мотыльки

они купаются в яичном желтке заката. майки плавит — у дракена теплые ладони и холодный нос на самом кончике. рядом с его плечом приятно, приятно и правильно. майки не знает, что у них с дракеном, но он точно не хочет определять это как «что-то». в первый раз он осознает это, когда они идут плечом к плечу, сталкиваясь тылом ладоней, но — этого недостаточно. недостаточно чувствовать тепло его кожи, рук, движений чуть ближе, чем нужно. недостаточно, чтоб заполнить внутри что-то недостоющее, внутри майки пусто и поло, ему нужно заткнуть эту пробоину, зашить или заполнить. он просто решает перенести эту мысль — на пару часов, на завтра, ещё одно завтра, месяц, пока не проходит достаточно, чтобы просто бросить это. наверное, он любит дракена. дракен его лучший друг, верный как собака, он смог заменить ему брата, и, видимо, майки слишком сильно поверил в него. хрупкое доверие крошится в кулаке, загоняя осколки в кожу, пока эма рыдает в подушку в три часа ночи. именно в тот момент он понимает — как это больно. словно препарируют без анестезии. порез горячо пульсирует, к нему прилипает футболка, скрытая под форменной курткой свастонов, пересекая по вертикали в точности там, где кипят сердечные клапаны. это пускает трещину — нет, не первую, просто делает её больше, глубже. когда-нибудь, это уничтожит его. когда-нибудь, это разрушит дракена. убьет эму. майки не скрывает, но никто никогда не спросит его об этом. всем кажется, что майки живет с душой на распашку, но он не удостаивает их даже частью того, что хавает его каждую ночь, день и утро. майки скидывает рубашку на пол, упираясь взглядом в окно за спиной — куда угодно, рассматривает бинты, которые уходят все ниже по твердому торсу, замечает пару синяков на предплечьях. накидывает плащ не застегивая на верхние пуговицы, открыв нагую грудь и ровную розоватую полосу. вспоминает — у шиничиро было много таких. у эммы один. их больше нет, а майки, почему-то, остался. у их «чего-то» с дракеном нет названия, оно не появится. даже когда его пальцы вплетаются крепкой хваткой, сжимая волосы на затылке. поцелуй быстрый, яростный, во рту горько от послевкусия. нет сил оттолкнуть, нет сил ударить. внутри майки пусто, раскол идет дальше, оголяя все нервные окончания. дракен молчит, он думает: «тогда я бросил эмму на тротуаре». она осталась одна, с зонтиком в руках и его куртке. эмме под простыней было холодно. — зачем? — звучит так, словно выскочила пружина. майки не отвечает, он закрывает глаза и делает быстрый шаг из переулка. даже если дракен опять проебался, на этот раз майки должен сделать все правильно.