At the right place and right time, maybe tonight

«Лучше бы я осталась дома», — кружилось в голове у Люси уже третий час кряду. Задачей компании сегодня стала встреча с неким информатором, который сам с ними связался, обещая раскрыть местоположение порядка десяти источников. «Дабы помочь старушке Англии справиться с проблемой», — как он сам сказал. Встреча должна была состояться на заднем дворе какого-то ночного клуба, в тридцати минутах езды на электричке от Лондона. Тягучее золото вечернего солнца освещало верхние этажи панельных многоэтажных домов, чем-то напоминающих муравейники («человейники» — сказал бы Череп, но его здесь не было, как и последние два года). Люси повиновалась внезапному порыву, именуемому французами deja vu, который подтолкнул её на эту пустую трату времени. Глупо. Оперативники подошли к невзрачному трёхэтажному дому, над дверью которого красовалась неоновая зеленая вывеска «У отца Бернарда». Окна были занавешены, и чем ближе «Локвуд и компания» подходили, тем громче слышались зубодробительные басы в клубе. «Глупо, глупо, глупо, сидела бы сейчас с чаем и книгой, в тёплом пледе». Люси хмуро взглянула на соседние дома, поёжилась от налетевшего ветра, леденящего до самой глубины души, и решительно начала подниматься по бетонным ступеням, на ходу бросив: — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, верно? — Конечно, — согласился Локвуд. И они скрылись за дверью, оставляя за спиной до жути унылую и грязную улицу.

