Венценосный

      Высокие горные сосны, несколько крепких дубов и бесконечные кусты можжевельника с нестриженым, но от этого не менее красивым кизильником хорошо скрывали в своей буйной зелени находящийся в центре небольшой пруд с белой плакучей ивой у самой кромки воды. Тонкие ветви дерева едва касались прозрачно-чистой глади под несильными порывами ветра, пуская по ней круги и заставляя мальков испуганно расплываться в разные стороны, чтобы через считанные мгновения собраться там же вновь. Это было по-особенному трогательно и необычно, поскольку казалось, что лесные растения своими темными зарослями оберегают очаровательный в своей нетронутости участок земли от уничижительного взгляда человека.       Личный сад императора.       Созданный по его инструкциям, он оказался единственным местом на территории дворца, закрытым для посещения других лиц, поскольку был крайне похож на устройство внутреннего мира правителя. Об этом факте знали только трое: непосредственно Дэмиан О`Эшехарра, его жена Илларис и брат.       По сути дела, это был самый обычный сад. Мужчина наслаждался его красотой в особо тяжелые дни с целью немного расслабиться, как и делал бы любой другой на его месте, не придавая никакого сакрального смысла определенному расположению вещей. Контраст светлого аккуратного дерева и темной зелени на его фоне к счастью был не слишком сильным, к тому же издалека казался вполне себе органичным, позволяя не перенапрягать единственный глаз. Мыслей о том, что ива могла бы быть принята за единственный маленький кусочек света в его черной душе, не возникало вообще. Он не был молод или до невозможности глуп, чтобы не понимать — у любого существа, будь то человек или высший ёкай, душа делится на черные и белые грани. Просто какая-то из них заведомо преобладала, выстраивая характер и поведение.       Запрет же был поставлен с целью обезопасить других. В отличие от «цепного пса» Силентиума, которому иногда хотелось позавидовать, вторая ипостась императора была как у всех, то есть полноценной и очень даже разумной. Однако, так или иначе, она оставалась опасным свирепым драконом, полагающимся в первую очередь на свои инстинкты. Одним из таких как раз было желание найти подходящее место для логова, которое ныне было успешно создано и спрятано в глубине сада. Не удивительно, что после этого прогуливаться там расхотелось даже тем, кто этого вовсе не планировал делать. Подобная новость заставила вернувшего контроль над телом Дэмиана скрежетать зубами, но он, усилием воли подавив желание подчинить себе зверя, все же позволил оставить все без изменений. Негласное правило равенства обоих ипостасей, будь оно не ладно. Могущественному императору оказалось по силам изменить многие законы, кроме этого.       Если подавлять дракона в себе, то когда-нибудь, в самый неподходящий момент, он сможет вырваться наружу как твой заклятый враг. А враг в лице себя, к сожалению, непобедим…       Фраза, которую знает каждый житель его земель. И ей стараются следовать, предоставляя вторым ипостасям некоторую свободу выбора. Одно радует — сколь бы ни был разумен зверь, он остается зверем, а желания их банальны до безобразия.

