Методический материал по соблазнению

───── ◉ ─────

Когда в дверь постучали, Доран рефлекторно подумал, что Деви в опасности. Еще ничего не произошло, не прозвучал повторный стук, никто не подал голоса, но он уже решал в голове задачу, как защитить Дивию Шарма. — Мы кого-то ждем? Деви немного приподнялась на локтях. В голосе звучала тревога. Они были не у себя дома, а случайные гости не приходят с рассветом. — Нет. — Доран никого не ждал. Обслуживание в номер заказано не было, встреча с Бо планировалась на завтра, до встречи с Амритой. Бо должен был передать пару записывающих устройств «на всякий случай». Но Доран знал, что его сослуживец прилетел за день до них с Деви, ссылаясь на то, что ему нужно подготовиться. Как именно, Доран не уточнял, но доверял боевому товарищу. Много лет назад Бо спас ему жизнь, и Доран был уверен, что ему можно доверять. Стук повторился. Деви, хмурясь, начала натягивать на себя свитер Дорана, а он в очередной раз не мог не подумать, что на ней его вещи смотрятся лучше, чем на нем. Сам же он надел брюки и сделал два шага в сторону двери, осматриваясь вокруг, готовясь. — Я посмотрю, кто там, — едва слышно сказал Доран. — Если что-то случится, через террасу можно выйти на улицу. Твой телефон на окне, обязательно возьми. Деви не успела возразить, но совершенно точно успела испугаться. Доран не был уверен, что стук ночью в дверь — хороший знак. Так и оказалось. Когда он аккуратно приоткрыл дверь, на пороге стояла женщина. Легкое волнение отступило: женщина не была вооружена, разве что тростью с серебряным набалдашником. Доран все еще не спешил распахивать дверь шире. То, что незнакомка была без оружия, не делало ее не опасной. Он быстро оглянулся, проверяя, что Деви стоит так, чтобы ее не было видно, но и не готова к побегу. — Я могу вам чем-то помочь? — прозвучало не слишком дружелюбно. Доран и не собирался быть милым с незнакомкой, которая побеспокоила их с Деви. Он бы с радостью вообще не начинал этот разговор и просто запер дверь, отрезая их от мира и проблем до утра. Женщина хмыкнула и ударила наконечником трости о ковролин, почти беззвучно. Темная короткая стрижка до плеч, заметный шрам на щеке, пальто, почти не покрытое снегом — лишь редкие капли на черном меховом воротнике. Что-то с ее лицом было не так: левая часть не двигалась, уголок губы был опущен. Она либо приехала на машине, что почти невозможно в снегопад, либо жила рядом. — Это ты мне скажи, Доран Басу. Она произнесла его фамилию, слегка растягивая слоги. Насмешливый тон, легкая хрипотца от курения. Доран застыл на секунду, ровно столько понадобилось, чтобы понять, кто стоит перед ним. Амрита Рай. Девушка, чья смерть, казалось, убила и его. Вот только он справился, оставил прошлое в прошлом, а она, оказывается, не умирала вовсе. Он знал, что они встретятся, но даже не гадал, какие эмоции принесет эта встреча, потому что был уверен — никакие. — Рита. Доран не пропустил ее в номер. Эта мысль даже не появилась в его голове. Он хотел узнать, что с ней, и одновременно захлопнуть перед ее лицом дверь. Они прилетели для разговора, но все должно было пройти по их правилам, а она перетасовала карты своим появлением. Он не сможет записать этот разговор — пусть это и не стало бы уликой в суде. — Уже нет, но приятно, что ты помнишь, как меня звали. — Она снова ударила тростью о пол. — Ну, пригласишь? Или будем разговаривать через порог? Доран не стал произносить приглашение вслух, но отступил, открывая дверь шире. — Ну наконец-то. Рита сделала пару шагов вперед, опираясь на трость. Она входила как призрак в номер, где еще недавно был оплот нежности и любви. Она принесла с собой холод, и в каждом ее надломленном движении был вызов и Дорану, и целому миру. Он сдержался, чтобы не выгнать ее за дверь. — Ну, здравствуй, — сухо сказал Доран. — Этот уродливый шрам тебе не к лицу, — заметила Рита, осматривая пространство. Она дошла до центра комнаты, оставляя под ногами темные мокрые следы. Дорану это не понравилось, но просить ее разуться было бы глупо. Они уедут, как только услышат нужное. — Как и тебе трость, — вернул он. — Туше. Рита остановилась и осмотрелась. У окна стояла Деви, выглядела она испуганно и потеряно, хоть и пыталась задирать подбородок выше, чем была ростом. Доран не стал ждать начала разговора, не стал предлагать присесть. Он обошел Риту по дуге, словно избегая чумы, и подошел к Деви, немного приобнимая ее за талию и загораживая от Риты, давая понять, что он тут не один. Он вообще больше не один. — Как ты узнала, что мы прилетели? — Доран задал первый вопрос, и тот был не из тех, которые он