Чёртова химия

      На часах не было еще и семи, когда Арсений понял, что не сможет до ночи просидеть в этих четырёх стенах маленькой лаборантской. Обнадеженно схватив телефон, мужчина набрал номер и начал звонок.       — Алло? — послышалось с того конца.       — Ты сильно занят? — устало спросил Арс.       — Что-то случилось? — голос друга зазвучал более обеспокоенно.       — Нужно поговорить, — чуть подумав, Попов добавил, — И выпить.       — Тогда подъезжай ко мне, — мужской голос оборвался, а Арсений накинул на плечи пальто и, не объясняя причины ухода вахтёрше, покинул здание школы. Втопив газ почти в пол, мужчина с рёвом мотора выехал со двора.       Всё время дороги Арсений опустошенными глазами смотрел перед собой, изредка сигналя непутёвым водителям, создавшим пробку. На душе было совсем холодно. Внутри словно бы что-то сломалось и мужчина пытался найти этому причину. Он чувствовал себя разгромленным, непонятно грустным и до тошноты злым. Эта злость не объяснялась ни одним разумным образом. Она просто съедала его, давила на грудь и голову, не давая нормально вдохнуть.       Наконец заехав в знакомый, не менее дорогой район, мужчина с хлопком закрыл дверь машины, и ринулся к подъезду многоэтажного дома. Набрав в домофон номер квартиры, послышались гудки. Этот звон вдалбливался в барабанные перепонки бледного мужчины, отдаваясь эхом и неприятной болью в ушах. Казалось, от переизбытка мыслей и одновременно их отсутствия голова взорвётся. Наконец послышался звук открывающейся двери. Быстро поднявшись на лифте на седьмой этаж, Арсений вошел в квартиру друга.       — Ну, рассказывай, что за дерьмо случилось на этот раз, — распахнув руки в дружеских объятиях, высокий мужчина немного злорадно ухмыльнулся.       — Тох, не начинай, реально паршиво, — нахмурив брови, Арсений устало плюхнулся в кресло.       На журнальном столике напротив уже стояла бутылка хорошего коньяка и две рюмки.       — Ну что случилось? Можешь спокойно рассказывать, Ира уехала к подругам, — по-родному хлопнув друга по плечу, Антон уселся в кресле напротив.       Арсений долго молчал, даже после двух рюмок он продолжал хранить молчание, словно собираясь с мыслями и подбирая нужные слова. Антон терпеливо ждал, зная, что другу нужно время.       — Женя опять что-то натворила? — покручивая рюмку в руках, Антон посмотрел на друга. Он прекрасно знал, что Арсений не чувствовал по отношению к девушке того, что чувствовала сама Женя к нему. Он знал, что Арсений жил с ней из жалости, из привычки.       — Я.. я не знаю, как сказать такое... — наконец промолвил Арс, — Я даже не уверен в том, что чувствую. Со мной раньше никогда такого не было, Тох, — потухшие, но в ту же секунду вспыхнувшие голубые глаза обратились к Антону.       — Что? Арс, ты влюбился? — сдерживая смешок, спросил мужчина.       Арсений дёрнулся. Махом опустошив рюмку с напитком, мужчина устало облокотился об ручку кресла, перевёл дыхание и ответил:       — Я не знаю, — это звучало настолько вымученно и вяло, что Антон на секунду усомнился в необходимости пить дальше.       — Ну, а кто это? — не стерпев и не усмирив свое любопытство, Шаст пытливо уставился на друга.       — Девушка, — передразнив любознательность друга, ухмыльнулся Арсений.       — Понятное дело, что не медведь, — закатил глаза мужчина, — Она твоя коллега? — решительно спросил Шастун.       — Ну... — задумчиво протянул Арс, — Ну можно и так сказать. Почти, не совсем, но как бы коллега, — прикрыв глаза, закончил мужчина.       Антон быстро обо всём догадался, выпучив глаза.       — Она что, твоя ученица?! — непонимающе хлопая глазами, спросил Антон, — Арс, ты понимаешь всю абсурдность этой ситуации?! — мужчина вспыхнул.       — Она в 11 классе, Шаст! — это всё, что Арсений мог сказать в свою защиту.       — Да она несовершеннолетняя! Арс, это статья, — подливая масла в огонь, зло проговорил Антон.       — Тоха, ты за кого меня принимаешь?! — яростно прокричал Арсений, — Я не собираюсь с ней что-либо делать! — и он говорил правду.       Арсений даже представить не мог, что он осмелился бы причинить боль этому лучику света. Он бы просто не смог себя заставить, вынудить на это.       — И что ты будешь делать с этим? А с Женей? И как вообще зовут этого ребенка? — ядовито подчеркнув последнее слово, Антон залпом опустошил содержимое, чуть морщась.       — Антон, ей 17, уже 17, — пробубнил Арсений.       — А тебе через пол года 29! Арс, ты понимаешь, что ты стар для неё? Что ты смог бы ей дать? — уже спокойно продолжил Шастун, — Она, должно быть, амбициозна, строит грандиозные планы на свое будущее, понимаешь? Её жизнь еще только начинается, в то время как ты уже состоялся в ней. Она еще юна, не обременяй её такой ношей, — мотнув головой, Антон вдруг заметил, что Арсений достал сигарету.       Медленно, словно привычным движением, Арсений подошел к окну, открыл его и закурил.       — Ты же понимаешь, что это не поможет, — препятственно сказал Антон.       — Шаст, ты правда думаешь, что лучше оставить это чувство? — после долгого молчания, по-детски наивно спросил Арсений, понимая, что глаза начало жечь. Антон со вздохом поднялся с кресла, подошёл к другу и по-братски положил ладонь на широкое плечо Арсения.       — Если ты испытываешь что-то к этой девушке, то должен понять — так будет правильней, — Шаст ободряюще хлопнул по плечу и убрал руку.       Попов долго стоял и смотрел на ночной город из окна седьмого этажа, пытаясь разобрать внутренний клубок мыслей и эмоций. Ему было тяжело принять решение — он не хотел отказываться от чувств, которые накрыли его в таком возрасте. Но Шастун прав, лучше постараться сохранить субординацию. Он — её учитель. Она — его ученица. Это будет правильнее. Так ведь?..