***

      В этот день где-то около полудня у императора закончился прием послов из самых дальних имений на юге своих владений, а соответственно подошла к концу неделя решения чужих проблем. Обычно это мероприятие, проходящее один или два раза в год, могло длиться гораздо дольше, ведь позволяло населению выказать всё недовольство чем-либо без страха за собственную жизнь. Очередное нововведение с его приходом к власти пятнадцать лет назад, если можно так выразиться. Добавлено оно было сразу после выхода приказа об обязательном вступлении в брак лиц, достигших возраста восемнадцати лет, чтобы попытаться унять то самое возникнувшее недовольство. Грубо говоря, взятка. Он решает какие-то иные проблемы жителей, а они в ответ играют по его правилам.       Вначале попытки разобраться со всем дипломатично пошли крахом и пришлось пустить в ход силу. Брат Дэмиана — Айден О`Эшехарра — прекрасно справился с ролью командующего войсками, жёстко подавив назревавший бунт и получив после этого символичное прозвище «Цепной пес императора». В какой-то мере было понятно, почему народ крайне негативно отреагировал на данные изменения — никто не хотел создавать союзы в таком раннем возрасте, связывать себя обязательствами и прочее, прочее. Однако выбора у них не было: вид вырождался. И вовремя заметивший это правитель не собирался допустить это, заодно показав, что он не менее хорошо может держать общество в узде, хотя его политика и отличалась от отцовской некоторой щадящей мягкостью по-отношению к вассалам.       Демонстрируя серьёзность собственных намерений, Дэмиан в скорости женился на аристократке Илларис де Освальд, убивая сразу нескольких зайцев одним ударом. В-первую очередь демонстрируя населению, что сам готов подчиниться введённым им же законам, а во-вторую укрепляя свои позиции на троне, поскольку выбрал эту девушку неспроста. Драконица оказалась дочерью не самого богатого маркиза, живущего вдалеке от светской жизни и воспитывающего дочь самостоятельно. Она была максимально простой, бесхитростной и спокойной, к тому же приглянулась ему внешне. Идеальный вариант спутницы жизни для монарха, который не планировал делить с кем-либо власть без особых на то причин.       Если снова ненадолго возвратиться к теме внешности, то хотелось бы заметить, что император имел несколько нестандартный тип телосложения среди мужчин-драконов, обычно мощных и крепких. Узкий таз и немногим более широкие плечи делали его похожим на изящного подростка высокого роста, поэтому супругу он выбрал себе под стать — тонкую и аккуратную, как ивовая ветвь. На голову эдак ниже, со светлыми волосами, напоминающими по оттенку дорогое и изысканное шампанское, нежно-голубыми глазами и персиковой кожей.       Из воспоминаний о прошлом вырвал голос советника, неловко виляющего из стороны в сторону недлинным пушистым хвостом. Действительно, он ведь собирался вернуться к себе в покои… Прежде чем выйти из тронного зала, Дэмиан попросил принести себе список послов, которые должны были сегодня прибыть. Бегая взглядом через фамилии, мужчина цокнул языком, прикидывая, через какое время могут объявиться опоздавшие. Таковых насчитывалось около половины и это должно было неимоверно раздражать из-за невозможности закончить со всеми делами как можно быстрее, но правитель был уравновешен и собран. В какой-то мере даже чересчур, растеряв игриво-опасную ауру, постоянно его окружающую и свойственную исключительно носителям крови правящей династии, и утратив к тому же всякий намек на приподнятое настроение.       Под внимательным взглядом вассала, в котором явственно ощущалось волнение, дракон дал указания сообщить о прилёте нужных лиц и удалился, на ходу снимая с рук железные перчатки, носить которые уже вошло в привычку. Пусть он никогда и не был таким хорошим воином, как брат, но статус обязывал уметь сражаться и носить если не полный боевой доспех во время каких-то особенно важных мероприятий, то хотя бы его часть.       Спальня встретила лёгкой духотой недостаточно проветренной комнаты, одиночеством и слабым шлейфом духов ушедшей ещё с раннего утра жены. Он точно помнил, что та собиралась высадить в общем саду какие-то новые цветы и решить, что делать с меню на воскресный вечер. К ним должны были заглянуть герцог Вальтер Клайст со своей супругой, приходившейся Илларис близкой подругой детства. Таких у неё, к слову, было всего две, включая герцогиню Клайст, поскольку дружба была проверена временем и обстоятельствами, когда совсем ещё юные аристократки вместе сбегали с занятий, носились по лесам в драконьих обличьях, а после вместе тихо оплакивали свои судьбы, когда узнавали из чужих уст о собственных помолвках. Помнится, другая подруга его будущей на то время супруги затеяла попытку совместного побега, заведомо неудачного, но неплохо повеселившего нового правителя       В то же время с иными «попутчицами» разговор был короткий — стоило только заметить в намерениях попытку поживиться, как леди, не успевшая достаточно хорошо втереться в доверие к императрице, неожиданно покидала столицу. Что-что, а в интригах её муж хорошо разбирался, плавая в них, как рыба в воде, поэтому мог читать себе подобных, как открытые книги, и вовремя от них избавляться с вежливой улыбкой на губах, в то время как в единственном глазу угрожающе плескалось расплавленное золото его драконьей сути.       