когда я падаю (я в покое)

1. Эндрю либо умирал, либо видел сон. Ни тот, ни другой вариант его не слишком пугал, но он был слегка удивлен, осознав, что предпочел бы последнее. Он протянул руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь осязаемое в окружавшей его темноте, и маленькая черная бабочка оторвалась от стен чернильного водоворота, в котором он оказался. Значит, сон. В аду, наверное, нет бабочек. Утешившись выводом, что он, на самом деле, просто спит, а не находится на грани смерти, Эндрю закрыл глаза и стал ждать, когда его что-то настигнет. — …отвали, Ники, он спит. — Нил, сейчас буквально 1:30 дня, даже я не сплю. Мне просто нужно спросить его… — Нет. — …машину! Он не может запретить мне ее навсегда. — Нет, чтобы разбудить его, и да, он действительно может запретить тебе навсегда, потому что это его машина. Эндрю помял пальцами простыни, чтобы подтвердить, что он проснулся и присутствует, но держал глаза закрытыми, чтобы не быть вовлеченным в то, что хотел Ники. Ники, который определенно не умел водить «Маs» после того, как чуть не разбил ее, пытаясь танцевать и вести машину одновременно. В груди Эндрю защемило, когда он медленно осознал, что Нил… защищает его? Вот идиот. Его мысли вернулись к его сновидению о падении сквозь черноту, и нет, падение было совсем не новым ощущением, не так ли? — Отлично! Ладно, я ухожу! Боже, Нил, какой же ты мудак. Хорошо, что ты красивый. Глаза Эндрю распахнулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как кокетливая ухмылка Ники превратилась в нечто более подходящее для ужаса, когда он встретился взглядом с Эндрю. Он выскочил из комнаты, и Эндрю самодовольно слушал, как с грохотом закрывается дверь в их комнату. Нил повернулся к нему лицом. — Как долго ты уже не спишь? Эндрю пожал плечами и сел, спустив ноги на пол. — Мне не нужно, чтобы ты дрался с Ники за меня. Нил проигнорировал его. — Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил он, выходя из спальни. Эндрю ничего не ответил, но встал и пошел за Нилом на кухню. В гостиной больше никого не было, и Эндрю воспользовался пустым общежитием, чтобы подойти к Нилу за стойкой и обхватить его за талию. Для них это было в новинку — почти объятия и все такое, но, начав, трудно было остановиться, особенно когда им предоставили роскошь уединения. — Ну как? — снова спросил Нил, прислонившись к груди Эндрю. — Еда? Эндрю задумался на мгновение, прежде чем обойти Нила и взять коробку с тостами с корицей, стоящую на прилавке. Он отошел, уже скучая по теплу Нила, и схватил горсть сахарных квадратиков. Нил повернулся, и они встали лицом друг к другу. — Ники хотел пойти в торговый центр, — сказал Нил, отвечая на незаданный вопрос. — Я подумал, что ты не захочешь, чтобы он приближался к машине после инцидента с танцами. Рот Эндрю дернулся против его воли. Иногда было смешно, как хорошо Нил читал его, еще смешнее было то, что Нил помнил о нем кое-что и пытался использовать это, чтобы помочь Эндрю. Он все еще хотел выразить протест против того, что Нил считает необходимым встать между Эндрю и миром, хотел разбить пополам то чувство обязанности, которое, казалось, было у Нила. — Еще две секунды макарены, и машины бы уже не было, — сказал он вместо этого, вспоминая. Нил насмешливо хмыкнул, но после этого ничего не сказал. У него было странное настроение, и Эндрю не мог понять, почему. Ему это не нравилось. А еще больше ему не нравилось, что он не знал, как понять, в чем дело. Вместо того чтобы спросить Нила об этом устно, Эндрю решил по-взрослому швырнуть в него тремя порциями хлопьев. — Какого хрена, Эндрю? — Нил поднял бровь. Хлопья бесцеремонно упали на пол. Эндрю пожал плечами. — Ты ведешь себя странно. Нил выглядел недоверчивым. — Я веду себя… ты просто… фу, отвали! — Это было красноречиво. Нил смотрел на него несколько секунд, а затем заметно сдулся, его разочарование, казалось, лопнуло, как лихорадка. — Я просто… — начал он. — Я ненавижу, когда люди думают, что ты им что-то должен. Это не так. Ты никому из них ничего не должен. Ты так много для них делаешь, а они все равно хотят еще больше, — Нил отвернулся, и Эндрю подавил любую реплику, которая грозила вырваться из его уст. Более того, у него возникло внезапное желание поцеловать Нила. Повинуясь этому порыву, он отставил хлопья и сделал два шага, чтобы вернуться в пространство Нила. Нил почти не отреагировал, просто прислонился к прилавку так, что оказался прямо на уровне глаз Эндрю. Эндрю медленно уперся руками в стойку, по сути, зафиксировав Нила на месте. Дыхание Нила слегка сбилось, как всегда, когда Эндрю держал его в такой безопасности. Это тоже было ново. Для них стало открытием, что даже когда Эндрю не нужно было ограничивать Нила, им обоим это нравилось. Эндрю наклонился к Нилу так, что оказался на расстоянии дыхания от его глаз, которые потемнели настолько, что стали почти черными. — Да, — прошептал Нил, снова давая ответ, о котором Эндрю не просил, но все равно хотел услышать. Эндрю наконец наклонился, захватив потрескавшиеся губы Нила своими. Щекотка, вспыхнувшая в его груди тем утром, снова дала о себе знать, но ее быстро заглушил рев возбуждения, поглотивший все существо Эндрю. Каждый раз, блять. Поцелуи Нила уже должны были стать старой новостью, он делал это уже почти два года. Его раздражение по поводу собственного желания было забыто, когда Нил отстранился, чтобы осыпать поцелуями шею Эндрю, его руки зарылись в волосы Эндрю. К сожалению, руки Эндрю все еще лежали на прилавке, а не на теле Нила. Он немедленно исправил ситуацию, обхватив Нила за талию и притянув его ближе. Нил издал тихий вздох, и Эндрю не смог сдержать дрожь, которая пробежала по его телу от ощущения на шее. Он позволил своим рукам спуститься вниз по спине Нила и