путь в емоцукуни

Легенды всегда пишутся по мотивам. Изанами умирает и решает покинуть мир живых, чтобы отправиться в страну Еми — царство вечной тьмы… Глупость, конечно. Сравнивать себя с божествами. Да и все это выдумки, как ни крути: никаких мистических кошек не существовало. Как и духов, екаев и божеств. Все они сгинули, когда мир окончательно потерял духовность; в тот самый момент, когда «Арасака» приняла свой окончательный вид, а на этой дрянной планете окончательно позабыли о том, что значит быть человеком. — Дальше — только конец, — заметила Ви. В ярком освещении ламп арасаковской башни ее и не без того бледное лицо казалось белоснежным; тени под глазами, потемневшие глаза. Лишь кровь — чужая и ее — выделялись на этом монохромном полотне яркими красками, отчего Ви все сильнее напоминала ожившего мертвеца. И там, впереди, ее и правда ждал лишь конец. Всего несколько шагов до Еринобу, что будут длиться для нее целую вечность. Ведь единственное, что поддерживало в ней сейчас жизнь — хрупкая надежда, что там, когда она закончит начатое, ей и правда помогут. Горо знал, что ждет ее впереди. Все та же Еми — «Арасака» умеет выполнять обещания, но взамен она возьмет сполна. Раньше бы он никогда так не подумал, но времена отчаянно менялись. Ви занесла в его голову сомнения, опасения. Словно капнула тушью на чистый белый пергамент. Что, если корпорация не несет лишь добродетель? Что, если Ви сделала неправильный выбор? Но некоторым вещам никогда не было суждено быть озвученными. — Мне надо идти, — произнесла она. Но стояла тут, рядом. Словно ждала чего-то. Выжидающе смотрела в глаза. В легенде Изанаги, пойдя за своей любимой в страну мертвых, тоже сомневался. В пору юности Горо считал это глупостью: как можно было так глупо упустить одну единственную просьбу и испортить все? Как могла бы сложиться история, если бы Изанаги не обернулся и вывел Изанами прочь из страны мертвых? Он усомнился — и это стоило ему многого. И Горо сомневался тоже, смотря сейчас на Ви, такую же, как Изанами — словно пришедшую из страны Еми. Сейчас они оба должны были отвернуться друг от друга — и ждать, когда «Арасака» исполнит свое обещание. Потому что ничего иного и не оставалось. Но Горо сомневался. А Ви продолжала чего-то ждать, смотря ему прямо в глаза. — Как Вы думаете… — ее голос звучал глухо, но он явно слышал в тоне неуверенность, обычно несвойственную Ви, плевавшей на все и уверенно шедшей до конца. — Правильно ли я поступила, выбрав Вашу сторону? Быть может, мне стоило… Нет, впрочем, неважно. Ви закусила губу и опустила голову вниз, так, что волосы застилали ее лицо. — Глупо сомневаться уже сейчас. — Это не глупо, Ви. — Странно, — неожиданно, улыбнулась она. — Что Вы такое говорите. Я думала, Вы продолжите утверждать, что «Арасака» мне уж точно поможет, а звучит так, будто Вы и сами не знаете. — Потому я и говорю, что сомневаться не глупо. Ви вскинула голову и резко уставилась ему в глаза. В них вновь мелькнула искра, уже знакомая ему. С такой искрой Ви решалась на самые безумные авантюры в своей жизни. Она смотрела на него внимательно, прищурив глаза, словно подозревала во лжи. А затем неожиданно мягко — она говорила так очень редко, в основном когда упоминала погибшего друга — произнесла: — Вот видите. Вы все же были правы. Один раз поведешься, и теперь… И опустила взгляд. — Спасибо, Горо. Что сомневаетесь. Если бы Вы уверяли меня, что все точно правильно… Я бы окончательно приняла, что ошиблась, выбрав Вашу сторону. Но теперь мне спокойнее. Значит, если что-то не получится… — она замялась и вновь взглянула на него. — Вы правда сомневаетесь? Да? Не пытаетесь меня успокоить? А что он мог сказать? Что сомневался с того самого момента, как Ви вытащила его из облавы, устроенной Смешером? Она ведь была пусть и слишком уверенной, но все же послушной девочкой; и, когда он ее просил, четко следовала планам. Ви никогда не устраивала самодеятельность, хотя, в общем-то, у нее не было поводов даже слушать его — Горо хорошо это понимал, понимал и конструкт в ее голове, что день за днем отъедал часть ее души, заменяя собой. Ви постепенно становилась подобной Сильверхенду, такой же, каким его показывали на старых записях во времена его службы в армии, но она все равно продолжала четко следовать указаниям, возможно, просто радуясь тем моментам, когда они работали вместе. Об этом говорила ее улыбка. Взгляд. Прикосновения. Но в тот день Ви ослушалась и вернулась. Рискнула и вытащила его, показав, что люди для нее важнее долга. Даже собственной жизни. И в эту секунду ярко освещенный путь мести за господина померк окончательно, когда как второй — желание спасти одну глупую назойливую воровку — стал намного ярче. Она ведь была права, о многом. О свободе, о собственных чувствах. Ви как Пандора; приоткрывает тайны, которые не следует. — Все это — правда, — утвердительно произнес он. Странно признаваться в таком; словно предавать корпорацию окончательно. — Ух ты, — на устах Ви появилась слабая улыбка, и она косо оглянулась назад. Искала камеры, очевидно. — Вот теперь я чувствую себя самой настоящей воровкой... Улыбнитесь хоть, Горо. Это же просто шутка. Но ты умираешь — и это совсем не смешно. Идешь туда, где надежды никакой и нет. Может, Еринобу был в чем-то прав. Может… Но сделать уже что-либо слишком поздно. — Ну теперь точно пора, — вздохнула Ви и отступила на шаг назад. В ее взгляде мелькнуло нечто непонятное, потаенное, и Горо ничего не смог произнести; зато вновь заговорила она: — Не смотрите мне вслед, хорошо? А то как в фильмах, где героя провожают в последний путь. А мне еще столько всего надо сделать, пальцев не хватит сосчитать. Но ведь это и есть он, последний путь. Почти. Кто знает, что ждет тебя впереди. Сможет ли «Арасака» исправить собственную ошибку, раз даже Хелльман испугался и отказался находить хоть какие-либо утешительные прогнозы. Горо медленно кивнул. Ви жестко улыбнулась. — Вот и славно. Вот и замечательно. И развернулась. Горо хотелось потянуться к ней. Схватить за руку и сказать что-то бессмысленное, вроде: «к черту все, давай сбежим, так далеко, что нас никто не найдет». В Японию, Китай, в снежные дали Скандинавии или в забытые пески Австралии, где правили бензин и порох. И даже дернулся, протянул руку вперед — но Ви ускользнула, подобно воде. Он не смог произнести ни слова, нарушая все обещания. И наблюдая, как Ви двинулась вперед. Изанами медленно направилась в сторону врат в страну Еми. Изанаги вновь опоздал.