Павшая... опять.

      Золотой разговаривающий цветок. С лицом. Два глаза и рот. С писклявым голосом. Пытающимся мне втереть, что бежать в эти «лепестки дружбы» — хорошая идея. Показывающий мне какую-то странную суперспособность, завязанную на чем-то типа души, как он сам мне говорит.       Либо это мои предсмертные глюки, на что я ставлю все свои сбережения, либо это самый странный представитель Дела 53, который я когда-либо видела.       Самое странное, что меня это совершенно не удивляет. Да, я видела многих, кто потерял свой человеческий вид, причем порой эти проявления настолько отдаляли 53-тьих от людей, что даже мысли не возникало, что когда-то это был человек.       Но чертов цветок? Серьезно?       Продолжая уворачиваться от пуль (причем он признал, что это были пули, и хоть он довольно быстро исправился, но ситуацию это не особо изменило), я размышляла над словами цветка.       Я — Решительная? Очень сильная для своего возраста? У меня высокий УР?       Да, УР у меня действительно высокий, если брать первый за средний. 20 — не то число, которое следует игнорировать, сравнивая его с единицей.       Но что такое УР? Определенно не Уровень Радости, цветочек врать не умеет. УР, УР… что-то в голову ничего не идет.       Замечтавшись, я так и не заметила, как он окружил меня «лепестками дружбы». Блин, проходить сквозь них будет больно.       Не то, чтобы боль когда-то меня останавливала.       Со всей своей решимостью, которую имею, я шагнула в сторону пуль. По крайней мере, так в меня войдет меньше снарядов.

***

      Находясь в объятьях этой мамы-козы (в прямом смысле, не надо тут меня обвинять в предвзятом отношении!) уже целую минуту, я так и не поняла, а как так получилось.       Помню, как шла в сторону пуль, желая получить в своем теле как можно меньше дырок (я поняла, что после отправки снарядов он уже не контролирует их. Тем более, несмотря на его речи о душах и прочем, я все еще надеялась, что эти «лепестки» можно сравнить пулями пистолета), затем мне стало гораздо лучше, чем пару минут назад, а потом этот цветок вылетел со своего места, будучи сбитым фаерболом. И уже потом подошла человекоподобная коза, чуть ли не разразилась гневной тирадой о всяких существах, вредящих… видимо детям, и затем она увидела меня. И со слезами на глазах подхватила меня в объятьях и стала плакать.       Почему? Да кто же ее знает? Но моя интуиция говорит мне, что она не желает мне зла. И я склонна ей доверять.       Ну и еще она все еще лечит меня каким-то образом. Я все меньше и меньше уверена в том, что нахожусь на Земле-Бет.       И ладно бы цветок. Да даже эта коза. Но их силы… Я определенно не видела сочетания «лечит и калечит». По крайней мере, настолько ярко выраженные.       Да, это я про вас, Ампутация и Панацея.       Наконец она выплакала свой «дождевой» запас на мое плечо и сказала:       — Прости меня, дитя, мне так жаль… если бы я пришла пораньше… Прости…       О господи, она опять заплакала. А из-за чего, неясно.       Хотя, стоп. Осматривая себя, я пришла к неутешительному выводу: руки у меня нет, а это значит, что и мои шрамы, скорее всего, тоже остались. Мда, да я одна большая ходячая гематома.       Вот только почему мне становится все лучше и лучше? Это определенно не похоже на силы других целителей, и уж тем более на Панацею. Новый «агент», или все-таки.?       Прокашлявшись (на мой кашель она вздрогнула и стала лечить меня все активней), я спросила:       — А где это я, собственно?       Она снова вздрогнула и, собравшись с мыслями, ответила:       — Гора Эббот, Подземелье. Ты попала к нам через дыру в другой комнате, помнишь?       Вспомнить те золотые цветы, которые каким-то образом смогли сберечь мою тушу от падения с метров так двадцати, было не сложно, поэтому я просто кивнула. Она выдохнула с облегчением.       — Фух… прости, просто я подумала, что… эм… ну…       Коза явно замешкалась, пытаясь высказаться. Я поняла ее, поэтому опять кивнула.       — В любом случае, я в Подземелье, да? А ты, значится.? — спросила я, надеясь узнать имя своей спасительницы.       — Ой, прости, где мои манеры? — несмотря на то, как мило выглядит мама-коза, когда извиняется, мне все еще было неприятно это слышать, — Меня зовут Ториэль…       — Типа Ту-Ториала? — сказала я, пытаясь успокоить эту женщину.       Она зависла на пару секунд, а затем, через смешки, продолжила:       — Пф. Я — Ториель. пф-ха-ха, ой, — вытерев выступившую слезу с щеки, она наконец сказала, — Хранительница Руин. Я прохожу здесь каждый день и смотрю, не нужна ли кому помощь. За долгое время ты первая, кто здесь оказался.       — Да ну? — спросила я, пытаясь побольше выведать у это козы информации.       — Я не скажу тебе точно, но, может быть, лет десять здесь точно никого не было.       Ну дела… Тогда пора бы узнать, куда меня занесли те два выстрела Контессы.       — Здесь, это, собственно, где?       — Здесь? Ах, точно. Сейчас ты находишься в Руинах, наиболее древней части Подземелья. Позволь мне быть твоим гидом!       С улыбкой (ну или чем-то похожим, учитывая, что строение ее лица не похоже на человеческое) на лице она предложила мне руку…       Чтобы увидеть, что схватить ее мне нечем. Снова погрустнев, Ториель подошла ко мне с другой стороны и схватила другую, целую руку.       Таким образом, мы пошли изучать Руины.

