Не терять равновесие

Минхо был зол. Ынхи могла поклясться, что слышала, как его зубы скрипели - так сильно он сжимал свою челюсть. Его глаза буквально метали в неё молнии. Пак оставалось лишь виновато смотреть в пол, словно провинившийся ребёнок. Она понимала, что виновата. Со всей этой ситуацией она совсем забыла, как обещала отписаться Ли, что она жива-здорова и сидит дома в безопасности и комфорте. Друг звонил ей девять раз, и все это время девушка не поднимала трубку. Да, у неё была веская причина, но совесть все равно противно скребла внутренности Ынхи. Ли стоял у закрытой двери, тяжело дыша, и не сводил с неё глаз. Лишь то, как подавленно выглядела его подруга, держало Минхо в узде. Казалось, если он сейчас откроет рот, то выскажет все, что парень о ней думает. А думал он в данный момент много и усиленно. Заплаканное лицо и весь её потрепанный вид говорили сами за себя. С девушкой явно что-то случилось, и раз она до сих пор не сказала ему ни слова, это что-то её сильно потрясло. Ли давно не видел Пак в подобном состоянии. Он разрывался между тем, чтобы наорать на нерадивую подругу и сжать в объятиях, повторяя, что он рядом. Минхо необходимо было успокоиться и только потом начинать разговор, иначе он мог ляпнуть что-то обидное, сам того не замечая. Ему не хотелось становиться причиной её слез. Ему вообще не нравилось, когда его подруга плакала. — Что произошло? — сквозь зубы произнёс Минхо, стараясь говорить спокойно. — У тебя должна быть очень веская причина, иначе я за себя не ручаюсь. — На меня напали, — прошептала Пак, боясь поднять глаза на друга. Она понимала, как теперь глупо выглядела. Она ведь постоянно отказывалась от его компании после работы. К сожалению, люди всегда думают, что с ними ничего не случится, пока не попадают в подобные неприятности. — Ты был прав, я дура, — Пак сжала свои плечи, потирая их. Она уже успела успокоиться после случившейся истерики и теперь ощущала лишь пустоту внутри. Без маминого оберега на шее девушка и вовсе чувствовала себя голой. Минхо взволнованно осмотрел девушку ещё раз. Засохшая кровь на её шее заставила его сорваться с места, мигом преодолевая разделявшее их расстояние. Ли протянул руку, поворачивая голову Пак так, чтобы можно было хотя бы частично увидеть масштабы проблемы. Волосы на затылке слились от крови и образовали грязные комья, вычесывать которые Ынхи, наверняка, будет со слезами боли на глазах. На первый взгляд все выглядело не сильно серьёзно, могло быть куда хуже. Нужно было лишь обработать рану, иначе мало ли чего она могла подхватить. — Что именно они сделали? — Ли продолжал осматривать девушку на предмет других повреждений. Минхо не показывал этого, но безумно боялся, что все зашло куда дальше разбитой головы. — Ничего, — Ынхи пожала плечами, смотря куда-то вперёд. В её голове обрывками всплывали сцены из того злосчастного переулка. Одна за другой, словно на старой плёнке. — Я сбежала, — неуверенно прошептала Пак. Она сбежала? Нет, она не смогла этого сделать сама. Это Феликс спас ее из рук бандитов. Сама Ынхи была ни на что не способна. — Точнее мне помогли, — все-таки уточнила девушка. Закончив осмотр, Минхо внимательно всмотрелся в усталое лицо подруги. Её пустые глаза пугали его, но парень понимал, что девушке просто необходимо немного времени, чтобы прийти в себя. Времени и поддержки. И он даст ей все, что потребуется. — Я же говорил тебе не ходить там одной, — Минхо вздохнул обнимая Ынхи. Девушка немного простояла столбом, но потом робко обняла друга в ответ. Глаза снова были на мокром месте. — Боже, ты уверена, что в порядке? — прошептал ей в макушку Ли. — Да, — её ответ был еле слышен в тишине квартиры. Ынхи уткнулась в грудь друга лицом, надеясь спрятаться там от всего мира. Минхо приятно пах своим любимым парфюмом с ноткой сандалового дерева. Ынхи настолько сильно нравился этот парфюм, что она даже периодически выпрашивала им попользоваться, когда была у друга в гостях. Минхо было не жалко, а девушка потом весь день ходила довольная, как кот, объевшийся сметаны. Пак глубоко вдохнула и выдохнула, постепенно успокаиваясь. Она была не одна. Минхо отодвинул подругу от себя, заставив посмотреть ему в глаза. Лицо друга было непривычно серьёзным. — Увольняйся уже оттуда, — снова поднял тему её работы Ли. — Найдём тебе другое место. Пожалуй, после произошедшего это было бы самым оптимальным выходом для психики Ынхи. Но найти новую работу быстро не получится. Не торговать же ей своим телом, в самом деле. Тем более Пак решила стать сильнее, поэтому не могла так легко сбежать от проблемы. В этом кафетерии девушка была на хорошем счету, и платили ей неплохо. Ещё не время оттуда уходить. — Я не могу просто взять и бросить работу, — Ынхи вытерла глаза ладонью, отстраняясь. Нужно было сходить умыться, кожу на её щеках уже начинало неприятно тянуть. — Мне нужно на что-то жить, Хо. — Значит теперь я буду встречать тебя, — начал Ли, замечая, как Пак начала открывать рот, чтобы возразить. — И не пытайся отнекиваться даже, — он вытянул указательный палец и ткнул им в лоб подруге. — А когда у меня не будет получаться приезжать, ты будешь ездить на такси. Одна ты там больше ходить не будешь, поняла меня? — Хорошо, — изначально Пак хотела начать возражать, как делала это обычно на его предложения. Но сейчас, объективно говоря, девушка понимала, что не сможет нормально проходить то место какое-то время одна. Чья-то компания решила бы эту проблему. Минхо довольно улыбнулся на свою победу и направился в сторону окна в кухонной зоне. Похлопав себя по карманам, он вытащил пачку сигарет, подхватив одну губами. Достав из среднего ящика кухонного гарнитура спрятанную ранее зажигалку, он прикурил. Скосив свой взгляд вбок и выдохнув из лёгких дым, парень закатил глаза, замечая недовольную его действиями подругу. — Блять, — Ли стряхнул упавший на столешницу пепел в раковину. — Даже не думай ничего говорить. — Почему я не замечала её раньше? — Пак посмотрела на металлическую зажигалку, которую Минхо не переставал вертеть в пальцах, периодически ею щелкая. Найди она её здесь, сразу же вернула бы хозяину, чтобы не раскидывал такое у неё дома. Ещё чуть-чуть и он начнёт складировать здесь сигареты! На это Пак была категорически не согласна. — Так у тебя там все для выпечки лежит, — Ли пожал плечами, снисходительно на неё посмотрев. — А ты ж вообще печь не умеешь, вот и не заглядывала туда. Как-то раз девушка вызвалась приготовить черничный пирог Минхо на день рождения и умудрилась уснуть, пока пирог находился в печи. После этого случая заботливый друг запретил ей даже приближаться к духовке без него. — И то верно, — протянула Ынхи, думая, что было бы неплохо навести порядки во всех ящиках. Вдруг ещё что спрятанное от неё найдёт. Махнув на друга рукой, Пак пошла в ванную, намереваясь смыть с себя сегодняшний день. Расслабиться в ванной, конечно, не получится, но вот принять душ она сможет. Тем более нужно было отмыть голову от крови, от запаха и вида которой уже начинало тошнить. А ведь, когда она начнёт работать в больнице, то будет видеть кровь постоянно. Нужно начинать привыкать. Стоя после душа перед запотевшим от пара зеркалом, Пак вглядывалась в свое отражение. На неё смотрела уставшая девушка с покрасневшими глазами, волосы мокрыми волнами спадали на её голые плечи. Она схуднула, а потому черты лица заострились. Проявившаяся аура никак не повлияла на ее внешний вид. Хотя чего Ынхи ожидала? Что её кожа начнёт сверкать, а глаза светиться? Нет, для этого нужно нормально ухаживать за своим организмом, а не истязать его сутками. Накинув на себя приготовленную заранее пижаму, Пак вышла из ванной, замечая Минхо, развалившегося на диване с телефоном в руках и приготовленной аптечкой на столе рядом с ним. Доктор Ли Минхо в деле, а значит бежать было некуда. Ынхи вполне могла бы уже полностью залечить свой затылок. Только как она потом объяснит это явление