подготовил для этой беседы. Он сделал акцент на слове «мы», чтобы обозначить его отношения с Деви и дать Рите понять, что в его душе ничего не дрогнуло, когда он увидел в дверях свою немертвую бывшую. Рита немного изменилась в лице и скривилась. Но мышцы на половине лица не откликнулись на эмоцию. Сейчас, когда она стояла под потолочной люстрой, Доран смог разглядеть ее лучше: выточенный овал, нос ровнее, чем он помнил, скулы стали более выраженными, а глаза словно стеклянные. Если бы он встретил ее на улице Бостона, он бы не то что бы не узнал — он бы даже не обратил внимания. Когда-то живая и энергичная, теперь она была фарфоровая. И уродовали ее не шрам и не трость, а взгляд. — Ну, вы же как-то узнали, где я живу. Она расстегнула пуговицы на пальто, подошла к дивану и скинула его на подлокотник, оставаясь в черной шелковой рубашке и широких темных брюках. Несмотря на то, что она пользовалась тростью, Рита все еще носила каблуки. Она села в центр дивана и положила ногу на ногу, ставя рядом с собой трость. — Попросила бы представить нас, но я уже знаю, что ты теперь по молоденьким. Сколько ей лет? Шестнадцать? — Рита усмехнулась собственной шутке. Доран сжал талию Деви пальцами, но не успел ответить — она опередила его. — Двадцать три. Деви отошла, и Доран последовал за ней. Дивия села на кресло напротив дивана, а Доран натянул на себя футболку и опустился на подлокотник кресла рядом. Его свитер почти не прикрывал ее бедра, и он очень захотел натянуть его пониже. Но, казалось, Деви это не беспокоило вовсе. Она закинула ногу на ногу и немного склонила голову набок, разглядывая Амриту. — М-м, — протянула Рита с насмешкой. — Стала взрослая и собираешься замуж? Камал уже подобрал для тебя удобную партию, например, себя? — Яд сочился из каждого ее слова. Доран сжал пальцы на ткани кресла. — Передать от тебя привет? — Деви ответила вопросом на вопрос. Это подействовало. Рита побледнела, и вместо улыбки у нее вышел кривой оскал одной частью лица. — Лучше не надо, я не соскучилась по старшему братику. — Довольно. — Доран привлек к себе внимание. — Рита, если ты пришла, чтобы делать саркастические замечания, то мы найдем ответы без твоей помощи. Если ты пришла, чтобы поговорить, то это и была цель нашего прилета. Деви немного поерзала в кресле, а Доран медленно погладил ее спину, обозначая свою заботу. Рита перехватила трость и ударила еще раз по полу, но в этот раз шум получился гулкий, словно она выбивала гвозди из своего гроба изнутри. Она переставила ноги и поморщилась, словно от боли. Доран не представлял, что сделало ее такой, и ему не было жаль. — В моих планах разговора с вами не было, но вы нашли меня на другом конце планеты под слоем снега. — Амрита вновь облокотила трость о диван и попыталась сесть удобнее, но в ее состоянии это казалось невозможным. — Вы можете уйти, если не настроены на разговор. — Деви не смогла промолчать. — Или рассказать мне о смерти моих родителей и брата. А я точно знаю, что вы замешаны, Амрита. Деви теряла контроль. Доран видел это, чувствовал в ее напряженном теле. Голос все еще был ровный, подбородок высоко поднят, но внутри все бушевало. Рита дернула губой. Она откинулась на спинку дивана и начала постукивать каблуком о деревянный пол, создавая неприятный звук метронома. — Даже не знаю. — Рита посмотрела на свои ногти, потом еще пару раз стукнула каблуком и замерла. — Милый домик. Столько лет живу рядом, а никогда не была внутри. Деви молчала. Доран тоже. Он пытался собрать воедино вопросы и начать не пререкания, а разговор. — Рита, — начал он, продолжая поглаживать спину Деви через шерстяной свитер, — как ты выжила после катастрофы? Этот вопрос мучил его несколько лет. Как изменилась бы его жизнь, не уйди она из нее много лет назад. Но теперь это все осталось в прошлом: сомнения, переживания, вся тьма, которая шла по его пятам, оставляя кровавые следы. Он был благодарен всем событиям, которые привели его в Гарвард. — А я не выжила. — Рита усмехнулась, насколько позволяло ее лицо. — Но эту историю нужно начинать с начала, раз уж вам так любопытно. Не думала, что буду делиться ей. Амрита тяжело втянула воздух носом и начала говорить, пока Доран методично гладил спину Деви, напоминая, что он рядом и он тут не ради мертвой бывшей. — Камал всегда жаждал денег и власти. Ради этого он был готов идти на крайние меры. Он женился на женщине, которая была старше его, но их брак продлился недолго. Несчастная погибла. — Амрита тихо хмыкнула. — Угадайте, как? Деви не потребовалось и секунды для размышления. — Авария. — Бинго. — Амрита отсалютовала ладонью вверх. — Он