Ночь крови

      История, изменившая мою жизнь и сделавшая меня совсем другим человеком, началась в то лето, когда мне исполнилось шестнадцать.              Из-за царящей на улице удушающей жары долгие летние дни я проводил дома, посвящая всё время компьютерным играм и чтению. Выбирался наружу я только с наступлением сумерек чтобы пройтись по району или выпить с кем-то из друзей банку пива. Уже к концу июня подобное однообразное существование утомило меня и одна только мысль о том, что мне нужно будет прожить так ещё два месяца ввергала меня в уныние.              Возможно всё было бы по-другому будь у меня в то время подружка, но со своей последней пассией я разбежался ещё в начале мая. Наши отношения были недолгими, ни до чего серьёзного дойти не успели, да и закончились ссорой. Сейчас я не вспомню даже её имени, но именно она стала последней женщиной в моей жизни.              Но в начале июля цепь рутины разорвалась. Случилось это когда Стас Дубровский, мой лучший друг, предложил мне поехать с ним на вечеринку, которую его двоюродный брат организовывал на их семейной даче. Я сразу же согласился.              Мы вдвоем оказались на даче первыми, так как брат Стаса, с видом римского центуриона,отдающего приказ свои легионерам, отправил нас вперед чтобы мы там «всё подготовили». Выполнив все возложенные на нас обязательства, мы укрылись от палящего солнца под навесом, растянувшись там на шезлонгах, когда-то украденных с ближайшего пляжа.              Время тянулось медленно, я занимал себя тем, что рассматривал древнего старика, копающегося в огороде на соседнем участке. «Когда наши доберутся до сюда и врубят с колонки что-то из современной музыки, он нас возненавидит», – думал я тогда. Но вскоре старик прекратил работу и исчез в своем дачном домике, и я решил повернуть голову, чтобы посмотреть, чем занимается Стас.              А он возлежал на шезлонге, глубоко вдавив в него своё весящее под центнер тело, а в руках у него я заметил неожиданный предмет – бумажную газету. Видимо он нашел её среди скопившегося внутри дачи хлама. Я прочитал название – "Вестник природы". На главной странице располагалась реклама неких лекарственных препаратов, а прямой под ней – фотографии людей, заверяющий в их качестве и эффективности. Очевидно, что это была одна из тех желтых газетенок, какие я часто находил засунутыми в свой почтовый ящик.              Меня позабавило сосредоточенно-заинтересованное выражение лица, с которым Стас вчитывался в строки газетной статьи. Его редко можно было увидеть читающим что-то длиннее описания способностей в «Доте», так что я наблюдал действительно уникальную картину. Мне даже стало любопытно что вызвало у него такой интерес.              Стас закончил чтение и, свернув газету в трубку, сложил руки на груди и упер кулак в свой двойной подбородок, с задумчивым видом уставившись в пространство. Я отвернулся и прикрыл глаза.              – Чел, – позвал он меня спустя некоторое время.              – Чего? – приоткрыв один глаз отозвался я. Было ясно что Стас спешит поделиться со мной вычитанной в газете информацией.              – Слушай, ты же знаешь, – тут он сделал многозначительную паузу, – что у женщин бывают месячные?              – Да, слыхал об этом.              – И что у них иногда во время этого меняется поведение? – продолжил допрос Стас.              – Да, до меня доходили такие слухи, – от его вопросов меня начал душить смех, и я всеми силами старался это от него скрыть.              – Ага, а знаешь, есть такая болезнь, называется синдром Мари… То есть Мэри… Мэри Хетчетт вроде… – Стас полез за подсказкой в газету.              – Ближе к делу.              – Э… Ну, короче… Есть болезнь при которой у женщины месячные происходят очень редко, типа, например, раз в несколько лет. И проходят они под другому, ну то есть они кровью истекают, как и обычные женщины, но крови у них больше выливается…              – Ужас, – прокомментировал я. Вообще месячные были одной из тех вещей связанных с женщинами, о которых я предпочитал не думать.              – Ещё им в мозг впрыскивается особый гормон, и они от него как-бы впадают в ярость, понимаешь? Типа нападают на людей и могут начать убивать даже… В Америке был случай, там одна зарезала девять человек.              