Пройдясь по просторному помещению, большую часть которого занимало стоявшее у стены супружеское ложе, увешанное дорогим балдахином в бордовых тонах, мужчина остановился аккурат напротив камина слева от него. Сейчас, за не надобностью, он был потушен и служил чем-то вроде дорогой декорации, но во время холодов грел просто отлично, к тому же экономя энергию вторых ипостасей. Сверху на нем, как на полке, стояли какие-то женские мелочи вроде разномастных шкатулок для бижутерии, там же находился флакон наиболее часто используемых Илларис духов, резной гребешок для волос и несколько небольших книг, уложенных друг на друга аккуратной стопкой. Последние являлись одной из главных слабостей жены. Она очень любила читать, отдавая предпочтение чувственным романам о прекрасных девах и мужественных рыцарях.       «Всё ещё о любви мечтает девочка,» — смешок сорвался с губ правителя, когда тот прочитал название на потертой обложке. После развернулся и направился к закрытым дверям балкона. Стук каблуков о плитку эхом прошёл следом, заставляя поморщиться от призрачной головной боли, но стоило только распахнуть створки, как в лицо дыхнул свежий ветер, выметая из головы лишние мысли и принося облегчение. Заставляя огненные пряди цепляться за массивные тёмно-серые рога, а висящие на широком стоячем вороте украшения звонко ударяться друг о друга.       Внизу раскинулся знакомый до каждого кустика сад, но желания досконально рассматривать его сегодня у императора не было. Вместо этого он просто положил локти на широкие перила и устало прикрыл глаз.       Вся его жизнь составляла сплошные перемены и, как бы ни было удивительно, хождение по лезвию ножа. Хотя он был рожден на семь лет раньше брата, престол ему отдавать не собирались изначально. Как говорила тогда мать, в силу излишней, не свойственной мужчинам хрупкости и болезненности, но то, что второй сын правителя оказался с неполноценной второй ипостасью заставило выбрать меньшую из зол. Так произошло неожиданное для всех становление слабака наследным принцем, однако усердные физические тренировки едва ли не до потери сознания, постоянные занятия общественными и социальными науками, а также сильная драконья сущности внутри сделала из него того, кто был достоин своего статуса. Едва ли это не сопровождалось иными проблемами… Вспомнить только покушение, когда будущий император стал ещё и инвалидом в придачу. Чего ему стоило держаться отстранённо, когда после этого каждый посчитал нужным в деталях разглядеть узорчатую ткань повязки, перетягивающей то место, где когда-то был левый глаз, а после ещё и заметить, мол, как же не повезёт его будущей жене, да и всему населению в целом с «таким-то господином».       Дэмиан подавил рык то ли боли, то ли отчаяния, остервенело хватаясь руками за рога в попытке переломить их пополам. Длинный хвост, по хребту покрытый роскошной ухоженной шерстью, кольцами извивался на полу, вторя общему состоянию правителя, когда перед взором стали мелькать отрывки таких ненавистных ему событий.       Вот тот самый злополучный вечер сезона холодов. В заснеженном дворцовом саду юноша с копной огненно-алых волос полушутя отбивался от ударов деревянного меча, который уверенно держал в руках сосредоточенно хмурящийся мальчишка помладше. Немного дальше, у деревьев, стояла группа переговаривающихся меж собой женщин, одновременно с тем наблюдающих за разворачивающимся действом, но лишь у одной из них в глазах читалась нежность вперемешку с гордостью. От других она отличалась гораздо более дорогим платьем и накинутой на плечи меховой шалью, а также некоторой властностью, проявлявшейся в каждом жесте и свойственной её статусу. По периметру, не сильно выделяясь на фоне общей серости, стояла стража в полном боевом обмундировании, охраняющая покой членов правящей семьи и готовая при первой же угрозе их жизни сложить собственные головы.       Как жаль, что даже такой защиты оказалось мало.       Внезапно послышался глухой звук падения чего-то очень тяжелого, заставивший пошатнуться от прошедшей по земле ударной волне. Юноша едва успел подхватить за плечи недоуменно расширившего лиловые глаза ребенка, как услышал крик матери и многочисленные голоса, слившиеся в единый рёв драконов. В голове эхом отозвалась собственная сущность.