обхватить его задницу, поманив губами Нила к своим. Нил тихо стонал ему в рот, а Эндрю сжимал его, притягивая Нила к своему телу. Нил продолжал извиваться, словно пытаясь прижаться ближе, хотя между ними не оставалось пространства. Эндрю понимал. Он тоже не чувствовал себя достаточно близко. Нил тихонько хныкал, а Эндрю все падал и падал… пока звук поворачивающегося в замке ключа не заставил его замереть. Нил вырвался из объятий Эндрю и аккуратно отошел в сторону, как только Эндрю затих, но его обеспокоенное выражение лица исчезло секундой позже, когда он понял, что заставило Эндрю остановиться. Они оба смотрели, как Кевин направляется в спальню в наушниках, не обращая на них ни малейшего внимания. Как только дверь спальни закрылась, Нил словно вынырнул из транса. Он на мгновение посмотрел на Эндрю, прежде чем сказать. — Твое утреннее дыхание просто ужасно. Эндрю отмахнулся от него и повернулся на каблуке, чтобы пойти почистить зубы. 2. Я собираюсь убить его, подумал Эндрю, наверное, в миллионный раз, когда бежал через кампус. Да, бежал. Эндрю Миньярд не бегал, даже на площадке он старался занять позицию, которая требовала наименьшего количества бега. И все же, он был здесь. Бежал. Я просто убью его. Когда он приблизился к башне Лис, он замедлил бег и достал свой телефон, чтобы перечитать сообщения, которые прислал ему Аарон. Аарон: Эндрю Аарон: Эндрю возьми трубку Аарон: ладно, неважно, просто возвращайся в общежитие, твой парень собирается кого-то убить. Аарон: ЭНДРЮ Аарон: У него кровь Аарон: У Нила идет кровь, чтобы уточнить. Другой парень выглядит намного хуже. Возможно, сломано запястье или что угодно. Аарон: В любом случае, приезжай. Прямо сейчас. Эндрю был в классе, когда его телефон зажужжал, и он не открыл его, чтобы проверить сообщения, пока не вышел. Они были, мягко говоря, нежелательным сюрпризом. Дойдя до здания, он поднялся по лестнице по двое ступенек за раз, готовясь к худшему. Нил истекает кровью. Нил с еще одним шрамом. Нил корчился от боли, не желая показывать, что ему больно. Эндрю уже видел все это раньше, и оба остались целы. К сожалению, эти рассуждения не помогли утихомирить искры паники, вспыхнувшие в груди Эндрю. Дверь в их номер распахнулась как раз в тот момент, когда он повернул ручку, и оттуда вышел Аарон, выглядевший крайне расстроенным. — Долго же ты, — проворчал он, протискиваясь мимо Эндрю. — Аарон, — остановил его Эндрю. — Что, блять, происходит? Его брат вздохнул. — Нил в порядке. Только легкий перелом носа и небольшое кровотечение из пореза — его просто ударили об угол! Никаких ножей и прочего дерьма, — добавил Аарон, прежде чем Эндрю перешел к своим собственным «ножам и дерьму». — Почему? — прохрипел Эндрю. — Спроси его сам, — Аарон жестом показал за спину и ушел, прежде чем Эндрю смог вытянуть из него еще какую-нибудь информацию. Эндрю вошел в общежитие, захлопнув за собой дверь. Он быстро нашел Нила на кухне, который прижимал к лицу пачку замороженного горошка и выглядел немного несчастным. — Что тебе сказал Аарон? — спросил он, когда Эндрю стоял перед ним, не говоря ни слова. — Он сказал, чтобы я спросил тебя, — коротко ответил Эндрю, изо всех сил пытаясь сдержать все свои чувства. — Не хочешь ли ты начать говорить сейчас? Эндрю наблюдал за тем, как Нил расслабился, что было верным признаком того, что он собирался выплюнуть какую-нибудь ложь в лицо Эндрю теперь, когда он знал, что Аарон ничего не раскрыл. — Не смей мне лгать, — прорычал Эндрю. Нил поморщился. — Один из футболистов просто сказал какую-то чушь. Меня это разозлило, и я сказал ему, чтобы он засунул это себе в рот, — Нил криво улыбнулся. — А он вместо этого толкнул меня. Ты, наверное, шутишь. — Это смешно для тебя? — Эндрю не мог сдержаться, чтобы не сорваться. Нил выглядел… нормально, если не подобрать лучшего слова. Но он что-то скрывал, не называл причин, и Эндрю нужно было знать, что именно. Нужно было знать, почему Нилу было так чертовски легко бросаться в опасность без раздумий. — Для тебя это гребаная шутка? — ему нужно было понизить голос… — Все время быть гребаным идиотом? — черт. Нилу едва удалось скрыть вздрагивание, и Эндрю зажал себе рот, прежде чем он успел сказать что-то еще. Он ни в коем случае не собирался извиняться за то, что задает обоснованные вопросы, но ему также не нужно было причинять Нилу еще больше боли. — Для меня это не шутка, — сказал Нил низким голосом. — Тогда почему, Нил? Что могло быть настолько важным, чтобы ввязываться в гребаную драку с идиотом из футбольной команды? Эндрю пожалел, что спросил. Он хотел бы зачерпнуть эти слова обратно в рот и запихнуть их себе в глотку, потому что Нил посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Ты», как будто это что-то улучшило. Как будто это не заставило желудок Эндрю скрутиться в узел и сжаться еще сильнее. — Ты, — повторил Нил. Эндрю захотелось блевать. — Они говорили о тебе гадости. Я этого не потерплю, Эндрю. Эндрю встал перед ним, гнев вернулся и закипел, но он даже не был уверен, на кого он злится больше. На человека, который сломал Нилу нос? На Нила? На себя? — Сколько раз, — выдохнул Эндрю, — Сколько раз, блять, мне нужно сказать тебе, что я не нуждаюсь в твоей защите? — Ты мог бы и не говорить, — сказал Нил, не делая никакого движения, чтобы укрыться от ярости Эндрю. — Это ничего не изменит, — Нил сделал глубокий, дрожащий вдох, словно пытаясь заглушить бездонную ярость. — Эти ублюдки не заслуживают того, чтобы твое имя звучало из их ртов . Эндрю хотел ударить его. Или уйти от него. Или поцеловать его. Он решил не делать ничего из вышеперечисленного и вместо этого взял пакет с горошком из рук Нила и как можно мягче положил его обратно на его лицо. Нил все еще выглядел сердитым, но он позволил Эндрю держать горох