Облака со вкусом мороженого

      Прохладное мартовское утро. Огромное небесное полотно предстало перед глазами, каждый его кусочек был пропитан тёплой и приятной атмосферой, и даже прохладный, довольно холодный воздух не мог ей помешать. Облака в этот день казались более ватными и пушистыми, белые пушинки пестрились ввысь, плавно растекаясь по поверхности неба, подобно краске по холсту. Чувствовался свежий, прохладный воздух, подтаевшие сугробы отражали солнечные лучи.       Изана лежал на снегу. Обросшие белые волосы украшали мальчишку, его белые ресницы, белые брови и невероятно красивые глаза. Смотря в небо, он улыбался, яркая, искренняя улыбка украшала его порозовевшее личико, а под сиянием солнца цвет глаз становился всё более ярким, фиолетовым. Изана смотрел на облака, в каждом из них он видел что-то знакомое, близкое к его жизни; например вон то, самое пушистое, напоминало огромный фургон с мороженным, который часто останавливался в тех местах, в которых обычно любил проводить время Изана, другое, более маленькое, напоминало торт, с множеством свечей и с избытком крема, именно такой торт и подарил ему на день рождения Шиничиро. Вспоминая день рождения, о котором Изана предпочитал не думать, до того самого дня, когда Шиничиро появился в его жизни, улыбка становилась ещё ярче на лице мальчишки, поражённого небесной красотой.       Зрачки становились больше. Тепло растекалось по телу и никакой холод и снег не могли помешать. Изана чувствовал, как его маленькое, ещё живое и не израненное сердце наполнялось теплом и любовью. Глаза горели, улыбка не пропадала с лица.       Вскоре послышался хруст. Быстрые, но в то же время осторожные шаги послышались неподалёку. Изане и не нужно было поворачивать голову либо же вставать, он знал, что такими шагами мог обладать лишь один человек. И таким человеком был Какучё. Невысокий мальчишка с угольными волосами, всегда искрящимися глазами и нежной, полной доброты, улыбкой. Таким Изана запомнил Какучё. За всё недолгое время их дружбы, Какучё успел стать для Изаны по-настоящему дорогим человеком, человеком, ради которого хотелось продолжать дышать и не терять последней надежды. И пускай Изана бы никогда не сказал всего, чего чувствовал по отношению к Какучё, его отношения к нему это не меняло. Не всегда слова могут описать чувства.       — Король, король, — так зачастую любил обращаться к Изане мальчишка, — Я тут такое узнал... — его взгляд упал на улыбающегося Изану, — А ты чего в снегу лежишь?       Изана лишь привстал, отряхнул колени от снега. Он посмотрел на друга, на его дрожащие ладони, державшие два рожка с мороженым.       — А, ты мороженого захотел? — Улыбнулся мальчишка, ярко, искренне, как не улыбался прежде Изане никто. — Я взял и для тебя. Будешь? — он протянул рожок мальчишке.       Изана поначалу отказывался, мотал головой из стороны в сторону, но, засмотревшись на улыбку Какучё, смирился, ему и правда хотелось мороженого, просто он не хотел этого признавать.       Он откусил кусочек с верхушки, поморщился от холода. Зубы пробирало до дрожи, язык немел, а губы бледнели.       — Не ешь его кусками, зубы сломаешь, — в тот момент Какучё почувствовал себя великим учёным, который только что доказал другу что-то важное.       — Но ты же вроде не сломал, — Изана посмотрел на Какучё. Он кусал мороженое кусок за куском и даже не морщился, лишь добрым взглядом смотрел в небо.       — Мне то ничего не будет, я привык, — он ещё ярче улыбнулся, — А вот тебе лучше о себе побеспокоиться.       — Зачем? — удивился Изана.       — Как зачем? А кто тогда вместе со мной будет кушать мороженое? Кто будет моим королём?       Изана, в ответ на это, лишь мягко улыбнулся и лёг обратно, в снег:       — И то верно.       Именно тогда Изана почувствовал, что необходимости строить из себя холодного и сдержанного человека не было, он всё ещё был мальчишкой. И лишь рядом с Какучё Изана мог вести себя искренне, чего он не делал более ни с кем.       Какучё доел мороженое, сделал несколько шагов назад и разогнавшись плюхнулся в снег, рядом с Изаной. Клубы снега полетели в сторону ничего не подозревающего мальчишки, он отмахнулся и недовольным взглядом посмотрел на Какучё.       — Ты чего творишь?       — Как, чего? — удивился мальчишка, — Повторяю за королём.       — Идиот, — улыбнулся Изана, посмотрев в сторону неба, — Ничему тебя жизнь не учит.       Какучё лишь, закинув голову на сугроб, ещё ярче улыбнулся и начал что-то усердно рассказывать другу. Изана вслушивался в каждое слово, но делал вид, словно погружён в свои мысли и думал: «Как было бы хорошо, если бы этот миг продлился вечность. Мы бы остались детьми и никогда бы не взрослели, не сталкивались с реальностью...». На этом моменте Изана посмотрел на Какучё, улыбка просияла на его лице, он прикрыл глаза. Он чувствовал себя счастливым, счастливым, как никогда ранее, наслаждаясь этими счастливыми деньками их мимолётного детства.