Я конечно догадывался что в подобных газетах пишут весьма сомнительные статьи, но рассказываемое Стасом я не смог бы представить даже в самых смелых своих предположениях. Но это было ещё не всё.              – И этот гормон он ещё на них так влияет что они как-бы физически изменяются… Ну типа становятся сильнее, могут человеку шею сломать руками просто, понимаешь?              Сначала этот бред меня веселил, но теперь Стас будто бы перешел через некую черту, после которой у меня начали появляться сомнения в его умственном состоянии, так что я решил поскорее наставить его на путь истинный.              – Да, а в древние времена викинги специально собирали отряды из таких женщин и отправляли их в бой. Так родилась легенда о берсерках.              – Да? – Стас задумчиво почесал подбородок. – Про это не было написано… А! Так ты про эту болезнь знал?              – Так, – я отобрал у Стаса газету. – Ты же понимаешь, что всё это бред?              – Бред?              – Да, бред. Чушь, чепуха, ерунда, херня, булшит если угодно. Всё что в подобных «изданиях» пишут серьёзно воспринимать нельзя, ясно тебе? – я раскрыл газету на случайной странице. – Вот, например, «Гигантские пауки под городом»! Ты этому тоже поверил бы? Этой макулатуре место в костре и сегодня она туда и отправится.              Стас надулся и не разговаривал со мной до самого начала вечеринки. Стоило первым каплям алкоголя коснуться его горла как мы вновь стали друзьями, а моё неверие в писанину из желтой газетенки было прощено.              На самом деле те вечер и ночь меня несколько разочаровали. Нет, там действительно было классно и всё это мероприятие отлично разнообразило моё скучное лето, но всё же отправляясь туда я рассчитывал найти там женское общество. Но оказалось, что мы со Стасом на пару лет младше всех остальных гостей, да и все приехавшие девушки были уже заняты.              Впрочем, на вечеринке всё равно произошло много чего интересного и надолго мне запомнившегося. Например, именно там я впервые попробовал покурить траву, но к сегодняшней истории это отношения не имеет, так что перенесемся на некоторое время вперед.              Жаркое лето закончилось, за ним последовал теплый сентябрь, но в октябре резко похолодало. Но это не мешало мне по вечерам гулять по улице. Стас из-за своей комплекции гулять не особо любил, а остальные мои друзья либо были заняты чем-то своим, либо жили слишком далеко, так что гулял я в основном один.              Так было и в тот вечер в конце октября. Я вышел на улицу когда начало темнеть и побрел в случайно выбранную сторону размышляя о своём. Вечер был довольно таки унылый, небо было закрыто темными дождевыми тучами и дул холодный ветер, заставивший меня убрать руки в карманы куртки. Дополнительное уныние создавали окружающие меня со всех сторон многоэтажные советские панельки. Я думал о том, что на другом конце земли, в Америке, люди сейчас готовятся к Хэллоуину, украшая свои пригородные дома вырезанными тыквами и прочими «страшными» декорациями, а я вынужден созерцать эту серую унылость.              Когда я свернул на другую улицу меня обогнала девушка. Она была одета в школьную форму (видно надолго задержалась после уроков), состоящую из короткого черного пиджака и такой же черной юбки. На ногах у неё были чулки и, засмотревшись на бледную полоску кожи между верхом чулок и низом юбки, я сочувственно подумал о том каково ей ходить так при такой погоде, сам-то я был в куртке и джинсах.              Девушка продолжала идти в ту же сторону что и я, так что я продолжил её рассматривать. Волосы у неё были темно-черные, остриженные до плеч. Мне понравились её ноги, но, должен сказать, вся её фигура в целом была ничем не хуже, смотреть на неё приятно. Мне даже стало интересно как она выглядит если смотреть спереди. Скоро мне представилась возможность это узнать.              Мой взгляд как раз вернулся к её ногам, когда девушку, до этого шедшую абсолютно прямо, начало заносить в сторону. Она начала падать. Я одним прыжком преодолел расстояние между нами и подхватил её. Она оказалась на удивление легкой.              Теперь я мог рассмотреть её лицо. Лицо было болезненно бледное, но красивое – гладкая кожа, аккуратный симметричный нос, полные губы.