для него, потирая руки вместе и слегка шипя, когда Эндрю слишком сильно надавил на его нос. — Никогда не… — Нет, — прервал его Нил, прежде чем Эндрю успел закончить мысль. — Не заставляй меня обещать не делать этого снова. Не заставляй меня обещать ничего не делать, если я услышу, что кто-то говорит о тебе гадости. Потому что я нарушу это обещание тысячу раз, Эндрю, — Нил закрыл глаза. — Не заставляй меня нарушать данное тебе обещание, — прошептал он. Эндрю чувствовал, как протест за протестом пытаются вырваться из его рта, но он запихивал их все, не желая толкать Нила дальше. Он крепко сжал замороженный горошек, стараясь не слишком сильно давить на раны Нила, и обхватил шею Нила сзади. В данный момент больше нечего было сказать. Позже Эндрю узнает имя и разберется с тем глупым футболистом, который решил, что может без последствий портить отношения с Эндрю. Но пока Эндрю довольствовался тем, что молча стоял на кухне, уткнувшись лбом в лоб Нила. 3. Эндрю снова падал. К этому моменту он уже более чем привык к этому сну, он даже приветствовал его мутную двусмысленность. Кромешная тьма торнадо, в которой он оказался, была облегчением. Это означало, что сегодня в двери его подсознания не будут стучаться посторонние. Но затем подкрадывающееся чувство головокружения, которое обычно сопровождало эти сны и которое Эндрю уже не так сильно беспокоило, усилилось и вызвало болезненное ощущение в желудке. Он изо всех сил старался вдохнуть, его легкие казались на два размера меньше, не в состоянии обеспечить его необходимым воздухом. Это было ненормально. Он вцепился ногтями в пустоту вокруг себя, отчаянно пытаясь проснуться и добраться до конца туннеля. Поймай меня. Эндрю моргнул. Он уставился на двухъярусную кровать над собой и обнаружил, что его собственные легкие в порядке, в норме. Но он быстро уловил затрудненное дыхание, доносившееся сверху, от Нила. Медленно, все еще немного дезориентированный, он сошел со своей кровати и поднялся на первую ступеньку лестницы к койке Нила. Нил не спал, у него все еще была гипервентиляция. Его руки закрывали лицо, а все тело заметно дрожало. Эндрю быстро проверил, что остальные все еще спят в своих койках, а затем поднялся и сел на край койки Нила. Это движение испугало Нила настолько, что его дыхание перехватило и немного замедлилось. Он уставился в сторону Эндрю расфокусированными глазами. — Я разбудил тебя, — сказал он таким тихим голосом, что Эндрю едва расслышал слова. Эндрю просто пожал плечами. Его сон стал плохим, и он был более чем счастлив покинуть его. Или это движение Нила привело к такому развитию событий? Не то чтобы это имело значение, поскольку теперь они оба просто проснулись. Эндрю приподнялся, чтобы оказаться рядом с лицом Нила, держась на стороне, которая была ближе к остальной части комнаты. Нил поднял на него глаза, в которых промелькнул оттенок растерянности и паники, когда Эндрю устроился спиной к комнате. — Подвинься, — прошептал Эндрю, и Нил бесшумно прижался спиной к стене. Мысль о том, что его собственная спина выставлена на всеобщее обозрение, заставила вернуться тошнотворное чувство из сна, но желание обеспечить Нилу безопасность прямо сейчас показалось Эндрю более убедительным. Он мог справиться с этим в течение одной ночи. Нил просто продолжал смотреть на него, смесь неуверенности и усталости в каждой тени и щели его лица. Эндрю не стал отчитывать его за этот взгляд, он просто засунул одну руку под единственную подушку на кровати Нила, а другую положил между их телами, чтобы Нил мог потянуться к ней, если захочет. Он так и сделал. Эндрю несколько минут смотрел на их сплетенные пальцы, прежде чем спросить. — Есть о чем поговорить? Нил с минуту покачал головой, ударившись о подушку. Ни один из них не расслабился. Тело Эндрю все еще держало панику, которой его накрыло в конце сна, и внутренняя борьба между желанием оградить мир от Нила своим телом и жаждой прочности стены позади него не помогала успокоиться. Нил все еще выглядел потерянным, как обычно после особенно сильного кошмара. — Крыша? — спросил Эндрю после того, как ему показалось, что прошла целая вечность, пока они просто лежали в кровати Нила, лицом друг к другу. — Не сегодня, — пробормотал Нил, это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как Эндрю лег рядом с ним. — Можем ли мы… — начал он неуверенно, — Можем ли мы что-нибудь сделать? Эндрю поднял бровь. — Сделать что-нибудь? Плечо Нила дернулось в прерванном пожатии. — Да. Я просто… хочу перестать думать. Эндрю задумался на мгновение, оценивая себя. — Просто поцелуемся. Нил кивнул и, взявшись за их все еще соединенные руки, притянул Эндрю ближе, ближе, ближе, пока Эндрю не навис над ним. Ноги Нила раздвинулись, позволяя Эндрю удобно расположиться между ними, а руки Эндрю оказались прижаты к кровати под теплой спиной Нила. Эндрю прикоснулся губами к его губам, почти пугая себя тем, каким нежным он был. Каким нежным он хотел быть. Ладони Нила оказались по обе стороны от лица Эндрю, и он углубил поцелуй, слегка притянув Эндрю еще ближе. Даже когда он с болью осознавал, что в комнате находятся другие люди, Эндрю все равно умудрялся потерять себя в Ниле. Это было ужасно, как быстро он забыл о времени, как он чувствовал себя парящим, как будто ничто не могло коснуться его, когда Нил был рядом. Падение, падение, падение. Отголоски его собственного странного и неприятного сна улетучились, сменившись дрожащими вздохами, которые Нил издавал между поцелуями. — Эндрю, — благоговейно прошептал Нил, и Эндрю прикусил уголок челюсти, чтобы стереть уязвимое выражение со своего лица. Он осыпал поцелуями шею Нила и засосал след у основания его горла. Нил издавал тихие стоны, явно сдерживая себя, чтобы не наделать много шума, и Эндрю был