Моя прекрасная няня

Недовольный Избранный

      — Вы признаете справедливость предъявленного вам обвинения? — голос Верховного Чародея Визенгамота был сух и холоден.       — Да, — коротко ответила девушка, сидящая в кресле подсудимого, собственно, другого ответа от нее никто и не ждал, ведь это, как ни странно, было правдой.       — Хорошо, — заключил маг, но продолжить ему не дали.       — Ваша Честь, а на каком основании Визенгамот выдвигает ей это обвинение? — поинтересовался молодой парень с пронзительными зелеными глазами, встав с места одного из судей, — я что-то не помню, что у меня были претензии к мисс Паркинсон.       — Но Лорд Поттер, — возразил Верховный судья, — на тот момент ваша безопасность была государственным делом.       — Не смешите меня, — в голосе парня был металл, — на тот момент законное правительство меня разыскивало за преступления, и все здесь присутствующие были с этим согласны, не так ли? Но если вы настаиваете, то я не буду спорить, только в таком случае, я не буду участвовать в этом заседании, а перейду на место свидетелей защиты.       — В этом нет необходимости, — буркнул Председатель Визенгамота, — раз вы не имеете претензий к подсудимой, то дело закрыто за отсутствием состава преступления. Заседание закрыто, обвиняемая оправдана и должна быть немедленно освобождена.       Панси на подгибающихся ногах вышла из зала суда. Сейчас не имело значения, что ей было негде жить и нечего есть, главное, что призрак Азкабана перестал маячить в ближайшем будущем. В ДМП ей вернули палочку и те немногие деньги и украшения, что были у нее с собой в момент ареста. Она уже знала, что поместье, как и все счета были конфискованы Министерством. Близкой родни у нее не было и она направилась в «Дырявый Котел», деньги следовало экономить. Девушка еще не думала о будущем, но сначала требовалось узнать, что поменялось за те шесть месяцев, что она провела в камере Аврората. Панси с детства была приучена сначала осмыслить всю собранную информацию, прежде чем что-то предпринимать, а сейчас эту самую информацию требовалось еще и найти. Хотя это не было особой проблемой.       Спустя неделю, когда девушка дочитала последний номер из полугодовой подшивки «Пророка», она уже в общих чертах представляла, что делать дальше. С одной стороны все оказалось не так плохо, а с другой — хуже не бывает. Никого из тех, кто учился с ней в Хогвартсе не отправили в Азкабан, даже Драко и Тео, несмотря на то, что у них были Метки. Старшее поколение, те кто остался жив, получили пожизненное, но таких было очень мало, большинство, как и ее отец, сложили головы при штурме Хогвартса. Было принято несколько новых законов, хотя в этом неожиданностей не было, новая власть всячески пыталась упростить себе жизнь и усилить свои позиции. А вот объявлений о работе было ничтожное количество, и большинство из них ей просто не подходило, не было у нее необходимых для этого знаний. Да и ЖАБА она так и не сдала, а с СОВами можно было рассчитывать, в лучшем случае, на место секретарши или помощницы, да и то не факт. Министерские вакансии девушка отбросила сразу, никто ей там рад не будет, а других почти и не было. Практически весь бизнес в Магическом мире был семейным, и со стороны попасть туда было почти невозможно. Она вздохнула и перечитала страницу с вакансиями еще раз, запомнила те две, на которые был шанс устроиться, и стала собираться.       Но вечером она была уже не столь уверена даже в том скромном будущем, которое успела себе нарисовать. Ни в одном месте ее не взяли. Причины были вполне естественными, но она-то видела, что дело было именно в ней. На работу не хотели брать именно Панси Паркинсон, пусть даже полностью оправданную Визенгамотом. В момент невеселых размышлений в окно ее комнаты постучалась сова. Девушка торопливо открыла створку и забрала у птицы послание. Та ухнула и вновь исчезла в темноте.       «Не стоит благодарности, Паркинсон, я не считаю справедливым наказывать тебя за твое воспитание. В нем виноваты твои родители, а не ты. Надеюсь, ты сможешь найти себя в новой жизни. Гарри Поттер».       Панси вздохнула, вот и ответ на ее благодарность, а с другой стороны чего она еще ждала от Поттера? Он ей ничего не должен, скорее наоборот, пусть он просто «восстанавливал справедливость», как любили писать в «Пророке», но менее значимой от этого, его помощь не стала. Не сказать, чтобы ей было стыдно за свое поведение в школе, но был какой-то дискомфорт от таких воспоминаний. Хотя, возможно, это и не было связано с Поттером. Ну, теперь осталось убедиться, что старым знакомым все равно, что с ней будет и посчитать на сколько хватит оставшихся денег.       Нехитрые расчеты она произвела через десять дней, когда получила ответы от всех кому писала. У кого-то не было возможности помочь, потому что положение было ничуть не лучше чем у нее, кто-то просто отказал, не желая связываться, как Малфой. Предложения остальных были слишком неприемлемы. Пусть лучше она умрет с голоду, чем продаст себя на таких условиях. И это было именно так, Панси не устраивали именно условия, а не сам факт предлагаемых вариантов замужества. Как любая чистокровная она была к подобному готова, но продать еще и Род? Нет уж, увольте! Пусть даже от него ничего и не осталось. Наплевать. Она справится сама! Да, будет нелегко, придется забыть об удобствах, но она справится.       После этого она почти неделю аппарировала по всей стране, подыскивая себе местечко, где можно будет жить и в результате купила-таки небольшой участок земли, за жалкие двести пятьдесят галлеонов. Это было очень-очень дешево, но это были ее последние деньги, не считая мелочи. А так как уже наступил декабрь, что-то еще сделать она не успевала. Согревающие чары нужно постоянно обновлять, а у нее не было даже шалаша, чтобы было на что наложить эти чары, да и есть что-то нужно. Поэтому остальное пришлось откладывать до весны, а то и до лета, и сейчас срочно искать работу, хоть какую, лишь бы пережить зиму. Хорошо еще, что комната в «Дырявом Котле» была оплачена заранее, до Рождества. Панси перелистывала свежий номер «Пророка», когда наткнулась на эту заметку.       «Требуется няня для маленького мальчика, с постоянным проживанием, на три года. Подробности при личной встрече, под Магическую клятву».       «Хм, интересно. К чему такая секретность? Чей-то случайно выживший наследник? Но для чего тогда об этом сообщать в газете? Нет, не может быть. Тогда, что? Но за три года набежит неплохая сумма, можно будет даже доучиться сначала, расходы, скорее всего, мне не грозят, раз с постоянным проживанием. Попробовать что ли? В любом случае потеряю только время, а его сейчас много, в отличие от денег. Ну, схожу завтра, посмотрю».

