Что? — его взгляд резко потемнел. — Он мне позвонил вчера. Сказал, что ты умолчал скорее всего о факте того, что квартира… Мужчина поднял руку, прося о молчании. — Так тебя это тревожило? Мун Джо молча встал и вышел на балкон, на ходу доставая сигарету. Сон Ми поняла, что дело не только в квартире. Это было куда глубже. Она молча прошла вслед за мужем, так же молча обняла его со спины, полной грудью вдыхая запах его тела, сейчас смешавшийся с сигаретным дымом. Мужчина едва заметно вздрогнул от чего-то. — Обещай мне говорить, если ты разговаривала с… этим человеком. — Он же твой отец. — Которого я так и не узнал. Мы ведь почти не общались. Но, когда ты попала в участок, мне было не к кому обратиться. Он — лучший юрист Сеула, пусть даже и на пенсии по состоянию здоровья. Но принимать от него подарки я не хочу. Как не хочу, чтобы это делали вы с Мэй. — Тогда почему мы здесь? — Это временно. Да, я знаю, что временное чаще становится постоянным. И всё же… — Хорошо. Я согласна. У нас есть двадцать лет, чтобы решить этот вопрос. *** Через несколько дней доктор Ли задержался после работы, предупредив жену, что немного посидит с коллегами. Малышка Мэй давно спала, а время приближалось к рассвету. Но самой Сон Ми не спалось. Она лежала с книжкой и ждала мужа. Когда открылась входная дверь, она выбежала в коридор, ловя на себе взгляд почти чёрных глаз. Что-то было не так… Внутри начал просыпаться инстинкт страха. Она развернулась и хотела закрыться в спальне, чтобы переждать это состояние мужа, но Мун Джо оказался быстрее, не дав ей закрыть дверь. Сон Ми забралась на кровать, натягивая одеяло до самого подбородка. Мужчина медленно сокращал расстояние между ними, пока не навис сверху, заглядывая в глаза. Запах сигарет мешался с амбре крепкого алкоголя. Но его взгляд… Он был какой-то пугающий. И она вспомнила. В кабинете он так смотрел на Хани… — Что ты собираешься делать? — сглотнув, тихо спросила она, глядя на мужа снизу вверх. — А на что это похоже? — пугающая улыбка на карминовых губах не предвещала ничего… знакомого. Одной рукой он отбросил одеяло в сторону. Левой рукой на мгновение сжал её колено, медленно поднимаясь вверх. Но в этот раз никакой нежности. Короткие ногти оставляли алые полосы на нежной коже. Это же движение поднимало ткань халата. Но Сон Ми не отрываясь следила за его взглядом. И из-за этого она и сама не поняла, как оказалась перед ним полностью обнаженной? Раздел? Или снова всё просто порвал? Его взгляд не отпускал, не давая думать ни о чем, кроме… Но вот откуда в ней, наравне со страхом, сейчас проснулось возбуждение? Сон Ми смотрела на мужа и понимала, что хотела его. Здесь и сейчас. И даже была согласна на боль. Мун Джо стянул с себя привычный чёрный джемпер, но джинсы оставил. Подтянул девушку к краю кровати и, согнув ей ноги в коленях, широко расставил ступни. Она оказалась перед ним полностью открыта. Указательным пальцем он провёл от пупка вниз, ощутимо и даже несколько грубо надавливая. И вскоре сначала один его палец, а потом и второй оказались внутри неё. Движения были резкими, но её тело явно слушалось его больше, чем разум. И вскоре она бёдрами тянулась за его рукой. — Не закрывай глаза, смотри на меня. Всё как в кабинете клиники «Весна». Он отдаёт команды, а она — подчиняется, если хочет, чтобы это продолжалось. Сон Ми закусила губу, глядя, как Мун Джо свободной рукой расстёгивает джинсы. Его готовность к продолжению ей было очень хорошо видно. В следующее мгновение он, оказавшись сверху, уже припал к её шее. Но везде, где мужчина её касался, оставался след зубов. На груди и чуть ниже даже выступила кровь. Но Сон это заметит лишь потом. Потому что сейчас она была полностью во власти этого мужчины. Он вошёл грубо и неожиданно. Она вскрикнула, ногтями впиваясь в его плечи. Ни намёка на нежность. Лишь… Что же это было? Как вспышка, одна мысль озарила на секунду сознание. Он показывал, что она его и только его. Сейчас и всегда. Учитывая, что Мун Джо было не свойственно иметь какие-то отношения с коллегами, Сон Ми удивилась заявлению мужа. Хоть она и не подавала виду, но очень переживала, куда он мог пойти и почему. Волнение захватывало её настолько, что страницу она перечитывала трижды, чтобы перейти к следующей. Сколько бы ни было интересным чтиво, ровно настолько она выхватывала только основную мысль текста, минуя подробности. Что-то поднималось в душе, захватывая её существо. А вдруг он не с коллегами? Вдруг он с женщинами-коллегами, коих в больнице больше половины персонала? Она недовольно сжала ткань одеяла в руке, разозлившись. «Что за мысль, Сон