Глаза её были чуть приоткрыты, видны были только белки.              Девушка сбивчиво дышала. Я, продолжая держать её, обернулся, но поблизости как на зло никого не было. Она что-то простонала, но я не разобрал слова.              – Ты как? – неуверенно спросил я, не до конца понимая, что делать в такой ситуации. Единственное что приходило в голову это вызвать скорую, но сегодня я оставил телефон дома.              К счастью для меня (как я тогда подумал), она почти сразу же пришла в себя. Сначала она полностью подняла веки, и я увидел её большие карие глаза. Дыхание у неё выровнялось.              Я помог ей подняться, но она тут же качнулась и прильнула ко мне, упершись в меня своей маленькой грудью. Я уже решил, что ей снова стало плохо, но тут она отстранилась от меня и сама встала на ноги.              – Спасибо, – тихо произнесла она и улыбнулась. – Мне уже лучше.              Я кивнул. Выглядела она сейчас более здоровой, её лицо уже не было таким бледным. Глядя на неё трудно было сказать, что ещё несколько мгновений назад она лежала у меня на руках без сознания.              Мне хотелось заговорить с ней, но на меня накатил приступ неуверенности. Не только из-за всей этой ситуации, дело было в том насколько она была красива. Обычно я не испытывал неуверенности при общении с противоположным полом, как я уже упоминал, у меня были девушки, но признаться честно, до неё им всем было как до луны. Они были прыщавыми, а у неё была чистая кожа, они были сутулые и с лишними килограммами в разных местах, она была стройная и подтянутая.              Я так и не успел придумать что сказать, так как она заговорила первой:              – Пожалуйста, можешь провести меня до дома? На случай если мне опять станет плохо. Я тут недалеко живу, буквально за углом, – она указала рукой в сторону прохода между панельками.              Я согласился, хотя и не без сомнений. Её предложение пойти с ней куда-то в темноту показалось мне подозрительным. Конечно я опасался не её, было очевидно, что я сильнее, но за углом меня могла поджидать группа крепких ребят. Хотя телефона и каких-то других особо ценных вещей у меня с собой не было, получить по лицу мне не очень-то хотелось. Но я все же решил, что если просто провожу её до подъезда, то ничего страшного со мной не произойдет.              По дороге мы разговорились. Я узнал, что мою новую знакомую зовут Аня, что мы с ней были почти что ровесники и что она учится в школе неподалеку. Аня не знала почему упала в обморок, последнее время она чувствовала себя хорошо.              – Наверное переутомилась в школе, – сказала она.              Должен сказать, что говорить с ней было одно удовольствие, голос у неё был прекрасный – тихий и успокаивающий. За разговором я и не заметил, что мы подошли к подъезду.              – Спасибо что проводил, – Аня посмотрела мне прямо в глаза. – Не хочешь зайти? Ты мне помог, давай я тебя хотя-бы чаем напою в благодарность.              Конечно же я хотел бы к ней зайти,но после этих слов мои уже забытые опасения вновь вернулись. Особенно из-за части про чай, который вполне мог бы оказаться с сюрпризом, после которого я бы проснулся на следующий день голым, без почки и с подозрительной болью в заднице.              Я отогнал от себя эти мысли, решив, что она действительно хотела меня отблагодарить. Может она считала, что я поступил благородно, ведь вокруг никого не было и я мог бы воспользоваться её беспомощным состоянием и изнасиловать или облапать её.              В общем, я согласился и вошел с ней в подъезд и спустя одну поездку на лифте оказался возле дверей её квартиры. Аня отперла дверь и коридор встретил нас темнотой. Как выяснилось, Аниных дяди и тёти, у которых она жила, сегодня не было, они куда-то уехали по работе на всю неделю.              Я не мог поверить своему везению. Познакомился с такой приятной девушкой, а потом почти сразу оказался с ней наедине у неё дома. Сегодняшний вечер мог закончиться очень интересно… Впрочем, закончился он куда интереснее чем я мог бы предположить.              Аня поставила чайник и пригласила меня пройти в гостиную. Мы расположились там на большом диване, заняв его противоположные углы. Аня сняла пиджак и осталась только в белой блузке. Сквозь тонкую ткань я ясно мог видеть её темный лифчик.              