Отдых важен для Вас, мой принц.

Солнце слепит глаза, тёплый ветер приятно врезается в лицо, на небе облака с причудливыми формами медленно плывут в своём направлении. Во время патруля окрестностей королевства, Чайлд расплылся в улыбке и поблагодарил погоду, что обещала хороший день. Он тщательно озирался по сторонам, скача рысцой на коне, и вдруг заметил, как в паре метров от стены, окружающей государство, подозрительно дёрнулась ветвь куста. А после, не думая, ринулся к ним. К сожалению, Аякс был слишком уверен в своих силах и не подумал о том, что он мог бы не справиться. Не подумал о том, что врагов могло было быть больше, чем ему показалось на первый взгляд. Он всегда вёл себя самоуверенно и чуть нахально перед остальными, и все признавали его могущественную силу, но он почти всегда не думал о себе. Полностью отдавался битве, искренне наслаждаясь процессом уничтожения врага. Бросался на помощь товарищу, не обращая внимания, было ли ему самому сложно. Он - страшный соперник и отличный друг. Постоянно лезет в гущу событий, если не является эпицентром. Это ему аукнулось. Чудовищ было слишком много. Небо, кажется, покрылось тучами, а солнце спряталось, делая атмосферу ещё более гнетущей. Тарталья выглядит жалко. Еле дышит, ноги у него подкашиваются, а в глазах темнеет. Кровь хлыщет из ран чуть ли не ручьями. Двумя руками он опирается на меч и стоит. Стоит, хоть и крупно дрожит, но гордо держится из последних сил. И почему никто раньше не замечал такой угрозы, что находилась так близко к королевству? "Вот и мой конец" - думает он, взглядом прослеживая, как враг закидывает над ним топор. Но вдруг, не иначе, как ангел с небес – перед ним возникает величественная фигура, что преграждает противникам путь. Рыцарь завороженно смотрит за тем, как легко уничтожает всех до последнего чудесный спаситель. Герой протягивает Чайлду руку, тот с горем пополам приподнимается и удивлённо поднимает брови. – Спасибо, мой принц, - хрипло, на грани слышимости смеётся Аякс, а затем теряет сознание, доверчиво падая в руки своего правителя. *** Прошло несколько недель после этого сражения. Чайлд лежит в мягкой постели и держит в руках чашку горячего крепкого чая, довольно быстро выздоровевший, будучи под пристальным наблюдением лучших врачей. Он неожиданно вздрагивает, слыша, как в дверь постучали три раза. – Войдите. – Наше Величество зовёт Вас в тронный зал, милый друг, - сообщает ему один из придворных слуг. Тарталья удивлённо вскидывает брови и встаёт с постели, ставит чашку на круглый столик, потягивается, причёсывается и окидывает себя оценивающим взглядом в зеркале. Удостоверившись в том, что он выглядит вполне неплохо для принца, уверенной походкой проследовал по длинному коридору за сопровождающим. Они остановились у большой деревянной двери, на которую слуга указал приглашающим жестом. Аякс открывает дверь и медленно входит в роскошно обставленное помещение. Он кидает быстрый взгляд на его Высочество и останавливается в нескольких шагах от небольшой лестницы, что поднималась к трону. На нём властно восседал Итэр: одна рука лежала на подлокотнике, а второй он неспеша теребил кончик длинной, аккуратно сплетённой косы. Чайлд виновато посмотрел тому в золотистые глаза и понурил голову, сцепив руки в замок и нервно теребя пальцы. – Принц... Я и не подумал, что- – Молчать. Итэр зол. Его вернейший слуга, а по совместительству любимый человек вновь ослушался приказа не лезть на рожон, вновь подверг опасности себя и королевство, вновь получил множество ранений. Король и королева решили отдохнуть от царских дел, измученные зачастившими войнами, и вышли в отставку на несколько месяцев, вручив управление юному Итэру. Он обладал невероятными стратегическими познаниями, был хитёр и умён не по годам. У него было всё, чтобы понравиться народу и умело вести государственные дела. Аякс всегда тихо восхищался принцем, но никогда не показывал симпатию. Но блондин не дурак, он ощущал на себе заинтересованный взгляд. Однажды он в лоб