Ми? Он не такой… Или такой?» Когда она увидела его, то сразу вздрогнула… Совершенно его не узнав. А когда поняла, где видела его, стало ещё страшнее. Слишком непредсказуемое поведение. Что бы он ни делал и как бы ни касался, ей хотелось поддаваться и ощущать всю силу его влечения. Чистые инстинкты стирали границы и раскрывали покровы души, высвобождая чистую сексуальную энергию, пульсирующую в венах. Получив первый оргазм, девушка сжалась и тихо отвернулась от мужа. — Где ты был на самом деле? — Что за допрос? — он усмехнулся, — Решила, что имеешь на это право как жена? Ему стало смешно, но он ответил: — Корпоратив. — Никогда не ходил, почему сейчас решил начать? Обстановка начала накаляться. — Стажеры попросили. Очень настоятельно. Стоило только вспомнить количество девушек в составе стажеров, как она вспыхнула и резко повернулась. — Так значит. Ну-ну. — Не задавай вопрос, если не хочешь получить ответ, — он гулко рассмеялся. Она в момент села на кровати, закрываясь одеялом. — Тебе там кто-то понравился, что ты решил пойти? — Да, — он нагло улыбнулся. — И ты так легко мне это говоришь?! — Конечно. Нравится мне может кто угодно, только я здесь, — он слегка коснулся низа живота, чувствуя, как она вздрогнула. Мужчина ощутил её пульсацию через кожу и продолжил: — Лапуля недовольна? Я хотел тебе рассказать, как провел вечер. — Не утруждайся, — она пыталась отвернуться, но мужчина, устроившийся сзади, совершенно ей не позволил сдвинуться с места. — Ты должна узнать обо всех последствиях своего первого вопроса, чтобы знать на будущее, спрашивать меня или нет. Он лукаво улыбнулся, проводя языком по ушку, чувствуя, как она подаётся навстречу, чтобы он продолжал. В перерывах между движениями языком по коже, он иногда добавлял немного информации, чтобы собиралась целая картина. — Пока я сидел, со всеми и мне постоянно подливали алкоголь, видимо, желая узнать, что будет, если меня напоить, все было несколько…скучно. Он медленно укусил за шею, и стоило девушке тихо застонать, он продолжил: — Затем, после того как я вышел покурить, ко мне подошла девушка, что стажируется на скорой. Сон Ми распахнула глаза, чувствуя, что сейчас будет что-то неприятное. И заерзала. Но сильные руки уверенно держали её, не позволяя отстраниться от него. — Она говорила со мной, шутила, подходя все ближе, думая, что ведёт себя достаточно незаметно. Но при этом. Она ведь не знала, что я за человек… И что это только забавляет меня. Девушка была на грани между чистой злостью, приправленной ревностью, и безумным желанием, что дарили его пальцы, находясь внутри неё. Другая рука играла с грудью и заставляла Сон Ми откровенно выражать свои восторги. Мужчина уверенно перешёл к укусам, продолжая движение рукой. — И она потянулась ко мне, касаясь руки, как бы проверяя, что дальше сделаю я. Его тёмные глаза впивались в неё, становясь безгранично чёрными. — Я сказал ей, что следующий её жест или слово станут последними в её жизни, — прошептал он у самого уха Сон Ми, — Потому что моя женщина самая лучшая, Лапуля. Шепча последние слова, он резко вошёл, чувствуя, как влага заструилась, оповещая об её оргазме. — Я знал, что тебе понравится мой подробный рассказ, Лапуля. Он продолжил двигаться, упорно усиливая толчки и все сильнее впиваясь пальцами в нежную кожу. Под ней почти сразу же появлялись синяки, и эти места становились более чувствительными. — Зачем… Ах-х… Ты мне это… А-ах… рассказал?.. — спросила девушка, чувствуя, что мысли путаются. — Лапуля, а сама как думаешь? Хотел изводить тебя. Она резко отстранилась, разворачивая мужчину так, чтобы он лёг на спину. Неожиданно она стала подниматься с кровати, вместо того, что он ожидал от неё — продолжения. Он поднялся на локте, пытаясь понять, что происходит. Девушка смотрела поверх его плеча и не говорила ни слова. Мужчина попытался поймать её взгляд, даже взял за подбородок. Но это было тщетно. Чем дольше это продолжалось, тем больше он нервничал, не понимая, что делать и как её заставить говорить. — Смотрю, ты хороша в пассивной агрессии. Он отпустил её и резко развернулся. Накинув футболку и захватив пачку сигарет, он вышел на крыльцо. Садясь, мужчина со злостью сплюнул на землю. С кровью. Разозлясь, он не заметил, как сильно закусил губу изнутри. Горечь табака из сигареты, попав в ранку, обжигала болью. Спустя полчаса Мун Джо вновь стоял на пороге своего дома. Все приготовления были закончены. Перед начинавшимся завтра отпуском, они перебрались в тот домик, куда переместились, только переехав сюда из Сеула. Оно и к лучшему. Мужчина молча вывел жену, которая за