Пять причин ненавидеть Пятого и девочка, у которой их не было

Эллисон с братьями долбились в дверь. *** Клэр дрожащими руками взяла телефон, но услышала бешенный стук в дверь. Она прикрыла дверь в комнату, чтобы не разбудить задремавшего Пятого, и вышла в коридор. *** - ПЯТЫЙ, ОТКРЫВАЙ! - крикнула Третья, но ее прервал Лютер. - Кажется, и так открыто, - удивленно заметил он. Эллисон распахнула дверь. - Мама? - Клэр! Девочка моя! - бросилась обнимать дочь Третья, настроение ее резко переменилось с облегчённого счастья на убийственный гнев, - КАК ТЫ МОГЛА СБЕЖАТЬ ИЗ ДОМА?! ТАК НЕЛЬЗЯ, Я ТАК ПЕРЕЖИВАЛА!!! О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА?!?! - Клэр, ты поступила очень глупо! - заметил Лютер. - Мы весь отдел на уши поставили, - вставил своё слово Диего. - Были уважительные причины, - твёрдо ответила девочка, - прошу, говорите потише. - Назови мне хоть одну причину не сажать тебя под домашний арест на полгода! - выпалила Эллисон. - Назови мне хоть одну причину не общаться с родным братом полгода! - парировала истинная дочь Номера Три, - и, пожалуйста, сбавьте громкость. - Как ты со мной разговариваешь? - Что ты имеешь в виду? - напрягся Диего. - Где Пятый? - Эллисон начала глазами искать подростка, - я шепну ему пару ласковых словечек. - Он здесь не при чем! - воскликнула Клэр и обеспокоено посмотрела в сторону комнаты, их крики наверняка разбудили Пятого. - Это уже не тебе решать, - встал на сторону матери Лютер. - А кому? Вам? - Клэр, сейчас на «слух» нарвёшься! - в открытую заявила Эллисон, от чего ее братья выпали в осадок. - А может быть ты, мама? - совсем потеряла страх девочка. - Что??? - воскликнули хором три голоса. - Да, тише вы! - Клэр! - продолжали голосить Харгривзы, и Клэр пошла на крайние меры. - До меня дошёл слух, что вы перестали орать и выслушали меня! Взгляды трёх взрослых людей помутились, Эллисон первая очнулась и заговорила шёпотом: - Что ты сделала? - удивившись тишине собственного голоса, она поняла, - ты использовала против меня слух?! - Да, Пятый был прав, над аккуратностью надо поработать, - пробормотала девочка себе под нос. *** Клаус и Ваня стояли за порогом, как ударенные мешками по башке, они никогда бы не подумали, что Клэр владеет силой матери… *** - Так, об этом мы потом поговорим, - осторожно и строго сказала Эллисон все ещё тихо, но сразу вернула громкость своему голосу, - где Пятый? Куда он опять делся? - В комнате, - расстроено буркнула Клэр. Резкими и широкими шагами Третья отправилась к прикрытой двери, наперёд задавая вопрос: - Номер Пять, когда к тебе пришла маленькая семилетняя девочка БЕЗ родителей, почему ты, черт возьми, не позвонил!?… Распахнув дверь она услышала тихий и слабый голос, давший ей исчерпывающий ответ: - Может потому что мать девочки не дала своих контактов, а дочь пошла в родителей и не хотела говорить номер? Третья оторопела. В первую очередь от ужасной правды: она сама виновата в том, что он не мог ей позвонить. А во вторую… Перед ней лежало истощенное тело подростка с горящими щеками и полотенцем на лбу. Более привлекательная картина, чем увидела ее дочь, но все же пугающая и болезненная. - Пятый… Страшный гаркающий кашель мальчика прервал ее, после приступа он обессилено откинулся на подушку, тяжело дыша, что больше было похоже на хрип. - Что случилось?… ты как?… -начала она испуганно, но брат перебил ее теперь по собственной воле. - Номер Три, у меня нет желания и сил выяснять отношения. Бери Клэр и езжайте домой… - Нет, Пятый, я тебя не оставлю! - крикнула девочка, побежала к его кровати сжала его горячую руку. - Пятый!! - выкрикнули Ваня и Клаус хором и синхронно повторили за племянницей, - что с тобой? Ваня осторожно коснулась губами мокрого лба брата и вскрикнула вновь, - ты весь горишь! *** - Как так получилось? - испуганно пробормотала Ваня, - как давно ты заболел? - Скажем так, октябрьские ночные рандеву под ливнем мало кого сделали счастливыми, - удивительно, как мальчик находил вы себе силы язвить. Он не знал, рад ли появлению всей семьи. Во-первых, Пятый не хотел, чтобы его видели таким. Во-вторых, он уже успел свыкнуться с мыслью, что ненужен им… точнее почти смог перенести вчерашнее потрясение… Если бы они пришли раньше, хоть на сутки, то его счастливое расположение духа не заставило бы себя долго ждать, но… кажется поздно. Он «испил чашу с ядом до последней капли». Теперь Пятому просто хотелось тишины и покоя, без кошмаров, выяснений