***

      Фиолетовые тона стен, ярко-красные листья, разбросанные повсюду, множество проходов, ловушек, странных деревьев, которые выращивают уже падающие листья, разумные пауки, продавшие мне пончик и сидр, парочка Монстров, которые были очень любезны показать мне, как работают Битвы в этом месте, и причем все из них с такой жалостью смотрели на мою культю, что порой накричать на них хотелось.       На парочке я даже сорвалась. Специально, правда, просто посмотреть их реакцию. Удивило то, что они хоть и перестали обращать внимание на обрубок, но не стали меня хоть как-то ненавидеть или типа того. Что-то в стиле: «Ты попросила не обращать внимание на руку, мы и не смотрим». И даже то, что формулировка этой «просьбы» порой была не очень лестной, они даже не обращали на нее внимание.       И я чувствовала перед ними стыд. Как бы угрожающе они ни старались выглядеть на начале Битвы, в конце концов мы приятно проводили время. Фрогиттов я все время гладила, потому что знала, что под костюмами лягушек там были котята… ну или типа того (никто из них не снял костюм), с каким-то нервным пареньком я станцевала (и так я не делала этого очень давно, этот монстр помог мне разучить парочку новых движений), с пародией на морковку поела не пойми откуда взявшихся овощей (по всем Руинам расположена сеть ручьев, в которых спокойно можно помыть продукты, как мне объяснили потом). Был еще Плакселот, который постоянно плакал, была я в поле видимости или нет, а так же Напстаблук. Призрак, балдеющий от музыки.       Не знаю чем, но он мне понравился. Может потому что, в отличии от остальных, он так и не упомянул мои… ограничения, а может, его мечта — стать хорошим музыкантом и композитором (не сильно разбираюсь в музыкальных терминах, буду честна) были… очень понятны? Ну, меня не особо напрягали Фроггиты, Минижеллы, Плакселоты и прочие монстры, которых тут с избытком. Просто…       Мне не удавалось наладить с ними крепкий контакт. Да, я могла поговорить с ними о чем-то отвлеченном, общем.       Напстаблук же… Ну…       Музыка не была моей сильной стороной. Но были времена, когда мне чтению книг, просмотру сайтов в Интернете или… прогулкам с подругой, я предпочитала музыку.       Поэтому я и решила укрепить знакомство с призраком. Что уж там, он передал мне номер своего телефона, домашнего, правда, но своего у него так и не было.       После того, как он испарился в воздухе, я пыталась представить себе Напстаблука, но с карманами и «призрачным» телефоном. Было сложно, мозги ломались об эту сюрреалистическую картину, поэтому я не стала размышлять даже о возможности подобного.       Кстати, Ториель убежала домой. Точнее, она дала мне телефон, в нем был ее номер, и наказала мне никуда в глубокие пещеры не заглядывать, гулять, никому не мешая, почаще осматриваться, не доверять незнакомцам…       Честно, мое мнение — Ториель точно когда-то была матерью, но ее дети выросли, и вот она отдувается на мне. И мне, как не странно, было очень приятно. Да, Ториель напоминала мне Аннет, но…       Хотя какое но. Я точно уверена, Ториель и моя мама нашли бы общий язык.       И если эти вычищенные улицы города под землей — ее рук дело, то и с отцом Ториель могла бы поговорить.       Но, как ни странно, даже я могу устать. Да-да, та, кто сражалась Бойней 9, Ехидной и Александрией чуть ли не в один месяц, такая же смертная, как и все остальные. Поэтому я позвонила Ториель и попросила ее зайти за мной.       Ну-с, скоро можно будет отдохнуть…