другу? Никак, поэтому магию пришлось отложить на потом. — Садись, — Ли поднялся, хлопая по месту рядом с ним рукой. — Будем тебя лечить, — он открыл аптечку, подготавливать все необходимое. Немного помявшись на месте, Пак все-таки села на указанное ей место, готовясь шипеть от боли. Ли отодвинул в сторону волосы подруги, открывая себе обзор на рану. Та была совсем не глубокая, поэтому с дезинфекцией справился он быстро, периодически дуя на поврежденную кожу, чтобы не так сильно щипало. — Прости меня, Минхо, — собравшись с мыслями, Ынхи обернулась к другу. Она чувствовала, что должна была извиниться перед ним. Он ведь и правда всегда волнуется за неё. — Я заставила тебя поволноваться. — Не извиняйся, — Минхо аккуратно потрепал её по волосам, стараясь не задеть затылок. — Лучше в следующий раз поднимай телефон сразу. — Хорошо, — девушка кивнула, соглашаясь. Улыбка сама расцвела на её бледном лице. Всё же у неё был самый лучший друг. Жаль только она не могла рассказать ему всей правды. Ынхи не боялась, что Ли не примет её такой, какая она есть. Магом. Нет, она была уверена в своем друге. Пак лишь не хотела вытягивать его в эту пучину магической жизни, сама сначала не разобравшись во всем том дерьме, в которое плавно погружалась. Но Ынхи дала себе слово – как только она со всем разберётся, то обязательно раскроет свой секрет другу. И будь, что будет. — Так… — Минхо откинулся на спинку дивана, облокотившись на него локтем. — Кто тебе помог? — Один парень, проезж… — Ынхи резко замолчала, понимая, что нельзя говорить о мотоцикле. Если Минхо узнает, что она села на чужой транспорт, наотрез отказываясь в свою очередь ездить с другом, то случится скандал. Обижать его девушке не хотелось от слова совсем, поэтому она решила умолчать о данной детали. Ничего страшного ведь не случится? — Проходил мимо и решил заступиться за меня, когда увидел, что происходит. — Ммм, принц на белом коне? — лукаво протянул друг, проиграв бровями. — Скорее на чёрном, — поправила его Пак, сразу же мысленно ударив себя хорошенько по лбу. Не рассказывать о мотоцикле, да, Ынхи? — Что? — Ничего, — резко ответила Ынхи. — Прекращай давай. — Может мне вообще уйти? — Минхо уже практически поднялся с места, как почувствовал пальцы Пак на своей руке. Та потянула его обратно, заставляя сесть на место. — Нет… — девушка покачала головой. — Нет, останься, пожалуйста. Мне страшно оставаться одной, — Ынхи направила на друга самый умоляющий взгляд, на какой только была способна, надеясь, что он согласится. В его компании было спокойно. Ынхи боялась, что в одиночестве не сможет уснуть, всю ночь вглядываясь в темноту и боясь, что от туда кто-то выпрыгнет на неё. — Мой диван для тебя всегда свободен, — попыталась она пошутить, похлопав по мягкой обивке. — Хорошо, — на самом деле Минхо и не собирался уходить. Просто-напросто не мог заставить себя бросить подругу после всего случившегося одну. Она была сильной девушкой, он это знал не понаслышке, но у каждого есть предел. И Ли боялся, что её предел мог быть ближе, чем ему казалось. — Так какой он? — завёл ту же песню парень. — Красивый, — Пак легла головой к Минхо на колени, смотря на него теперь снизу вверх. Отвертеться от его вопросов, видимо, все равно не получится, так что придётся отвечать. — И добрый, — девушка слегка улыбнулась. Он ведь мог проехать мимо, но остановился помочь ей. И успокоил потом. Возможно, он делал это не просто так, и на самом деле этот парень ужасно коварный тип, но Пак нравилось думать, что маг с такой чистой силой просто не может быть плохим. — Понравился? — Минхо запустил пальцы в волосы подруги, мягко перебирая их. Ему нравилось, как загорелись глаза Ынхи при мыслях о ее спасителе. Она даже стала выглядеть чуточку живее. — Как можно понять, понравился ли тебе человек за один вечер? — недовольно протянула Пак. Она считала, что так бывает лишь в дорамах. А на самом деле все было куда сложнее, и одной встречи было явно маловато. В их случае, конечно, было две встречи, но это ничего не меняло. Ынхи думала, что если после первой встречи человек готов уверенно сказать, что собеседник ему понравился, то это было лишь влечение. Не симпатия. Соединять эти понятия она категорически отказывалась, наивно разделяя их на чёрное и белое. — Легко, — парень щёлкнул подругу по лбу. Она казалась такой маленькой и глупой в своей наивности, что он даже не знал, что делать — умиляться этому или пытаться её образумить. — Если хочешь его – значит понравился. Ли сказал это так просто, что Ынхи подавилась воздухом. Уши тут же покраснели от стыда, ведь она, действительно, заглядывалась на его тело в их первую встречу. Но то было наслаждение эстетикой чужого тела — решила Пак. Как у художников. — Минхо! — от смущения она стукнула друга по плечу, наблюдая, как тот начинает над ней хохотать. — У тебя очень длинный язык, ты знал? — О да, солнце, — Ли нагнулся к её лицу, смотря прямо в глаза. — И девушкам это нравится, — томно прошептал он и снова вернулся в обратное положение. — О боже! — Ынхи прикрыла лицо ладонями, отрицательно качая головой. — Я этого не слышала, — она показательно закрыла свои уши и показала другу язык. — Пошляк. — Я про поцелуи вообще-то говорил, — Минхо пожал плечами, довольно улыбаясь и проказливо косясь на подругу. Дразнить подругу было сплошное удовольствие. — А ты о чем? — Ли показательно удивился, прикрыв рот рукой и осуждающе посмотрев на Пак. — И кто из нас двоих ещё пошляк, дорогая. Немного посидев, недовольно косясь друг на друга, оба взорвались от хохота. Атмосфера постепенно приходила в норму, и от того дышать становилось намного проще. Они давно не собирались вдвоём у кого-то в гостях. Приятно было так посидеть и поговорить. Не важно о чем, просто говорить друг с другом. Пак может и не показывала, но безумно ценила такое общение с окружающими. Возможно, сказывалась как раз его нехватка – Ынхи не умела заводить друзей. Потому она вдвойне была благодарна Минхо, что стал ей другом, собеседником и даже в некотором смысле братом. Он практически заменил ей семью, постоянно заботясь о подруге. Когда время перевалило за полночь, было решено пойти на боковую. Только собираясь лечь на кровать, Пак услышала шаги за своей спиной. Ли остановился недалеко от её шкафа, собираясь оттуда что-то достать. По спине Пак пробежались мурашки, кажется она знала, зачем он туда полез. — Я у тебя зимой тут футболку оставлял, видела? — Минхо обернулся на девушку. — Эмм… Да, — Пак прикусила губу, стыдливо прикрыв глаза. И что ей теперь делать? Почему он вообще о ней вспомнил? Ынхи усиленно думала, что ей говорить, и просияла, придумав отговорку. Кажется, за эти дни она совсем завралась. — Знаешь, я её кажется на тряпки пустила, когда все окна перемыть решила. — Ты что сделала? — глаза Ли округлились, пробежав по ближайшему к нему окну. То чистотой не блистало. — Прости? — Пак нервно хихикнула. Ещё чуть-чуть и у неё на фоне стресса начнёт дёргаться глаз. Интересно, она могла лечить нервную систему? — Я, правда, не обратила внимание, что схватила. — Ладно уж, — Минхо махнул на подругу рукой, решив, что допытываться до неё сейчас гиблое дело, и направился в сторону своего спального места на эту ночь, по пути включая свет. Что-то решив у себе в голове, он остановился, обернувшись на подругу в пол-оборота с серьёзным лицом. Ынхи нахмурилась, не понимая, к чему такая резкая перемена настроения. — Кстати, а давно ты… — протянул Ли, закусив фалангу пальца, раздумывая, как бы ему высказать свою мысль. Однако немного так постояв, он качнул головой, решая отложить разговор на более подходящее время, — Хотя забей. — Что такое? — напряглась Пак. — Ничего, забудь, — Минхо с разбегу увалился на диван, подпрыгнув. — Спокойной ночи, солнце. — Спокойной ночи, Хо, — озадаченно ответила Ынхи, залезая в постель и укрываясь одеялом по самую шею. Повернувшись на бок, Пак посмотрела в окно, на котором из принципа не было занавесок. Ей