благодарен, что его тело слишком устало, чтобы осознать, насколько он возбужден. Они продолжали, пока их лбы не прижались друг к другу, а губы почти не двигались. Нил наполовину уснул, и Эндрю тоже почувствовал, что засыпает. — Спасибо, — прошептал Нил, прижавшись к губам Эндрю. Эндрю решил не удостаивать его ответом и попытался опуститься на место подальше от стены. Нил остановил его, неожиданно крепко схватив за запястье. — Нет, — сказал он. — Ты не должен этого делать. Спи на боку. Эндрю пришлось остановить себя, чтобы физически не отпрянуть при мысли о «боку», но он молча перебрался обратно через Нила и устроился у стены. Непроизвольно его тело расслабилось. К черту Нила за то, что он это заметил. — Это не имеет значения, — солгал он в приступе раздражения от мысли, что его знают так близко. На мысль о том, что Нил, даже в самом хрупком состоянии, все еще пытается защитить Эндрю. — Мы оба знаем, что это неправда, — пробормотал Нил, и Эндрю захотелось столкнуть его с кровати, захотелось выкинуть его из своей жизни. Но прежде чем эти мысли успели набрать обороты, Нил соединил их мизинцы и почти сразу заснул. Эндрю решил, что он слишком устал, чтобы как следует раздражаться, и последовал его примеру. 4. Возможно, Эндрю стал менее саморазрушительным, когда дело касалось веществ, но жжение виски в горле никогда не могло его успокоить. Он сгорбился над своим стаканом в баре и ждал, пока Роланд принесет ему еще один. Обычно тяжелые басы музыки в «Эдеме» не беспокоили его, но он был измотан игрой, в которую они играли (и выиграли) ранее. Все, чего он действительно хотел, это надеть пижаму и не вставать с постели в течение двадцати четырех часов. У Ники и Кевина были другие планы. Он не собирался возвращаться за этот столик в ближайшее время, даже если бы Нил остался там, а не пошел за Эндрю в бар. Нил решил принять участие в пьянке сегодня вечером, находясь в редком настроении праздновать. Эндрю хотел, чтобы он это сделал. Он взглянул на стол и почувствовал, как в груди что-то разжалось, когда он увидел Нила, зажатого между Кевином и Ники, который выглядел так, будто ему действительно весело. — Хорошая игра сегодня? — спросил Роланд, вытирая стакан насухо. Он тоже смотрел на стол, улыбаясь, когда Ники чуть не упал на пол во время второго припева песни. — Ники был бы такой в любом случае, — заметил Эндрю. — Но да, — он пододвинул свой пустой стакан к Роланду. — Виски. Роланд ухмыльнулся и исчез со стаканом, оставив Эндрю наедине со своим телефоном. Было только полпервого ночи, но Эндрю просто хотел уйти. Он уже подумывал о том, чтобы подойти к столу и испортить всем веселье, как вдруг заметил тело, которое было слишком близко к нему. Он мгновенно обернулся, и его телефон со звоном упал на стойку. — Привет, — пробормотал высокий брюнет, стоявший на два дюйма ближе к телу Эндрю. — Ты симпатичный. Как тебя зовут, блондинка*? — от дыхания мужчины исходил запах алкоголя, и Эндрю быстро понял, что оказался зажат между препятствием в виде придурка перед ним и барной стойкой позади него. Он надеялся, что паника, возникшая при этой мысли, не отразилась на его лице. Он оглянулся через плечо: Роланд отвлекся на какого-то другого клиента. Черт. — Привет, меня зовут «не твое дело, убирайся с глаз моих долой», — процедил Эндрю. К его отвращению, мужчина только усмехнулся и подошел ближе. Его вонь обрушилась на Эндрю как стена, и Эндрю не мог дышать, он просто хотел домой, и, черт возьми, его ножи были в этом гребаном доме, а Роланд еще не вернулся и… — Ой! — вскрикнул мужчина, схватившись за шею и попятившись назад, чтобы увидеть Нила, который выглядел разъяренным. — Какого хрена, мужик? — прорычал брюнет с придурковатым лицом. — Что ты только что сделал с моей шеей? Огонь в глазах Нила мог бы сжечь весь бар, и Эндрю внезапно оказался в противоречии между паникой, которая была всего несколько секунд назад, раздражением на Нила за то, что он вмешался, когда в нем не было необходимости, и неожиданным возбуждением, которое возникло из-за отношения Нила. — Если у тебя есть хоть капля здравого смысла в этой твоей толстой башке, ты оставишь меня и моего парня в покое, — прорычал Нил. Возбуждение начало брать верх над другими чувствами, и Эндрю даже не мог заставить себя обидеться на выбор слов Нила. Эндрю определенно был готов уйти прямо сейчас. Парень наконец ушел, сердито бормоча себе под нос и все еще потирая шею, и гнев в глазах Нила, казалось, немного утих. Однако он не смотрел на Эндрю, а просто уставился на барную стойку, ничего не говоря. Эндрю снова был в замешательстве. — Нил… — Я хочу убить этого парня, — перебил Нил, все еще глядя на бар. Его голос звучал странно. — Я хочу разорвать этого парня в клочья, Эндрю, — он потер лицо дрожащими руками. — Я не могу… Я должен что-то сделать. Эндрю внезапно почувствовал себя так, словно на его голову вылили ведро воды. Ему показалось, что он смотрит в зеркало. Он знал, что это такое, знал, каково это — хотеть выследить кого-то за то, что он обидел кого-то важного для него. Он видел такую же дрожь, которая проносилась через руки Нила, в его собственных руках, когда они обернулись вокруг шеи Кевина в автобусе, требуя узнать, где находится Нил. Но… это было неправильно, видеть все это на Ниле. Видеть эту реакцию, вызванную из-за него, из-за Эндрю. — Хватит драматизировать, Нил, — укорил Эндрю, гадая, видит ли Нил, как быстро он теряет самообладание. Возможно, видит. Но Нилу не нужно было слышать от Эндрю, что он был застигнут врасплох или почувствовал облегчение, а не раздражение, когда появился Нил. И уж точно ему не нужно было знать, что Эндрю возбудился, наблюдая, как Нил надевает костюм мудака. Он не знал, что делать с яростью, которую видел в каждой черточке лица Нила. Теплый, глупый, подвыпивший