быстро прибрал ее деньги себе, а несчастную закопали под шесть футов. Не справилась с управлением. Тогда я не думала, что это могло быть подстроено, да и, признаться, мне было все равно. — Я не знала, что Камал был женат. — Деви вновь заговорила и посмотрела на Дорана, ища в его взгляде поддержку. — Этого не было в досье. — Доран подтвердил. — О, вы и досье собрали, какие молодцы. Амрита похлопала по карману брюк и достала пачку сигарет — точно такую же марку, которую курил Доран. Это не осталось незамеченным. Деви выпрямилась в кресле и напряглась, Доран почувствовал это. Не спрашивая разрешения, Рита прикурила и выпустила дым вперед, создавая между ними облачную пелену. — Хочешь? — Рита смотрела на Дорана, и судя по тону ее голоса, предлагала не сигарету. — Нет, — отрезал он. — Продолжай говорить. Она сморщила нос, насколько получилось, и продолжила. — Через свою почившую супругу он познакомился с семьей Шарма и понял, где его ждет богатство. Он быстро нашел общий язык с Френком и его женой. Он был такой душка, играл с детьми, притворялся семьянином, так страдал, что у него нет своей. Френк всегда был слишком наивен и купился на это, дурак. — Выбирай выражения, когда говоришь о моем отце. — Деви выплюнула слова и сложила руки на груди. Амрита проигнорировала и даже не посмотрела в сторону кресла. Судя по ее пустым глазам, она была сейчас в своих воспоминаниях. — Он настолько сблизился с семьей Шарма, что его сделали опекуном на случай гибели родителей. Но все равно — невозможно играть роль вечно. Френк и Камал не сошлись в выборе партнера, и по случайности или нет, тот, кого выбрал Шарма, погиб. Мой братец устранял все проблемы на своем пути методами, от которых даже сейчас стынет кровь в венах. Если вы думали, что мой драгоценный братец виноват только в моей смерти — увы, его крестовый поход начался давно. Но он слишком педантичен и внимателен к деталям, чтобы оставить следы. Молчание повисло тяжелым куполом. За окном медленно кружил снег, словно мир продолжал жить своей привычной жизнью, не замечая, как внутри этого номера вскрываются старые могилы. Амрита затянулась и, не спеша, выпустила дым. Он стелился низко, цеплялся за свет лампы, за край дивана, за ее собственные пальцы. — Когда Камал понял, что Френк перестал быть удобным, — продолжила Рита, — он начал действовать аккуратнее. Сначала были разговоры. Намеки, что его стратегия неверна. Потом давление: что Френк лишится всего, если заключит ту или иную сделку. Потом появился страх. Твой отец не начал задавать открытые вопросы. Он был слишком вежлив для этого. Он копал сам и через своего адвоката. Деви сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Доран понял это сразу и накрыл ее руку своей, удерживая, забирая боль. — Они собирались отозвать опеку, — сказала Амрита. — Френк говорил, что Камал слишком агрессивен. Слишком настойчив. Что детям рядом с таким человеком небезопасно. Еще вчера он обещал Диснейленд, а потом — пуф. — Рита улыбнулась. — И поэтому они умерли? — Голос Деви был тихим, почти ровным, но в этой ровности слышался надлом. — Потому что хотели убрать его из списка опекунов? Амрита посмотрела на нее впервые за весь разговор. Взгляд был прямой, холодный, изучающий, и то, что она видела, ей не нравилось. Доран замечал эту ненависть во взгляде. — Опека — это деньги, а Камал слишком их любит, чтобы отказаться. Она потянулась к столу и затушила сигарету о стеклянную пепельницу, оставляя черный след. — Авария была спланирована до мелочей. Привычный маршрут до города. Погода. Тормоза. Камал умел быть терпеливым, когда на кону стояли деньги. Выжить должен был только один ребенок, старший. Так как в детском кресле он повредил крепежи на всякий случай, хоть и не надеялся на то, что Шарма возьмут с собой младшую. На нее у Камала были свои планы. На столе в гостиной уже стояло печенье с арахисом. Родители уехали, а маленькая несмышленая девочка видит смертельное угощение, политое шоколадом. — Кайрас не поехал с родителями, — Деви сказала это в пустоту, переживая прошлое. — А малышка Деви — поехала. А могла бы просто задохнуться в гостиной от отека. Но она выбрала кусок арматуры в живот. — Амрита… — Доран говорил тихо, но в тоне слышалась угроза, которую он легко воплотит в жизнь. Она поджала губы и потянулась за второй сигаретой. — Мы поехали следом. Камал не спрашивал, хочу я этого или нет, он просто засунул меня в машину, где и рассказал про печенье, и тогда я поняла, зачем я их пекла. Я, конечно, не любила вашу семейку, но смерти не желала. Если бы осталась дома, я точно бы не стала кормить тебя продуктами, на