Неудачный разговор

— Спасибо, что пригласил, но нет, — бесстрашно и уверенно выдыхает Наруто. — Нам больше не о чем говорить. Меня Киба уже ждет. Саске щурится, глядя на него. Его омега, его истинный, черт бы его побрал, отказывает ему. А Учиха его хочет. Жаждет. Не отпустит к какому-то Кибе. Саске хотел договориться, пригласил в гости, чтобы доказать серьезность намерений. — Что не так? — спокойно, вежливо. — Хочешь денег? Я могу обеспечить. Позабочусь о тебе. Ты сильный, а выбрал слабого альфу. А тебе нужен такой же сильный. «Как я.» Наруто усмехается, будто он, Саске, ничего не понимает в мире, и всё не так. Всё очевидно: альфа хочет омегу, свою, немедленно. Сильную, слабую, занятую или свободную — неважно. Нет отказов, они не предусмотрены. — Нет-нет, — улыбка не дрогнет, и он уверенно порывается встать. — Ты пойми, что мне это не надо. Я не хочу и у меня есть альфа. Твои деньги и связи не решают. Саске не устраивает такое — он редко просит, еще реже предлагает. Сам. Себя. Омеге. Наруто некрасивый: слишком загорелый, с сухими ладонями и такими же губами. Он не хрупкий, не нежный, не милый, глупый, но его все равно хочется. Потому что создан для него. — Это лучший вариант для тебя, Наруто, — убеждает Саске, тянется к лицу, гладит глупые татуировки-усики на щеках, успокаивает. Он не просто альфа, он Учиха, который добивается того, что хочет. Наруто оправдательно улыбается, будто обидеть не хочет, перехватывает и убирает руку, мотает головой — не согласен. — Мне это не надо. Прости, Саске. Встает и проходит мимо, и Учиха не выдерживает. Терпение лопается, как и выдержка. Он же хотел по-хорошему и отпускать не намерен. — Нет, — рычит Саске, и Наруто вздрагивает, но не успевает отойти. Альфа подходит впритык, мгновенно успокаивается, повторяет мягче. — Нет. Мы договоримся. Удерживает у стены. Смотрит страшно, что отказаться нельзя — непредусмотрено. Давит аурой. Саске ведет носом у виска, что заставляет задержать дыхание Наруто. Аура сгущается от запаха альфы, он не ждет и сильнее усиливает запах, но Узумаки на то и его омега, что стоит, смотрит, терпит, пусть язык будто к нёбу присох и нельзя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Выдерживает. — Я… не… не надо… — машет головой Наруто, в надежде, что тот одумается, и задерживает дыхание. Натянут, как тетива. От концентрации феромонов кружится голова. Саске утыкается носом в затылок, вдыхая запах — терпкий, потому что тот немного, но боится, потому проводит к уху и ниже. Это не вопрос выбора, Наруто уже ничего не решает — его нужно убедить. Альфу ведет от пары: он почти целомудренно целует Наруто в лоб, пока руки тянутся снять джинсы вместе с бельем с омеги и скинуть на пол, но тот вырывается из оцепенения, брыкается, пытается оттолкнуть и бежит к двери. Недолго. Учиха перехватывает, крепко прижимая к себе со спины, блокирует руки и не позволяет уйти, и они падают вместе на пол. Останутся синяки, и Саске обидно выдыхает, целуя сзади, лизнув ухо, что вызывает дрожь у Наруто, опускается к шее, обводя контур сонной артерии. Рычит, потому что омега сопротивляется. — Пусти, — хлюпает носом Наруто. Придавленный к полу, он извивается, как змея, и внезапно чувствует ягодицами эрекцию Саске. Замирает. Альфа пользуется заминкой и теперь уже резко стягивает одежду, освобождая пах омеги. Как он может отпустить, если его ждут? Его омега. Случайная встреча в торговом центре пару недель назад, стремительная дружба, чему не помешали разница в социальном положении и наличие пары у Наруто. Не вопрос выбора — вопрос принятия. Саске переворачивает Наруто лицом к себе, облизывая свои губы. Успокаивающе гладит бедро, но больше для себя. Чтобы не навредить. Раздвигает колени, отползает к паху. Запах действует, и Наруто медленно возбуждается — член призывно стоит, ничуть не маленький как для омеги, совсем не хрупкий и аккуратный, как в журналах для альф. Он стыдливо прикрывается, но Учиха этого не замечает. Саске проводит пару раз по члену кончиками пальцев — на пробу — и Наруто вздрагивает, будто ото сна, пытается отстраниться, но руки удерживают за