Рассеченная мечом лента

Мадам Коти была известна на весь пансион неугомонным характером и страстью к загадочным историям. В свои пятьдесят три она легко находила общий язык с воспитанницами, поскольку жила теми же интересами, что и они. Учителя и другие воспитатели часто жаловались на нее управляющей, но та лишь кивала и продолжала спускать своей непутёвой работнице с рук ее странности. И в этом был особый замысел: в пансионе, удаленном от города и большой земли для юных дев было не так много развлечений. И чтобы они не сыскали себе чего-то более опасного, управляющая позволяла им слушать истории мадам Коти, намеренно не выказывая одобрения публично. Каждый вечер за полчаса до отбоя девочки собирались в мастерской мадам Коти. Усаживались, кто на скамейки, кто на маленькие табуреточки у станков и приготавливались слушать очередную захватывающую дух историю. И надо сказать, мадам Коти умела рассказывать. Иной, возможно, даже счел бы это умение несостоявшимся актерским талантом. Но самой мадам такие мысли не приходили в голову. Ей просто нравилось видеть живой блеск в глазах своих воспитанниц, и потому она без всякого стеснения и страха показаться глупой меняла голос и гримасничала, отыгрывая каждый момент из истории. — Мадам Коти, мадам Коти! — щебетали девочки. — А расскажите нам про любовь! Мари, воспитанница, высказавшая эту фразу зарделась и потупилась. Мадам Коти улыбнулась и загадочно прищурилась. Девочки становились старше, и их все меньше интересовали сказки. Когда-то она и сама была такой. При мысли об этом воспитательница не смогла сдержать печальный вздох. — Ну что ж, — смиренно произнесла она. — Про любовь, так про любовь… Закончив магическую академию, Патрисия Штерн отправилась путешествовать по миру. Из всех стран, что она посетила, больше всего ей понравился Китай. И это неудивительно, я сама была в Китае лишь однажды, но и одной поездки мне хватило, чтоб влюбиться в эту страну. Её же романтическую, увлекающуюся натуру пленили красота и изящество древних дворцов и храмов, легенды о храбрых воинах и вымерших магических существах. Но у Пэт была и другая причина поселиться в столице поднебесной: ее близкий друг Шэнли Вонг сделал ей предложение руки и сердца. Он был превосходным волшебником и к тому же занимался торговлей. В то время юной Пэт трудно было представить для себя более выгодную партию, поэтому она не смогла отказаться. Шэнли окружил ее заботой и вниманием. У Пэт даже появилась личная служанка — Сюин. Она была довольно милой для своего возраста женщиной, прекрасно убирала дом, казалась вежливой и обходительной с гостями. Однако была одна проблема: Сюин то и дело поучала Пэт, как нужно вести хозяйство, как вести себя с мужчинами, и даже как ходить и говорить, так, чтобы произвести благоприятное впечатление. Конечно, в присутствии Шэнли Сюин несколько убавляла свой пыл, в остальное же время она была просто невыносима. А тут еще, как назло, Шэнли нужно было уехать в Бирму на три месяца. — Не воспринимай всерьез все, что она говорит. И не грусти. Эта зима будет самой короткой из всех, что были в твоей жизни, — утешал девушку жених. — Почему же интересно? — недоумевала Пэт. — Потому, что она пройдет в тщательных приготовлениях к свадьбе! — не скрывая восторга ответил Шэнли. — Послушай, я нашел охранника, чтобы тебе можно было без опаски ездить в город. Его зовут Ли, он муамон. — Кто-кто? — переспросила девушка. — Муамон. Разве ты никогда не слышала о них? — удивленно спросил Шэнли, негодуя так, будто невеста не знала чего-то элементарного — Нет. — Муамоны — низший народ, вроде троллей. — вздохнув, начал объяснять Вонг. — Обычно их используют на войне или в боях на деньги. Они отличные воины! А еще они быстро всему учатся и способны выполнять любые работы. От