Нил, который всего несколько минут назад смеялся над текстами Queen вместе с Ники, сейчас был похож на сына Мясника больше, чем Эндрю когда-либо видел его раньше. — Мы можем пойти домой? — тихо спросил Нил. — Я не могу… Мне нужно не быть здесь. Что ж, похоже, Эндрю так или иначе исполнил свое желание. Они собрали остальных, которые, похоже, поняли, что что-то не так, и безропотно последовали за ними. Эндрю украдкой поглядывал на Нила на пассажирском сиденье, но Нил ни разу не оглянулся на него. В его глазах все еще было удивительное сочетание потерянного взгляда и такого, словно он был в двух секундах от совершения убийства. Его руки все еще дрожали. Ники, Аарон и Кевин, как только они оказались в доме, сразу же отправились в свои комнаты, а Нил направился в ванную. Он не выходил оттуда в течение тридцати минут, пока Эндрю устраивался поудобнее в кровати. Он попытался найти в себе остатки прежней паники, но, к удивлению, ничего не нашел. На самом деле он был в порядке. Он поднял голову, когда вошел Нил, и осторожно закрыл дверь. Выражение его лица было нечитаемым, но руки перестали дрожать. — Сегодня я буду спать в гостиной, — сказал он. — И почему ты это сделаешь? — спросил Эндрю. Он не хотел спрашивать. Нил имел право спать отдельно от него, но если это должно было быть для блага Эндрю, то Нил сильно заблуждался. Он еще не заметил, что для Эндрю присутствие Нила рядом с ним с какого-то момента стало казаться лучше, чем отсутствие Нила. Даже в такую ночь, как сегодня… особенно в такую ночь, как сегодня. Нил замялся. — Я… — Прекрати нести чушь, Джостен. Мне не нужно то, что, по твоему мнению, мне сейчас нужно, и мне не нужно, чтобы ты, блять, ходил вокруг меня на цыпочках. Просто ложись в постель, я чертовски устал. Нил колебался, прежде чем его плечи опустились, и он подошел к кровати. Он забрался внутрь, но держался как можно ближе к краю, оставляя Эндрю широкое пространство, чтобы тот мог решить, что с ним делать. И самое смешное, что Эндрю знал, чего он хочет, и это было не расстояние. Он знал это с тех пор, как буквально хотел наброситься на Нила в баре. Но, глядя на Нила сейчас, он знал, что сегодня этого точно не произойдет; возможно, это и к лучшему, но в конце концов ему придется распаковать свою готовность прикасаться к Нилу, быть с Нилом таким образом после того, что произошло. Он не ожидал этого. Он протянул руку через кровать и потянул Нила за запястье, давая ему разрешение подойти ближе. Нил настороженно посмотрел на него, но приблизился к середине кровати. Эндрю продолжал тянуть, пока не почувствовал дыхание Нила на своем лице, их лбы не соприкоснулись. Голубые глаза Нила не отрывались от глаз Эндрю, и Эндрю хотел позволить себе упасть в них, чтобы оказаться в их безопасности. — Теперь ты чувствуешь себя менее склонным к убийству? — пробормотал Эндрю. — Забавно, обычно люди спрашивают меня об этом. Нил просто посмотрел на него, явно не в настроении шутить о событиях этой ночи в ближайшее время. — Этот никчемный кусок дерьма заслуживает смерти. Эндрю захотелось рассмеяться. Если бы только остальной мир мог увидеть этого Нила, иллюзия того, что Нил беспомощный, неловкий, нежный милашка, была бы разрушена. В тоне Нила не было и следа лжи; он имел в виду то, что говорил. — Что ты сделал с его шеей? — поинтересовался Эндрю. — Просто ущипнул в местах давления и скрутил, — непринужденно ответил Нил. — С ним все будет в порядке, просто некоторое время ему будет трудно двигать шеей, — Эндрю мог слышать недосказанное, и ему должно стать еще хуже. Это было тревожно, видеть в Ниле столько себя. Он всегда знал, что они видят и понимают темноту друг друга так, как никто другой, но явное желание насилия не было присуще ни одному из них — если только в этом не был замешан другой человек. Эндрю знал, что это относится и к нему, но он не рассчитывал на то, что это улица с двусторонним движением. Слишком уставший, чтобы думать дальше, Эндрю медленно провел рукой по шее Нила, и Нил вздрогнул. — Спи, — тихо приказал Эндрю. Нил послушался. 5. — Мне нужно готовиться к дискретному экзамену, — рассмеялся Нил, отталкивая лицо Эндрю. Полусерьезный протест не помешал Эндрю снова пригнуться, чтобы продолжить очень важную работу — оставить как можно больше засосов прямо под воротником рубашки Нила. У Нила перехватило дыхание, и он крепче сжал волосы Эндрю, что полностью противоречило его первоначальному заявлению. — Сколько будет два плюс два? — Эндрю вгрызся в челюсть Нила. Нил выгнулся дугой, задыхаясь. — Четыре, ублюдок. Эндрю почти улыбнулся Нилу в шею. — На сегодня хватит учиться. Нил хихикал и гладил волосы Эндрю, пока Эндрю не поднялся, чтобы поцеловать его как следует. Это был хороший день. Вечерние занятия Эндрю отменили, поэтому он зашел в любимое тайское заведение Нила, чтобы взять еду на вынос, а затем вернулся в общежитие, где, как он знал, Нил ломал голову над своим дискретным экзаменом. На самом деле Нил был очень хорошо подготовлен к тесту, просто он как-то вбил себе в голову, что ничего не знает. Но, как Эндрю и предполагал, запах вкусной еды и не очень тонкие попытки Эндрю отвлечь Нила поцелуями сработали как надо. Эндрю сполз с Нила и сел на кровать рядом с ним, делая вид, что не замечает, как Нил прижался к нему, свернувшись калачиком под его рукой. — Остальные скоро вернутся, — прошептал Нил в плечо Эндрю. Эндрю раздраженно хмыкнул. Нил был прав. У них скоро тренировка, и Кевин, Ники, Робин и Аарон вернутся с ужина как раз вовремя, чтобы они все успели переодеться и отправиться на корт. Если бы это зависело от Эндрю, они с Нилом заперлись бы в общежитии и не выходили оттуда до конца ночи. Он посмотрел на Нила, который закрыл глаза и устроился поудобнее в объятиях Эндрю. Экси может идти