Дом Талли

Осень в штате Калифорния, как всегда, щедра и дарит своим жителям тепло немного дольше положенного. Несмотря на еще по-летнему жаркое солнце, листва начала менять свой цвет с зеленого на разнообразные оттенки красного и желтого, украшая все вокруг. Первый урожай тыкв в этом году был богат на крупные и сочные плоды, что не могло не радовать Мэй Крейвен. Сегодня Талли должна приехать в родной дом, впервые за два года. А она так любит тыквенный пирог, что все складывается самым благоприятным образом. Со вчерашнего вечера Мэй готовится к приезду дочери и её таинственного спутника, о котором та упомянула вскользь в последнем разговоре. Сделав все по хозяйству и приготовив комнаты для гостей, она приступила к приготовлению пирога. За этим успокаивающим, и в какой-то мере медитативным занятием, она не заметила, как пролетело несколько часов. Взглянув на часы, поняла, что успела как раз вовремя и совсем скоро наконец-то встретит свою малышку Талли. Из мыслей её вырывает громкий стук во входную дверь. С нетерпением Мэй практически подбегает к двери и резко распахивает. — Талли, дорогая, ты наконец то прие… — Мэй удивлённо приоткрыла рот, неверяще смотря прямо перед собой, но все же нашла силы продолжить, — …хала. Какого дьявола ты здесь делаешь? Что-то случилось с Талли? Радость быстро сменилась гневом и страхом из-за человека на пороге собственного дома. Генерал Сара Алдер. Появление этой женщины никогда не несло ничего хорошего, особенно для её семьи. Алдер не успевает ничего ответить, как из-за её спины немного выглядывает Талли. — Хей, привет, мам. — В качестве успокаивающего жеста, девушка неловко машет правой рукой, все ещё по большей части заслоненная спиной Алдер. Мэй шокировано смотрит на дочь и на генерала и не понимая, что вообще происходит. Какого черта Сара мать её Алдер делает здесь вместе с Талли? — Талли, милая, скажи, почему вижу у своего дома Сару Алдер, если ты ещё жива? Неужели ты что-то натворила? — Конечно же нет, мам, я же говорила, что приеду не одна. Да, такой разговор был, но Мэй думала, что речь о Раэлль или Эбигейл, на крайний случай о неизвестном молодом человеке, но никак не о чертовой Саре Алдер. Пока она погрузилась в размышления в попытке осознать абсурдность ситуации, Талли о чем-то тихо шепталась с Алдер, что не скрылось от внимания Мэй. Всё выглядит крайне подозрительно, особенно яркая улыбка дочери при взгляде на эту женщину. И тут её взгляд падает вниз на переплетенные пальцы. Догадка проносится в голове и вызывает ужас. Её дочь и Сара Алдер…? Быть такого не может. Из раздумий вырывает звонкий голос. — Мам, может, впустишь нас, а то стоим на пороге. Мэй не отошедшая от шока и проносившихся мыслей в голове, практически машинально освобождает проход. Талли заходит первая и, не отпуская руку Алдер, ведет ту в сторону гостиной, попутно говоря о том, как она рада спустя столько времени приехать домой. Если у Мэй и была маленькая надежда, что она ошибалась в страшной догадке, относительно характера их отношений с генералом, то после увиденного она окончательно пропала. Пока её дочь воодушевленно рассказывала историю из детства, Алдер нежным взглядом смотрела на девушку и улыбалась невероятно мягкой улыбкой, такой, которую даже невозможно было представить на лице этой женщины. Но вот она, грозная ведьма, генерал армии, расплывается в абсурдно широкой и влюбленной-глупой улыбке, садясь на её старый и скрипучий диван. С трудом отставив противоречивые чувства, Мэй садится в кресло напротив Талли и её… девушки? Даже думать об этом странно. — Дорогая, я рада, что ты приехала спустя столько времени, но по телефону показалось, что ты чем-то взволнована. — Да… Есть то, о чем хотела поговорить, но это далеко не телефонный разговор, — Талли покраснела и не знала, что сказать, несмотря на то, что она несколько