Выпусти меня.

      И стоило только покорно уступить ей в этот раз контроль, как, прямо во время трансформации, его снесло в сторону нацеленным ударом в голову. Останься он хоть на ещё одну секунду в человечьем теле, её непременно оторвало бы, но все ограничилось оглушительным хрустом, когда покрытое алой шерстью тело с огромной силой врезалось в дерево, ломая то в щепки. Длинных хвост и успел только, что оттолкнуть брата в сторону, а сам небольшой дракон — чисто на инстинктах сгруппироваться, дабы не переломать все кости. На время перед глазами померк всякий свет и исчезли ощущения, но усилиями второй ипостаси юноша смог прийти в себя, когда его тело под чужим контролем пыталось подняться. Впрочем, тщетно, поскольку дрожащие лапы постоянно подгибались и заставляли барахтаться на одном месте, больно ударяясь грудью о промозглую землю при каждой попытке встать. А еще нестерпимо жгло левую часть морды, шерсть которой была почему-то мокрой и слипшейся.       «Что-то не так,» — пронеслось запоздало в мыслях, на что дракон сардонически хмыкнул в ответ.

О, так ты всё же заметил это?

      В этот миг к ним подбежала драконица с светлым цветом меха, на ходу превращаясь в императрицу. С ней рядом остановились несколько невзрачных драконов-стражей, не спешащих принимать облик людей. Повернув голову в сторону, алый зверь позволил юноше увидеть на поляне, где они с братом несколько минут назад играли, неподвижно лежавшего врага, под которым уже скапливалась лужица крови, а также быстро идущего от ворот отца. Однако взгляд тут же вернулся к женщине, приложившей дрожащую ладонь к крепкому плечу. Другую же она держала около рта, подавляя тихие всхлипывания.       — Верни его, — приказал правитель, поравнявшись с женой и глядя в янтарный глаз дракона. Немного погодя он добавил. — Пожалуйста.       Зверь фыркнул, но подчинился, плавно принимая человеческие очертания и возвращая контроль наследнику, без сил упавшему в руки родителей. Дальше — помнится смутно, сначала шептания матери потерпеть, потом хватка сильных рук отца, который понёс его во дворец сам, бесконечные пролёты лестниц, чей-то неразборчивый лепет, слившийся в раздражающий сделавшийся слишком чутким слух шум… Все смешалось и прийти в себя окончательно удалось только к утру. Болевой шок вчерашнего вечера сошёл на нет, подарив весь спектр ощущений от одной большой кровоточащей раны вместо левого глаза, перебивающей даже ломоту в теле. Что ж, теперь для окружающих он стал ещё и инвалидом.

Пламя, да сколько можно мозг третировать?!

      То, как рявкнул в голове зверь, заставило вернуться в реальность и с силой мотнуть головой из стороны в сторону. Он заворочался в груди, будто бы обвиваясь вокруг сердца сильнее и заставляя удивленно шипеть от боли. Обычно в такие моменты сущность предпочитала сидеть молча и не вмешиваться, а тут, видимо, даже её нервы сдали. Это к лучшему. Может получится хоть так избавиться от гнетущих мыслей, столь прочно засевших в его голове в последнее время.

Побег брата это очень трогательно, но прошло уже почти десять лет. Ты ему всё глаз простить не можешь? Или что с тобой происходит? Раньше это не было так ярко выражено. Двор уже подозревает, что у тебя с головой не все в порядке. Если не хочешь потерять накопленное за эти годы, подотри слюни и веди себя нормально.

      — Ты всегда отличался прямолинейностью, — Дэмиан криво усмехнулся в ответ на злое рычание.

А ты — созданием проблем на пустом месте.