слишком нравилось смотреть на ночное небо, освещенное городскими улицами. Иногда даже можно было увидеть звезды. Рука снова потянулась к шее, ощутив пустоту. Та противно отозвалась разочарованием в душе. Хотелось бы, чтобы кулон оказался на месте, но это было невозможно. По крайней мере пока. Ынхи улыбнулась, закусив губу и вспоминив свой последний разговор с магом. Было бы неплохо, если бы у него все получилось. — Мой кулон… — испуганно прошептала девушка, поднимая глаза на собеседника. — Его нет. На шее было неприятно легко, и это пугало Ынхи. Она так сильно берегла мамин подарок, так сильно боялась его снимать. Паника волной накрыла девушку, не давая ей не то что двигаться, даже вдохнуть такой нужный воздух для Ынхи было пыткой. Руки охватила дрожь, а на глазах снова навернулись слезы. Она так больше не могла. Это уже ни в какие ворота не лезет. Для нее это уже слишком. Как она могла не заметить пропажу? Ынхи практически срослась с кулоном, не представляя себя без него. Этот подарок был для нее всем. Только касаясь его прохладной поверхности, она могла ощутить присутствие матери, ее теплую руку, ласково касающуюся ее волос. Мамин голос всегда говорил, что все будет хорошо, и Пак ему верила, преодолевая все свои проблемы. Ынхи понимала, что все это всего лишь в ее голове, но ощущение присутствия любящего родителя не давало ей совсем скатиться в пучину отчаяния. И сейчас ее драгоценность одиноко лежала где-то в грязи. Пак захотелось завыть в голос от страха, накатившего так неожиданно. Она была воином, потерявшим свой щит прямо перед врагом, направляющим острие своего меча ей прямо в быстро бьющееся сердце. Порыв холодного ночного ветра, заставил поежиться и немного очнуться. Она не хотела больше плакать перед своим собеседником. Разве это хорошо – постоянно показывать только одни свои слабости? Что он о ней может подумать? Боже, какая же она плакса. Пак шмыгнула носом, плотнее кутаясь в свою кофту. — Что за кулон? — спросил Феликс, слегка наклоняя голову в бок. Пак смутилась его слишком, по ее мнению, заинтересованного взгляда. Стоит ли ему рассказать? Пак решила, что да, стоит. Хуже уже точно не будет. В любом случае, после сегодняшнего спасения она чувствовала себя с парнем спокойней, чем в первую их встречу. Разве Минхо не наказывал ей быть с людьми чуточку более открытой, чем она есть на самом деле. — Мамин подарок, — ответила Пак. — Что-то вроде оберега, — перед ее глазами застыла печальная улыбка матери, что просила свою дочь быть сильной. — Она отдала мне его перед смертью. Вспоминать об этом было до сих пор больно, время сшило рваные раны на ее детском сердце, оставив на память некрасивые рубцы шрамов. Ей не хватало семьи, общения и простой, но такой уютной родительской любви. Никто не мог заменить ей маму и папу. Возможно поэтому она не смогла влиться в семью своей тети. — Оберега? — парень задумчиво нахмурил брови, увидев перед собой погрустневшее выражения лица собеседницы. — Как он выглядел? — Лунный камень в виде круга на простой верёвке, — описала свою драгоценность Пак, прошептав напоследок дрогнувшим голосом: — Я ведь обещала никогда его не снимать… — Я попробую его найти, хорошо? — Феликс не понимал, почему хотел ей помочь. Это желание поднималось откуда-то изнутри него. Может, то была жалость или благодарность за спасенную жизнь. Возможно, она была ему симпатична, а потому Ли были неприятны слезы на ее милом личике. Ынхи выглядела такой маленькой, сжимаясь то ли от холода, то ли от навалившихся на нее неприятностей, что у него неприятно ныло сердце. Когда-то и он был потерянным ребенком, непонимающим, кто он такой и почему люди его боятся. Он также сжимался на улице, боясь смотреть на обидчиков, но упрямо не убегая от проблем. Ему помогли стать сильнее, так почему бы и Феликсу не помочь этой девчонке-медику? Почему бы не попробовать осветить ей путь, который выведет ее из пучины отчаяния. Ведь свет – его стихия. — Только не плачь, — бросил девушке Феликс, растягивая губы в улыбке. Пак удивленно подняла грустные медовые глаза и завороженно застыла. Его лицо словно светилось, настолько эта улыбка была яркой. Разве люди могут быть настолько яркими? Могут, Ынхи, не все такие бракованные как ты, подумалось Пак. Этот парень не переставал ее удивлять. Она всю жизнь думала, что маги поголовно одни головорезы и бандиты. Все такие серьезные, всегда хмурые и злые. Но Ли Феликс казался лучом солнца в ее пасмурной жизни. От этого сравнения девушка и сама не заметила, как улыбнулась, вдыхая аромат корицы и чувствуя, как чужая рука мягко опустилась на ее волосы, слегка поглаживая. Пак смущённо потупила взгляд, ощущая, как ее желудок стягивает узлом от волнения. Что он с ней творит? — Где ты могла его оставить? — Наверное, кулон упал в том переулке, — Ынхи неуверенно подняла глаза, стараясь спокойно смотреть парню в лицо. Так вести разговор было легче. — Кажется, я даже слышала, как он ударился об асфальт. — Отлично, — Феликс убрал свою руку, засунув ее в карман куртки. Пак ощутила легкий укол разочарования, но быстро прогнала эти мысли из своей головы. — Мне все равно в ту сторону нужно. Если я его найду, то верну тебе. — Спасибо, — Ынхи, правда, была ему благодарна. Сама она не смогла бы вернуться туда даже ради того, что осталось у нее от матери. Девушка боялась, что теперь вообще не сможет там ходить. По крайней мере не вооруженной хотя бы газовым баллончиком. — Пока ещё не за что, — Ли развернулся, собираясь надеть шлем, как что-то вспомнив, вытащил свой мобильный из кармана и протянул собеседнице. — Напиши свой номер. Не буду же я тебя под домом ждать, — быстро пояснил он, увидев удивленные глаза напротив. Пак быстро кивнула, забирая чужой гаджет из рук. Введя свой номер телефона, она протянула смартфон обратно, касаясь своими пальцами руки парня и резко одергивая руку. Это было неловко. Феликс хмыкнул, заметив, как Ынхи смутилась. Это было забавно. Эта девушка была удивительно милой и забавной, и ему это нравилось. Пожалуй, он хорошенько постарается найти ее кулон, чтобы встретиться с Пак вновь. Феликс решил, что они могли бы подружиться. Не просто же так судьба столкнула их второй раз при таких экстренных обстоятельствах. Ли наконец натянул на голову шлем, снова ощущая легкий толчок чужой ауры. Она совсем не могла ее контролировать, а потому та легко брыкалась, пытаясь задеть окружающих и защитить хозяйку. Феликс озадаченно оглядел собеседницу. В прошлый раз ауры не было совсем, и если бы не его затянувшаяся в рекордные сроки рана, то он был счел Пак за обычную студентку-врача. Сейчас же он ощущал, что эта девушка не так уж и проста. Аура была слаба, но упрямо толкалась. Могло ли что-то поглощать ее силы, истощая магические потоки девушки? Он не так хорошо разбирался в этой теме, чтобы сразу сопоставить все имеющиеся о собеседнице факты. Но Феликс знал того, кто отлично разбирался во всех аспектах поведения магических потоков. — Кстати, твоя аура... — Ли решил уточнить у девушки пару деталей, чтобы потом было проще во всем разобраться. — Она появилась только сейчас? — Не знаю, — Пак озадаченно пожала плечами. Маги не могли чувствовать собственную ауру. В прошлый раз Феликс назвал ее пустой, значило ли это, что тогда у нее не было ауры вовсе? Или она просто спала? Слишком много вопросов и ни одного ответа. — Кажется, да. Но в детстве магия давалась мне легче. — Как давно ты носишь свой кулон? — продолжил допрос парень. — Лет с шести, — девушка не понимала к чему столько вопросов, но посчитала невежливым отказать собеседнику в удовлетворении его любопытства после всего, что он для нее сделал. — И в нашу прошлую встречу он был у тебя, верно? — Да. К чему все эти вопросы? — Есть пару мыслей, но для начала мне нужно будет кое-что узнать, — пояснил Ли, запрыгивая на свое средство передвижения и заводя мотор. — Раз я чувствую твою ауру, значит и другие смогут. Будь осторожна. Пак неуверенно кивнула. Значило