отношений и обвинений. С него хватит. Он устал, а ещё плюсом - тяжело болен. Семье не нашлось что ответить на сарказм брата. Клэр болезненно смотрела на Пятого, Ваня нервно теребила его руку, лишь бы он не отключился. Эллисон стояла потерянная и оборванная на полуслове, что странно, ведь что-что, а последнее слово всегда оставалось за ней. Чувство собственной вины поглотило ее с головой. Лютер и Диего стояли в проходе с чувством, что они два идиота, которые облажались по полной. Их младший-старший брат неизвестно сколько времени провёл в мучениях, а они продолжали растить на него зуб и держать обиду на коротком поводке. - Пожалуйста, уйдите, - не выдержал напряжения и шумящей тишины Пятый. Это было проявление слабости, он это понимал, но ему было плевать. Оставьте его. Закройте дверь. УЙДИТЕ. Номер Пять действительно устал, при чем от всего: от ответственности, от обид, от одиночества, ему хотелось спокойствия, а не гробового молчания над его постелью, - уйдите, - вновь прошептал он и отвернулся, лишь бы никого не видеть, исключая Клэр, конечно. Племянница и дядя встретились взглядами. «Спасибо за всё» - говорили уставшие впалые и слезящиеся глаза старика. Диего и Лютер решили впервые поступить так, как хочет Пятый и уже собрались уйти, как звонкий, почти детский смех Клауса остановил их: - Ахаха, братишка, а ты знаешь чья это была квартирка? Пятый вопросительно взглянул на Четвёртого, ему было откровенно плевать и интересно одновременно, это ж Клаус. - Ахах, Андрея, ахаха, Андрея Попова! Теперь точно верю, что Земля круглая, все возвращается! Ааа, - дошло до Клауса, - вы ее не знаете. Короче, это сын Зои Поповой, одной русской бабки, которой Хейзел и Чак-Чак горлышко ножиком погладили до смерти. - Ча-ча, - по привычке моментально поправил Пятый. Да, он очень скучал по этому придурку. - Не суть, я с бабкой уже после ее смерти познакомился. Короче, Андрюха - врач, и он передал мне свои опасения, что у тебя возможно воспаление лёгких! - на этом месте Клаус постарался сделать серьезное лицо, - поэтому никто никуда отсюда не уйдёт, пока мы тебя не поставим на ноги, студент! - сказал Четвёртый и подмигнул. - Откуда? - в шоке произнёс Пятый. - Моя способность не такая уж и бесполезная, когда попадается разговорчивый, внимательный и такой милый мертвец. А ещё он рассказал мне всё о тебе, пока вы тут в гляделки играли. - В смысле, студент? - до сих пор тупил Лютер. Клаус предоставил возможность сообщить новость Пятому: -… - Я… я поступил в университет на последний курс, - неохотно признался Номер Пять, слово это был какой-то проступок. - как раз вчера ходил туда за расписанием занятий. Харгривзы были в шоке. Мало того, что они по-свински повели себя в их день рождения, не общались полгода, так ещё могли и не узнать о том, что Пятый возвращается к нормальной жизни… а это имеет огромное значение для всей семьи. И всегда имело, только поняли они все это лишь сейчас…. И каждый из них думал об одном: «Все таки поздно? Или нет…?» Их размышления вновь прервал страшный кашель Пятого. Диего поднял глаза на брата и вновь ужаснулся, Второй никогда не видел его таким… слабым, беззащитным… даже с осколком в детском теле Номер Пять казался опасным, а здесь в опасности был он сам. - Прости, старик, но как ты знаешь, в семье Харгривзов все отъявленные эгоисты, кроме младшего поколения, разумеется, поэтому мы никуда не уйдём! - Да! - вставил своё слово Первый, но осекся под строгим взором Второго, - нам на тебя не плевать. - Неужели? - с горьким смехом переспросил Пятый, эти полгода он допускал лишь обратную мысль, но все равно продолжал звонить… - Прости нас! - не выдержала Эллисон, - Прости меня! Прости за безразличие! Прости за одиночество! Прости за злые мысли! И спасибо, что спас Клэр… - слёзы хлынули из глаз Третьей. Она чувствовала себя маленькой слабой девчонкой виноватой перед всеми. - А как ты спас мне жизнь? - удивленно переспросила Клэр. - Для начала я ее чуть не угробил, - тяжело ответил Номер Пять. Дышать становилось всё труднее. Ваня, которая положила руку на грудь брата, почувствовала тщательно скрываемые хрипы. Пятый был всё тем же Пятым. - Послушай, мы уйдём, - на этом месте семья захотела дружно крикнуть «НЕТ», но впервые все решили для начала дослушать, что скажет Седьмая, - но ты уйдёшь вместе с нами! Мы не оставим тебя одного больного в квартире с призраком сына бабы Зои! Мы больше не оставим тебя одного! Довольно с каждого! Лютер, отнеси