бедра. — Давай не прибегать к насилию, — врёт Саске, потому что то, что он делает, именно насилие. Ведет ладонь ниже к анусу, входит одним пальцем без усилий — смазка течет, густая и липкая — и добавляет второй. На пробу. И вытаскивает. Наруто скулит и морщится, но отстраниться не удается, пока рука альфы держит за бедро, второй он проводит выше к яйцам, легко сжимает их, пачкая в смазке омеги. Саске опускается сам, целуя-кусая внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь к собственной руке. Облизывает мягким языком и сильнее сгибает ноги Наруто в коленях, пока сам трется щекой о кожу по-звериному. Омега тихо скулит, подрагивает, бесполезно отталкивает руками плечи, чтобы Саске перестал, но тот и не думает — предупреждающе рычит. — Не пугайся своего тела, — на выдохе выдает Саске, замечая, как кианитовые глаза накрывает дымка возбуждения. Рукой альфа тянется к животу: успокаивает, гладит, не дает сдвинуться, слышит хныканье. Снимает с него кофту. — Пожалуйста… Перестань. Мы поговорим. Я обещаю… Но альфе не до разговоров, когда перед глазами сморщенный влажный вход, уже испачкавший полы в смазке. Хочется трахнуть и пропитать насквозь спермой, чтобы раздулся живот от количества семени, и тот больше не думал сбежать. Не смог бы. — Я попробую тебя, хорошо? — для приличия спрашивает Саске. Не отводит взгляд. — Один раз? Наруто жмурится, но кивает. Один раз. Потому что голова кружится от феромонов. Потому что для омеги Саске лучше, но совесть и гордость мешают. Саске довольно ухмыляется. Не то чтобы он остановился, если бы Наруто отказал. Язык мажет у ануса, вырывая тихий скулеж омеги вперемешку с всхлипом. Саске проходится у входа, облизывает свои губы и толкается внутрь, щекоча сжимающие стенки. Терпкой смазки становится больше с каждым движением, с каждым толчком. Саске пользуется временной задержкой, раздвигая ноги шире, и неотрывно облизывает, удерживая бедра омеги. Наруто почти не дергается, сжимает зубы, чтобы не стонать. Анус непрерывно сжимается, хочется большего. — Он делал это? Твой дружок делал это с тобой? — с ухмылкой произносит Саске и по расширенным зрачкам понимает, что нет. Не важно, что Наруто был с другим, если останется с ним. Омега может уходить и приходить, но по своей природе принадлежит единственному альфе, Саске. Учиха отстраняется и расстегивает свой ремень. Узумаки дергается от звука и пытается отползти, но альфа предусмотрительно тянет назад. — Мудак, — хотелось грозно, но получилось жалобно. Саске усмехается, освобождая свой член, и бросает штаны назад — он мудак, но омега будет его. Связана с ним, крепче, чем веревками. — Придурок, — новая попытка, и Наруто бесцельно бьет кулаками, но те будто не трогают альфу. Пугается. — Для тебя буду кем угодно, — скалится Саске и пристраивается к анусу — головка касается влажного входа, надавливает, но не входит. Учиха наклоняется, рукой перехватывает и поднимает оба запястья над головой, коротко чмокает вспотевший лоб Наруто, убирает прилипшие волосы, и тот под ним замирает. — Мудак, — последняя попытка, и он захлебывается воздухом и морщится, когда головка резко входит в анус. У Саске звездочки в глазах от узости, но смазка помогает двигаться — он входит по дюйму, и теснота принимает, всасывает. — Неужели у твоего Кибы настолько тонкий? — довольно ухмыляется Учиха, заметив, что Наруто сжимает и морщится, а сил отползти нет. Не сможет. И Наруто психует. — Иди в жопу. Саске не идиот, чтобы говорить, что он уже там, а Наруто весь дрожит от члена внутри, жмется. Учиха выходит, вырывая облегченный вздох, и тут же глубже входит — хочется быстро, сильно, не давая сдвинуться, но омега и так, будто в трансе, начинает цепляться за Саске, как за спасательный круг. Альфа должен заботиться. Будто способен от этого защитить, помочь, хотя Наруто должен, наоборот, бежать, а не искать помощь. Не выбраться. Не спастись. Терпения нет, когда член обхватывают жаркие мышцы, и Саске вновь выходит и входит. Подхватывает ноги под коленями, почти складывает омегу, и приближается к лицу. От прикосновений Наруто размякает, растекается, когда