* * *

      Утро выдалось тяжёлым. Мышцы ног болели, а спина отказывалась функционировать. Первые 10 минут после будильника Карина лежала в постели, как вкопанная, не в силах заставить себя подняться. Когда всё же барьер под названием "Боль в суставах, как у 70-летней" был пройден, девушка поплелась в душ.       Холодная струя воды почти сразу отрезвила девушку, давая силы на предстоящий, нелёгкий день. Махровое полотенце приятно прошлось по телу, впитав в себя оставшиеся на жемчужном теле девушки капли воды.       Стоило Карине только выйти из ванной, как послышался оклик.       — Карина!       Девушка сжалась, поправила домашнюю пижаму и направилась к источнику крика.       Выйдя на кухню, девушка непонимающе нахмурилась.       — Мама, что-то случилось?       — Твой класс сегодня проводит классное собрание. В 6 часов вечера. Говорят, какие-то новости срочные, — женщина накрыла на стол, — У Тимурки тоже собрание проводят, тоже в 6, на него папа пойдет, — мать уведомила об этом и продолжила возню.       Осознание пришло не сразу — родительское-мать-его-собрание. А у Карины всё печально с математикой. Надо сегодня исправить.

* * *

      Утро выдалось отстойным. Шея затекла из-за неудобной позы, в которой пришлось спать всю ночь на раскладушке для лилипутов, спину продуло из-за отсутствия одеяла или пледа, а так же отопления, которое школе до сих пор не дали. Устало потянувшись за телефоном, мужчина тихо выругался — 6:33. Многие преподаватели и ученики скоро начнут приходить. Слава всем существующим Богам, у Арсения рабочий день начинается только к третьему уроку. А еще сегодня будет важное мероприятие — родительское собрание в 11А. Он должен будет на нем присутствовать, как преподаватель-предметник. Голова гудела от количества выпитого вчера. Ещё немного, и Арсений начнет думать, что он становится алкоголиком. Надо завязывать. И с ним, и с ней.       Арсений заметил 17 пропущенных от Жени. Пробубнив очередное ругательство, мужчина бросил телефон на раскладушку и принялся за одежду. Чёрный свитер, черные брюки и, в качестве исключения, грубоватая цепь на шее. Он почти не выглядел выпившим. Осталось незаметно пробраться в столовую и вымолить у поварих чего-нибудь на завтрак. С этим проблем не будет.       На душе было по-прежнему паршиво, но уже не настолько. Это как если бы у Арсения отказали почки, но он выпил бы боржоми. Создавалась лишь иллюзия решённой проблемы, но от этой мысли становилось немного легче. Он не знал, как теперь реагировать на прожигающий взгляд голубых глаз, с интересом и смущением наблюдавших за ним с первой парты, как справляться с диким желанием ответить на ее робкое "Здравствуйте" фразой "Привет, солнышко", как не задерживать на ней долгий взгляд, когда девушка усердно и напряжённо выполняет очередное задание на уроке. Он не знал. Но должен. Сегодня суббота. Он оставит все мысли на завтра. На законный выходной. Он вернётся в подобие дома, в котором его с привычными неродными объятиями и поцелуем встретит Женя. Арсений снова заточит себя в клетке, к которой, казалось бы, он должен был привыкнуть.       От этих мыслей вновь стало нестерпимо больно и грустно. Хотелось закричать. Обо всём. Набрать полную грудь воздуха и в крик вложить все переживания и терзания. Но он не мог. Вместо крика, всю свою боль и муки он отражал в бездонно-синих глазах, становившиеся от этого еще насыщеннее.