которые у тебя аллергия. В тоне чувствовалась капля раскаяния. — Я бы и не стала их есть. — Деви прислонилась лопатками к спинке кресла, и Доран поднял руку выше, теперь держа ладонь на ее плече. — Что случилось дальше? Почему ты была на месте аварии и почему одна? — Камал просто отправил меня проверить, все ли погибли. Но когда заметил там Дорана — благополучно свалил, не желая привлекать к себе внимания. Повисла пауза. Каждый вспоминал тот день по-своему. Доран помнил его как непреодолимое желание спасти и защитить, стать монстром для принцессы, которая собиралась умереть у него на руках. Дорога была длинной, и она привела их сюда, в деревянный дом, засыпанный снегом. Принцесса выросла и стала королевой — пусть не своей империи, но точно сердца одного очень злого монстра. Доран коснулся губами макушки Деви — поцелуй, после которого остальные признания излишни. Рита не могла не заметить этот жест. Она сделала длинную затяжку и, выдыхая яд, продолжила, пусть сейчас никто не был готов слушать. — Уже тогда Камал придумал новый план — выдать меня за Кайраса. Мальчишка был младше, но безумца братца это никак не смущало. А ты, Деви, стала просто ненужным элементом его плана. Камал не собирался устраивать твою жизнь, платить за обучение. Ровно до того момента, как ты не стала единственной наследницей состояния Шарма. — Камал виновен в смерти Кайраса? Деви, как и все в комнате, знала ответ, но хотелось услышать это вслух, насыпать на раны соли и переболеть в очередной раз потерю. Деви — так уж точно, а Доран смыл свою боль кровью. — И в его, и в моей. Кайрас прямо на яхте отказался от свадьбы, в вечер, когда мы должны были объявить о помолвке. А я только счастлива была. Мы договорились об этом союзе только для галочки, но ни он, ни я не собирались становиться настоящими мужем и женой. Доран уже тогда понимал, что с Амритой что-то происходит, но она в свою жизнь его не посвящала, хоть он и был ее частью. Сейчас его это уже не тревожило, и от этого рассказ не звучал шокирующим. — Что он сделал с Кайрасом? — Деви говорила негромко. В голосе больше не было вызова, она не задирала подбородок, как в начале. Этот рассказ накладывал на ее хрупкие плечи знания, которые никто бы не хотел знать. Ноша тянула вниз прошлым. Доран хотел бы ее забрать, но мог только помогать нести. — Ты такая милая, когда думаешь, что только с ним. Он предложил тост — за будущее, пусть и не вместе. Кайрас отнесся к этому спокойно, я — настороженно. Камал налил три бокала шампанского. Один — в свой, который все это время стоял у бара, и в наши, что стояли на гостевом столе. — Он подсыпал Кайрасу яд? — Деви перебила, но слова не помешали рассказу. — Хуже. Он не стал рисковать и думать, кто будет пить из какого бокала. Он отравил каждый на столе. — Но… — Деви помедлила. — Ты же его сестра. — Теперь ты понимаешь, почему я тут? Я правда умерла. И не только для целого мира — я умерла для себя в первую очередь. Камал просто дал мне яд и смотрел, как я пью то проклятое шампанское. Алкоголь в крови, вещества — все это было в анализах. Когда мы уже не могли стоять и говорить, он скинул нас за борт как мусор. А погода добавила его истории правдивости. Шторм, в котором яхта потерпела крушение. Глупости. Все гости благополучно добрались до берега на спасательных лодках, а в комнате «молодых» не было никого. След из шампанского и белья вел на палубу. Вот так просто мы стали историей в газете. — Но как ты выжила? — Доран задал вопрос, но понимал, что по тому, как Рита выглядела, сложно было назвать это жизнью. — Чудом, разве что. Но за такие чудеса не благодарят. — Она подняла рукав рубашки, показывая от запястья и выше уродливые старые шрамы. — Море отомстило мне, выплюнуло на берег, но уже не той, кем я была. У меня не было половины лица, множество переломов во всем теле. — Но как ты могла умереть по документам? — Деви, как и Дорана, мучил этот вопрос. Люди просто так не исчезают. Им не ставят надгробную плиту при жизни. — Джонатан Беркли. Одно имя — и Деви выпрямилась. Доран знал, что слышал его, но никак не мог вспомнить где. — Но это наш семейный юрист. — Деви быстро дала подсказку. — Да. Жена Беркли работала в реанимации. Пара нужных знакомых, несколько крупных переводов — и я официально умерла. Точнее, меня кремировали. — Когда я ездила к нему, он знал, что ты жива… Беркли знал причины, почему ты хотела остаться для мира мертвой? — Деви заламывала пальцы от любопытства. — Думаю, догадывался. Но его устроила сумма за молчание. И опережая ваш вопрос: чтобы избежать части налогов, Камал держал большую часть семейных денег на