heart.

— Я покажу тебе весь мир, — слёзно обещает Чан, удерживая в руках лёгкое холодное тело, истекающее кровью. Чан не может смириться с его смертью. Глаза, когда-то наполненные теплом и нескончаемым светом, сейчас безжизненно смотрели в небо, но ничего больше не видели. Губы, дрожащие от боли, сейчас застыли, будучи приоткрыты, ведь он не успел сказать три слова, которые Чан больше никогда не услышит на этом свете. Поле битвы было усеяно трупами, Чан пытался спасти его и убил каждого, кто хотел помешать. Но для смерти Феликса была необходима всего одна стрела, торчащая из его груди острым наконечником. Король северных земель понял, чтобы убить Чана, достаточно убить того, кто пробегал сквозь поле боя в одном халате, которое прикрывало худое тело, усеяное шрамами и ранами. Омега был прекрасен. Его глаза блестели, а золотые волосы отливали розоватым оттенком от кровавого заката. Его сердце в груди билось безумно быстро, он спешил к тому, кто ждёт его уже который год, воюя со всеми, кто встанет на пути за головой северного короля. Но северный король убил юного парня, отправив на Феликса пару стрел вслед за ним, но парень погиб лишь от одной, которая пронзила его тело. Чан, бегущий навстречу своему любимому, смог увидеть, как стрела вонзилась в сердце собственной жизни. Холодное ощущение пустоты вмиг окутало его, когда Ликс падает на землю, разбивая нежные колени о брошенное из его рук оружие. Война окончилась в тот момент когда король горных волков выпустил из рук свой собственный меч и устремился к тому, за которым бежал всю свою жизнь. Воздуха не было, печаль обжигала лёгкие вместо него, а Чан уже не видел смысла дышать. Зачем, когда больше не для кого. Феликс это не просто парень, искусно владеющий мечом, убивший бывшего короля волков и брата северного короля. Это не просто омега, рождённый, чтобы плодиться. Это муза Чана. Его искусство с сияющими глазками и чистым сердцем, Чан запомнит его таким. Но.. ещё и окровавленным, с пустыми глазами, бледными губами, которые отныне не ответят на самый нежный поцелуй, и небьющимся сердцем. Чан приближается к его лицу, осторожно целует и не выпускает из рук. Он не обращал внимания, как его воины сражались, ведь они знают, что должны отомстить за того, кто все это время двигал могущественного альфу. Война не закончилась, она вновь началась с того самого момента, когда Чан поднял на руки бездыханное тело. Слезы катились по щекам альфы, пока он снова и снова целовал любимого в губы, но ответа от парня не следовало. Чан завывает убитым зверем и покачивается от одной стороны в другую с мертвым телом на руках. Шепчет неразборчивые слова дрожащими губами и боится отпускать тело. — Ты обещал мне звёзды. Обещал сводить к пещерам, где сверкают камни. Пусть Чан и видел их, тысячи раз. Он видел как сверкают драгоценные камни, как они блестят и сияют в темных пещерах. Но он ни разу не был там с Феликсом. С парнем, который о них говорил всегда. Они не отправились туда, ведь Чан пропал на несколько лет. Его толкнули со скалы в реку, тот самый брат северного короля, который позже отправился в королевство Чана и захватил его и прекрасного омегу, который, не зная о происходящем, проходился обнаженным по своим покоям. Он забрал Ликса и отправил своему брату. А Чану потребовалось много времени, чтобы вспомнить, кто он, и почему его сердце так отчаянно рвется наружу, ведь его место не в маленьком домике пожилого старика, который подобрал его и спас. Его место рядом со своим принцем, которого высылали от одного короля и к другому, потому что парень для своего пола невероятно красив. Приятную на глаз внешность хочется загрязнить. К тому же всем давно ясно, что ангелы на земле испорченны дьяволами в виде людей. Это сокровище Чан прятал всю свою жизнь и оберегал от всего опасного для него. А сейчас это сокровище безжизненно устремило взгляд в небо, пока Чан просит посмотреть на него и подарить улыбку, чтобы сердце Чана снова стало биться, чтобы тепло вновь разлилось внутри от одного взгляда Ликса. Но он молчит, обрекает Чана на страдания и смерть, заставляет сильно сжимать себя. Но от объятий никто никогда не оживет, от этого теплого родного действия не забьется чужое сердце и воздух не заполнит лёгкие. Ничего не поменяется, это окончательная и бесповоротная точка в пространстве. Чан навечно запомнит Феликса, будет вспоминать его каждую темную ночь в холодной постели, как и всегда, но теперь он будет знать, что Ликса ни за что не спасти. Пройдет пару лет, и Чан закончит воздвигать гробницу для своего любимого, а следом забудет свои слова, которые однажды он шептал сильно раненному внутри себя мальчику, "не делать себе больно". Он сделает, убьет себя той же стрелой, которую он будет хранить рядом с гробом Ликса, стрелой, убившей самое чистое и ласковое создание на всем белом свете, убившей Феликса и Чана в тот самый роковой день, где закат действительно был кровавый, а слезы лились из глаз человека, у которого, казалось бы, не было сердца. Но оно было. И звали его Феликс.