в жопу. К неудовольствию Эндрю, как только остальные вернулись, Нил вскочил с кровати, снова полный энергии. Эндрю с большой неохотой последовал за ним, и вскоре они уже шли на корт. Сезон шел полным ходом, и в раздевалке чувствовалось напряжение, так как предстояла важная игра. Все были взвинчены и напряжены, а Ваймак кричал на них уже через пять минут после начала тренировки. Бывали дни, когда волнение перед игрой заставляло всех выкладываться по полной и работать вместе. Это был не один из таких дней. Никто не слушал друг друга, каждый пытался сделать игру по-своему. У Робин был особенно плохой день, она замирала всякий раз, когда мяч приближался к ее воротам. Эндрю решил, что другие люди и так все портят, и постарался блокировать каждый удар, который шел в его сторону, вместо того, чтобы пропускать их мимо себя. Это было сделано не столько ради командного духа, сколько ради Нила, который выглядел так, словно был в двух секундах от нервного срыва на площадке. Если раньше он переносил успех команды как бремя на собственные плечи, то в этом году, когда он стал капитаном, его чувство долга возросло до предела. Это бесконечно расстраивало Эндрю. Он ненавидел, когда Нил выглядел таким, виноватым, когда на самом деле он ни в чем не был виноват. — Ладно, давайте сделаем перерыв, ребята, — крикнул Нил, очевидно, находясь на пределе своих сил. — Возвращайтесь на корт через пять минут. Все потащились к скамейкам, чтобы попить воды и размяться. Эндрю подошел к Нилу сзади и подтолкнул его клюшкой, чтобы он повернулся. — Видишь, если бы мы просто остались в постели, мы могли бы избежать всего этого, — сетовал Эндрю. Нил не улыбнулся. — Это плохо. Это очень, очень плохо. Я должен был определиться с расстановкой раньше, мы должны были заставить Робин с самого начала отрабатывать свои блоки против меня и Кевина, я должен был знать… Эндрю прервал его чуть более сильным ударом ракетки. — Это не команда одного человека, наркоман. Нил почти хотел ему поверить, когда Кевин подошел к нему, кипя от ярости. — Это абсолютное дерьмо, Джостен! Мы в полной заднице! — голос Кевина эхом разнесся по площадке и наверняка привлек внимание всех остальных. — Какого хрена ты заставлял нас делать все это время, если мы не можем собраться хоть на одну гребаную секунду! Эндрю наблюдал, как Нил вздрогнул, и в нем вспыхнул гнев. — Прогуляйся, Дэй, — огрызнулся он. Кевин повернулся к нему лицом. — Нет, Эндрю, у нас нет времени, чтобы возиться здесь, ясно? И ты должен был уже привести Робин в лучшую форму, чем сейчас, она все время уворачивается от каждого выстрела в ее сторону! — Мы все стараемся изо всех сил, Кевин! — воскликнула Робин, не обращая внимания на черствость Кевина. — Этого недостаточно! — крикнул он. Он снова обратил свое внимание на Эндрю. — Обещай мне, что закроешь ворота в день игры. Эндрю моргнул. — Обещай мне! — повторил Кевин, вставая перед лицом Эндрю. — Если никто больше не собирается собраться с духом, мне нужно, чтобы наши ворота были стальной ловушкой. Ты будешь играть оба тайма, если понадобится, мне, блять, плевать, как ты должен это делать… — Кевин. — Ледяной голос Нила прорезал тираду Кевина как нож. — Отойди от него. Кевин посмотрел на Нила, как на сумасшедшего. — Что? Мне нужно… — Я сказал, отойди. Прочь. От него. Все затихли, когда Кевин сделал два больших шага из пространства Эндрю, а Эндрю выдохнул и разжал кулак, который он не знал, что держал. Если бы Кевин не отошел в сторону, Эндрю, возможно, замахнулся бы на него, не задумываясь. — Хорошо, — сказал Нил, его голос все еще был ужасающе отстраненным. Он повернулся лицом к остальным членам команды, которые застыли на месте. — Я скажу это один раз, и если мне придется повторять, у нас будут проблемы. Эндрю — вратарь. Он не бог, он не волшебник, и он не единственный, мать его, член этой команды. Все, и я имею в виду всех, — Нил бросает взгляд на Кевина, — были сегодня в полном беспорядке. Но Эндрю делал свою гребаную работу. И мы не собираемся говорить ему, что он единственный, кто должен делать свою часть работы, когда никто другой ни хрена не делает! Вы все обращаетесь с ним, как с гребаной машиной, хотя он такой же человек, как и все мы. Он не билет к победе, он ваш товарищ по команде, все вы, пора бы вам, блять, это понять. Работайте друг с другом, работайте с ним, вот как мы победим. А теперь все, блять, возвращайтесь на площадку, Робин проводит тренировки. Мне нужно отдохнуть от этого дерьма, — Нил откинул волосы с лица, и Эндрю был уверен, что он единственный, кто заметил легкую дрожь в руке Нила, показывающую, как сильно он старается сдержать свой гнев. Нил направился к раздевалкам, оставив всех ошеломленными и молчаливыми. Через несколько минут Робин вывела всех обратно на корт, а Эндрю пошел искать Нила. Он сидел на одной из скамеек в раздевалке, сгорбившись, положив голову на руки. После быстрой внутренней борьбы о том, куда ему сесть, Эндрю решил опуститься перед ним на колени. Нил поднял голову от своих рук и посмотрел на него. — Вот это была речь, — прокомментировал Эндрю. Глаза Нила вспыхнули. — Я серьезно, — прорычал он. — Ты сам сказал, что это не команда одного человека. Только иногда это так, только человек — это ты. — Нил покачал головой. — Даже Ваймак иногда притворяется, что не замечает этого. Но это никогда не было справедливо, не по отношению к тебе, — грудь Нила вздымалась от чего-то, похожего на всхлип. — Даже я так поступал. — Нет, не поступал. — В первый год. Делал. Я заставил тебя пообещать мне такое дерьмо. Эндрю сжал руки Нила в своих. — Это было не то же самое. Мы заключили сделку. И мне не нужно, чтобы ты отчитывал всех за то, что ты попросил меня сделать то, ради чего я, блять, здесь. Нет смысла взрываться на команду из-за