моем счете. Конечно, у него был полный доступ, но вот незадача — когда пришло время наследования, там не осталось и пенни. До того, как меня официально признали мертвой, я перевела все деньги на счет в Швейцарии. А после того, как смогла передвигаться без инвалидного кресла, — улетела сюда. — Как тебя пропустили с твоими документами? — Доран видел нелогичность рассказа. По документам мертвые не летают в отпуска. — Джонатан Беркли полезный джентльмен с большим количеством связей. Этот старик помог мне стать Розой. Мерзкое имя, но меня никто не спросил. Наверное, он пересмотрел «Титаник». Шутка никого не развеселила. Даже Риту, которая ее произнесла. — А теперь — как вы меня нашли? — Рита положила дотлевший окурок в пепельницу. — Я буквально закопана в снегу. Я не веду социальные сети, меня нет нигде. Как вы нашли меня? — она облокотилась на трость и поднялась на ноги, стараясь не выдать всю свою боль от движения. — Мой сослуживец помог. — Доран говорил честно, но без имен. — Мило. — Амрита сделала шаг в сторону от дивана и взяла пальто. — Долго же ты меня искал. Я пришлю текущий номер, если у тебя останутся вопросы, Доран. Ему не понравилось, что она обращается только к нему, будто между ними еще есть связь из прошлого. — Это лишнее. Просто ответь: сможешь ли ты помочь посадить Камала за решетку? Рита остановилась, но стоять ровно у нее не получалось. Спину едва заметно перекосило, трость была не для антуража — она помогала не упасть. Доран видел в ней надломленность, уязвимость. А еще он увидел на пальто более затертые места под мышками. Такие могли оставить только костыли. Обычно она использовала их, но сюда пришла на своих правилах: на каблуках и с тростью. Это могло бы восхищать, но не сейчас. Теперь эта страница осталась позади. Дорана не испугали бы шрамы, костыли — да что угодно. Но все это не так страшно, как ложь и недоверие. Они разрушают любые отношения. — Нет, — сказала Рита и попыталась перебросить пальто с одной руки на другую, но ничего не вышло. Деви шумно выдохнула и поднялась с кресла. — Тогда почему ты пришла именно сейчас? Ночью. Она быстро перехватила пальто Риты и уже стояла, смотря ей в глаза. Доран не знал, хочет она помочь ей одеться или вышвырнуть за дверь номера. Он бы принял любой вариант. Рита была выше ростом, но даже выдержка и грация не делали ее бойцом. Она умерла еще до крушения яхты — тогда, когда согласилась на смерть невинных детей. Тогда, когда сквозь пальцы смотрела, как вокруг умирают люди, и ничего не делала. Амрита развернулась к Дорану. — Потому что мне нужно было увидеть это своими глазами. Как любовь всей моей жизни приехал не ради меня, а ради другой. Смазливой тупой мордашки, которая единственное, что умеет — рисовать цветочки и плакать, думая, что ее никто не видит. Доран поднялся с кресла, но еще не знал, что хочет сделать. Но точно — заткнуть. — Убирайся, — единственное приличное, что смог он произнести. — С радостью потом посмотрю на фотографии Камала и плаксы Деви со свадьбы. Вы их тоже вместе будете в инстаграм выкладывать? — На склеенном лице Риты показалась усмешка. — Пошла вон. — Доран был готов выставить Риту за дверь за шкирку, наплевав на ее физическое состояние. Ему больше не нужны были ответы или разоблачение Камала — он и так почти все знал из этой истории. Они справятся без нее, как делали раньше. У них уже есть установленная связь между фотографиями и заказчиком. Но Деви не была столь сдержанна. Она все еще держала пальто, и если в начале она еще могла помочь его надеть, то сейчас — точно нет. Правая рука с замахом пронеслась, и ладонь оставила на Рите пощечину. Даже косметика не скрыла моментальную красноту. Доран подошел вплотную к Деви и взял ее за руку. Амрита усмехнулась, но не дотронулась до лица. — Именно эту половину тела я и не чувствую. Деви сунула Рите пальто и не стала ждать, что та быстро его заберет — убрала руку. Рита почти не успела, но в последний момент схватилась за край ткани. — Вон. — Деви тихо приказала и, подойдя к двери, открыла ее настежь. — Я пришлю тебе свое фирменное печенье с арахисом почтой. — Рита вновь ударила тростью о пол. — Когда надоест притворяться принцем, Доран, ты знаешь, где меня искать. «Всегда»? Так ты написал? Просто оно случилось не сегодня. Доран не сразу понял, о каком «всегда» говорила Амрита. Он видел ее удаляющуюся фигуру, смотрел ей вслед, но будто не видел. Слышал четкие удары каблуков и трости. Когда звук исчез, он подошел к Деви и обнял ее, даже не сразу закрыв дверь. Просто так было нужно, чтобы она точно знала: его «всегда» сейчас тут, с ней, и другого ему не нужно.