Что-бы она не решила, что я на неё пялюсь, я отвел глаза. Мой взгляд зацепился за лежащую на столике возле дивана старую книгу. На желто-белой обложке был изображен схематичный всадник, вооруженный копьём и круглым щитом. Надпись над ним сообщала что передо мной «Хранители» Джон Рональда Руэла Толкиена.              – Это тот перевод где Торбинс и Ристания? – спросил я, кивая в сторону книги.              – Ага, он самый. Мой любимый.              – Мне больше нравится Григорьевой-Грушецкого.              – Это там где Старый Лох? – улыбнулась она.              Среди моих друзей фанатов «Властелина колец» не было, разве что некоторые смотрели фильм, так что такое совпадение во вкусах с Аней показалось мне просто невероятной удачей. Вскоре я выяснил они совпадают не только в любви к творчеству Толкиена, нам нравились примерно одни и те же вещи.              Наш разговор увлек меня так, что я даже не заметил, что прошло уже несколько часов. Слушая Анин голос, я внимал каждому её слову, впервые в жизни я говорил такой интересной, начитанной девушкой. Общаться с ней было легко, мне нравились её остроумие и живой ум. И это все в дополнении к её восхитительной внешности. Неожиданно для себя я понял, что начинаю влюбляться в неё.              Но самым главным было то, что всё говорило о том, что я тоже ей нравлюсь. За время беседы мы сами собой придвинулись друг к другу почти вплотную. Я рассматривал её прекрасное лицо, её губы и думал о том, чтобы взять её за руку и поцеловать. Наблюдая за ней, я пытался считать сигналы, говорящие о том, что и она этого от меня ждет.              В конце концов я решился. Я потянулся к ней, наши пальцы сплелись. От прикосновения к ней, к её мягкой коже, сердце бешено заколотилось, а в штанах стало несколько тесновато. Я наклонил голову к ней, она, прикрыв глаза, потянулась ко мне. Ещё мгновение и мой рот и её губы слились бы вместе.              Но этого не произошло.              С грохотом распахнулось окно и в комнату ворвался ледяной ветер. От неожиданности мы вскочили с дивана. После секундного ступора Аня подбежала к окну и закрыла его.              – Окно старое, иногда открывается, когда сильный ветер, – смущенно сказала она.              Я думал, что мы сейчас продолжим то, от чего нас отвлекли, но, когда я двинулся к Ане чтобы снова взять её за руку, она сбивчиво произнесла:              – Не хочешь ещё чаю выпить? Присядь пока, я пойду чайник поставлю, - и она быстро вышла из комнаты.              Я без сил опустился обратно на диван, вне себя от злости на проклятое окно, прервавшее такой момент. А если из-за него всё сорвалось? Об этом я старался не думать.              С кухни донесся звук льющейся воды, а потом включаемого чайника. Я думал, что Аня сейчас вернется в комнату и мы все же вернемся к тому что начали, но возвращаться она не спешила. Чайник на кухне скоро выключился, и квартира погрузилась в тишину.              В голове роились разные мысли. Я думал о том, почему Аня оставила меня так надолго. Я хотел было окликнуть её, но тут меня пронзила неожиданная догадка – вдруг она сейчас готовится к тому, чтобы продолжить то что мы начали? Или к чему-то большему?              Последнее предположение заставило сердце опять забиться чаще. Я представил, как она входит в гостиную, но на ней нет ни блузки, ни лифчика, представил её обнаженную маленькую грудь, её темные, стоящие торчком соски. Она медленно подходит ко мне и…              Я чувствовал, как от этих мыслей мои ладони вспотели и вцепились в ткань дивана, а член снова налился кровью. Если это действительно произойдет, то меня точно можно было назвать самым счастливым человеком на земле.              Честно говоря, эти мысли так взбудоражили меня потому что, не смотря на всех моих девушек, ни с одной у меня не заходило дальше поцелуев и прикосновений к груди.              Но время шло, а она все не появлялась. Я ерзал на месте, ожидая что она вот-вот войдет и всё произойдёт ровно также как у меня в фантазии, в которую я целиком и полностью уверовал. Но тут голову пронзила новая догадка – такая, от который я вскочил, мысленно коря себя за глупость. В памяти возник уже размывшийся в памяти эпизод нашего знакомства.              