* * *

      Биология Карине нравилась. Не могла не нравиться. Это то, с чем она собиралась связать всю свою дальнейшую жизнь. Отучиться в медицинском и в составе Красного Креста помогать людям, оказавшимся в эпицентре военных действий.       Вот и сейчас, решая пробник ЕГЭ по биологии, Карина думала о своем будущем, окутанным белым халатом и помощью нуждающимся. И не только о будущем. Карина сама не сразу поймала себя на мысли о нём. Немного мечтательно вздохнув, девушка вспомнила уверенный и грациозный образ учителя, с горящими глазами рассказывавшего очередную тему урока. Арсений Сергеевич всегда выглядел превосходно. Идеально уложенные волосы, безупречный официальный стиль одежды с ноткой дерзости и грубости, всегда серьёзный на уроке, но такой искренний и милый в остальное время. Да, он определённо заслуживает всё то внимание женской части общества, что получал.       "Так, стоп! Карина, хватит. Перестань думать о своем ПРЕПОДАВАТЕЛЕ! Это неправильно, так не должно быть. У тебя пробник, вот сиди и решай... Реша-а-а-ай!" — шумно выдохнув, девушка поняла, что за этот пробник оценка будет неутешительной... Прозвенел звонок. Облегчённо вздохнув, Карина поспешила сдать горе-работу и покинуть кабинет. Однако почти сразу у выхода её окликнули.       — Карина, подожди! — девушка обернулась и увидела сдающего работу Ваню. Улыбнувшись и кивнув, девушка лишь на считанные секунды осталась стоять у двери, пока одноклассник не сравнялся с ней.       — Сегодня тренируемся? — почти выдохнул Иван, закинув сумку с учебниками.       —А то, как и договаривались. Хотя мышцы болят так, словно я покоряла Эверест, — закатив глаза, усмехнулась Карина.       — На химии вместе? — обыденно спросил Ваня, не заметив того, как изменилась в лице одноклассница. Задумчиво уставившись в одну точку в стене коридора, Карина даже не сразу услышала попытки друга привлечь её внимание.       — Карина, ты в порядке? — обхватив лицо девушки холодными ладонями, Ваня обеспокоенно начал вглядываться в широкие глаза одноклассницы. Словно очнувшись, Карина непонимающе дёрнулась и попыталась вырваться из хватки друга.       — Прости, я просто задумалась, — холодно ответила, и направилась к кабинету.       Ваня взволнованно почесал затылок и ринулся за одноклассницей. Кажется, он чем-то её задел.