───── ◉ ─────

Деви плохо спала. Всю ночь ей снились кошмары. Она пила отравленное шампанское — и ее бросали в море. Потом ей казалось, что Доран умирает, а она никак не может его спасти. События последних дней вымотали ее до предела, о котором она даже не подозревала. Живая Амрита стала кошмаром наяву. Деви и так переживала из-за их встречи, но переживать — не равно увидеть вживую. Все то, за что Деви опасалась, сидело на диване — ровно на том месте, где совсем недавно она с Дораном занималась любовью. Это был не секс. Ей не с чем было сравнивать. Но за каждым прикосновением она чувствовала его эмоции — необходимость в ней — и отдавалась сполна. Когда Деви проснулась, она не сразу открыла глаза, потому что не хотела встречать новый день, который по ощущениям не мог принести ничего хорошего. Где-то там, за стенами гостиницы, было живое напоминание «всегда», и как бы Деви ни понимала, что глупо реагировать на ее слова, сердце настойчиво сопротивлялось логике. Рассвет не принес солнца. Метель все еще бушевала за окнами, точно подражая внутреннему состоянию. Деви аккуратно поднялась с кровати, стараясь не разбудить спящего рядом Дорана. Больше всего хотелось поцеловать его, уткнуться носом ему в шею и дышать его запахом, от которого всегда становилось на пару градусов жарче, но она этого не сделала. Запретила себе хотеть его в это утро. За ребрами все еще было больно от прошлого разговора. Рита следила за ними, смотрела социальные сети, была в курсе их личной жизни. Деви злилась и на нее, и на себя, что так легко поддалась на провокацию. Она взяла с окна свой телефон и разблокировала, читая сообщения от Сарасвати. Та проводила День благодарения в окружении семьи. На столе стояла большая индейка, на фотографии парень Сары пытался накормить ее пирогом. Деви улыбнулась и вспомнила, почему вообще взяла телефон в руки. Она открыла инстаграм, посмотрела ленту, отмечая незначительные изменения для других. Сейчас в ее ленте были цвета, а до этого — черный монохром. Она подошла к окну и сделала селфи: немного непослушные длинные волосы, белая, явно мужская футболка в отражении. Но был и едва уловимый фон — мужчина, спящий на кровати. Нельзя было понять, кто он, если не знать наверняка. Но Деви знала. Поэтому выложила фото в сеть, не прибегая к ретуши. Снег, она и мужчина в ее жизни. Подпись Деви тоже не придумала. Но ей стало легче. Пусть это было не слишком зрело. Она понимала, что Камал тоже увидит этот снимок. Но прятаться она и раньше не планировала, а сейчас ей жизненно необходимо было показать всем и себе — что она не одна. Доран продолжал мирно спать. Деви нравилось смотреть на него в таком состоянии, она редко могла его увидеть. Обычно это он будил ее с рассветом, а сейчас был редкий случай, когда случилось наоборот. Деви не знала, когда у них назначена встреча с загадочным Бо, но не спешила прерывать такое прекрасное мгновение. Она осмотрелась и поняла, что очень хочет нарисовать Дорана именно вот так. Как он лежит на постели, едва прикрытый одеялом. Как поднимается и опускается массивная грудь. Как даже в расслабленном состоянии видны выраженные мышцы. А Деви просто стояла и смотрела, запоминая, чтобы потом перенести это на холст. Ее хватило на минуту, а потом она скинула с себя футболку Дорана и вернулась в постель. Настроение, с которым она проснулась, улетучилось. Он был тут, с ней. Ей даже не пришлось ничего делать: Доран сразу сгреб ее рукой и придвинул к себе, накрывая прохладное тело одеялом. — Привет, принцесса. Он шептал ей в шею, одновременно целуя кожу. Руки уже гладили спину и сжимали ягодицы. — Возможно, мы проспали. — Деви хоть и не собиралась прекращать, но все равно напомнила про время. — Скорее всего. — Доран перехватил Деви за талию и посадил на себя верхом, не забывая накинуть ей на спину одеяло. Грубые мужские пальцы ласкали тазовые косточки. Деви чувствовала эрекцию и, не стесняясь, плавно опустилась на всю длину, тихо застонав. — Мне нравится такое утро. — Доран подтолкнул бедрами чуть вверх и сделал глубокий выдох. — Давай почаще ездить в отпуск. — Для этого можно никуда не ездить. — Деви качнулась и задрожала от чувства идеальной наполненности. Ей хотелось медленно, тягуче, плавно ощущать Дорана в себе и стирать переживания. — Все будет так, как ты захочешь. Она не знала, отвечает Доран на ее мысли или на слова. Просто им нужно было это утро, эта близость и эта нежность, которую они могли дарить только