Я проклинал себя и свою озабоченность. Аня без чувств лежит там на полу, а я тем временем сижу здесь, воображая её соски и в каких позах буду её…              – Аня! – взволнованно позвал я, но ответа не получил.              Выскользнув из гостиной в неосвещенный коридор, я увидел полоску света, вырвавшуюся из приоткрытой двери в ванную комнату. Я снова позвал Аню, но ответом мне опять послужила тишина. Я приблизился к дверям ванной и в этот момент оттуда раздались звуки, похожие на тихие рыдания и всхлипывания.              Скользнув к двери, я осторожно заглянул в щель. Увидел я немного, только Аню, сидевшую на коленях перед унитазом, закрыв лицо руками.              – Аня, тебе плохо? – спросил я, хотя это и так было до боли очевидно. – Я могу тебе как-то помочь?              В ответ она только снова зашлась рыданиями. Я застыл возле дверей, но вскоре решил, что нужно зайти к ней, вдруг она не в себе и не понимает, что происходит?              – Я захожу, – предупредил я и, увидев, что реакции на мои слова не было, отворил дверь и приблизился к Ане.              В этот момент она вскочила и, оттолкнув меня, бросилась прочь из ванной. Я бы пошел за ней, но в этот момент я увидел то, что раньше было от меня скрыто. Вся ванная была в крови.              Кровь была повсюду – на полу, на стенах, на унитазе, в раковине, даже на зеркале. Разве что потолке её не было.На краю ванной висели окровавленные чулки и трусики, настолько пропитанные кровью, что их первоначальный цвет было уже невозможно определить.              Когда шок от увиденного немного прошел, я понял, что нужно последовать за Аней и вызвать ей скорую, ведь очевидно, что она ранена и ей нужна помощь. Но, как я могу сказать теперь, на самом деле помощь была нужна мне.              Когда я вышел из ванной, то увидел, что свет в гостиной погашен. В слабом свете луны, прорывавшемся в комнату, я смог разобрать силуэт Ани. Она пошатываясь двигалась в мою сторону. Голова её была опущена, волосы не позволяли увидеть лицо. Бедра её с внутренней стороны были измазаны кровью.              – Нужно вызвать тебе скорую. Где твой телефон?              Спасла меня только от рождения хорошая реакция. Лезвие сжатого в Аниной руке топора пронеслось прямо перед тем местом где мгновение назад была моя голова и вонзилось в дверной косяк, выбив из него облако щепок. Я отпрянул назад в ванную, не понимая, что происходит.              Аня бросилась за мной, её волосы разметались, открывая бледное лицо.Топор снова сверкнул, но я вновь сумел уклонится, так что удар пришелся по зеркалу, разбив его на множество осколков.              Времени что-либо сообразить у меня не было, так что, прежде чем она попыталась атаковать меня в третий раз, я ударил её в челюсть. Она даже не шелохнулась – с тем же успехом я мог бы ударить бетонную стену. Удивительно что я тогда не сломал ни одного пальца.              Лезвие топора взметнулось вверх, но я схватился за древко, пытаясь вырвать оружие у неё из рук. Но она держала его слишком крепко, так что я не мог его отобрать, только не давать ей его использовать.              Тогда я на мгновение сумел заглянуть ей в глаза. В них не было ничего от неё прежней – правый глаз ничего не выражал, уставившись мимо меня в пространство, а левый был устремлен прямо на меня, пылая такой ненавистью, что, если бы она была способна сжигать людей взглядом, то от меня остался бы один только пепел.              Аня ударила меня головой в плечо. Удар был сильный, но я чуть не выпустил топор из рук. Мне пришла идея поставить ей подножку, чтобы она упала, и я бы попытался сбежать. Но попытавшись это сделать я сам поскользнулся на её крови и упал на пол, увлекая её за собой.              Она отпустила топор, но, сделав это, сразу же ударила меня в челюсть. Удар её маленького, нетренированного кулака сломал мне три зуба.              В ответ я двинул её обухом топора, заставив отшатнутся, но она тут же вновь бросилась на меня. Топор ушел у меня из рук, и мы катались по полу, не позволяя друг другу подняться или схватить оружие и всё сильнее измазываясь кровью.Во время борьбы её блузка разорвалась, а лифчик съехал вниз, так что я мог видеть её голую грудь, но теперь это было последнее что меня волновало.              