ли это, что тот преподаватель, от которого у нее мурашки стаей пробегали по спине, тоже будет знать о ее магической сущности? Конечно, глупая, он узнает. Пак серьезно задумалась над тем, чтобы притвориться больной и никуда завтра не идти. Это было трусливо, зато безопасно. Можно было вообще запереться в квартире и не выходить оттуда. Этакая принцесса в замке. А драконом мог быть Минхо. Он бы справился с этой ролью на все сто процентов. — Всё в норме? — позвал Ынхи парень, замечая, как та нахмурилась, задумавшись о чем-то. — Плакать не будешь? — Нет, — Пак хмыкнула. Ей жуть как хотелось плакать, но желательно в одиночестве в свою любимую подушку для слез. — Я в порядке, — врать было тяжело, как и выдавливать из себя улыбку. Мысли об опасности ее преподавателя не покидали головы. — Пока, пациент Ли, — Ынхи махнула ему рукой, отходя от мотоцикла подальше, чтобы не мешать движению. — До встречи, доктор Пак. Я позвоню, — напомнил Феликс, прощаясь. — Буду ждать, — отозвалась Ынхи, когда рев мотоцикла уже утих, а его силуэт превратился в маленькую точку на горизонте. Утро следующего дня порадовало всех ярким солнцем. Оно, конечно, уже не грело как летом, но все равно жителям города было приятно прогуляться под его лучами. Пак не была исключением, обожая такую погоду. Она даже смогла уговорить друга оставить его мотоцикл во дворе ее дома и пройтись вместе с ней до универа. Подставляя свое лицо под солнечные лучи, Ынхи счастливо улыбалась, прикрывая глаза и идя практически на ощупь. Она наконец ощутила полное спокойствие. В данный момент ей было плевать на все накопившиеся проблемы с высокой башни. Пак проснулась в отличном настроении и не желала его портить тяжелыми мыслями. Минхо, шедший рядом с ней, боковым зрением приглядывал, чтобы подруга не споткнулась на ровном месте. С нее станется. Ли слишком хорошо знал Ынхи. Ему нравилось спокойное удовлетворение на ее лице. После вчерашнего вечера парень не ожидал от нее такого спокойствия, но был рад его наличию. Ынхи была в полном порядке, по крайней мере, она старалась быть таковой. День пролетал удивительно быстро, Ынхи вновь влилась в учебную колею. Хорошая погода всегда влияла на ее работоспособность в положительную сторону. Единственной деталью, омрачающей сегодняшний день, была пара по латинскому языку, которую Ли усиленно уговаривал прогулять. И Ынхи почти согласилась. Только вот она же обещала быть сильнее, а значит нельзя убегать. Тем более, думала Пак, этот преподаватель мог оказаться не таким уж и плохим. Нужно было дать ему шанс. Ынхи решила, что больше не будет делать поспешных выводов. А потому они сидели на начавшейся пару минут назад паре. Пак решила сесть на нейтральной территории — в среднем ряду. Не обошлось и без косых взглядов недоумевающих одногруппников, но в этот раз таковых было в разы меньше. На руку играли желающие привлечь внимание красивого преподавателя студентки. Ну и флаг им в руки, решила у себя в голове Ынхи, слушая, как мужчина представляется. Раз решила вернуться в нормальное русло обычной безмагической жизни, то нельзя было упасть в грязь лицом, верно? Однако энтузиазм девушки поубавился, стоило ей заметить на себе изучающий взгляд преподавателя. Пак напряглась, не выдавая своего состояния лицом. Глупо было думать, что он не почувствует в ней мага. Осталось только понять, простое любопытство мелькнуло в его глазах или то был коварный план ее уничтожения. Феликс говорил ей быть осторожной, но это ведь не значило бояться каждого второго мага, попадающегося ей на пути, верно? Ынхи взяла себя в руки, концентрируясь на теме. Тем временем на доске уже была написана маркером довольно известная цитата. Слишком просто – подумала Пак. Подозрительно просто – добавило мнительное Подсознание, голосом растившей ее тети. — Áliis inserviéndo consúmor, — зачитал написанное на доске преподаватель Чхве. — Кто переведет эту фразу и объяснит ее значение? Пара рук взметнулась вверх, не собираясь выкрикивать ответ. Прошлый их преподаватель этого терпеть не мог и обязательно валил таких студентов на следующем вопросе. Поэтому и группа была выдрессирована отвечать только после одобрения кандидатуры преподавателем. Несколько человек вместе с рядом сидящим другом удивленно покосились на Ынхи. Она всегда одна из первых тянула руку, стараясь ответить на своем любимом предмете практически на каждый вопрос. Сейчас она лежала на парте, надеясь, что ее не заметят. Девушка знала перевод. Эта фраза, опять же, была достаточно известной, и от того легко запоминалась. В какой-то степени девушка даже иногда перенимала ее смысл на себя. — Хм… — мужчина сделал вид, что задумался, обведя группу студентов взглядом и останавливая его на своей жертве. Приторная улыбка растянулась на его лице. Это казалось ему забавным. — Пак Ынхи, вы знаете ответ? Ынхи прикрыла глаза проклиная и учителя, и неожиданно проснувшуюся ауру, и свою совесть, заставившую ее сегодня пойти на пары. Хотела она того или нет, а ответить придется. Девушка не готова была портить свою репутацию из-за глупого страха. — Да, — Пак приподнялась, садясь на месте ровно и уверенно подняв голову. Она посмотрела прямо на преподавателя. Война так война. — Она переводится, как «служа другим, сгораю сам». Считается, что произнес этот девиз голландский врач Николас Ван Тюльп, живший в семнадцатом веке, хотя его авторство и подвергается сомнениям. Эта фраза стала девизом психологической помощи и сгубила много специалистов, считающих такую позицию нормой, — Пак перевела дыхание продолжая: — Самопожертвование и постоянное сочувствие всегда завершаются нарастающим со временем эмоциональным истощением, — девушка непроизвольно стала дергать заусенцы на пальцах, — которое приводит к эмоциональному выгоранию. Ынхи прекратила нервно травмировать пальцы, лишь когда почувствовала руку друга, поддерживающе сжавшую ее ладонь. У них уже был разговор на данную тему. Ли бесил ее синдром спасателя. Он считал, что Ынхи близко принимает все и всех к сердцу. В этом мире нельзя спасти всех, а кого-то спасать и вовсе не нужно. Но Пак не могла ничего с собой поделать, ведь предательский орган всегда сжимался, стоило ей увидеть, как кто-то страдал. Разве могла она пройти мимо? Минхо считал, что могла. Но Ынхи упрямо подходила к будущей проблеме и пыталась помочь. Умом она понимала, что так нельзя, и когда-нибудь ее доброта ее же и погубит, однако упрямый орган все равно толкал девушку в пропасть добросердечности. — Этот термин ввел в психологию американский психиатр Герберт Фрейденберг более тридцати лет назад, — продолжила Пак. — Несмотря на то, что такое эмоциональное утомление от людей, иногда достигающее степени опустошения и синдрома отравления людьми, внесено в Международную классификацию болезней, — девушка перевела взгляд на друга, словно говорила все это ему, — эмоциональное выгорание — это не болезнь. — Замечательно. Я и не надеялся на такой развернутый ответ, — преподаватель хлопнул в ладоши, заинтересованно переводя взгляд с одного на другого. Пак выдохнула, вспоминая, что организму необходимо нормально дышать. То, как смотрел на них преподаватель Чхве напрягало. Казалось, он что-то знает, что-то такое, что Пак не понравится. То, что он уже знал о том, что она — маг, Ынхи не сомневалась. Отнюдь она готовила себя к этому все сегодняшнее утро. Однако к головной боли она готова не была. Он точно как-то влиял на чужой организм. Причем целенаправленно. Ынхи краем глаза заметила, как друг сжал челюсть, смотря прямо на мага. Он тоже чувствует. Пак испуганно уставилась на преподавателя. Чего он добивался? — Что ж, а сможете ли перевести фразу "nósce te ipsum", — спросил мужчина, смотря в глаза студентки прямо и уверенно. Его забавляло то, с каким упорством она делала вид, что ничего необычного не происходит. Кажется, его работа обещала быть интересной. — Дословный перевод: "познай себя самого". Эта фраза была написана на стене