не выводи меня

сяо ревнив до жути, но никогда этого не показывает. он чувствует себя уязвимым из-за этого чувства: как же он может настолько кого-то любить, настолько быть зависимым от кого-то, что аж зубы скрипят, когда этот кто-то больно уж мил с кем-то, кто не он, сяо. он может быть абсолютно спокойным снаружи, но внутри всё кипит от того, как сильно ему не нравится происходящее. наверное, это неуверенность в себе: недостаточно хорош, недостаточно открыт, недостаточно общителен. его никогда не будет достаточно, он уверен. а альбедо только и хочет вывести его на эмоции, хочет узнать, насколько он нужен и важен. неужели черствый снаружи сяо чувствует к нему что-то невероятно сильное? не то чтобы альбедо сомневается, но алкоголь ударяет в голову, и потому любопытство и азарт берут верх. он наливает себе очередной коктейль, намешанный одному богу известно из чего, и слишком уж приторно общается со знакомыми девочками. он знает, ох, прекрасно знает, какой эффект это произведёт на сяо. потому что у него дым из ноздрей идёт, и вот-вот пойдет из ушей; потому что на ладони следы от ногтей и довольно глубокие; потому что вторая рука уже липкая, ведь, совершенно себя не контролируя, он сжал пластиковый стаканчик в руке слишком сильно. улыбка альбедо всегда обворожительна, но сейчас… сейчас, когда он пьян, он выглядит абсолютно невинно и беззащитно, и сяо более чем уверен, что помимо него на альбедо пялятся и другие люди. потому что он знает — альбедо до жути привлекателен, за внимание альбедо могут и подраться. и сяо пиздецки льстит тот факт, что всё внимание альбедо приковано к нему. но почему-то не сейчас. почему-то сейчас сахароза дичайше краснеет от слов альбедо, что бы тот ни говорил; сейчас она улыбается ему, глядя из-под ресниц, и сяо хочет убить всех здесь присутствующих, чтобы у альбедо не было выбора, чтобы его взгляд, его слова, его прикосновения, его улыбка были предназначены только ему. сердце в груди стучит бешено, оно вот-вот выпрыгнет прямо к его ногам. «возьми меня, альбедо. погляди, как сильно я тебе предан». сяо никогда не признает того, насколько сильно он зависим. разве что под дулом пистолета, и то с большей вероятностью он предпочтет умереть, чем показать свою уязвимость. альбедо кладёт свою руку поверх её, и тогда что-то внутри сяо ломается. он чувствует себя преданным и слабым, чувствует себя… никак. дыхание становится тяжелым, будто перед ним, словно перед бешеным быком, помахали красной тряпкой, и он стремительно наступает. совершенно не помнит, что говорит девушке и как сильно сжимает запястье любимого в своей руке. даже если ему больно, даже если его хватка затрудняет кровоток — ему так плевать. плевать на всё и всех, кроме того факта, что сейчас альбедо с ним, и у него нет выхода. он не уйдет. так наивно, ведь альбедо не уйдет, даже если бы была возможность. он ведь этого и добивался — этой грубости, напора, боли. дикого проявления любви. сяо всё ещё не может успокоить своё тяжелое дыхание, всё ещё не может ослабить свою хватку на чужой руке, но альбедо не возражает, альбедо примет всё, что сяо даст ему. даже если после останутся синяки, даже если потом будет до жути больно. он хочет этого, хочет его во всевозможных смыслах. для него он опустится на колени и будет до невозможного покорным, вне зависимости от того, о чем сяо его попросит. губы искусаны, потому что сяо горяч. он горяч всегда, и коленки альбедо всегда подкашиваются от его вида, но когда он такой… такой напряженный и явно эмоциональный из-за него одного, это просто невозможно. ему не терпится узнать, что сейчас будет, что сяо сделает, что он скажет. он готов ко всему, он хочет всё. тупая боль отдается в затылок, когда он неожиданно оказывается прижатым к стене. обе руки скованны крепкой хваткой, но альбедо это нравится, это будоражит. сяо глядит на него исподлобья, ноздри раздуваются от его всё ещё тяжелого дыхания, а от самого него веет жаром и злостью. альбедо хочется умоляюще простонать, потому что это невыносимо. это тот сяо, которого он так хотел видеть перед собой. та власть, которой он с животным желанием подчинится. — я ненавижу это всё, ненавижу тебя, — взгляд пронзает насквозь, альбедо не в силах отвести свой собственный. — почему они? зачем ты это, блять, делаешь? меня мало, да? всегда было и будет. — это не так, — шепчет альбедо, завороженно смотря в янтарные глаза напротив, в которых разражается страшный шторм. — я люблю тебя. — нет, — правая рука накрывает бледную шею, сжимает с силой, но не до конца перекрывая воздух. альбедо с трудом сдерживается, чтобы не обмякнуть в чужих руках. — ты даже представить себе не можешь, что я чувствую. — я не представляю, — говорит альбедо. — я знаю. взглядом сяо будто пытается прожечь в нём дыру, рука сжимается крепче, и это должно пугать, потому что сяо определенно теряет контроль над собой. но альбедо так наивно ему доверяет своё тело и душу в придачу. — ни черта ты не знаешь, — зло шепчет сяо, когда приближается к его губам, и целует грубо. альбедо больше не в силах сдерживаться, ноги совсем не слушаются, он отчаянно хватается за руку сяо, сжимающую его шею. на мгновение сяо одёргивает себя в страхе, что причинил боль самому дорогому, что у него есть, но затем чувствует, как альбедо прижимает его руку только сильнее. зелёный свет. сяо окончательно теряет контроль, он впивается зубами в нижнюю губу, прокусывая до крови, и альбедо непроизвольно стонет. он чувствует во рту вкус собственной крови, и наверное его должен пугать тот факт, что хочется ещё. сяо всем телом вжимает его в стену, безостановочно и голодно целуя, всё время проводя языком по губе, собирая даже самые крошечные капельки крови. рука на шее сжимается сильнее, альбедо чувствует, как голова начинает кружиться всё сильнее, но он не совсем уверен отчего — то ли сяо кружит ему голову, то ли это от нехватки кислорода. но ему всё нравится, ведь этого он и желал. губы сяо ощущаются слишком хорошо, словно это все сон; его тело горячее, хватка всё так же крепка, а зубы остры. сяо склоняет голову, чтобы поцеловать глубже и еще грубее, теперь он обеими руками прижимает альбедо к себе за талию, и у того из глаз против воли брызжут слёзы. сяо чувствует влагу, и это отрезвляет, он отстраняется. — нет, ещё, — взгляд альбедо помутневший, щёки алые, с влажными дорожками слёз, а губы нещадно искусаны. сяо чувствует власть над ним, это льстит. — я тоже хочу ещё, — согласно шепчет в ответ. — тогда почему ты бездействуешь? — голос альбедо больше похож на жалобный скулёж, и это заставляет все внутренности сяо сладостно сжаться. — потому что не здесь. давай уйдём, — ласково гладит горячую щёку, и альбедо покорно льнет к его руке. естественно, он согласен, какие могут быть сомнения? перед тем, как сжать чужую руку в своей и увести подальше от шума вечеринки, сяо целует его ещё раз, теперь куда нежнее и аккуратнее, словно извиняясь за свою агрессию. он пока ещё не знает, что альбедо согласится на всё.