его в машину, едем в Академию! Диего, сходи за лекарствами! Эллисон, собери нужные вещи! Клаус, прощайся с Андреем и иди за продуктами, не забудь заплатить! Клэр, не спускай глаз с Пятого! А для тебя, если посмеешь телепортироваться, следующей остановкой будет больница! Надеюсь, что Грейс поможет поставить тебя на ноги. Уж недельку занятий ты пропустишь, не думаю, что они расскажут там то, что ты не знаешь. Для тебя посещение - формальность. Что стоим? За работу, Амбрелловцы! Не умеет Номер Семь принимать решения в экстремальных ситуациях! Ага, как же! Просто кучка недоделанных лидеров не давала ей и слова сказать! Не успел Пятый возразить, как большие сильные руки легко подхватили его тощее тельце. Лютер не удержался от замечания: - Ты чем-нибудь питаешься? Кроме кофе, - поспешно добавил Первый. И не дожидаясь ответа, продолжил, - в твоём возрасте… - Лютер, яму себе роешь, - предупредил Второй и вышел из квартиры. - Точно! - воскликнул Номер Один. Пятый свернулся клубочком на руках брата и прижался к его груди. Ещё никогда ему не было так удобно… *** Окончив хлопоты, Харгривзы предоставили заботу о брате Грейс. Сейчас ему были необходимы профессиональная помощь и по-настоящему здоровый сон. - Мама, ты, Дядя Диего и Дядя Лютер до сих пор не открыли свои подарки, - заметила Клэр. Все трое удивленно повернулись к девочке. Подарки? Они одновременно вспомнили о свертках на столе и неуверенно посмотрела на Клауса и Ваню. - Вспомнили наконец-то о младших, - весело заметил Четвёртый, обнимая… фотографию, - что тянете? Открывайте! - Это сто процентов не бомба? - уточнит Диего с опаской. - С Пятым никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, - передразнила Ваня утреннюю фразу сестры. Эллисон нахмурилась, но продолжала разматывать бечёвку. Четвёртый и Седьмая решили, что пока не будут делиться с остальными содержанием их свёртков. - Ого, - пробормотал Второй, в руках он крутил кружку. - Как он это сделал? - удивился Лютер, разглядывая какой-то DVD-диск. - Невозможно! - оторопела Эллисон, держа на коленях куклу, - как он узнал? Вначале никто не понял эмоций друг друга, все удивились обычным вещам, которые не представляли особой ценности… без времени. Только получатель свертка (и Пятый, конечно) знал всю историю своего подарка, ведь когда-то встречал эту вещицу или был её частью… У Первого в руках - диск с документальным фильмом о полёте человека на Луну. Точнее, диск с не выпущенным в эфир фильмом, где тем самым человеком был Лютер. Часть открытки гласила: «Ничего не бывает просто так. Когда-нибудь люди это поймут, но ты имеешь право Первым обладать этой информацией и донести до остальных, как истинный Лидер.» Первым - не только из-за номера, Пятый был вне времени… У Второго в руках - типичная кружка полицейского, потрепанная, местами сколотая. Для Диего она была самым важным сосудом на свете: это была чашка Юдоры. Та самая, из которой девушка пила кофе в их отделе. Открытка объясняла: «Не стоит оборачиваться и пытаться изменить прошлое, можно менять только будущее, что мы на собственном примере доказали. Но стоит хранить память о дорогих моментах в простых вещах, как Юдора, которая могла видеть хорошее в каждом человеке. Она поняла, что главное.» У Третьей в руках - ее детская кукла. Да, да, та самая, которую проказник Бен научил говорить фразу: «Лютер нюхает папины трусы», и о чем знали только Диего и сам Номер Шесть. Эллисон помнила, как мечтала подарить эту куклу - лучшую подружку, которой она рассказывала все слухи без силы, своей родной дочери, но давно потеряла ее во времени и пространстве. А Пятый умеет находить правильный момент и место. Открытка гласила: «Я помню, как ты загадала желание подарить эту куклу детям, а потом расстроилась, что потеряла ее. Помни, что желания имеют свойство сбываться и без «слухов»». Вот, какой был настоящий Пятый: умный, расчетливый, внимательный, со здоровым чувством сарказма, а также любящий и заботливый, и проявил он это не только в спасении мира и семьи. Никто не знал, сколько времени он потратил на поиски нужных вещей, но если «эффект бабочки» их не настиг, значит, он все сделал правильно. Сила Пятого пугает в своих масштабах и восхищает в мелочах, также, как и он сам. Просто семье не хватило терпения и сил разглядеть всё это в нем после общего возвращения. Он исправил свои ошибки, настал их черёд. *** Пого с тихой улыбкой наблюдал за взрослыми детьми. Наконец-то вместе. Наконец-то поняли.