      После обмена любезностями оба замолчали. Император начал отстукивать когтями по поверхности перил какой-то только ему одному известный ритм, полностью погрузившись в размышления о работе, а вторая ипостась, судя по всему, вновь вернулась в дремлющее состояние. Об этом говорило воцарившееся в душе умиротворение, которое обычно пропадало, стоило только зверю голос подать.       За спиной практически бесшумно отворилась дверь и в покои тенью проскользнула драконица. С виду служанка, в простого кроя бледно-голубом платье, с распущенными волосами, без единого украшения… Однако она — жена великого правителя, и только две вещи могли помочь узнать в ней первую женщину империи. Ими оказались изысканный, слишком светлый для драконов оттенок волос и перстень на правой руке, являвшийся фамильной ценностью рода Эшехарра и обручальным кольцом одновременно. Она, заметив стоявшего на балконе мужчину, целенаправленно пошла к нему, потом остановилась буквально в трех шагах и, не долго думая, осторожно дотронулась кончиком хвоста до его собственного. Когти застыли в воздухе, так и не коснувшись поверхности. Дэмиан плавно развернулся к супруге всем корпусом, молча и без намека на улыбку склонил голову набок, рассматривая её внешний вид. Руки сами сложились на практически не скрытой одеждой груди в выражении недовольства, в то время как длинный хвост на полу пришёл в движение, змеёй обвиваясь вокруг стройных ног и тонкой талии. Не похожа она все-таки на дракона, даром что хвостатая. Слишком хрупкая, сожмешь сильнее положенного и сломается подобно веточке.       — Дорогая, вам не кажется, что это не то, во что бы следовало одеваться императрице? Если ваш вкус нынче стал так плох, то я бы предпочел видеть вас вовсе голой, — заметил он серьезно, отбросив всё же ненужные в данный момент мысли и подняв взгляд к её лицу.       Щёки Илларис приобрели розоватый оттенок, а сама она попыталась отцепить от себя крепко затянувшийся жгут с крайне недовольным выражением лица. Бессмысленно, впрочем, поэтому светловолосая не преминула возможностью возмутиться:       — Как вам не стыдно. Знаете же, что я сегодня в саду со слугами…       — Вы ещё и в земле копались? — деланно удивился мужчина, так и не дав Освальд закончить, на что та несильно ударила его по хвосту обеими ладонями.       — Нет же! Но проверять растения на качество, отсеивать худшие из них и наблюдать за последующей посадкой не очень удобно в десяти слоях одежды. К тому же там достаточно тепло и никого из чужих нет, чтобы увидеть меня в таком виде, — в какой-то мере обиженно отозвалась девушка, чувствуя, что над ней просто издеваются.       — Что ж, хорошо. Однако если вы уже закончили, стоит переодеться во что-то другое.       — Дэмиан, хватит официоза, пожалуйста. Я хотела поговорить о другом. Орион доложил мне, что ты себя плохо чувствуешь. Ходишь весь белый, как полотно, и слуг своим видом распугиваешь. У тебя что-то болит? Или вторая ипостась покоя не дает? — участливо поинтересовалась Илларис, наблюдая за сменой эмоций на лице супруга и пытаясь подметить какие-то странные детали. К счастью или нет, но император держал их под контролем, мастерски скрыв желание возвести единственный глаз к потолку с выражением досады, когда внутри рокочущим хохотом зашёлся зверь.

Кто-то теряет хватку. А я ведь тебя предупреждал.

      — Может вызвать…       — Т-ш-ш, не нужно никого. Со мной всё в порядке, — мягко перебил дракон, сделав шаг вперед и приложив свой указательный палец к её губам, призывая умолкнуть. На его собственных в этот момент заиграла обезоруживающая насмешливая улыбка. — Сама убедишься в этом, ведь вечером мы обязательно вернемся к этому вопросу.       Голубые глаза сначала смотрели в его янтарный непонимающе, но почти сразу в них мелькнуло осознание и следом испуг, стоило только повернуть голову в сторону большого супружеского ложа. Дэмиан в ответ на это снисходительно хмыкнул и посчитал важным добавить, вновь перейдя на официальное обращение:       — Да-да, вы все правильно поняли.       Мужчина отпустил жену, вальяжно направившись к выходу. Илларис же осталась на том же месте, в неловкости прижимая руки к груди и провожая его взглядом. Стоило только дверям распахнуться, как император чуть не врезался в стоявшего по ту сторону советника. Обойдя его с не читаемым выражением на лице, аловолосый дракон направился дальше по коридору, сделав жест рукой, чтобы подчиненный двинулся следом. Холодные металлические перчатки вновь коснулись кожи, уверенный взгляд устремился вперед, а вокруг, будто в противовес внешнему спокойствию, стала медленно расползаться крайне недружелюбная аура.       — Ещё раз скажешь что-то подобное Её Императорскому Величеству, и я отрежу тебе язык, — сказал вполне себе будничным тоном Дэмиан, даже не удостоив советника и взглядом, на что тот покорно склонил голову.       — Как пожелаете.       И оба, заходя в открытые молчаливыми стражами тяжелые резные двери тронного зала, уже заранее знали, что один ещё не раз, беспокоясь о состоянии своего господина, сдаст его супруге, а другой не посмеет травмировать своего самого старательного помощника, как бы тот его не подставил.