храма Аполлона в Дельфах. Автор остался неизвестен. Однако, спартанцу Хилону приписывался и расширенный вариант высказывания: "Познай самого себя, и ты познаешь богов и вселенную", — последние слова девушка буквально выплюнула, ощущая, как голову стягивают тиски. — Прекрасно, — мужчина облокотился о преподавательский стол, скрестив руки на груди. — А что на счет вас? Вы уже познали себя? — казалось, что этот вопрос был направлен каждому находящемуся на паре студенту. Однако Пак понимала, что это не так. Весь вид учителя кричал об этом. Да, он знал о ней, и сейчас наслаждался своим превосходством. Разозлившись, Пак не заметила, как сжала кулаки до белых костяшек. Отросшие ногти больно впились в ладони, причиняя дискомфорт, но она не обращала на это внимание. Ее бесила его ухмылка. Думает, так просто сможет издеваться над ней? Как бы ни так! Пак прикрыла глаза, концентрируясь. Магические потоки в ее теле словно только этого и ждали, ускоряя свое движение. Ынхи вспомнила, как в детстве лечила свои коленки силой мысли. Главное очень этого захотеть. Сейчас же она желала лишь прекратить свою головную боль, это, конечно, не совсем то, но должно получиться. А потому она направила свои способности на саму себя, приказывая магии окутать собственный мозг и защитить его. Боль постепенно сошла на нет, и Пак победно улыбнулась, поднимая глаза на мага. В этой битве она победила. Пусть он и может ей навредить, но она – медик, а значит сможет вылечить все нанесённый им раны. Приятное ощущение растущей внутри силы охватило её тело, вызывая эйфорию. На какое-то мгновение Ынхи подумала, что может сделать все что захочет, что она – всесильна. Пак завороженно смотрела, как преподаватель бледнел, хватаясь рукой за поверхность стола. Он пошатнулся, сжал рукой переносицу и скривился, поднимая удивленный взгляд на Ынхи. Она не сразу поняла, что происходит. Здравая мысль обратить внимание на его состояние билась о ее виски, не в состоянии пробиться через невидимую преграду к ее мозгу. На лбу мужчины уже выступили блестящие на свету капельки пота, а она все смотрела и смотрела. И лишь когда Ынхи почувствовала, как ее трясут за плечо, осознала, что она сейчас делает. Пак испуганно дернулась, ошарашенно понимая, что чувствует, как её магические потоки впитывают в себя чужие силы. Понимание ситуации резко ворвалось в её мысли, вырывая из лап собственных сил. Этого не должно было случиться снова. Пак вновь сконцентрировалась. Она должна управлять магией, а не магия ею. Разорвав переплетения магических потоков, Пак выдохнула, взглянув в сторону преподавательского стола. Злой взгляд мужчины был направлен в её сторону и не предвещал ничего хорошего. Кажется, он не любил проигрывать. Ынхи сглотнула, понимая в какое дерьмо сейчас наступила. Даже не так, она в него с головой окунулась. Пак не сдержалась, и это могло стоить ему жизни. Магия – не игрушка, вспомнила она слова матери. Пока отец потакал тренировкам дочери, мать учила её самоконтролю. Кто знает, тренируйся она всю свою жизнь, может контроль давался бы девушке легче? Ынхи сглотнула, посмотрев мимолетом на преподавателя. Она должна была быть лучше, а не уподобляться ему. — Всё в порядке, просто голова закружилась, — успокоил студентов преподаватель. — Давление поднялось. Давайте продолжим. Больше за всю пару он не обращал на девушку внимания от слова «совсем». И Пак вовсе не была огорчена таким исходом. Она показала свои зубы и теперь должна была готовиться по этим самым зубам получать. Может, идея запереться дома была не так уж и плоха? — Какой-то он мутный, — прошептал Минхо. — Согласна, — согласилась Пак, в мыслях добавляя такие определения как "злобный, противный и опасный". Ынхи посмотрела на свою трясущуюся ладонь, на которой отпечатались маленькие полумесяцы её ногтей. Она и забыла, что могла такое провернуть. В каждой способности был подводный камень, и это была её петля. Поглощение чужой жизненной энергии было опасно. И потому для нее под запретом, так она решила еще в детстве, наблюдая, как от ее рук умирал невинный стриж, принесенный отцом. Тогда она не сдержалась и перешла такую тонкую грань между отдачей и поглощением. Перейди она сейчас эту границу дозволенного, и что бы случилось? Ничего хорошего, это Пак знала точно. Эйфория, поначалу вызывавшая удовольствие, сейчас особенно пугала. Ей нравилось быть сильной, нравилось, что кому-то было больно из-за неё. Но это была не она. Она не могла получать удовольствие от чьей-то боли. Только не она. Это был кто-то другой, живущий в ней под кучей замков. Тот, кого нельзя было выпускать, чтобы не потерять саму себя. Почему это все спало в ней так долго? Будь у неё больше времени, она могла бы научиться контролировать свои силы. Будь у неё учитель, она бы не боялась сделать что-то не так. Ынхи почувствовала, что у неё украли что-то важное. То была часть её магической жизни. Ей нужно было научиться контролировать себя, иначе она рисковала допустить ошибку, от которой зависила чья-то жизнь. Уже уходя с пары, показательно спокойным шагом на трясущихся ногах, она услышала брошенное грубым голосом "alea jacta est"*. Что это был за жребий, Ынхи понятия не имела, и от того было еще более неспокойно на душе. Неужели она нажила себе врага? А ведь день так хорошо начинался! Ынхи быстро нагнала стоящего в дверях Минхо, игнорируя преподавателя. Музыка, включенная на телефоне для поднятия настроения прервалась на мгновение, заменяя исходящий звук на сигнал полученного сообщения. Ынхи опустила ручку, которую до этого крутила в руках, в сгиб открытого перед ней учебника, отвлекаясь на телефон. Обычно в такое позднее время ей писал только Минхо. Открыв сообщение, девушка удивлённо выпрямилась. Сообщение было от абонента, записанного в ее телефонной книге как "пациент Ли". «Скоро буду у тебя», — гласило оно. Пак резко поднялась с места. У нее дома творился полный хаос - учебники валялись тут и там. Вскоре предстояла череда сложных тестов, поэтому Ынхи начала усиленно к ним готовиться и никак не ожидала гостей, окружая себя научной литературой. Пак не любила выставлять свой творческий хаос на чье-то обозрение, а потому нужно было привести свой дом хоть немного в порядок, иначе она сгорит со стыда. — Черт, — девушка начала в ускоренном темпе поднимать с пола книги, складывая их на край стола. На самом деле, подобные беспорядки во время процесса учёбы были для неё в порядке вещей. Среди разбросанных книг даже была своя система, которой она придерживалась. Но объяснять кому-то, что именно эта книга должна находиться именно в этом месте, девушка не хотела, считая это пустой тратой времени. Запнувшись за ножку стола, Пак громко выругалась, хватаясь за поврежденную конечность и выпуская из рук собранные тетради. Те разлетелись вокруг неё, создавая в комнате ещё больший хаос под весёлую мелодию какой-то молодой поп-группы, льющейся из динамика телефона. Пожалуй, со стороны это должно было выглядеть смешно, и будь рядом друг, он хохотал бы в голос от неуклюжести Пак. Но Минхо здесь не было, а потому и смеяться было некому. Ынхи уж точно смешно от этой ситуации не было. Со стороны двери послышался короткий стук, и Пак взвыла, обиженно захныкав. Он не мог ехать помедленнее? Девушка поднялась на ноги, зло пнув тетрадь по анатомии и выключив музыку, и пошла открывать дверь гостю. Плевать, что он подумает на её беспорядок. Это творческий хаос – подумала Ынхи, кивнув себе. Открыв дверь, первое что увидела Пак, была широкая улыбка на лице Ли. Девушка на минуту завороженно застыла, в открытую пялясь на парня, но спустя мгновение опустила взгляд, чувствуя, как горят её уши. Неприлично так смотреть на других. — Привет? — Феликс махнул ей рукой, замечая за спиной девушки настоящую разруху. — Я не вовремя? — Если честно, есть такое, — Ынхи неловко почесала затылок, задевая полученную вчера ранку и тихо шипя. Надо что-то с этим делать. — Но ничего страшного, позже