возделывания земли до изготовления шелка! Так что если тебе что-нибудь будет нужно, он непременно это сделает. Несмотря на свой внешний вид: невероятный рост, широкие массивные руки, огромные ступни, Ли был очень аккуратен в движениях, ходил легко и почти бесшумно и вообще не доставлял никаких неудобств. Когда ему предоставлялось свободное время, он читал мантры или медитировал, застывая каменной фигурой. В таком состоянии он мог находиться часами. Беспокойство вызывал лишь его меч, который он всегда носил на поясе. Выполняя указания жениха, Пэт каждый день ездила в город. Там она проводила множество часов в поисках разных мелочей для украшения дома, сувениров для гостей и прочих бесполезных в жизни, но просто незаменимых на свадьбе вещей. Ли повсюду следовал за ней. В тот вечер они, как обычно, возвращались домой через Лиловую улицу. Патрисия находилась в бодром расположении духа, так как сегодня ей наконец-то удалось найти подходящего цвета шелковые ленты. Была прекрасная погода, и она решила немного пройтись пешком, поэтому отпустила повозку. Ли шел немного впереди с двумя коробками с лентами. Пэт следовала за ним, но с каждым шагом отставала все больше и больше, потому что не сводила глаз с кометы, пересекающей большую медведицу, и совсем не смотрела под ноги. И нисколько не удивительно, что очень скоро она налетела на камень. Ли бросился к ней, но был остановлен ударом дубины по голове. Он рухнул к ногам Пэт. Едва она успела опомниться, как ее постигла та же участь. Земля под ногами пошатнулась, картина перед глазами потемнела, а после совсем исчезла. Пэт потеряла сознание. Ей снился сон. Огромный зал, украшенный лентами и фонариками, полон людей в нарядных одеждах. Все они ждут. Но чего же? Вероятно, появления невесты. И вот она входит в зал. Золотые ленты, кружева и банты—все сияет и блестит. Жених берет ее за руку и кружит в свадебном танце. Но она так холодна с ним, она не смотрит на него, не улыбается ему, не говорит с ним. Ведь прежде чем войти в эту дверь, она вынула из груди сердце, положила его в бархатную коробку и оставила на столике с подарками для гостей. Кто же знает, кому досталось ее сердце? — Госпожа-хозяйка, госпожа-хозяйка! — в панике шептала служанка. Пэт открыла глаза. К своему удивлению она обнаружила, что находится дома в своей постели. — Как же хорошо, что вы пришли, наконец, в чувства. Я так перепугалась… — Что произошло, Сюин? — Пэт быстро вскочила на ноги, но служанка вернула ее на место. — На вас напали какие-то бандиты… Мерзкое отродье! Не хотят работать, вот и грабят честных людей. А этот, — Сюин махнула рукой в сторону двери, — даром, что с оружием, даже хозяйку свою не смог защитить! — Что с ним? — испуганно прошептала девушка. — Да что ему станет. Ну, потыкали его же мечом, так и поделом ему, — Сюин не скрывала своей неприязни к Ли. Пэт вновь вскочила с кровати и направилась на чердак, где жил ее охранник. — Иногда, Сюин, мне становиться страшно, находиться рядом с тобой, настолько ты бессердечная и безжалостная. — А чего его жалеть, он же почти животное. — Пусть так, но иногда даже животные нуждаются в помощи и сочувствии. Некоторые раны Ли и в самом деле были не очень серьезные. Многие из них уже затягивались. Но вот те, что не были промыты и обработаны сразу, воспалились. Двое суток Ли пролежал в горячем бреду, а на третий день, благодаря стараниям Пэт, пришел в себя. — Госпожа прислуживает своему рабу, — он покачал головой. — А ты считаешь, мне стоило приказать бросить тебя в канаву на дороге? — усмехнулась Пэт. — Ну нет. Я не могу себе позволить такую роскошь — менять охранников каждый месяц. — Неважный из меня получился охранник, — вздохнул Ли. — Нет, в том, что случилось, нет твоей вины. Я совершила несколько глупостей подряд. Отпустила