часов в дороге репетировала. — Это должно быть действительно очень важно, раз ты взяла саму Сару Алдер… Мэй сделала паузу, наслаждаясь паникой на лице дочери, и к особой радости, и Алдер. И она совершенно не собиралась упрощать ситуацию, не одной же ей испытывать неловкость, правда ведь? — Для поддержки, не так ли? Талли громко выдохнула, с явным облегчением. — Это правда важно, но Сара здесь по другой причине. Она и я, мы… — Да, дорогая, ты и Алдер, что? Мэй даже не пыталась скрыть своего неожиданно появившегося веселья от разговора. Несмотря на негативное отношение к генералу, за долгие месяцы, проведенные без общения с дочерью, она поняла, что никто в мире не способен переубедить Талли, если та что-то считает правильным. Доверие и любовь дочери для нее важнее любых других чувств, даже таких сильных как ненависть. — Мы с Сарой встречаемся и собираемся пожениться, и хотели лично тебя пригласить, — Талли нервничает и слова сливаются друг с другом, но это не мешает понять их суть. Мэй не могла и подумать, что все настолько серьезно. Похоже, смириться с Сарой Алдер в качестве невестки ей придется намного раньше, чем она могла бы представить. — Хорошо, рада за тебя, доченька, и когда же вы планируете её сыграть? — Планируем ближе к весне. Ты же знаешь, как я люблю это время года? Как раз к общему цветению, да и перерыв в обучении, точно все смогут присутствовать. И вообще…стоп, ты не злишься? Талли увлеклась деталями предстоящего празднества и не сразу заметила, что Мэй не сказала ничего против на её признание об отношениях с Сарой и предстоящем браке. Она готовилась с жаром отстаивать их отношения в глазах матери, с большим количеством аргументов и пылающей огнем любовью в её сердце. — Почему я должна злиться? Главное, что ты счастлива. Легкая улыбка, которая немного коснулась глаз, появилась на лице матери, что вызвало полный ступор со стороны Талли. — Но ты же ненавидишь армию и все что с ней связано, а Сара это прямое её воплощение и отношение лично к ней всегда было однозначным. — Дорогая, может не стоит говорить о том, как твоя мать меня ненавидит, это не особо помогает. — Но как же… — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но Алдер права. Отношение к армии вообще и к генералу в частности, ты сама прекрасно знаешь, но любовь к тебе сильнее ненависти к чему бы то ни было, даже к ней. На пару секунд она останавливается и кивком указывает на Алдер. — Только твоё счастье и благополучие имеет значение, и я не имею права решать, кто именно даст тебе это. Мы потеряли достаточно времени зря из-за моей упертости и нежелания слышать, больше такой я ошибки не совершу. Глаза Талли наполнились слезами, она резко поднялась и, подойдя к креслу, практически упала на Мэй, заключая в крепкие объятья. — Спасибо, ты не представляешь, как много это значит для меня, — речь Талли немного сбилась, говорить сквозь слезы не так просто, но она прижимается к матери, выражая чувства благодарности и любви даже без громких слов. Спустя пару минут в теплых и таких родных объятьях Талли успокаивается и возвращается на диван. В ту же секунду её руку находит Сара и переплетает пальцы, сжимая, безмолвно выражая поддержку. Талли поднимает голову и сталкивается со взглядом голубых глаз, в которых невероятная нежность, и не может сдержать лучезарной улыбки, сжимает руку в ответ. Талли чувствует облегчение, самый сложный этап они уже прошли. Мэй переводит взгляд с одной девушки на другую и не может сдержать вздох облегчения. Именно такой она желала видеть свою маленькую девочку — счастливой, с любимыми человеком, даже если это и самый последний, кого она только могла представить рядом с ней. — Думаю, с официальной частью закончили. Бери свою девушку и пойдем пить чай с тыквенным пирогом. И милая, придется рассказать, как ты умудрилась так вляпаться?