продолжу, — например, вместо сна – продолжила в мыслях Пак. Ей не впервой было заменять сон учёбой. Тем более сегодня она по большей степени забивала знаниями свою голову для того, чтобы не думать о произошедшем, чем училась. Разговор с Феликсом тоже подходил под это задание. — Проходи, — Ынхи шире открыла дверь, пропуская парня в квартиру. — Ты ужинал? — Пак прошла мимо забавно перешагивающего её разбросанные принадлежности Ли, едва заметно улыбаясь от этой картины. Она остановилась возле кухонного гарнитура, где лежала заказанная ею еда. Готовить самой девушка была сегодня не в состоянии, поэтому заменила здоровый ужин фастфудом. И забыла про него. — Я заказала пиццу, — Ынхи поставила воду в чайнике кипятиться, доставая две кружки. На неё снова укоризненно смотрела кружка, принадлежавшая Минхо. Нужно было срочно закупиться посудой — решила Ынхи. Иначе друг её прикончит. — Ммм, не откажусь, — протянул Ли, усаживаясь за стол около дивана и отодвигая сложенные стопкой книги в сторону, — тем более от пиццы. — Тогда прошу к столу, — Пак обернулась к собеседнику, обращая внимание, что тот и так наготове. — Только не испачкай тетради, — девушка положила коробку с пиццей на стол, затем вернулась за приготовленным чаем, аккуратно подхватывая горячие кружки в обе руки и так же аккуратно ставя рядом с едой. За трапезой Ынхи заметила приподнятое настроение парня, сама не понимая почему ощущая от этого тепло на душе. Его несползающая с лица улыбка не пропадала даже, когда тот ел. Пак и самой хотелось улыбаться ему в ответ, настолько она была заворожена видом. Об этом ли говорил Минхо? Ынхи понравился Феликс? «Нет, бред какой-то», — покачала головой девушка. Просто с ним приятно проводить время за разговором. Просто он – хороший человек, и это подкупает Пак. Вот и все, никаких подводных камней тут не было. Сегодня его аура совсем не давила, а тёплой волной накрывала её сознание. Возможно, это был эффект её проснувшейся силы, а может девушка просто стала привыкать к этому пациенту. В любом случае, сейчас ей было комфортно, не то что на паре по латинскому. Пак скривилась, вспомнив о преподавателе Чхве. Стоит ли ей рассказать о случившемся Феликсу? Нет, наверное ещё было рано. Ынхи вообще ещё ни с кем не готова была поднимать эту тему, желая сначала разобраться в себе самой. По крайней мере, попытаться это сделать. И если у неё не получится, только тогда обратиться за помощью. Обузой быть тоже не хотелось. — Я вчера нашёл твой кулон, только он… — прервал её поток мыслей маг, залезая в карман своего худи. — Сама посмотри. Он опустил зажатую в кулак руку на стол, раскрывая ладонь. В ней находился её драгоценный оберег, камень которого был весь покрыт трещинами, а кое-где и вовсе откололся. Столь печальное зрелище быстро поубавило только начавшее подниматься настроение Ынхи. Мало того, что умудрилась потерять мамин подарок, так теперь он ещё и сломан. «Молодец, Ынхи, браво! Ты превзошла себя», — подумала Пак. На удивление слез не было, они высохли ещё вчера, и сегодня им просто неоткуда было браться. А вот пустота внутри была рада пустить девушку в свои объятия. — Наверное, по нему пару раз прошлись, — тихо пояснил происхождение трещин Феликс. Однако заметив грусть в глазах собеседницы, сразу добавил: — но можно заменить камень, и кулон будет как новенький. Заменить камень? Ынхи не желала этого, ведь тогда это будет уже совсем другой кулон. Не мамин. Он будет пустышкой, прямо как она. Нет, Ынхи не хотела замены. — Мне не нужен новый, — покачала головой девушка, забирая из чужой ладони свою драгоценность и надевая её обратно на свою шею. Теперь кулон был на месте, но былой лёгкости от его наличия Пак не ощущала. Что-то явно было не так. Словно чего-то не хватало. — Пусть будет такой, как напоминание. Спрятав кулон под футболку, Ынхи заметила изучающий взгляд на себе. Феликс сосредоточенно смотрел на неё, пытаясь что-то понять для себя и, тем самым, смущая Пак. Она не понимала его поведения от слова «совсем». Что он в ней пытался углядеть? Девушка поерзала на месте от неловкости ситуации. — Так и думал, — нарушил образовавшуюся тишину Феликс. — О чем? — Ты знаешь что-нибудь о кузнецах? — ответил он вопросом на вопрос. — Ну они куют оружие и доспехи, а что? — Пак немного опешила, но поспешила ответить. Естественно, все знали о этой профессии хотя бы из фильмов и сериалов, не говоря уже о многочисленных книгах в жанре фентези. — Я немного не о тех кузнецах, — улыбнулся Феликс, находя её недоумевающее выражение лица забавным. — Я имел ввиду магов, способных заговаривать вещи, — пояснил он, — в том числе и на поглощение силы, — Феликс сложил руки перед собой в замок, настраиваясь на серьёзный разговор. Он понимал, что Ынхи плохо знает магическую сторону их мира, а потому ещё когда только собирался ехать сюда, прокручивал в голове целую лекцию о кузнецах и заговоренных ими вещах, чтобы быть в состоянии внятно объяснить все детали. — Я спросил одного человека, — начал он, но увидев как девушка напряглась, поспешил добавить: — не рассказывая про тебя! Так вот, я спросил о неожиданном появлении ауры, — продолжил Феликс. — Она ведь появилась, когда ты потеряла его, — скорее утверждал, чем спрашивал парень. — И пропала, я уверен, как только ты его надела в первый раз в детстве. — Возможно, — Пак не была уверена в этих утверждениях только потому, что ей некому было сказать о изменениях в её ауре, кроме, собственно, самого Феликса. — Думаю, он был заговорен, — сказал парень, указывая пальцем на кулон, спрятанный у девушки под футболкой. — Поглощая твои силы и подпитываясь ими, он скрывал ауру, тем самым сильно тебя ослабляя, — тоном учителя, пояснил работу заговоренного предмета парень. Это, конечно, были лишь предположения, но Феликс почему-то был абсолютно в них уверен. Другого объяснения он просто не находил. — Твоя аура стала тяжелее, — заметил парень, — а значит твои истощенные магические потоки наполняются энергией, — Феликс мягко взял её правую ладонь в руку, переворачивая и проводя пальцем по линии от середины ладони до самого сгиба локтя. В ладонях и голове были узлы потоков, соответственно, и магии там скапливалось больше – это Пак уже знала, а потому совсем не смутилась его действий. Лишь поежилась от щекотки. — Я не очень хорош в объяснениях, — тем временем продолжил парень, — но в целом я считаю, что этот кулон стал твоим щитом, — подвёл он итог. — Разве такое возможно? — чужая ладонь, сжимающая её руку, приятно обжигала теплом. Пак отвела взгляд, отгоняя прочь лишние мысли, но те снова и снова возвращались. Его ладонь была сухой и шершавой, подметила Пак, но ухоженной. — Запросто, — низкий голос собеседника отвлек её от рассматривая чужой руки. — Кузнецы необщительные ребята, но они отлично знают свое дело. С ними, правда, сложно выйти на контакт. Кем была твоя мать? — Феликс все ещё не выпускал её ладонь из своей руки, неосознанно начиная поглаживать её большим пальцем. — Она была посвящённой, — по телу девушки пробежала стайка мурашек от действий Ли. Пак разрывалась между тем, чтобы вырвать свою ладонь из чужой руки и тем, чтобы просто наслаждаться получаемыми ощущениями. Ынхи прикрыла глаза. Даже в её мыслях это звучало пошло. — Странно, что кузнец, способный сделать такой сильный оберёг, стал работать с простой посвящённой. — Может они были друзьями? — Не исключено, — кивнул Феликс. С посвящёнными редко когда считались, обычно их просто игнорировали. Но бывали и случаи, когда посвящённые добивались уважения в кругах магов. Возможно, она была одной из них. — В любом случае сейчас он сломан, поэтому работать не будет. — Вот как… — на самом деле Ынхи не сильно огорчило это известие. Она уже приняла тот факт, что теперь ее могут почувствовать, а потому хотела лишь одного – научиться контролировать себя и свои силы. Магия могла дать хозяину власть и силу, но могла и погубить. И Пак вовсе не хотела себе такой участи. Дать свободу