пустяка. — Из-за пустяка? — Нил сплюнул. — Не указывай мне, о чем заботиться, Эндрю. Это, блять, не тебе решать, — он посмотрел на их руки, Эндрю все еще держал руку Нила, и сделал дрожащий вдох. Эндрю не настолько заблуждался, чтобы думать, что половине команды есть дело до него или его благополучия. И он знал, что достаточно хорош в своем деле, чтобы на него рассчитывали в таких вещах, как блокировка ворот во время игры. Ничто из сказанного сегодня не застало его врасплох, но что застало его врасплох, так это вспышка Нила. — Ты не хочешь, чтобы я закрыл ворота? — спросил он, не понимая, почему Нил может быть против такого. — Я не хочу, чтобы только тебе нужно было закрывать ворота для победы. Это просто означает, что мы дерьмовая команда, которая оказывает нереальное давление на одного товарища по команде, чтобы он сделал что-то безумное, — Нил посмотрел Эндрю прямо в глаза. — Ты этого не заслуживаешь. — Заткнись, блять, — огрызнулся Эндрю, не в силах слышать, как Нил говорит подобное дерьмо, как будто это факт. Как будто это правда. — Просто заткнись, Нил. Взгляд Нила не дрогнул ни на секунду, но после этого он ничего не сказал. Они просидели так до конца тренировки, Нил на скамейке, а Эндрю на полу перед ним. Это было забавно: несмотря на то, что он смотрел на Нила снизу, Эндрю чувствовал себя так, словно смотрел вниз с края обрыва. И ему показалось, что он заметил Нила внизу, готового подхватить его, если он упадет. +1 Эндрю проснулся весь в поту. Уже пятую ночь подряд. Ушли мирные сны о падении сквозь тьму. Слишком реальные, навеянные воспоминаниями, тошнотворные кошмары вернулись с новой силой после нескольких месяцев затишья. Эндрю знал, что Би скажет, что так иногда бывает, но Эндрю чувствовал себя побежденным так, как не чувствовал уже давно. Он перевернулся на спину и взял телефон, чтобы проверить время. Четыре часа утра. Он подумал о том, чтобы подняться на крышу, но быстро решил не делать этого, потому что если он встанет, то почти наверняка разбудит Нила, а он не хотел иметь дело с этим прямо сейчас. Нил знал, конечно, знал, что что-то не так. Всю неделю Эндрю почти не смотрел на него, разговаривал с ним только по необходимости, и уж точно не прикасался к нему. И он беспрекословно отходил в сторону и уходил с дороги, но беспокойство Нила было почти физическим, Эндрю мог протянуть руку и прикоснуться к нему, и от этого ему становилось плохо. Эндрю держался на расстоянии не потому, что не доверял Нилу в соблюдении границ, а потому, что знал: Нил каким-то образом найдет способ заботиться об Эндрю, оставаясь таким же внимательным, как и раньше. Эндрю не думал, что сможет справиться с этим. Он смотрел на кровать Нила, пока не взошло солнце. Он почувствовал, как кровать слегка затряслась, когда Нил сел и спустился, чтобы пойти на пробежку. Он слышал, как Нил вернулся, принял душ, приготовился к дню. И хотя все это время он держал глаза закрытыми, Эндрю знал, что Нил смотрел на него, проверял каждый шаг. Идиот. Эндрю, наконец, поднялся с кровати около полудня, когда общежитие полностью опустело. Принять душ было невозможно, одна мысль о том, чтобы раздеться, вызывала тошноту. Он наполовину прополоскал рот, чтобы из него меньше пахло смертью, и изучил свое изможденное отражение в зеркале. Он не переодевался уже два дня, оставаясь все в той же рваной футболке и трениках, которые, вероятно, принадлежали Нилу, если судить по их длине. Круги под глазами были ужасны — забавный побочный эффект от того, что каждую ночь на этой неделе он спал меньше трех часов. Он нахмурился про себя, прежде чем вернуться в постель и ничего не съесть. Время в такие дни текло странно. В один момент наступил полдень и взошло солнце, но потом Эндрю моргнул, и солнце исчезло, а часы показывали восемь, но, конечно, восемь часов не могли пройти так быстро. Нил в какой-то момент вернулся. Эндрю не был уверен, когда именно, но теперь он слышал его голос из гостиной. Эндрю не мог разобрать, что именно он говорит, но его голос звучал достаточно сердито, чтобы пробудить любопытство из апатии Эндрю. Эндрю натянул толстовку и подкрался к двери, приоткрыв ее, чтобы посмотреть, что происходит. Нил больше не разговаривал, но стоял спиной к двери их комнаты. Ники, Кевин и Аарон стояли у кухни и выглядели раздраженными. Глаза Ники расширились, когда он увидел Эндрю. — Смотри! — воскликнул Ники. — Эндрю буквально прямо там, он в порядке. Правда, Эндрю? Нил повернулся, и Эндрю был обеспокоен тем, насколько закрытым было выражение его лица. Злился ли он на Эндрю? Несколько мгновений все молчали, пока Аарон не вскинул руки вверх. — Это чертовски нелепо, я собираюсь найти Кейтлин, — он вышел из комнаты, прежде чем кто-то успел сказать еще хоть слово. Голос Эндрю застрял в горле, он не мог спросить, что происходит. Кевин, казалось, уловил это, его выражение лица было неопределенным, когда он сказал. — Эндрю… мы просто… это… эм… Сегодня пятница. Пятница. Пятница? Эндрю медленно повторял это слово в голове снова и снова, пока оно не потеряло всякий смысл. Он понятия не имел, что Кевин пытался сказать. — Пятница, Эндрю? Эдем? — Ники надавил. О. Они хотели пойти в «Эдем». Мысли Эндрю уловил как раз в тот момент, когда Нил сказал. — Они хотят пойти в «Эдем», — Эндрю все еще не мог понять выражение лица Нила, но он оценил синхронность, которой Нил неосознанно добился. — Это будет весело! — Ники улыбнулся, в голосе звучали нотки отчаяния. — Это была долгая неделя, нам всем не помешало бы отдохнуть, верно? — Нам не нужно, — поспешил добавить Кевин. — Просто… это было бы здорово, или что-то вроде того. Если бы ты мог нас подвезти. Эндрю не мог сделать это прямо сейчас. Он украдкой взглянул на Нила, который очень выразительно не смотрел на него, а вместо этого