друг другу. Без резких движений, просто в моменте. Деви склонилась и поцеловала Дорана так, как не делала еще никогда. Он стал ее первым мужчиной, от которого она так хотела сбежать, что теперь не могла оторваться. Они двигались плавно. Доран позволял вести, не торопил, растягивал утро в прикосновениях, в стонах, что смешивались с шумом метели за окном. Когда Деви задрожала, Доран перевернул ее на спину, последний раз толкнулся — и оба растворились в оргазме, который излечил часть израненной души. Стук в дверь заставил Дорана пошевелиться, но Деви не сразу отпустила его. Она еще раз обняла мужчину руками за шею и поцеловала. — Если это твоя бывшая, я огрею ее тростью. Доран усмехнулся и ответил на поцелуй, не торопясь отстраняться. — Мы можем просто сделать вид, что нас нет, заказать завтрак в номер и целый день не выбираться из постели. Предложение Дорана очень понравилось Деви, особенно когда он спустился к плечу и оставил поцелуй на ключице. — Ты хотел сегодня встретиться с Бо. — Деви хоть и сыпала фактами с утра, но ни разу не собиралась прерываться. Постель с Дораном ей нравилась больше, чем в целом все остальное. Стук повторился. Теперь он был похож на сигнал: два быстрых стука, пауза, и потом три повтора. Доран застонал от разочарования и, поцеловав Деви в подбородок, поднялся. — Он уже за дверью. — Что? — Деви быстро притянула к себе одеяло. — Все хорошо, оденься спокойно. А я открою. Спальня находилась за небольшой перегородкой. Из нее можно было попасть в душ, и Деви незамедлительно воспользовалась возможностью, прихватив чистые вещи из неразобранного чемодана. На душ у Деви ушло не больше пяти минут. Она быстро ополоснулась, натянула свежую футболку Дорана и перед тем, как перешагнуть порог в спальню, вдохнула побольше воздуха в легкие. Будто так ей будет легче. Она переживала, что не понравится этому самому Бо. Деви была уверена: Доран ему доверяет и уважает его мнение. Или что случится что-нибудь еще. Что угодно. Деви выдохнула, сжала ручку сильнее и нажала, покидая временное укрытие. Из гостиной слышались голоса: Дорана, незнакомый мужской, а еще один — женский. Тепло после душа мгновенно сменилось ледяным ознобом. Могла ли Амрита вернуться и сейчас смеяться с Дораном и Бо? Деви не могла ответить на этот вопрос и просто вышла из-за перегородки, разделяющей помещения. Доран сразу поднялся с кресла. Деви сначала посмотрела на него — и только потом на гостей. Доран приблизился и приобнял Деви за спину. — Деви, это Бо. Мужчина со светлыми волосами поднялся с дивана, но приближаться не стал. — Привет, Дивия, много о тебе слышал. — Мужчина улыбнулся, но в глаза не смотрел, и Деви позволила себе разглядеть его внимательнее. Несколько шрамов на щеке напоминали ожоги. Они уходили на шею и скрывались в светлых волосах. — Привет, Бо. — Деви постаралась улыбнуться. — Борис, — поправил он ее. — Бо — это был позывной. — Борис, — повторила Деви. И уже смотрела на девушку, которая была точно не Амрита. Доран представил и ее. — А это Елена, жена Бориса. Деви внимательно смотрела на девушку, которая поднялась с дивана. Но первое, на что она обратила внимание, — живот. Очень беременный живот. Елена быстро подошла и обняла Деви в силу возможностей своих габаритов. — Привет! Я очень рада с тобой познакомиться. Муж не хотел брать меня с собой, уверяя, что он сюда не развлекаться едет, но я была категорически против. Мне очень хотелось познакомиться с тобой, а то пока не увидела — не поверила, что ты существуешь. Елена уже отстранилась и держала Деви за предплечья ладонями. Они были примерно одного роста, но волосы у жены Бориса были длинные и светлые, заплетены в небрежную косу, переброшенную через правое плечо. Деви смотрела на эту собравшуюся компанию, и единственное, что делала, — дышала и моргала. — Привет, Елена, — смогла она выдавить, когда девушка сделала шаг назад и вернулась на диван. Деви было немного страшно находиться в компании незнакомой и очень беременной девушки. — Она у тебя очень красивая, Доран. — Елена сделала комплимент, от которого у Деви добавилось румянца. — Она самая красивая. — Доран поцеловал Деви в макушку и потянул ее за собой к креслу. — Деви, — начал Борис, но при разговоре он не смотрел на нее. Это выглядело странно, но Деви не стала анализировать. — Сразу хочу извиниться, но вчера в вашем номере я установил скрытые камеры и прослушку. Мы приехали на день раньше. Елена погладила колено Бориса, успокаивая, но