своей тьме — означало стать монстром. Одним из тех, кто пользуется своими способностями во благо лишь себе и своим амбициям. Тех, кого в простонародье называли мафией, бандитами, убийцами и душегубами. Тех, кто разрушил ее семью давным-давно. А потому она будет сильнее и лучше, чем они. Она будет врачом, спасающим невинные жизни, а не губящим их. У нее еще есть выбор, какой дорогой пойти, и никто не имел право этот выбор у нее отбирать. Ынхи хоть и была трусихой, но тоже имела зубы, которые можно было показать. — Я знаю, что это прозвучит странно, но… — замялся Феликс, закусывая фалангу пальца. Ынхи напряглась от такой резкой смены его настроения. Что-то подсказывало, что дальнейший разговор ей не понравится. — В нашем мире одиночек мало, я уже говорил это. Магов с детства вербуют в семьи, обучая их под себя и свои цели, — начал неприятную, но заранее запланированную для обсуждения, тему Ли. — Маг-медик всегда полезен, поэтому не хочу тебя пугать, — Феликс поднял свои глаза на девушку, смотря в упор, — но если тебя заметят, то могут начать охоту. Не все семьи придерживаются правил этикета, поэтому… Пак наконец вырвала свою руку из его пальцев, поднявшись на ноги и отойдя на пару шагов. Что он имел в виду? Какая охота? Взгляд взволнованно метался по квартире, без возможности остановиться на чем-то одном. Кто будет охотиться? Куча вопросов пролетали в голове так быстро, что Ынхи не могла ни за один зацепиться. Заметив, как и так бледное лицо собеседницы потеряло краски в свете начинающейся паники, Феликс подскочил на ноги, приблизившись к Пак настолько, что между ними остались считанные сантиметры. Нужно было срочно ее успокоить. Парень заключил лицо Ынхи в ладони, приподняв, чтобы было удобно смотреть ей прямо в глаза. На секунду он застыл. В ее медовых глазах было столько отчаяния, что он растерялся. Секунды шли, но никто из них не предпринимал попыток двинуться, изучая лица друг друга. Ынхи удивленно осознала, что они были слишком близко, настолько, что она чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Так и не начавшаяся паника сменилась шоком, а после заинтересованностью. Что он собирался сделать? Что собиралась сделать она? И почему двинуться было так сложно? — Послушай меня, — выдохнув начал Феликс, стараясь звучать уверенно. — У меня тоже есть семья. Не в смысле отца и матери, а… — Мафии, — отозвалась Ынхи, удивляя собеседника. Пак знала о ее существовании, как и знала то, на что способны были эти люди. Их не просто так боялись. — Да, — неуверенно протянул Ли, прокашлявшись от неловкости. Он не ожидал, что она, не знавшая элементарных вещей, была осведомлена о существовании семей. — Наш лидер, Бан Чан, не похож на других, — парень смотрел Ынхи прямо в глаза, надеясь, что так его слова будут звучать убедительнее. — Он, настроен более пацифично, чем остальные главы семей, — Феликс говорил тихо, но уверенно. Лишь видя, с какими горящими глазами он все это говорит, Пак до сих пор не оттолкнула Ли. — Ты можешь стать частью нашей семьи. Естественно, если сама этого захочешь, — добавил Феликс, боясь, что девушка начнет возмущаться. — Это обезопасит тебя. Одной выживать, не умея скрывать свою сущность, будет сложно, — он неосознанно приблизил свое лицо, вызывая у Пак смущение. — Мы можем помочь. — Предлагаешь стать частью мафии? — Ынхи мягко отстранила Феликса от себя, но отходить не спешила. — М-м-м, да, пожалуй, звучит не очень, — пробормотал парень, но быстро добавил: — Но подумай! Я могу организовать встречу, просто познакомься со всеми, и если решишь остаться вне всего этого, то держать тебя насильно никто не будет. — Мафия? — испугавшись настойчивости собеседника, девушка вновь отошла на пару шагов назад, чувствуя, как уперлась спиной в стену. Бежать было некуда. — Серьёзно? Единственное, что я о ней знаю, так это то, как первоклассно они заметают следы своих грязных дел, — а если побег невозможен, то даже кролик начнет нападать. — И я не хочу иметь дел с такими людьми, — Пак интонацией выделила последнее словосочетание, скривившись. Разве они могут кому-то помогать? Пак так не думала. Единственное, на что они способны, так это портить чужие жизни. Вот в этом деле они занимали почетное первое место. Ынхи разочарованно покачала головой. Она ведь посчитала Феликса хорошим человеком. Как маг с такой прекрасной способностью мог быть членом мафии? Жизнь, действительно, любила посмеяться над девушкой. Он ей понравился? Нет, Минхо, такие люди не были достойны и толики ее внимания. Это было простое наваждение, разрушившееся с треском в этот самый момент. На секунду Ынхи подумала, что было бы лучше, пройди она тогда мимо него. — Уходи, — глухо отозвалась Пак, обнимая себя руками. Горькое послевкусие разочарования царапало горло. Она не хотела видеть этого человека в ее доме. — Да, многие семьи не могут похвастаться чистотой рук, и мы тоже не святые, — начал Феликс, подходя ближе и тем самым прижимая Пак к холодной гипсокартонной поверхности, оклеенной темно-серыми обоями. Ынхи вся сжалась, не поворачивая к нему головы. — Но Чан старается поменять эти порядки. Он хочет помогать людям. Мы хотим помогать людям, а не губить их жизни. — И какими методами? — Ынхи подняла пустой взгляд на собеседника, отмечая в какой двусмысленной позе они сейчас стоят. — Мы не причиняем зла невинным людям, — Феликс протянул руку, заправляя падающий девушке на глаза волос за ухо. Пару минут назад она была такой милой и забавной, а сейчас смотрела так холодно. Ли, действительно, хотел с ней подружиться и привести под защиту их семьи. Он знал, ее обязательно примут, а потому оставалось только уговорить саму Ынхи. Но как это сделать – парень не знал. Все, что он сейчас говорил, девушка воспринимала в штыки, абсолютно не давая даже шанса на положительный ответ. Почему для него это так важно? Наверное, потому что мы похожи – решил Феликс. Оба потеряны и нуждаются в помощи, оба сломлены обществом и потому закрыты для внешнего мира в скорлупе своих страхов. Оба лишь хотят помочь другим, не думая о себе. — Разве я хоть раз сделал тебе больно? Напал на тебя? — Ли отошел от Пак на пару шагов, освобождая ее личное пространство и подтверждая свои слова: — Нет. Я не прошу сейчас соглашаться, просто встреться с ними и подумай. Отказаться всегда успеешь. Ынхи исподлобья глянула на собеседника. Он прав, Феликс ни разу не делал ей больно. Может этот его Бан Чан был не так уж и плох? Ынхи было страшно соглашаться. Считалось ли ее согласие предательством? Мафия сломала ее, могла ли она же и починить? Пак неуверенно обвела комнату глазами, боясь взглянуть на Ли. Он ведь дает ей выбор, не заставляет соглашаться сразу. Разве плохие люди так делают? Да, делают, еще как. Но от чего-то ей хотелось ему верить. Что-то внутри просило Ынхи попробовать узнать ту сторону мира, которой ее лишили. Тем более ей нужен был учитель. Сама она не сможет справиться с набирающими силу способностями, не причинив никому вреда. Что если на месте господина Чхве когда-нибудь окажется ее лучший друг? Этого нельзя было допустить. Ее тьма внутри – только ее проблема, и она не должна была доставлять неудобств другим. Но Пак нужна была помощь, и Феликс мог ее предоставить. Нужно было всего лишь согласиться на встречу. Немного поговорить и дать ответ на предложение. Всего-то делов. Она же может это сделать. Это не сложно. Минхо говорил как-то ей, что иногда нужно давать течению жизни нести тебя вдаль, не сопротивляясь. Так может ей стоило поступить сейчас именно так? Плыть по течению, и будь, что будет. — Мне все это очень не нравится, — начала Ынхи. — Но, — Пак подняла указательный палец вверх, пресекая открывшего было рот парня. — Но я встречусь с твоей мафиозной семьей, — устало прошептала Пак, — только в благодарность за это, — она вытащила свой кулон, показывая его Феликсу. Верно, услуга за услугу – пусть он думает, что она видит это именно так, а Ынхи пока решит, что