***

      Проснувшись в уже своей комнате, я невольно замечаю, как же темно стало.       А нет, это просто светильник в углу выключили. Ториель такая Ториель…       Встав с маленькой мне кровати, я решила осмотреться. Уже привычка, на самом деле, но порой она спасла меня в очень трудные минуты.       Отделанная в красных тонах, комната представляла собой обычную детскую. Именно детскую, а не подростковую или взрослую. Много пространства, вещи раскиданы по углам, стола как такового нет, детские рисунки, полный шкаф детской обуви…       Лежащий на полу кусок ирискового пирога с корицей отвлек меня от мрачных мыслей. Была ли Ториель… маньяком, не дай бог? Хотя моя чуйка молчит, но это далеко не значит, что все с Ториель неоднозначно.       Я ведь не Сплетница, чтобы знать все обо всех. Кстати о ней… как она там живет? Живет ли, или все-таки Золотое утро забрало ее, как и других несколько миллиардов человек?       Впервые за все время пребывания в Подземелье, я решила использовать свою силу. Ту, за которую меня когда звали Рой, Шелкопряд, Кхепри…       Королева Эскалации…       Однако ничего не произошло. Точнее, я почувствовала насекомых, расположенных по всем Руинам, однако завладеть ими? Не смогла. Как ни странно, их нервная система была слишком сложна, чтобы я могла хоть как-то контролировать их.       Что-то сообщить им? Это да. Будут ли они слушаться? Ну, учитывая, что каждый из этих насекомых излучал положительный эмоциональный фон, то вполне. Но это определенно не будет так, как изначально я планировала.       Значит, будем действовать по старинке, руками и ногами.       Выйдя из своей комнаты, я наконец осмотрелась в доме. Возле входа в дом было три хода — один в подвал, другой на кухню, третий в коридор к жилым помещениям. Одна комната — моя, вторая — самой Ториель, третья отдана под ремонт. В комнате мамы-козы не было никаких намеков, что с Ториель что-то не так. Так, милая комната в синих цветах. Самым интересным был дневник Ториель, полный шуток разной степени паршивости, начиная каламбурами и заканчивая… тоже каламбурами. Мою шутку, кстати, Ториель записала и даже подчеркнула, как одну из самых лучших созданных наспех шуток. Я даже не знаю, гордиться этим или все-таки стыдиться.       Двор перед домом ничем особым от остальной части Руин не отличался. Фиолетовые тона, деревья, выращивающие уже рыжие листья. Единственное, что отличало его от остальных дворов других домов — светящаяся ярко-золотым четырехконечная звезда.       Я не была глупой, и поэтому когда увидела игровой интерфейс, с кнопками Сохранить, Загрузить, точным временем и моим именем, то я сразу поняла концепт своей силы. Да и под определение Решительности как слова эта сила очень подходила.       Возможность вернуться обратно во времени, дабы исправить свои ошибки… Такая сила, да в мои руки пораньше, была бы очень кстати.       Но все-таки мой «агент» оказался полезнее. Да и в не вернуться мне в Бронктон Бей.       Вообщем, неважно. Теперь я могу заранее узнать о планах Ториель на мою тушку. Всего лишь нужно не пасовать и знать, что можно все откатить к нужному моменту.       Выйдя на улицу, я снова Сохранилась.       И теперь, когда я была уверена в своих силах, вопрос сам слетел с языка:       — Тори, а как можно покинуть Руины?