это время все же оделась на улицу, закрывая дом. — Там же Мэй… Одна… — Сон Ми испуганно смотрела на мужа. Его чёрные глаза ничуть не посветлели, даже, кажется, наоборот, стали еще темнее. — Да и куда мы среди ночи? — Я проверил дочь. За двадцать минут с ней ничего не случится. А потом ты вернёшься… — А ты? — ей стало действительно страшно. — А у меня дела есть, — он взял её за руку и повёл куда-то. Она даже не сопротивлялась, в таком сильном шоке пребывала сейчас. Очнулась от мыслей она в подвале. Тускло горела одна лампочка под самым потолком, который был довольно высоким для простого подвального помещения. Первым делом она заметила перевёрнутый деревянный ящик, на котором лежали хирургические инструменты, в том числе и до работы стоматолога. — Хорошо, Лапуля. Последний выбор. Можешь убить меня. Обещаю не сопротивляться. Один удар в сонную артерию. Его глаза сверкали сталью, а на губах застыла какая-то восковая улыбка. — Ну же, Лапуля. Всего один удар. И больше никого не надо будет ревновать, — в голосе слышалась та же сталь, что отражалась в глазах. Он опустился перед ней на колени, поворачивая голову так, чтобы подставить шею для удара. Он просто отдавал ей сейчас всё, что имел. Всё, что всегда было его. Свою жизнь. — Не знала, что тебя так беспокоит моя ревность. Тебя же она забавляла, разве нет? — она провела тупой стороной скальпеля по шее мужа. — Не всегда. Мне не нравится, что ты надумываешь, хотя я четко все рассказал, — он бесстрашно подался вперед за движением лезвия. — Ты слишком красив, чтобы я была спокойна на твой счет, — тихо сказала девушка, продолжая очерчивать его линию шеи. — И слишком опасен, чтобы кто-то рядом со мной задержался даже на одну ночь. — Но это не доказывает, что этой ночи не будет… — Я предложил тебе вариант, как решить эту дилемму, — он склонил голову, обнажая шею. — Это не поможет. Даже если убью тебя, мне не станет легче. Я просто такая. Упертая, неуверенная, желающая быть единственной… Он поднял глаза, рассматривая ее… Маленькая, замороченная, вечно переживающая… Что с нее взять? Именно. Хотела равенства, докажи, что сможешь справиться со своим желанием. Впервые она не хотела чувствовать ничего из всей волны эмоций, что ее накрывали. Так сладко было думать о том, что, уничтожив свою любовь, обретешь наконец душевный покой… Но это было не так. Она закрыла глаза, представила, что Мун Джо просто больше нет с ней рядом. Нет вещей в комоде, нет его кружки в кухне, никто не обнимает Мэй, когда она не спит и плачет… Просто его нет. Ей не стало страшно от его отсутствия. В этот момент Сон Ми решила, что справится с воспитанием дочери, оплатой по квартире или чем-то еще. Ей не было страшно, что она совсем одна, оберегающая только своего ребенка. Девушка поняла, что не хочет его отсутствия только из-за того, что Мун Джо — единственный человек, который столько сделал для нее, так плотно вошел в ее жизнь, что она действительно может без него обойтись, обучившись новому и даже владея некоторыми благами… Но она не хочет быть без него. Это то чувство, когда искренне скучаешь, когда его нет, когда волнуешь, поел ли он, когда, зная, что он реально сделал непоправимое, только обнимаешь его, вдыхая запах сигарет, и просто даришь свое тепло. Без него можно. Но не хочется. С ним гораздо лучше, счастливее и спокойнее. Мун Джо — тот, на кого можно положиться. Тот, кто дарит страсть, ощущение единства и чисто интуитивного понимания. — Что будет, если я выберу убить тебя? За все те страдания, что я испытала… ты так просто примешь это? Ты — человек, которые перерезал кучу людей в Сеуле и не попался… — Да. — Тебе настолько плевать на твою жизнь? Она не имеет ценности? — Без тебя незачем жить, Лапуля. Ее рука дрогнула, и она чуть не выронила скальпель. Смотря в его глаза, знала, что он говорит правду. — Помнишь… ты должен был мне ответ на один вопрос? Я не задала его. Хочу сейчас. Он кивнул. — Ты что-то почувствовал, что-то особенное при нашей первой встрече? Он прикрыл глаза, будто вспоминая. Затем медленно их открыл, смотря прямым уверенным взглядом: — Да. Я впервые почувствовал что-то, Лапуля… Услышав ответ, она подошла ближе, склонившись над мужем. Смотря на его губы, хотелось забыть обо всем. Но, вместо того, чтобы прикоснуться к ним, она провела холодным лезвием по его нижней губе. Она выронила скальпель и опустилась на колени, сев рядом с Мун Джо. — Завтра мы поедем к твоему отцу и разрешим все вопросы. Раз я выбираю тебя снова, принимая таким, каков ты есть — я надеюсь, ты поддержишь меня. — Никогда больше не сомневайся во мне, Лапуля… Я только твой.