спросил парня: "Нравлюсь ли я тебе, мой верный рыцарь?". А потом внимательно рассматривал, как Чайлд краснеет и опускает глаза в пол. В конце концов Итэр сделал первый шаг и оставил невинный поцелуй на щеке и без того смущённого парня, а потом удивлённо ахнул, совсем не понимая, как он оказался в своих покоях, да ещё и прижатый к кровати. Тогда он очаровательно жмурился и покрывался румянцем, но сейчас он грозно восседает на троне и пилит острым взглядом провинившегося Тарталью. – Готов принять любое наказание, Ваше величество. – Думаю, я почти готов отсечь тебе голову. Тебе повезло, что ты мне очень симпатичен. Подойди. Аякс подходит к сидящему Итэру и наблюдает за тем, как блондин встаёт, элегантно поправляя корону и расправляя складки на дорогой одежде. Рыцарь закрывает глаза и совсем не знает, чего ожидать, поэтому затаивает дыхание. Неожиданная режущая боль приводит его в ощущение реальности. Звук пощёчины раздаётся в ушах, брови шокировано заламываются, а расширенный взгляд падает на нахмуренного Итэра. Кажется, у него глаза на мокром месте. – Больше не ставь под угрозу свою жизнь. Иначе я тебя казню, - голос правителя дрожит, а сам он утыкается носом в грудь Тартальи. – Разумеется, Ваше высочество, - Тарталья обнимает Итэра и крепко прижимает к себе, снимая корону и утыкаясь носом в макушку. Проходит несколько минут, а они совсем не хотят выпускать друг друга из слишком тёплых объятий. Рыцарь проводит рукой по спине принца и слышит судорожный выдох. Они так соскучились по прикосновениям. Итэр за царским престолом погружён с головой в работу, не спит ночами, а ест лишь под лекции Тартальи о том, как важно заботиться о себе. "Кто бы говорил" - думает про себя юноша, но послушно уплетает слишком большие порции. Аякс всё же выпутывается из любящих рук и кладёт корону на подушку трона. Итэр берёт его за руку и ведёт в уже изученном направлении, в свои покои, а у того внизу всё сводит от щекочущего желания. Стоит им только закрыть за собой дверь, как рыцарь впечатывает в неё своего принца, тут же целует и несдержанно мычит. Блондин сходит с ума от ощущения тепла, что ощущает вновь спустя продолжительное время, и податливо раскрывает губы, пропуская язык в свой рот. Они целуются долго и слишком развязно, но не смотря на почти полное отсутствие воздуха в лёгких, не желают отстраняться друг от друга. Тарталья берёт на руки изящное тело, и в спешке доносит до слишком большой для Итэра кровати, но он больше не чувствует себя одиноким. Чайлд нетерпеливо расправляется с элементами чересчур замысловатой одежды правителя, проклиная время за то, что оно может течь так медленно. Наконец сняв все вещи с бледного тела, Аякс аккуратно их складывает и оставляет Итэра одного, но лишь потому, что ему нужно положить одежду на ближайшую тумбочку. Принц на это благодарно улыбается и манит пальцем Тарталью, на что тот послушно возвращается, усаживаясь меж раздвинутых ног. Блондин тихо стонет, ощущая влажные губы на своих ключицах, и сжимает ткань пиджака на спине, а затем стукает рыцаря по плечу. Аякс ойкает и отстраняется, вопросительно смотря на низлежащего. – Что такое? – Разденься. Чайлд краснеет и несколько раз быстро моргает, послушно поднимается и стягивает с себя верх одежды, на удивление очень быстро справившись с пуговицами жилета и рубашки. Итэр хмурится на то, что парень кинул вещи на край кровати. – Сложи и убери туда же, где лежит моё. – Ты это серьёзно? – Это приказ, - обрывает дальнейшие слова Тартальи принц, и Тарталья послушно, хоть и с недовольным вздохом, складывает одежду и встаёт, вновь подходя к тумбочке. Рыцарь, чтобы не терять время зря, тут же снимает бархатные брюки и туфли, а потом поспешно прыгает на кровать. Рука опускается на бедро так, будто это и есть её место, а вторую он подносит к губам блондина. Тот послушно принимает в рот пальцы, обильно смачивая слюной, проводит языком между них и чуть покусывает. В один момент рука изо рта переносится к жаждущему колечку мышц, но пальцы проникать не