Кинетоз

      Школьная поездка на спортивные соревнования — что может быть в ней плохого или страшного? Чонгук, юный омега, без колебаний ответит: автобус. Он испытывает стойкую неприязнь к любому транспорту, и его всегда укачивает. Самое ужасное, что ни одно из известных ему лекарств не способно облегчить эту проблему. Для Чонгука каждая поездка превращается в настоящую пытку. Он чувствует, что в прошлой жизни совершил серьёзный проступок, и теперь в этой его настигло наказание в виде такого недуга.       Он долго и настойчиво пытался убедить тренера не включать его в состав команды, но тот лишь отмахнулся и сказал:       — Ты единственный омега, который не опозорит нашу школу и способен принести нам победу в кроссе и эстафете. Я даже подумывал заявить тебя и на бег на длинные дистанции, но Ким меня отговорил. Сказал, что ты и так слишком загружен, — заметив, что ученик собирается возразить, тренер Чхве поднял руку, жестом прося его замолчать. — Чон, прежде чем ты что-то скажешь, уточню: список участников уже утверждён. Я не хочу его менять — это лишняя бумажная волокита. Пожалуйста, избавь меня от неё.       Каждый разговор после тренировки заканчивался одинаково, и так продолжалось целый месяц. Какие только отговорки ни придумывал Чонгук, но тренер оставался непоколебим: такой талант нельзя скрывать. Даже аргумент о том, что вместе с талантами одноклассникам откроются и его «внутренний мир», не смог переубедить Чхве. А самому Чонгу оставалось только выть от отчаяния, стоя перед проклятым автобусом.       — Почему ты не поговорил с Тэхёном, как я тебя просил? Он бы точно помог, — раздался голос за спиной. Чонгук обернулся и увидел светловолосую макушку своего лучшего друга Чимина.       У автобуса уже собрались спортсмены из разных клубов, которые должны были принять участие в соревновании за честь школы. На улице было довольно холодно для начала весны, и все участники переминались с ноги на ногу, укутанные в шарфы.       — Я уверен, что оказался в этом списке именно благодаря ему, — пробормотал Чонгук, приветствуя знакомого альфу, который проходил мимо. — Он постоянно жаловался, что я участвую только в местных соревнованиях, игнорируя региональные и межрегиональные. А тут вдруг «такая возможность проявить себя». «Это шанс, чтобы тебя заметили люди из университетов», — передразнил младший омега знакомые интонации своего старшего товарища.       Чимин не смог сдержать смеха, привлекая внимание окружающих.       — Ты в точности повторяешь его голос! Признайся, тренируешься вечерами перед зеркалом?       — Не до шуток мне сейчас, Чим, — проворчал Чонгук, но уголки его губ слегка приподнялись в легкой улыбке.       Чимин склонил голову, внимательно рассматривая друга.       — Ты действительно так переживаешь из-за поездки?       Чонгук отвёл взгляд, погружаясь в старые воспоминания, которые он уже давно пытался забыть.       — Да нет… Просто… я всегда так ненавидел эти школьные автобусы.       Чимин нахмурился, понимая, что дело не только в автобусе.       — А ты помнишь, как мы вообще познакомились? — вдруг спросил он, улыбаясь уголками губ. Чимин пытался перевести тему и отвлечь Чона от неприятных мыслей.       Чонгук коротко фыркнул, но тёплый взгляд друга подбадривал его.       — Конечно, помню. Ты тогда был самым шумным ребёнком в классе, а я — новенький, который никому не был нужен.       Чимин немного грустно улыбнулся, вспоминая те дни.       — Да уж, помню, ты сидел в дальнем углу класса и даже не смотрел ни на кого. А потом, на перемене, я заметил, как ты сидишь один на лавочке.       — И, конечно, решил всё исправить, — с усмешкой добавил Чонгук.       — Ну, а что мне было делать? Ты выглядел так, будто собираешься сбежать! — Чимин весело хлопнул друга по плечу. — Я просто подошёл и начал болтать, а ты даже не знал, как на это реагировать.       — Зато ты меня не оставил, — тихо сказал Чонгук, опустив взгляд. — Даже тогда, когда в третьем классе весь класс меня травил после той поездки…       Внезапно Чимин стал серьезным.       — Кук, мы прошли через это. И я ни разу не пожалел, что заступился за тебя тогда.       На мгновение воцарилась тишина, но она не была гнетущей. Напротив, воспоминания о детстве словно согревали их обоих. Оба помнили, как Чонгука донимали весь класс, а позже к ним присоединились и другие дети. Младший даже не мог спокойно выйти в столовую. Да, дети бывают жестокими. Чимин тогда долго терпел, потому что просил его друг, но когда издевательства перешли все границы, омега не выдержал и полез в драку, чтобы помочь своему лучшему другу.       Даже сейчас Чонгук оставался замкнутым, холодным и отстранённым — просто чтобы никто его не трогал. Прошлое оставило свой отпечаток на и так замкнутом ребёнке. Единственное, что изменилось, так это то, что Чонгук больше не выглядел запуганным. При посторонних все эмоции прятались за каменным лицом. И только при друге и его парне омега позволял себе расслабиться.       Именно из-за этого поведения и хороших результатов в спорте младшие восхищались Чонгуком и пытались брать с него пример, а старшие считали его заносчивым выскочкой. Но никто даже не догадывался, насколько тяжело омеге бывает, как порой он горько рыдает в подушку, потому что нервная система уже не выдерживает.       Чимин слегка подался вперёд, чтобы привлечь внимание друга и заглянуть ему в глаза.       — И знаешь что? Ты больше не тот испуганный ребёнок, которого я увидел на той лавочке. Ты справишься.       — С тобой рядом, наверное, справлюсь, — выдавил Чонгук, чувствуя, как волнение отступает.       — Вот это мой Куки! — с улыбкой заключил Чимин.       Но облегчение продлилось недолго. Они ещё не успели продолжить разговор, как к ним подошли тренер Чхве, капитан команды Ким Тэхён и вице-капитан Мин Юнги. Учитель физкультуры, который должен был сопровождать их как куратор, шёл чуть позади, слушая последние указания. От этой четверки веяло уверенностью и спокойствием, а молодые альфы с улыбкой переговаривались между собой.       — Ну что, парни, не расслабляемся и не мёрзнем! Автобус уже ждёт, садитесь по местам, — бодро сказал тренер. Он бросил беглый взгляд на Чонгука, но не стал заострять внимание на его волнении и что-то говорить.       Чонгук бросил кроткий взгляд на тренера, будто напоминая ему об их договорённости, и тот коротко кивнул.       Тэхён стоял рядом, сложив руки на груди, и, как всегда, излучал уверенность. Его взгляд скользнул по лицу Чонгука, но остановился на мгновение дольше обычного.              — Готов? — спросил он, его голос был спокойным.       — А почему тебя это волнует? — выпалил Чонгук, резко вскидывая голову.       Тэхён на мгновение растерялся, но затем пожал плечами, словно вопрос был не самым важным.       — Просто хотел убедиться, что ты в форме и не собираешься сбежать, — сказал он.       Сердце Чонгука болезненно сжалось. Он снова воспринял слова капитана как очередную колкость.       — Не переживай, не сбегу, — буркнул он, с трудом сдерживая раздражение.       Юнги, стоявший чуть позади, окинул всю сцену спокойным взглядом. Его губы едва заметно дрогнули, когда он мельком посмотрел на Чимина.       — Хватит меряться письками. Садитесь, давайте, в автобус, — коротко бросил старший альфа, направляясь к автобусу, чтобы не слышать возмущения младших.       — Эй, мы ещё ни в чём не мерялись, — оспорил выпад Тэхён, следуя за другом. — Ты задница! И как я только с тобой ещё дружу? — пробурчал он, толкая Юнги в плечо своим плечом.       — Чимин, угомони своего парня, пока без него не остался, — насупившись, сказал Чонгук другу.       Чимин кивнул головой, хихикая, и подтолкнул младшего вперёд к транспорту.       — Хорошо! Давай, Кук, всё будет нормально. Мы рядом.       Чонгук кивнул, не поднимая глаз. Его тревога усилилась, но он отчаянно цеплялся за уверенность друга, что эта поездка не обернётся для него катастрофой.