***

      Я говорила вам, как я ненавижу огонь?       Моим первым противником в моей карьере… как оказалось потом, суперзлодея, оказался Лунг — мужчина, превращающийся в огненного дракона каждую минуту, которую он находится в бою. Тогда я его победила газовым баллончиком. Потом была Ожог. Ту я уже… отогнала. Не победила, это да…       Или подождите, кто-то же еще был перед Ожог… Я, вроде, еще раз дралась с Лунгом, и даже вырезала ему глаза, потом Оружейник с его генератором тока в алебарде… Вроде все?       Черт. Как-то я сильно не задумывалась, а что я про себя помню. На досуге надо еще вспомнить.       Но это на досуге. А сейчас я вовсю пытаюсь увернуться от огненных шаров Ториель.       Ее история была… на редкость неприятной. Жила со своим мужем, королем Подземелья, да не тужила. Были у них дети, видимо, да вот какое-то проишествие произошло, и вот детей нет, а Ториель и Азгор в разводе. И мне почему-то кажется, что тут не простые разногласия. Иначе бы Азгор не пытался так рьяно убить людей, а Ториель бы не прятала их от него в Руинах.       Их детей убили люди? Да, скорее всего. Как так получилось? Придется узнавать у самого Азгора.       В любом случае, Ториель решила больше не давать никому даже шанса выбраться отсюда, поэтому захотела разрушить последний выход из Руин в другую часть Подземелья.       И вот я пытаюсь ей помешать. Без руки, даже не стараясь ее атаковать, ведь это не бессмысленно, но моя атака слишком сильна для нее.       Один раз я ее уже убила. И чувствую себя после этого просто ужасно.       В итоге она разревелась. Опять. Нет, на самом деле Ториель сильна как и духом, так и… магически, поэтому мой упрек звучит как придирка, но я могу себе это позволить. Слезы на ее лице… не выглядят от слова совсем. Как бы ужасно это не звучало, но Напстаблуку, Плакселоту они подходили.       Но видеть на лице обычно жизнерадостной, любящей себя и весь мир Ториель слезы…       Блин, неприятно. Я как будто вернулась во время, когда укрывала свою суперзлодейскую деятельность от отца…       В любом случае, она перестала меня атаковать. Я показала свою решительность маме-козе, и она согласилась меня отпустить.       — Ха, ха… я никчемная мать. Не смогла защитить ни одного своего ребенка от верной гибели.       Я обняла ее. Мое тело сработало быстрее разума, однако, даже в мыслях я была согласна со своим решением.       — Нет, это не так, — тихо сказала я, сама еле сдерживаясь от слез. Моя мама бы нашла слова поддержки, а я… попробую, — Ты — самое лучшее, что случалось со мной уже как… 6 или все-таки 5? лет. И за все это время я определенно повидала много людей. И хочу тебе сказать — ты самая лучшая женщина из тех, что вообще встречались на моем пути.       Как же тупо это звучит. Да, Тейлор, это тебе не агитационные речи впечатленной толпе читать, или флиртовать с Мраком. Тут чуточку посложнее. Хотя… Мрак и утешительные речи стоят в одном ряду, это да…       Видя мое недовольное лицо, Ториель рассмеялась. Так-то лучше.       — Спасибо тебе за твои слова, Тейлор, — мне все еще непривычно слышать свое имя, произносимое ей, но теперь, кроме ощущения необычности, по моему телу разлилась теплота, — И все-таки, ты там не останешься без поддержки. Я… знакома с одним монстром, живущим за дверью. До того, как ты пришла, он пообещал мне, что поможет человеку, вышедшему через дверь, — она кивнула на дверь позади себя, — У него довольно низкий голос, и я так думаю, он живет возле дверей. Надеюсь, тебе повезет его встретить раньше остальных.       — Спасибо, — сказала я, ощущая странное чувство… родственности, что ли? Ториель определенно стала важным для меня. монстром. Я надеюсь, что и Ториель считает меня особой.       Очень надеюсь.       Перед тем, как я ушла, Ториель попросила:       — Могу я попросить? Просто пообещай мне, что несмотря ни на что, ты никогда не вернешься в Руины. Я просто надеюсь, что ты поймешь.       Понимаю примерный смысл, я кивнула и улыбнулась. Получив ее улыбку в ответ, я открыла двери.       Меня ждет еще одно приключение.

***

      Коридор. Очень длинный коридор.       Вот тут тон на полу сменяется. Вот он идет, идет…       Как можно заметить, я отвлекаю свое внимание. От чего? И главное, зачем? Все просто.       Прямо перед моим лицом левитирует полупрозрачная фигура. Трудно сказать, мальчик это или девочка, но я точно уверена, что он…и не старше тринадцати лет, одеты в шорты каштанового цвета и зеленый свитер с желтой полоской на груди. Глаза этого существа… были полностью темные, и лишь маленькие огоньки рубинового цвета мелькали где-то в глубине. Идеально-круглые румяна только подчеркивали неестественность этого ребенка.       Коридор наконец закончился. Только я хотел открыть вторую дверь, как вдруг услышал шепот:       — Флауви знает, что ты когда-то убила Ториель. Он тоже был Решителен, но ты оказалась сильнее. Не бойся его, он слабее, чем кажется…       Стоило мне только развернуться посмотреть на ребенка, как его след уже успел простыть.       Молча кивнув в то место, где в последний раз я видела это существо, я наконец открыла эти двери.       И уже не так сильно удивилась, когда цветок произнес:       — Ты думаешь, я не знаю, что ты убила ее?