ей делать со всей этой ситуацией. Ведь если на нее, действительно, откроют охоту, то она не сможет за себя постоять. По крайней мере пока. А значит ей нужна была чья-то защита до тех пор, пока Пак не станет сильнее. — Хорошо, пусть будет так, — кивнул Феликс. — И ещё кое-что, — добавила Пак — Пообещай, что если я все-таки решусь стать одной из вас, ты научишь меня контролировать силы, — это было рисковое решение, и Ынхи понимала, что парень может запросто отказаться. Он и так предлагал ей слишком многое, не ей было ставить еще условия. — Из меня никакой учитель, но думаю мы сможем что-то придумать, — согласился парень, удивив Ынхи. Что ж, они смогли прийти к компромиссу. Пак немного расслабилась, оглядев задумчивого Феликса. Она искренне надеялась на то, что этот человек, стоящий перед ней, не воткнет ей нож в спину. Ынхи хотелось ему верить, но это не означало, что Ли не мог ее обмануть. Где свет, там и тьма, верно? Стоило подумать о ноже, как Ынхи вспомнила о ране, полученной Феликсом. Узнать про его состояние было ее обязанностью, как доктора, а также это была отличная возможность перевести разговор в другое русло. — Как твоя рана? — непринужденно спросила Ынхи, обходя Ли и садясь на диван, поджимая под себя ноги. — Всё зажило, даже шрама не осталось, — парень обернулся к Ынхи лицом. — Показать? — он схватился за край худи, собираясь ее поднять, оголяя живот. — Н-не надо! — Пак резко подорвалась на диване, хватая парня за руки и перевешиваясь с подлокотника так, что ее лицо оказалось на уровне пострадавшей части тела Феликса. — Кхм, — Ынхи медленно выпрямилась и опустила руки, чувствуя, как начало гореть ее лицо. — Я верю тебе на слово. — Ну ладно, — парень пожал плечами, оборачиваясь к полкам сбоку от него и оглядывая их содержимое ближе. Ынхи заметила, что он еще в прошлый раз обратил на них свое внимание. — Твой парень? — Феликс взял в руки светло-серую рамку и показал девушке. — Нет, лучший друг, — Ынхи улыбнулась, смотря на то, как они с Минхо широко улыбались, смотря в камеру. Это был один из лучших дней в ее жизни, потому что именно тогда их дружба стала такой, какая есть в данный момент. — Выглядите счастливыми. — Это было первое за долгое время Рождество, которое я встретила не одна, — пояснила Пак, облокачиваясь на руку, расположенную на подлокотнике дивана. Любопытство на его лице смотрелось безумно мило. — На этой фотографии мы пьяны. Феликс хмыкнул, в шутку смотря на нее укоризненным взглядом и ставя рамку на место. Он прошел дальше, проводя пальцем по коркам книг и читая их названия в слух, иногда заставляя Ынхи смеяться от того, как он выговаривал названия дисциплин на корейском языке. Ли лишь пояснял, что настолько глубоко изучать корейский язык он был еще не готов. Тишина продлилась недолго, Феликс все продолжал её спрашивать о всяких мелочах. О интересах, хобби, учёбе и прочем. Ынхи была ему интересна, а потому парень старался узнать о ней побольше, впрочем и о себе он не молчал. За это время Ли успел рассказать о том, что сам родом из Австралии, а в Корею переехал совсем недавно. Рассказал и о том, что иногда участвует в гонках, чем вызвал волну недовольства со стороны Пак. Ладно ещё ездить на этих монстрах. Так он ещё и гоняет наперегонки с такими же сумасшедшими! Как можно так не любить свою жизнь? В ответ на недоумение со стороны девушки Феликс ответил, что она просто не пробовала и что на самом деле это очень весело. Пак это не переубедило. Впрочем парня ее реакция не расстроила, отнюдь теперь ему хотелось показать девушке, как это происходит. Дать почувствовать, как адреналин приятно наполняет все тело, заставляя набирать скорость все больше и больше. Он поставил себе цель переубедить Ынхи насчет гонок и мотоциклов в целом. Ынхи с Ли было, на удивление, легко. Оказывается, когда его аура не давит ей на виски, то рядом с ним становится еще спокойнее. Она чувствовала, что могла приоткрыть ему дверь в свою душу. Пока совсем чуть-чуть, немного пододвигая поселившегося там друга. Кто знает, возможно, когда-нибудь Феликс займет там добрую половину, соседствуя с Минхо. Пак не могла еще сказать наверняка. Ли оказался довольно общительный, что компенсировало неразговорчивость Ынхи. Ей нравилось слушать его немного рычащий голос, когда парень увлечённо о чем-то говорил, смотреть, как сменяются на его красивом лице эмоции; как он непринужденно касался ее рук или головы, когда она говорила что-то слишком глупое или наивное по его мнению. Ынхи удивлялась, как она умудряется притягивать настолько тактильных людей. Но ее, недолюбленную в детстве, это устраивало. Чувствовать чье-то участие, ощущать прикосновения, от которых мурашки расползались по телу — все это было так нереально сейчас, что иногда девушка щипала себя за руку, проверяя не спит ли она. С Минхо было по-другому. С ним не было так волнительно, что моментами желудок скручивало. Пак не хотелось, чтобы этот вечер кончался. Она желала остаться в этом моменте вечность. Почему она не родилась часовщиком, способным заморозить время? Они проговорили до полуночи, не замечая как пролетело время. Вместе с сонливостью Ынхи чувствовала спокойствие. Присутствие этого пациента хорошо влияло на ее самочувствие. Он словно делился исходящим от него теплом и светом. А потому Пак отпускала Феликса нехотя, стараясь оттянуть момент, ведь стоило закрыть за ним дверь, попрощавшись, уходил и свет. А тьма внутри нее вновь начинала выползать наружу, путая мысли и не давая уснуть. Пак находилась в освещенном настольной лампой кабинете отца. Забавно, он совсем не изменился. Все тот же стол из темного дерева, тот же мягкий стул, который Пак так любила, что отцу приходилось зачастую работать на черном кожаном диване у стены. Полки, стоявшие друг напротив друга, как всегда были забиты литературой на любой вкус. Она помнила запах табака и старой бумаги, пропитавший буквально все в этом помещении. Иногда отец ставил что-то из своей коллекции виниловых пластинок, и они втроем слушали заполняющую тишину дома мелодию. То были счастливые времена ее детства. Ынхи улыбнулась, оборачиваясь на звук голоса отца, и тут же отшатнулась в сторону. Это был вовсе не один из тех счастливых дней, о которых она вспоминала. Этот день она бы предпочла навсегда стереть из своей памяти. День, когда она впервые испугалась собственных сил. Отец сидел на корточках перед маленькой Ынхи, вкладывая в её маленькие ладошки стрижа со сломанными крыльями. Её задача была проста – показать, чему она научилась за время папиного отсутствия. И Пак готова была это сделать, ведь тренировались каждый день, чтобы папа её похвалил. Всё было просто — нужно только заставить чужие тонкие кости срастаться, помогая им своими магическим потоками. Никто ей тогда не объяснил, что её силы могут тесно переплестись с чужой жизненной энергией, приняв её за магические потоки. Никто ей не объяснил, что приятное покалывание в пальцах не от напряжения, а от чужой энергии. Никто не объяснил, что вытягивая эту энергию из живого существа, она его убивает. Только увидев, как грудь птицы перестала вздыматься, маленькая Ынхи испуганно выпустила бездыханное тело из своих ладошек. И лишь разочарованный взгляд отца навсегда остался в её памяти. Не справилась. Она не справилась. — Ты такой же монстр, как и я, Ынхи. — Я не монстр! — Пак подскочила в кровати, ощущая, как мокрая от пота футболка неприятно липнет к горячем телу. Её сердце испуганно отбивало ритм, а в голове крутились последние услышанные от отца слова, повторяя ритм сердца молоточком по вискам. Такой же монстр, как и я… Такой же монстр… Монстр… Пак отчаянно закричала, кидая подушку в сторону и хватаясь за голову. Она не такая. Она — медик. Феликс сказал, что они существуют, чтобы помогать людям, а не чтобы убивать их. Пак удивлённо уставилась перед собой. Было кое-что, чего она раньше не вспоминала. Кое-что, поставившее её в ступор. Почему отец назвал себя монстром?