Цветы и улыбки

Какаши, босой, стоял на табуретке и спокойно мыл посуду, закатав рукава. Как вдруг окно справа от него с грохотом отъехало в сторону. Сначала показалась рука Обито. И Какаши тяжело вздохнул, увидев её. А потом в солнечных лучах показался и сам Обито: его съехавшие набок оранжевые очки, растрёпанные черные волосы и лучезарная улыбка. И Какаши не мог не улыбнуться в ответ. Обито протягивал ему простенький букетик безымянных цветов. От окна ощутимо веяло теплом погожего летнего дня, но улыбка любимого Обито грела гораздо сильнее. Однако… — Да куда ты всё мне цветы таскаешь, мне их некуда ставить уже! — строго сказал Какаши, указывая на можество вазочек, банок, стаканов и даже чашек, которые стояли на подоконниках, обеденном столе, полу и даже между плитой и кухонным фартуком. — Я ведь знаю, что на самом деле тебе приятно! — произнёс Обито, продолжая всё также тепло улыбаться — и постепенно растапливая сердце Какаши. В который раз. Однако практичный возлюбленный Обито Учихи продолжал гнуть свою линию: — И с чего ты вообще взял это? Вместо ответа горе-даритель пропал из его поля зрения. Но Какаши знал, что их разговор не окончен. Обито обежал дом, зашёл внутрь, наспех скинул сандалии — и этот грохот был слышен даже на кухне — а потом подошёл к Какаши вплотную. — Э-эй, ты чего?.. — неуверенно спросил он, но попыток отойти или даже отодвинуться не сделал. Обито аккуратно спустил маску с лица Какаши, который подумал, что его сейчас поцелуют и чуть было не подался вперёд. Но именно в этот момент Обито победным тоном продекламировал: — Вот, видишь: щёки красные, смущаешься, значит, тебе нравится! — Ладно, ты прав, нравится… — сдался Какаши, говоря, так-то, чистую правду. Но его тон был разочарованным — не дождался желанного поцелуя. — А чего тогда грустный такой? — с волнением спросил Обито, а потом продолжил, обнимая Какаши и касаясь его лба своим. — Всё же хорошо, я тебя люблю, — и тут же подтвердил свои слова нежным поцелуем в щёку. — А цветы можно сюда… Так… — Обито пристроил их за ухом Какаши, и чуть отстранился, любуясь им. — Тебе идёт… — сказал, смущённо отводя взгляд. Какаши с каждым новым словом и действием возлюбленного улыбался ярче и ярче. А теперь он взял один цветок, заправил его за ухо Обито: — Тебе тоже… — после этих слов быстро поцеловал Обито в губы, обнял, прижимаясь крепко-крепко, и закрыл глаза от удовольствия, кладя голову ему на плечо. А Обито в это время решил, что обязательно научится плести венки. Сакумо и Хируко стали невольными свидетелями этой сценки с милующимися влюблёнными. Хируко, наблюдая за Какаши и Обито, тоже положил голову на плечо своего Хатаке и мечтательно произнёс: — А ты ведь меня также цветами заваливал, помнишь? Вместо ответа Сакумо, улыбаясь, достал из-за спины букет.