это ему будто и не требовалось. А вот Дивии — наоборот. Щеки, которые секунду назад покраснели от комплимента, за миг переняли цвет красных штор на окнах. — То есть… — Она хотела сказать, что все то, что происходило ночью, они слышали. И даже видели. — Нет, — опровергла неозвученное предположение Елена. — Мы сохранили только разговор с Амритой. Ничего такого, честно. — Не переживай. — Доран сидел на подлокотнике кресла, как и ночью. Он погладил Деви по щеке костяшками пальцев. — Флешка с разговором у меня. Никаких копий. Сказать было легче, чем сделать, но Дорану Деви доверяла. Поэтому немного расслабилась. — Я кое-что проверил, — начал Борис, Деви опять обратила внимание, что он смотрит только на Дорана или Елену. — Камал Рай и правда был женат, но супруга не брала его фамилию, и я пропустил эту информацию, потому что не искал настолько далеко. Женщина попала в аварию, дело приняли за несчастный случай. Это преступление мы уже не сможем ему предъявить: улик нет, а показания воскресшей сестры не подходят для обвинения. — А убийство моих родителей? — Деви не надеялась на положительный ответ. — Если только Амрита придет в суд и все расскажет, но этого с высокой долей вероятности не случится. Деви поджала губы и прикусила нижнюю с внутренней стороны. Ей хотелось, чтобы Камал получил по заслугам. Но еще она хотела, чтобы он знал, что это Деви отправила его за решетку. — А если он признается сам? — Деви выпрямилась на кресле, у нее появилась идея, которая, скорее всего, никому не понравится. — Сам? — Доран уточнил, но Деви не рискнула смотреть на него. — Да. Если у меня будет, скажем, камера, и он признается, что убил моих родителей и брата. — Нет. — Доран поднялся на ноги и не стал дослушивать. — Почему? — Бо задал вопрос Дорану, но ответила Елена. — Потому что он любит Деви и не хочет, чтобы ее убили. Елена попыталась устроиться удобнее с неудобным животом в форме арбуза. Доран перестал ходить по гостиной, а Деви перестала дышать. Ей одновременно понравилось, что сказала Елена, и нет. От этих слов стало и жарко, и холодно, и страшно. — Понял. — Бо кивнул. — Тогда не вариант. Елена закатила глаза и погладила плечо мужа. — Однажды мы с тобой дойдем до момента, когда ты будешь понимать чужие эмоции. Но не сегодня. Нужна другая идея. Девушка погладила живот и слабо ойкнула. Супруг сразу обратил внимание, но она лишь улыбнулась, давая понять, что все хорошо. — А если другой нет? — Деви тоже поднялась с дивана и подошла к Дорану. — Может, у меня получится вывести его на разговор. — Она погладила плечо Дорана ладонью, потом спустилась к предплечью и коснулась костяшек на пальцах. — Нет. Это опасно, особенно после того, что мы узнали. — Он переплел их пальцы, и Деви в этот момент отчаяния почувствовала безграничное счастье. Когда Доран держал ее так, она была готова отказаться от всего, лишь бы этот момент не заканчивался. Бо заговорил, но Деви слушала лишь частично, думая, как провернуть все так, чтобы Доран согласился. — Если сделать вид, что это безопасно, то вариант разговорить Камала не самый плохой. Можем даже пустить его в прямой эфир, чтобы придать огласке. — Нет. — Доран даже отказывался слушать подобные предложения. — Мы приехали сюда, чтобы узнать, как все было на самом деле. Понятно, что Рита не пойдет в полицию. Ее даже чистосердечное не спасет от обвинения. — Так может навести полицию на ее след и все? — предложила Елена, и все разом посмотрели на нее. Деви даже не думала об этом, но звучало вполне логично. Если она не хочет говорить, то ее можно немного к этому подтолкнуть. Например, ордером. Бо тяжело выдохнул и провел по щеке со шрамом ладонью. — У нее чистые документы. Есть свидетельство о рождении. Сейчас она собирает опеку на близнецов. Суд будет на ее стороне, даже если получится раскопать все доказательства. Теперь была очередь смотреть на Бориса. Ему это внимание не понравилось, и он вновь потер щеку. — Этого нет в досье. — Доран прищурился, а Деви немного напряглась от того, что не знает, какие эмоции в его голове. — Это еще не случилось, поэтому и нет. — Бо лишь пожал плечами. Деви категорически не нравилось обсуждать Амриту. В последние двадцать четыре часа ее было слишком много. Она не доверяла собственным мыслям, и ее раздражала неуверенность в себе. — У меня есть идея. — Елена поднялась, привлекая все внимание на себя. Сложно игнорировать воздушный шар. — И вам она очень понравится.

───── ◉ ─────