* * *

      Мама Карины — Наталья Валерьевна, в очередной раз заботливо прибиралась в комнате дочери, не смотря на постоянные упрёки, по типу:       — Мама, ты же знаешь, что я не люблю, когда к моим вещам прикасаются! Особенно без моего внимания! — выходя из себя из-за того, что снова не смогла найти какую-то безделушку после маминой уборки, Карина недовольно пыхтела и вздергивала носиком, — Если эта вещь лежит где-то на определённом месте, значит она должна там лежать! Ничего невозможно найти после твоего рейда в мою комнату! — мама лишь в очередной раз закатывала глаза.       Женщина лишь ухмыльнулась воспоминанию и продолжила складывать разные бутылочки и баночки с уходовыми средствами в ровную стопочку. Вдруг её взгляд прковался к незаметно стоявшему на подоконнике букету из маленьких, но безумно красивых гипсофил, которые её дочь так любила. А на столе красовалась большая книга, причину появления которой женщина не знала. Подумав, что это подарки одноклассников, женщина хмыкнула под нос и продолжила уборку.       Однако вспомнив об отношениях Карины с ребятами из класса, женщина смутилась, ведь за прошедшие 10 лет девушка так и не смогла найти себе друзей в этом кругу. Поразмыслив над адресантом сие милоты, женщина решила, что поинтересуется у дочери по ее возвращении.       Вдруг у женщины зазвонил телефон. Бросив почти законченную уборку, сняв жёлтые резиновые перчатки, хранительница семейного очага, вот уже три недели бывшая в отпуске, упорхала за телефоном в зал. На экране высветилось ненавистное "БОСС". Прочистив горло и сделав радостное лицо, чтобы по тону голоса не было слышно недовольства женщины, Наталья подняла трубку.       — Наталья, здравствуйте, — монотонно начал мужчина с того конца трубки.       — Здравствуйте, Антон Андреевич, — уже предвкушая тему разговора, женщина постаралась говорить максимально мягким голосом.       — Я помню, что у вас отпуск, — словно подлизываясь, заговорил босс, спустя пару секунд молчания, — Однако... — Антон Андреевич замялся, подбирая нужные слова, — Наш сотрудник, который должен был встретить гостей из столицы, заболел, предположительно одним из самых распространённых на сегодняшний день заболеванием — коронавирусом, — в голосе послышалась грусть, а через секунду в трубке пронёсся тяжёлый вздох, — Не могли бы вы на два дня выйти из отпуска и отработать их вместо вашего коллеги?       Женщина нахмурилась, если, конечно, смесь эмоций на ее лице можно назвать просто "нахмурилась". Однако, прошипев под нос что-то по типу "я знала, что так будет, змей ты подколодный!" ответила:       — Да, могу выйти, назовите даты, — стараясь не выдавать своего негодования, женщина лишь зло пнула ножку кресла.       — 1 и 2 октября, — радостно сообщил босс, — Конечно, отпускные я вам выплачу, и эти два дня вы по необходимости можете поменять с рабочими в дальнейшем, — заговорщески продолжил мужчина.       — Хорошо, до свидания, Антон Андреевич.       — Всего хорошего.       Разговор закончился, а вот океан под названием "ярость" только закипал в женщине.       Шастун Антон Андреевич — работавший лишь пару месяцев в агентстве человек. Его родственник поручил ему место директора, чему не очень обрадовались "старики" агентства. Сама же Наталья Валерьевна относительно спокойно реагировала на появление "зелёного сотрудника" в кресле босса. Тяжело выдохнув, женщина вернулась к своему занятию.