чужие губы касаются лба, нежно трогают веки и нос, язык касается его полосатых щёк, рта — ему дают привыкнуть, отвлечься от жара внизу живота и от члена в заднице. Как милость. Саске довольно облизывается, как сытый кот. Всё правильно — омега и должен так реагировать. — М-мудак… — обреченно доходит до его ушей, и он хмурится. Тело побеждено, а разум до сих пор сопротивляется. Нехорошо. — Повторяешься. Наруто ощущает толчки, сначала нечастые, но вскоре ускоряющиеся. Сильные, глубокие, долгие. Смазка выделяется сильнее, что начинает хлюпать, и член скользит внутри, а яйца мокрыми шлепками ударяются по ягодицам. Огнем горят поцелуи или укусы — Наруто сам не знает, что и где — на шее, ключице, плечах от языка и зубов. С каждым ударом по стенкам ануса накрывает волной удовольствия и боли от того, что она не доходит. Уже нестрашно — он перестает цепляться и тянется вниз, чтобы наконец прийти. — Не заслужил, — Саске перехватывает руки и злобно рычит. — Кончишь задницей, как хорошая омега. Не получится. К этому надо привыкнуть вдвоем, это могут лишь пары. Оба знают, но Саске помнит, что он еще альфа-мудак, чью силу не признают. Зря. Саске всегда мстит. Трахает агрессивнее, глубже, выталкивая больше смазки из задницы, что яйца перепачкались, а Наруто весь сжимается и извивается. Спина неприятно трется об пол, заставляет скулить от боли. «Терпи», молится Саске, как только замечает чужой дискомфорт, но не сдает темп, пока от оргазма не закатываются глаза. У обоих. Горячая сперма выстреливает струйками, наполняя анус. Саске вытаскивает член, чтобы не сцепиться, и капает на живот, смешивая своё семя с чужими белесыми лужицами на животе. Проводит рукой, втирает в кожу. Пропитать снаружи и внутри своей спермой, заполнить чужой запах своим. — Хорошая омега, — усмехается альфа. Наруто кончил, как Саске и приказал, от члена внутри, находясь на грани сознания. Лежит без сил, дышит загнанно и отрывисто. Реснички склеились от слез, и он безуспешно пытается проморгаться. Сперма вытекает из покрасневшего входа, что хочется вернуть ее обратно, оставить там навсегда, и Саске сделает это, но не тут. — Не теряй сознание, — доходит до ушей Наруто, и он приоткрывает глаза, — тебе на полу неудобно, нужно подняться. Наруто правда ощущает боль в спине. Точно будут царапины, но сейчас ему почти всё равно. Больно-приятно. Гадко, но хочется больше. Саске заставляет обхватить руками свою шею, а ногами талию, и Наруто, как прирученный, повинуется, цепляется. Его обнимают за бедра, прижимают к груди и перехватывают ближе, чтобы поднять. Вытекающая сперма пачкает яйца, стекает по бедрам и каплями оставляет дорожку на полу. — Смотри, сколько следов, — довольно ухмыляется Саске, и Наруто смотрит за его плечо, чтобы удостовериться. А Учиха добавляет, шепчет, — это всё твоё, из тебя вытекло. Омега вспыхивает, отрицательно мотает головой и пытается сжать всё, спрятать, закрыть глаза, но чувствует-чувствует-чувствует, как внутри всё пульсирует от этой мысли, что сдохнуть хочется. Тело касается кровати, затекшие мышцы расслабляются на удобном матрасе, сознание сжимается до точки. Саске стягивает свою футболку, чтобы наконец быть на равных, берет в руки чужую стопу и стягивает носки. — Хватит, — вяло протестует Наруто, когда язык Учихи касается пятки и пальцев, плавно переходя на лодыжку. Вздрагивает, когда ногтями проводят по голени, целуют коленки, бедра, слизывая капельки пота вперемешку со следами семени. Омега весь пропах этим запахом, который и через неделю не пропадет, и от осознания обреченно выдыхает. Как объявление о расставании с Кибой. Осталась метка, и связь будет закреплена, что на секунду пугает, но альфа почему-то медлит. — Мы еще не договорились, — нарочито медленно тянет Саске и устраивается сзади, без труда вновь входит по своей сперме-смазке, от чего Наруто ойкает. Касается пальцами мягкого омежьего члена, согревает плечи дыханием и засасывает кусочек кожи, прикусывая по краям, из-за чего тот моментально краснеет. Наруто снова ощущает толчки и отдается Саске. Вновь и вновь, пока этого хочет альфа. Разговор не вышел.