В конце концов я смог оказаться на ней сверху, зажав ей руки бедрами. Она извивалась подо мной, пытаясь вырваться. Обхватив её голову, я несколько раз приложил Аню затылком о кафель, но это тоже не оказало особого эффекта. Она только сильнее начала вырываться и, сумев высвободить одну руку, схватила один из крупных осколков зеркала и полоснула меня им по груди.              Я отпрянул назад. Из раны шла кровь, но она была не глубокой. Аня тем временем целиком освободилась и теперь пыталась встать на ноги. Я пнул её под колено, но она только дернулась. Я понял, что справиться с ней я не сумею никогда, даже брат Стаса, чемпион области по боксу, вряд ли сумел бы одолеть её в бою один на один. Выход был только один – попытаться сбежать, благо выход из ванной мне уже ничего не преграждало.              Я на четвереньках кинулся к дверям, по пути пытаясь подняться на ноги, но скользящая кровь не позволила мне это сделать. Выпрыгнув в коридор, я быстро пинком ноги захлопнул дверь и, подтянувшись, закрыл на ней щеколду. В этот момент квартиру огласил звук дверного звонка.              Запертая дверь не могла надолго задержать мою противницу. Я вскочил на ноги и побежал к входной двери. За спиной у меня раздался оглушительный треск разлетающихся под ударами топора дверей. Времени, потребовавшегося Ане чтобы вырваться из заточения, мне как раз хватило на то чтобы добраться до дверей и отпереть их.              В подъезде меня встретил разозленный немолодой мужчина, облаченный в банный халат.              – Слыш, пацан, если шуметь не… – начал было он, но я пронесся мимо него, устремившись вниз по лестничной клетке. Вслед мне донеслись крики и звуки разрубаемых мяса и костей.              Вылетев на улицу, я продолжил бежать, не снижая скорости. Остановиться и отдышаться я решился только тогда, когда сил на бег совсем не осталось. Я обнаружил что нахожусь в совершенно незнакомой части города, на абсолютно пустой улице. Никаких гарантий что Аня не преследует меня у меня не было, но я решил, что если бы она действительно гналась бы за мной, то уже давно бы догнала.              Обессиленный, я побрел в том направлении, где по моим расчетам должен был быть мой дом.Холодный ветер терзал меня, ведь мои куртка и обувь остались у Ани дома. Рана на груди болела. На одной из улиц дорогу мне преградил грязный бродяга.              – Дружище, подкинь пару монет старине Герцогу, – прохрипел он, но сразу же испуганно отпрянул, увидев, что я с ног до головы покрыт кровью.              Не знаю сколько я брел, но, когда в небе уже забрезжил рассвет, я понял, что узнаю место где оказался. По иронии, передо мной был печально известный в наших краях дом – пару лет назад один паренек из моей школы зарезал тут трех своих одноклассников на вписке. Сил идти больше не было, так что я опустился на лавочку на детской площадке перед домом.              Я размышлял о том, что произошло. Конечно же к тому моменту я уже вспомнил про статью, прочитанную Стасом, и теперь корил себя за то, что его тогда высмеял.              Но всё это не укладывалось у меня в голове. Под воздействием каких-то там гормонов такая милая девушка как Аня превратилась в кровожадного монстра, пытавшегося меня убить. Как это можно было принять?              Но я принял.              Горькое чувство заполняло мою душу. Конечно! Женщины – странные, чуждые существа, так не похожие на нас.Иные и на физическом и на духовном уровнях, непредсказуемые и из-за этого опасные. Каким я был идиотом, когда интересовался ими, хотел быть с ними! Но второй раз я эту ошибку не допущу. Больше им не будет места в моей жизни, больше они не смогут заманить меня в свои сети, прикрываясь мнимым очарованием. Нет, не теперь, когда я увидел истину.              И с этими убеждениями я живу до сих пор.              А про газету, прочитанную тогда Стасом, про «Вестник природы», я тоже кое-что добавлю. Теперь я её выписываю и вам советую. На собственном страшном опыте убедившись в правдивости написанного в ней я понял, как раньше жестоко заблуждался, называя её желтой газетенкой. Всё, что там пишут это абсолютно точная, проверенная информация. Я даже стал заказывать и принимать рекламируемые в ней препараты и теперь действительно чувствую себя лучше, чем раньше. Такие дела.