***

Всё пространство клуба прорезали лазерные лучи, в воздухе витал дым, но в нос первым делом ударял сладковатый запах крепкого алкоголя с нотками пота танцующей толпы. По ушам ударила громкая музыка. Всё это ввело Люси в небольшой ступор (ведь в ночных клубах она ни разу не была), и несколько секунд она стояла дезориентированная, ощущая, как атмосфера хаоса и некоторого безумия обволакивает её. Её друзья тоже не обрадовались увиденной картине. — Неудивительно, если кто-то из этой оголтелой толпы пострадает, — сказал Джордж, снимая запотевшие очки и протирая их краем вишневой толстовки. — Я думаю, нам стоит искать таинственного информатора где-то здесь, — отметил Локвуд, на ходу расстёгивая пуговицы угольно-чёрного пальто — Люси, всё в порядке? Может, присядешь? Или выйдем на свежий воздух? Ты побледнела. — О, обычно же её щеки могут посоревноваться с цветником королевы, — подтрунивая, заметил Джордж, за что сразу же поймал уничтожающий взгляд темных глаз Локвуда. — Всё в порядке, просто музыка громкая. Хотя, я, пожалуй, всё-таки присяду, а вы пока что можете уточнить у директора этого, — Люси сделала паузу, явно подбирая слова, — заведения, может ли он нам как-то помочь. — Да, конечно, но, — Локвуд с родительской заботой взглянул на Люси, — если тебе совсем подурнеет в этом заведении, то мы лучше возьмём ночное такси и поедем домой, а Джордж, если что, сам сможет справиться с переговорами. Верно, Джордж? — на вопрос Каббинс ответил утвердительным кивком. Парни скрылись в толпе танцующих тел (Люси эта толпа отдаленно напомнила желе, отчего она заулыбалась). И это был последний за сегодня взгляд, который она бросила на них. Повесив куртку на то, что должно называться вешалкой, но этой вещи скорее подошло бы название «доска, прибитая к стене на отвали с гвоздями не самого понятного происхождения», она обошла толпу, которой не помешали бы услуги экзорциста. Все диванчики были заняты, единственные свободные места оставались у барной стойки, где сидело двое девушек, увлечённо обсуждающих новую серию очередной неСанта-Барбары, а через два места от них сидел парень с волосами, торчащими во все стороны, которые, судя по тому, что кончики непослушных локонов были мокрыми, их хозяин недавно пытался привести в хоть немного презентабельный вид. Девушки заливисто и даже как-то изящно рассмеялись, но в этом смехе Люси почувствовала столько же искренности, сколько у неё оставалось нервных клеток, поэтому решила сесть ближе к парню. Вихрастый юноша обернулся, на долю секунды одарив девушку удивлённым и немного поражённым взглядом, а затем повернулся обратно, на ходу допивая содержимое своего стакана. Тут диджей вновь переключил музыку, и Люси пришлось потрудиться, чтобы, направляясь сквозь толпу, никого не задеть. Пока девушка проходила эту нелёгкую полосу препятствий, кто-то с силой, не грубой, но отчётливо заметной, потянул её за ладонь. Однако обернувшись, Люси увидела только бесновато пляшущих людей. Подойдя к барной стойке, она увидела, что юноша пропал. Ей же от этого лучше, не придётся сидеть к этим говорливым пташкам так близко, хотя девушка всё-таки ощутила какую-то досаду от того, что парень ушёл. Люси чувствовала, как нечто пламенное и тягучее медленно растекается по каждой артерии её тела, что не может являться хорошим предзнаменованием. Последовавшие далее несколько минут Люси явственно ощущала на себе чей-то взгляд. Вдруг ей показалось, что тёмные волосы и отутюженный костюм Локвуда мелькнули где-то в глубине танцпола. Люси решила туда направиться, стремглав вставая с места. Дорога, однако, оказалась не такой простой. Лазерные лучи постоянно слепили глаза, люди в радиусе полутора метров явно всей своей натурой мечтали отдавить ей ноги, а музыка, казалось, становилась всё громче и громче. Вдруг кто-то позвал её по имени (или ей это только показалось), и Люси стремительно обернулась, врезавшись в кого-то. Этим кем-то оказался тот парень, сидевший у барной стойки. Внезапно у Люси перехватило дыхание, ведь это лицо, с такими изучающими и горящими глазами, она уже видела. Правда, из-за темноты невозможно было понять, какого они цвета, потому что зрачки расширились до такого масштаба, что рассмотреть оттенок глаз не было никакой возможности. Люси смотрела на него не в силах отвести взгляд, а он, пользуясь моментом, внимательно изучал каждый миллиметр на лице девушки («изучал» здесь, наверное, не самый подходящий термин, возможно, «всматривался, боясь, что она внезапно исчезнет» подойдёт лучше). Когда Люси всё же нашла в себе силы отвести взгляд от этих глаз, горящих удивительным блеском (как будто не из мира сего), то она смогла рассмотреть перед собой парня немного выше неё и немного старше («Но тогда почему его взгляд говорит о том, что он повидал больше, чем все вместе взятые люди в этом чертовом клубе?» — подумала Люси), одетого в чёрные брюки (настолько темные, что глубины океана могли только завидовать) и белую накрахмаленную рубашку, не все пуговицы которой выполняли предназначенные им функции. Взгляд скользнул по поджарому, но не слишком худощавому телу. Люси невольно облизнула губы, что не могло утаиться от этих до боли в груди знакомых глаз. Неизвестно, сколько бы они еще простояли так, жадно изучая друг друга взглядами в безмолвной тишине, пока вокруг кричал мир, если бы кто-то из бесноватых людей в толпе в очередной раз не толкнул Люси. Теперь она оказалась прижатой к накрахмаленной рубашке, приятно пахнущей слегка терпким одеколоном («Но не таким вызывающим, как у Локвуда», — пронеслось на краю сознания Люси). Одну её руку парень надёжно держал в своей ладони, а другую она положила на его плечо (и в случайности этого падения могли поклясться оба). Однако, Карлайл не торопилась высвобождаться из внезапных объятий с незнакомцем, несмотря на то, что разум на задворках мыслей кричал: «ТЫ УПАЛА НА ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОГО ВИДИШЬ ВПЕРВЫЕ, БУДЬ ТАК ДОБРА, ИЗВИНИСЬ И ПРОДОЛЖАЙ ИСКАТЬ ЛОКВУДА И ДЖОРДЖА». Хотя в одном её мысли допустили промах: она видела его не в первый раз. Через мгновение после того, как Люси рухнула на парня, на его лице показалась хитрая и по-кошачьи довольная ухмылка. Он, пользуясь случаем, прижал её ещё сильнее к себе. Заметив, как, к великому удивлению, девушка совершенно не пыталась уйти, он подумал: «Я явно с ней знаком, я знаю это, как и то, что на моей руке пять пальцев». Он наклонился к Люси, отчего та почувствовала, как его горячее дыхание опалило кожу, заставляя все чувства, какие только у неё были, обратиться в пламя, запылавшее на её щеках и в её сердце. В его объятиях она чувствовала себя так хорошо. Парень сказал лишь одну фразу: — Я чертовски сильно хочу тебя поцеловать. Это было полнейшим безумием, и Люси осознавала это. Безумным казалось и то, что многие благоговели перед каждым словом от человека, знавшего местоположения источников и помогавшего парапсихологическим агентствам. А она знала его как Черепа, и это разрывало Люси на части.