повозку и пальцем не пошевелила, чтобы защититься от угрозы. А еще имею наглость зваться чародеем! — Как же я не понял сразу, ведь они шли за нами следом от самой сувенирной лавки. — Кто? — Грабители, — в его голосе звучало искреннее сожаление. Пэт задумалась. — Расскажи мне, как все было. А то я не помню, ничего после того, как меня ударили по голове. — Мне показалось, что что-то не так, и я поспешил к вам, но один из них ударил меня дубиной. Я потерял равновесие и упал. Нападавший попытался забрать мой меч, другие занялись коробками. Осознав, что там нет ничего существенного, они бросились к вам, сорвали с пояса кошелек и хотели еще снять серьги, но не успели — я смог их остановить. А потом огляделся и понял, что меч сорвали вместе с поясом. — Тебя изранили твоим же мечом? — девушка не могла скрыть возмущения. — Да, один из них, — еле слышно произнес охранник. — Но ведь меч сейчас при тебе. Они не смогли его забрать? — Они не ушли бы без него и, возможно, еще кое-что взяли бы, но не успели. Эти проходимцы наделали много шума, и на улицу из ближайшего постоялого двора высыпала толпа. Разбойникам пришлось убраться. Так все и было. А ведь вы так долго выбирали те ленты. — Не переживай по этому поводу. Главное ты отстоял свое оружие, а ленты мы закажем завтра в ткацкой лавке, и нам привезут их прямо домой. А украденные деньги все равно не принесут тем людям счастья. — Вы очень добры, госпожа, — не сводя с неё глаз, сказал Ли. — Да будет тебе, — она смущенно улыбнулась. — Кстати, я знаю одну историю по этому поводу. Сейчас расскажу тебе ее. «В одном краю свирепствовала разбойничья банда. Они безнаказанно убивали и грабили. И вот однажды, совершив налет на сборщиков податей, они собрались на кладбище, чтобы разделить награбленное между собой. И все бы ничего, но осталась одна золотая монета, которую каждый желал забрать себе. Разгорелся спор. Один разбойник кричал: — Это я убил сборщика податей, стерегшего мешок с золотом! — А я убил стражника, стерегшего сборщика податей! — отвечал другой. — А я убил кучера, правившего повозкой! — не унимался третий. — А я… — А я. Вскоре спор перерос в драку. Ошалелые разбойники бились не на жизнь, а на смерть. Вдруг раздался жуткий скрежет. Разбойники разом обернулись и замерли, глядя на могилу, на которой они оставили последнюю монетку, перед тем, как начался спор. Надгробная плита, накрывавшая могилу, теперь была сдвинута набок. А на ней в полуистлевших лохмотьях, сидел обтянутый растрескавшейся кожей скелет. Пустыми глазницами он долго наблюдал за окаменевшими от страха разбойниками, а потом ворчливо проговорил: — Ух, жмотье. И какого же черта вы меня разбудили? Перепуганные бандиты с криками бросились прочь. Мертвец только рассмеялся, глядя им вслед. Он сгреб все золото в свою могилу, а монету, ставшую причиной раздора, вставил в пустую глазницу.» Пэт замолчала, а Ли продолжал смотреть на нее, будто ожидая продолжения. Это смутило девушку еще больше. Она поспешила удалиться. Обязавшись самой себе залечить раны Ли, она не жалела ни сил, ни времени. К тому же с ним ей не было скучно. Он рассказывал ей о том, что не все маумоны служат людям. Свободные маумоны живут в лесах, обычно имеют свой дом и семью, добывают пропитание охотой и другими промыслами. Оказалось, что у них есть даже свой язык и своя письменность. Но люди давно уже поняли, что маумоны — идеальные рабы, сильные, выносливые, хорошо управляемые, и к тому же легко обучаются военному делу. Ли рассказывал о том, что бывал в разных странах, прежде чем опять попал в Китай и был продан Шэнли, видел крылатых лошадей, верблюдов и слонов, о которых читал в книгах, видел великанов и полуженшин-полузмей. Он рассказывал ей о происшествиях, что случались с ним и его хозяевами и о многом многом другом.