* * *

      Мужчина нервно ходил по кабинету, ожидая прихода выпускного класса. Арсений силой попытался заставить себя сесть за стол и создать максимально нейтральный, отрешенный и незаинтресованный вид, что у него, вообще-то, хорошо получилось. Настолько хорошо, что появление Карины в классе не заставило его даже поднять глаза. Рядом с лицом понеслось осторожное:       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — мужчина ограничился тяжёлым вздохом и лишь кивнул, продолжая выводить рандомные слова на бумагах, визуально создавая образ занятого человека. Карина лишь непонимающе нахмурила брови и прошла за парту. Очень скоро ее нагнал Иван, и перемена перестала казаться такой угнетающей.       — Уже решила точно, куда поступать будешь? — пригладив пшеничные волосы, парень мягко улыбнулся и подставил руки под подбородок.       — В военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге, — уже твёрдо протараторила девушка, обратив тяжёлый взгляд на химика.       Конечно, Арсений слышал ее слова. Ему было страшно представить Карину в пекле войны, спасающей людей. Настолько неуместно выглядела ее хрупкая фигурка во всем этом ужасе, пропитанном смертью и страданиями. Он словил себя на очередных мыслях о ней. Мужчина мотнул головой, облизал пересохшие от волнения губы и вновь вернулся в образ "я-до-жути-занят". В классе собрались почти все ученики.       — Ребята, я должен распределить с вашим классом спец.курсы по химии. В какие дни можете вы? — стараясь не обращать внимания на первые парты, спросил мужчина.       Ученики зашевелились, кто-то начал копаться в расписании, а кто-то устало вздохнул, ведь теперь торчать в школе нужно было на час дольше. Арсения даже никак не смутила фраза ученика с задних парт, которая прозвучала громко, смачно и обиженно:       — Блять.       Усмехнувшись, вспомнив себя в таком же возрасте, мужчина прошел за стол. Арсений, еще при поступлении в педагогический ВУЗ, поклялся себе в том, что никогда не станет таким же, как его преподаватели. Обозленные, жестокие, неоправданно требовательные и не идущие на уступки. Нет, такие учителя должны быть изолированы.       — Арсений Сергеевич, суббота свободна, может сегодня и проведём? — ласково и ядовито прощебетала Арина, улыбаясь недвусмысленной улыбкой.       — Кхм, ну... — Попов глянул на расписание своих занятых часов и медленно кивнул, — Тогда седьмым уроком я вновь жду всех вас здесь, — довольно улыбнувшись, мужчина постарался не замечать недовольных возгласов многих учеников. Однако одна не сдержалась.       — Извините, Арсений Сергеевич, я и.. и Ваня, — немного прикусив губу от неловкости, начала Карина, — Мы не сможем сегодня посетить спец.курс, — завершающе хлопнув глазами, девушка посмотрела на друга. Ваня лишь сдержанно кивнул, подтверждая слова одноклассницы.       — На дополнительные занятия должны ходить все, безоговорочно! — утеряв песчинку контроля, рыкнул учитель, — Или вам с Романовым отдельное приглашение нужно?       Да, именно так хотел бы ответить Арсений, сжимая от непонятной злобы челюсть. Однако смиренно кивнув, Арсений Сергеевич лишь выдавил:       — После урока объясните мне причину, а сейчас у нас новая тема, прошу всех открыть учебники на странице 63, — окинув учеников чуть равнодушным взглядом, мужчина прошел к доске и принялся за объяснение темы.       — Записываем тему... — заглянув в учебник, секунду подумав и закусив губу, Арсений вывел на доске ровным, чуть уходящим вправо почерком, — "Алканы. Строение молекул. Физические свойства". С задних парт слышалось копошение. Лёша передавал какую-то бумажку вперед, Арине. Из рук девушки эта бумажка, сопровождаемая ухмылкой, направилась еще ближе к первым партам, а скоро добралась и до Карины. Почувствовав толчок сзади, девушка обернулась, непонимающе приняла бумажку из рук одноклассника Кирилла, и быстро повернулась обратно.       Быстро пробежав глазами по начерканному, Карина быстро зажала нос, чтобы не засмеяться в голос. Любопытный Ваня дёрнул бумажку, прочитал и не сдержался. Громкий смешок друга прокатился по всему кабинету, заставляя всех обернуться и нахмурить брови. Арина и Лёша зло переглянулись, как бы подтверждая — план сработал.       Реакция Арсения была молниеносной. Буквально появившись из ниоткуда, мужчина застал врасплох парочку с первой парты, выхватив записку.       — "Попов, кажется, вчера достиг точки эквивалентности, и переретировался" — с серьёзной миной прочитав содержимое маленького оборванного куска бумаги, мужчина шутливо посмотрел на девушку, — Вот как, значит? — ребята в классе загоготали. В голосе Арсения читалась даже не злость, а разочарование, глубокое огорчение и лёгкое желание залить жидким азотом, — После урока оба к директору, — спокойно проговорил учитель, смял кусок бумаги и равнодушно бросил его на стол учеников.       Всё это время Карина не смела даже поднять глаз. Она не сгорала от стыда, она от него буквально полыхала.       "От тебя одни траблы, Романов!" — мелькнуло в голове девушки, которая чуть ли не плакала от осознания, что впервые пойдет к директору за провинность. Глаза сверлили тетрадь таким взглядом, слово это был спасательный круг, что помог бы ей избежать последствий произошедшего буквально минуту назад. Чёрт! Ужасное начало дня. Просто отвратительное. Ваня же лишь виновато опустил глаза и осторожно положил свою холодную тонкую кисть на ладонь девушки ободряющим жестом. Карина подняла взгляд на взволнованное лицо друга и тот лишь губами прошептал:       — Прости, — взгляд зелёных глаз друга устремился на смятую бумажку. Карина не умела долго злится, а потому почти сразу ее надутые от обиды губки расплылись во всепрощающей улыбке.       — Таким образом, из курса 10 класса вы так же должны помнить, что... — мужчина хотел было договорить свою фразу, наспех закрепленную строчкой из параграфа, но звонок, висевший по "счастливой" случайности прямо возле кабинета химии, объявил об окончании урока. Это значит только одно. Кто-то сейчас направится в другой кабинет, продолжать пытки, принесённые субботним расписанием, а кто-то пойдет чаёвничать к директору. Да, Арсению определённо нравилось второе.       Ученики постепенно выплыли из кабинета, в котором с вымученными минами стояли Иван и Карина. Звучит как название очередного творения "Союзмультфильма". Ребята подождали учителя, который на зло обоим медленно складывал тетради в идеально ровную стопку и испепелял их взглядом типа "вам-пиздец-мои-хорошие".       — Арсений Сергеевич, мы хотели бы извиниться перед вами за эту глупость, — резко выпалил Ваня, заставляя и учителя и подругу удивлённо поднять глаза, — Это только моя вина, записка моя, и посмеялся тоже только я, — уверенно произнёс парень.       — Ага, это что-то из разряда "Сам пошутил и сам посмеялся"? — ухмыляясь, спросил мужчина, всеми силами старавшийся игнорировать присутствие маленькой Мисс-79-элемент.       Ваня прекрасно знал, что Карина была примерной ученицей, никогда не косячившей, за исключением того случая в лаборантской с пробирками. Да и там всю вину учитель взял на себя. Соответственно, Карина никогда не ставилась на учёт за неподобающее поведение или оценки. И допустить этого сейчас Ваня не мог. Сам-то он уже не раз бывал у директора, отвечая за свои ошибки. Выбитое окно на втором этаже, одно отказное заявление от учителя по географии и сработавшая на дым от зажигалки, задействованной с дезодорантом, пожарная сигнализация были заслугами Ивана в детстве. Однако два года назад он сильно изменился. Стал буквальной противоположностью себя. Тихий, замкнутый, предрасположенный к долгому молчанию и беспричинному смущению Иван, еще в конце девятого класса пытался привлечь внимание всегда сидевшей за первой партой, имевшей идеально выполненную домашнюю работу Карины. Именно из-за неё он пошел в химико-биологический класс, сам будучи математического склада ума.       Сейчас взять всю вину на себя — отличная (и единственная) возможность спасти репутацию девушки, о которой он так тепло и заботливо мечтал.       — Вань, не надо, правда... — Карина вцепилась в локоть друга, обнадеженно посмотрев, что вызвало дьяволские искры в глазах учителя, все это время наблюдавшего за этой парочкой.       — Так, Ромео и Джульетта, позвольте злобному Графу Парису вернуть вас в реальность, — артистично сложив брови домиком, мужчина положил обе руки на плечи своих учеников, — Объясните, как так вышло? Я же понимаю, что вы такой глупостью заниматься не стали бы, — взгляд голубых глаз устремился на девушку, отчего та резко опустила голову, скрывая смущение и пунцовые щеки.       — Эту записку нам сзади передали, ну мы и взяли, — начал Ваня. Карина стояла и лишь нервно кивала головой, до сих пор чувствуя тяжёлую горячую ладонь, сминавшую плечо. Дыхание начало напоминать попытки утопающего сделать глоток кислорода, а сердцебиение участилось в разы от волнения и неизвестности. Искусанные от переживания губы опухли и покраснели, а на переносице появилась тонкая полоска из-за сложенных бровей.       — Мы просим прощения, такого больше не повторится, — это всё, что смогла вымолвить девушка после долгого пересказа друга о действительности.       Арсений вдруг смутился. Она показалась ему такой невинной и расстроенной, что он просто не мог позволить себе злорадствовать дальше. Такая напуганная, взволнованная и беззащитная.. Ну, почти. Рядом с ней до сих пор этот Мистер-33-несчастья.       — Ладно, на первый раз я вас отпускаю, так и быть, — не выдержав больше грустного взгляда девушки, Арсений шумно выдохнул и отошёл от учеников, — Идите, следующий урок скоро начнётся, — смиренно улыбнувшись, мужчина сел за свой стол, ожидая реакции пары.       Первой непонимающе нахмурилась Карина, лишь потом Ваня благодарно улыбнулся и поспешно начал выталкивать подругу из помещения.       — Спасибо вам огромное, — облегчённо выдыхая, девушка искренне улыбнулась учителю, что несомненно порадовало того. Когда пара покинула кабинет, а раздражавший своим расположением звонок выполнил свою задачу, Арсений сложил руки у лица и поник.       — Это сложнее, чем я думал... — прошептал мужчина, потирая виски и собираясь с силами к предпоследнему в его расписании уроку.