собираются, а лишь дразняще проводят вокруг. – Попросите меня, Ваше высочество, - издевательски тянет Аякс, наслаждаясь властью над тем, кто в обычное время правит целым государством. Но сейчас особенный момент. – Пожалуйста, Аякс, приступи к делу, - Итэра ведёт, и он послушно просит, чуть ёрзая. Чайлд довольно прищуривается и надавливает пальцем, проникая внутрь одной фалангой. Итэр всхлипывает и пытается насадиться самостоятельно, елозит и комкает простынь пальцами. Рыцарь упивается раскрепощённым видом, впитывая мельчайшие детали в выражении лица блондина. Вот он зажмурился, а ресницы затрепетали. А теперь он заливисто простанывает имя Тартальи. А сейчас он зло смотрит в глаза рыцарю. Стоп. Что? – И долго ты ещё будешь виснуть? Аякса как водой облили. Он был очарован юношей настолько, что забыл о счёте времени, однако скоро пришёл в себя и коротко извинился. Итэр хихикнул, прикрыв глаза, а следом простонал, ощущая в себе уже три длинных пальца, что толкаются нетерпеливо и жадно. Итэр глубоко хватает воздух, терпеть жар уже невозможно. Тарталья вытащил пальцы из блондина, положил горячие руки на бока и огладил раскрытыми ладонями, наслаждаясь мелодичным стоном. Осторожно приподняв принца, рыцарь перевернул слишком лёгкое тело, отмечая про себя то, что виднеющиеся рёбра и позвонки - это очень красиво и, в какой-то степени, возбуждающе, однако Итэра он обязательно откормит. Не положено могущественному правителю быть тощим. Итэру до размышлений нет дела: он опирается на локти и утыкается лицом в подушку, прогибается в спине, нетерпеливо потирается о чужой член. Чайлд низко стонет, проезжает членом между ягодиц, а после даёт юноше насладиться плавным проникновением, с упоением рассматривая, как он мнёт в руках подушку и поддаётся навстречу. Полминуты Аякс не двигается и даёт привыкнуть Итэру, что не контролирует поток слёз от возбуждения и смотрит на того через плечо. Рыцарь всё понимает и выходит почти на всю длину, оставляя внутри лишь головку, а после медленно входит обратно. Блондин утыкается обратно в подушку и заглушает ей свой гортанный стон, пальцы белеют и слегка ноют, а ткань под ними, кажется, трескается. Аякс не сдерживает мычания сквозь стиснутые зубы и сжимает талию низлежащего до красных следов, затем наклоняется к спине и покрывает её влажными поцелуями, чередует их с укусами, оставляет следы везде, где только может дотянуться. Итэра от такой близости распирает на глубокий стон, а от укуса в загривок он выгибается дугой. Ноги разъезжаются от быстрых, коротких и точных толчков, что попадают ровно по простате. Сжимать наволочку уже нет сил, так что принц просто скребёт ногтями по всему, что есть под руками. Тарталья долбится не щадя, звенящие в ушах стоны и скрип кровати выбивают из колеи, а сильные руки хаотично гладят спину и переходят на бёдра, притягивая к себе. Итэр не обращает внимания на падающие метеориты перед глазами - просто нет сил, чтобы сфокусироваться. Он вновь стонет, когда ощущает на своём члене руку, что ласкает в темп толчкам, затем переходит на хрип и кончает в сжимающийся кулак, сотрясаясь в оргазме. Аякс из последних сил въезжает как можно глубже внутрь и выходит перед тем, как растекается в эйфории, тут же брызгая семенем на спину принца. Проходит несколько секунд, и блондин шокируется тому, что Чайлд может говорить, ведь у него самого во рту всё пересохло. – Постой так немного, я сейчас, - бросает рыцарь и слазит с постели. Итэр тычется носом в подушку и ощущает, как сперма течёт вверх по изогнутой, ноющей спине. Тарталья возвращается довольно скоро, вытирает белесую жидкость полотенцем и сворачивает, кладя на пол. – Я сам его постираю, - шепчет Аякс на ухо юноше, что разворачивается на спину и кладёт голову на вздымающуюся грудь. – Спасибо, мой верный рыцарь, - искренне благодарит его уставший Итэр и проваливается в сон. "Принц наконец-то сможет отдохнуть" - радуется про себя Чайлд и чмокает того в макушку, зарываясь в растрёпанные волосы носом и прикрывая глаза.