***

      Гарри Поттер был в состоянии близком к бешенству, сейчас он находился в специально арендованной переговорной Гринготтса и пытался успокоиться. Вот какого Мордреда! Он сразу написал в объявлении, что подробности только под Магическую Клятву, почему никто это не воспринял всерьез? Восемь первых кандидаток оказались не готовы принести клятву о неразглашении, а парень не собирался афишировать того, что получил опеку над крестником, Тедди Люпином, а точнее уже Тедди Блэком. Андромеде оставалось жить всего ничего, после проклятья, полученного в Косом переулке уже после войны. Она, не успев поставить щит, закрыла малыша собой, а вот в Мунго обратилась слишком поздно, исцелить ее было уже невозможно. И женщина сама передала опеку над внуком его крестному, а Гарри в свою очередь пообещал, что станет для мальчика настоящей семьей. Но увы, пообещать оказалось гораздо проще, чем сделать. Джинни, узнав о том, что он хочет забрать малыша себе, закатила жениху грандиозный скандал, смысл которого свелся к тому, что либо я, либо он. Гарри посмотрел на взбешенную рыжую, вздохнул и аппарировал в неизвестном для нее направлении. За несколько недель он, с помощью новокупленной домовушки по имени Никки, привел в порядок «домик дядюшки Альфарда», о котором никто кроме него не знал. Нанял гоблинов для установки защиты, кое-что потом добавил сам и получил в результате Хогвартс в миниатюре. Он не хотел, чтобы его крестник жил в Блэк-хаусе, а тут ему нравилось и он надеялся, что Тедди тоже понравится. Оставалось найти няню, сам он, к сожалению, пока не мог следить за малышом двадцать четыре часа в сутки, а сбрасывать все заботы на домовушку считал неправильным, да и женское внимание крестнику было нужно, пусть и не материнское. Поэтому к выбору няни он подошел основательно. Но пока что-то ему не везло.       Увидев девятую вошедшую он изрядно удивился. Ей оказалась Панси Паркинсон. Тут у него впервые за все время после победы промелькнула мысль, что видимо не очень сладко живется проигравшей стороне, даже тем, кто и не принимал непосредственного участия. Он вздохнул, сомнительно, конечно, но вдруг.       — Вы готовы принести Магическую Клятву о неразглашении всего, что услышите в этом кабинете? Условием разрыва клятвы будет только срок — десять лет, начиная с сегодняшнего дня?       — Согласна, — кивнула девушка, выжидающе смотря на безликую маску, скрывающую лицо собеседника, — Клянусь Магией, что в течение десяти лет никаким способом не передам информацию о том, что узнаю в этом кабинете, никому живому или неживому, — прочитала она текст с развернувшегося перед ее лицом свитка.       — Такая неудобная! — пожаловался Гарри, стаскивая маску с лица, — здравствуй Паркинсон, давно не виделись.       — Привет, — выдавила из себя ошеломленная Панси.