Согрей меня в своих объятиях

Осень — очень красивое и романтичное время года. Но, несмотря на это, она способна навевать тоску и апатию. В какой-то степени, такой исход обусловлен потерей природой красок, концом лета, возвращением на учебу и работу, где не всегда есть спокойный и размеренный темп жизни. Арсений сидел на диване в своей с Антоном квартире грустный, хотя невкусного члена в рот не брал. Он, закутавшись в плед, держит в руках кружку с ароматным чаем и периодически содрогается от холода. Сейчас только конец сентября, но на улице уже ощутимо похолодало и идут дожди. В этом году осень действует на мужчину не очень благоприятно. Утомленный съемками и отсутствием солнца, тепла, он впадает в какую-то апатию. Чтобы осенью выжить, надо ее романтизировать, иначе затеряешься в этой серости, как ежик в тумане. Арсений сползает с подоконника, когда хлопает входная дверь, и Шастун наконец-то оказывается дома. Он прячется в родных и крепких объятиях, утыкается носом в шею, словно слепой котенок. От шатена все еще исходит холод, но в его объятиях тепло если не физически, то ментально. Душевная буря будто бы успокаивается, уступает место внутреннему солнышку, дает расправиться ментальным арсеньевским крыльям. Антон чмокает своего мужа в висок, после чего немного отстраняется и целует обветренные с привкусом ромашкового чая губы. — Арсюш, я тебе сколько раз говорил одеваться теплее и пользоваться гигиеничкой? Уже и шапок-гандонок тебе накупили, и худи я тебе свои таскать разрешаю. Ради кого ты выебываешься? — ради тебя. — пристыженно и грустно смотрит из-под растрепавшейся челки брюнет. — какой же ты у меня дурачок. Ладно, сейчас будем тебя отогревать. Шастун чмокает его в забавный нос-кнопку и отходит, чтоб снять с себя куртку и грязные кроссовки. Арсений в это время скрывается в комнате и запрыгивает на диван, не забыв прихватить кружку с недопитым чаем. Он выглядит донельзя счастливым, в голубых глазах загораются звездочки, и для полноты картины не хватает только виляющего туда-сюда пушистого хвоста, как у кота. От счастья громко и совсем не по-графски хлюпнув чаем, Попов расплывается в улыбке и распахивает плед, когда в комнату заходит уже переодетый и умытый Антон. Он чмокает мужа в щеку и забирает у того плед, чтобы устроиться на диване в комфортной для них обоих позе и раскрыть объятия. — ты чего? Ложись, давай. — заметив непонимание в глазах брюнета, поясняет Шастун. Арс ложится сверху на шатена, как колбаса на бутерброд, прижимаясь своей грудью к чужой и утыкаясь носом в яремную ямку. Антон укутывает их обоих в плед и поглаживает мужчину по спине, пока тот что-то тихо мурлычет и расслабляется. В такие моменты он и без слов понимает, как сильно нужен и любим Поповым, потому что ни с кем Арсений так не делит свое личное пространство, ни к кому так не ластится, никому не оголяет душу, не позволяет себе быть слабым с кем-то еще. Шастун знает, что Арс — человек сложный, но ведь это его Арс. Такой родной, такой любимый, такой нужный и такой единственный. — Антош? — мм? — я хочу целоваться. Шатен думает, что смотрит сейчас на своего мужа именно тем самым взглядом влюбленного кота, о котором постоянно говорят фанаты. Потому что это все за гранью, потому что лучше уже ни с кем другим никогда не будет. Он крепко держит Арсения за талию, приподнимаясь и откидываясь на спинку дивана. Попов удобно устраивается на бедрах мужчины и блаженно прикрывает глаза, когда щеки касается теплая рука. Антон снял все свои кольца и помыл руки горячей водой, чтобы лишний раз не заставлять брюнета чувствовать холод. Второй рукой он поправляет смоляные кудряшки, что спали Арсу на глаза, и целомудренно целует в лоб, задерживаясь на пару секунд. — Тош, ну, я же скучал. — у нас впереди все выходные. не торопись, солнц. — открывая глаза и перемещая руки на чужую талию, шепчет шатен. Черная брендовая футболка Арсения задирается, когда большие теплые ладони оглаживают изгибы его тела. Шастун приподнимает голову и льнет к жаждущим поцелуев губам. Он действует осторожно, чтобы не навредить итак поврежденной коже, чуть оттягивает нижнюю губу своими и проходится по ней языком. Брюнет, который податлив сейчас, словно воск, прижимается ближе к мужчине и довольно стонет. Антон покрывает поцелуями все его лицо и шею, не переставая крепко обнимать. Попов тянется одной рукой к столику, чтобы взять кружку и сделать пару глотков уже остывшего чая. Губы неприятно печет, и он пытается смочить их хотя бы так. Шастун на действия своего мужа лишь недовольно качает головой и достает из кармана своих треников гигиеническую помаду, которой периодически пользуется сам. Арс смотрит на него, изогнув одну бровь. — я же вижу, что тебе неприятно. Если сейчас увлажним кожу, то с утра ее не будет так сильно печь, не будет трещинок. Арсюш, ну, пожалуйста, начни заботиться и о себе, своем здоровье. — а чуть позже с хитрой ухмылкой добавляет. — Тогда завтра мы с тобой весь день проваляемся в кровати, целуясь и занимаясь любовью. Дождавшись кивка, шатен еще раз чмокает мужа в губы и подносит руку с гигиеничкой, с легким нажимом мажа бальзамом по чужим губам. Арсений смотрит на него своими глазами-океанами с преданностью и любовью, наслаждаясь этой заботой и моментом. Когда Антон заканчивает все свои махинации и чмокает в россыпь родинок на щеке, он обвивает его шею руками и прижимается своей грудью к чужой. — Шаст, знал бы ты, как я тебя люблю. — я знаю, Арс, знаю. Мы же друг другу понравились сразу. Ты лучше скажи, тебе стало теплее? — мне всегда с тобой тепло. Ты только рядом будь. — конечно, буду. Ведь, правда, неважно, какое время года и погода за окном. Важно, с кем вы его переживаете.