устремил свой взгляд на ковер. — Ну же, Эндрю? Что скажешь? — снова спросил Ники, весь в надежде. Эндрю просто хотел вернуться в постель, но он не знал, как уйти, не мог заставить себя сказать «нет». Не мог заставить себя сказать хоть что-нибудь. И Нил не смотрел на него, но Ники и Кевин смотрели, и он действительно чувствовал, что сейчас ему станет плохо. Он закрыл глаза, открыл их снова, заставил свой мозг заткнуться. И тогда он сказал единственное, что смогло пробиться сквозь все барьеры, которые возводились на протяжении последней недели. — Нил. Мгновенно Нил встретил его взгляд. Он едва взглянул на Эндрю на секунду, прежде чем снова посмотреть на Ники и Кевина. — Мы не пойдем в гребаный «Эдем». Найдите себе другое место, чтобы напиться, и не возвращайтесь сюда сегодня вечером, — его тон был контролируемым, но его слова, казалось, ударили Ники и Кевина по лицу. — Подожди минутку, Нил… — Я сказал, отвали, Кевин! Вам обоим, — шипел Нил, его тон был окрашен жаром. Ники и Кевин несколько раз переглянулись между ним и Эндрю, прежде чем что-то, казалось, наконец, щелкнуло для них. Они ушли вскоре после этого с минимальным ворчанием. И вот остались только Эндрю и Нил, причем Нил смотрел на него так, словно видел Эндрю в первый раз. — Ты попросил меня, — вздохнул он, внезапно став таким мягким и благоговейным, словно угроза для Эндрю была устранена. У Эндрю не было сил отчитывать его за заботу, особенно когда Нил был прав. Эндрю просил. И так же, как он подозревал каждый день этого ужасного заклинания, Нил точно знал, что делать в ту секунду, когда голос Эндрю, которым он крайне мало пользовался, произнес его имя. — Эй, — Нил снова привлек его внимание. — Ты позволишь мне помочь? — он не просил Эндрю говорить ему, что делать. Они оба знали, что Нил уже понял, что нужно делать, ему просто нужно было, чтобы Эндрю сказал ему, что все в порядке. Что Нилу можно войти. Эндрю устал не пускать его. Он кивнул. Без лишних слов Нил начал действовать. Эндрю следил за ним глазами, пока Нил ставил кипятить воду в чайнике, резал фрукты и бросал в тостер замороженные вафли с шоколадной крошкой. Усадив Эндрю перед едой и чаем, чтобы он откусывал, что мог, Нил исчез. Через некоторое время он вышел, одобрительно кивнул на почти пустую тарелку и кружку и повел Эндрю в ванную. Он набрал ванну, и она выглядела и пахла так привлекательно, что Эндрю даже не пришлось думать дважды о том, чтобы залезть в нее. Нил положил полотенце на закрытое сиденье унитаза, вручил Эндрю свой потрепанный экземпляр «Гордости и предубеждения» и оставил Эндрю одного в ванной, чтобы тот разделся и уселся в ванну. Это не должно было сработать. Это не должно было быть так легко. Но Эндрю чувствовал себя в своем теле как дома, как никогда давно, и все, что для этого потребовалось, — это позволить себе помощь, которую Нил был готов оказать ему с самого начала. Эндрю вспомнил тот момент в раздевалке, когда он заглянул в страшную пропасть и увидел Нила, стоящего на самом дне. Он подумал о том, как Нил сказал: я тысячу раз нарушу данное обещание и буду стоять на твоей стороне, ты этого не заслуживаешь. Он думал о том, как сидел на краю крыши, чтобы почувствовать что-то, и как теперь ему достаточно было посмотреть на человека по ту сторону двери ванной, чтобы почувствовать в тысячу раз больше, чем там, наверху. Робкий стук в дверь вернул его в настоящее. Эндрю задумался, как долго он здесь пробыл: пузырьки явно уменьшились в размерах, но они все еще более или менее покрывали его тело. — Можно войти? — голос Нила был приглушенным. — Она не заперта, — сказал Эндрю. Да. Дверь щелкнула, и Нил просунул голову внутрь. — Привет. Готов скоро выйти? Не тороплю, просто подумал, что ты уже похож на чернослив. Эндрю посмотрел на свои руки и понял, что они действительно очень напоминают сухофрукт. Однако ему не хотелось вылезать. Он слегка покачал головой в ответ; Нил принял это кивком и подошел, чтобы сесть на пол рядом с ванной. Ни один из них ничего не сказал. Эндрю не был уверен, что он может сказать. Я ценю тебя? Прости, что игнорировал тебя всю неделю? Спасибо, что умеешь читать мои мысли? Вафли были немного пережарены, измени настройку тостера в следующий раз? Нил оказался единственным, кто нарушил молчание. Он встал на колени и сказал. — Да или нет? Мыть волосы? Эндрю не пришлось раздумывать, он кивнул. Нил закатал рукава и намочил волосы Эндрю, а затем вмассировал шампунь с той чертовой нежностью, которой Эндрю пытался избежать все это время. Но думать об этом и получать это на самом деле — совершенно разные вещи, и Эндрю обнаружил, что ему это не так уж и противно, как он ожидал. Он закрыл глаза и непроизвольно вздохнул, когда Нил смыл шампунь, а затем нанес кондиционер. Даже когда кондиционер закончился, Нил продолжал медленно проводить пальцами по влажным волосам Эндрю. — Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо, что позволил мне сделать это. Эндрю посмотрел на него и тут же пожалел об этом. Нил был слишком мягким, слишком открытым, слишком многого хотел, и Эндрю уже давно упал с того утеса, который ему все время мерещился, падал все это время, и вот-вот упадет на землю, и именно поэтому он боялся высоты, потому что ты падаешь и ударяешься о землю, кроме как. Кроме. Нил был там. С распростертыми объятиями, ожидая, чтобы поймать его. И Эндрю понял, что он верит Нилу, что тот не уронит его. Он встретил ровный голубой взгляд Нила, задыхаясь в словах. — Я… Нил. Я… Нил влажно улыбнулся, потянулся к Эндрю и, получив еще одно согласие, обхватил голову Эндрю руками. Он впился легчайшим поцелуем в макушку, и Эндрю пришлось закрыть глаза, прежде чем он полностью отдался этому человеку. — Я держу тебя, Эндрю, — прошептал Нил. — У меня есть ты. Эндрю поверил ему.