***

      Автобус был полон шума: ученики рассаживались, весело переговариваясь и обмениваясь шутками. Чонгук, стараясь избежать излишнего внимания, направился почти к самому концу салона. Чимин, конечно, не отставал, весело болтая по пути о всяких пустяках.       — Ты же понимаешь, что гимнастика — это настоящее искусство? — спросил он, усаживаясь рядом с Чонгуком. — Ты бегун, и это замечательно, но у нас, гимнастов, всё строится на грации и точности. Мы буквально заставляем зрителей замирать от восторга!       — Знаю, знаю, — проворчал Чонгук, откидывая голову на спинку сиденья. — Ты мне уже тысячу раз говорил об этом.       — А ты думаешь, я просто так говорю? Надо напоминать тебе, чтобы не забывал, — подмигнул Чимин, извлекая из рюкзака небольшой пакетик с таблетками.       Чонгук застонал, предчувствуя неизбежное. Он понимал заботу друга, но его угнетала мысль, что он доставляет столько хлопот.       С самого детства омега привык думать, что из-за него у всех вокруг только лишние проблемы. Проблемы с транспортом были настоящим кошмаром для его семьи: дальние поездки отменялись, праздники у родных пропускались, а любые попытки родителей помочь оборачивались новыми разочарованиями. Однажды его старший брат в порыве злости и разочарования бросил, что из-за того, что Чонгук слабый омега с проблемами, их семья должна пропускать множество веселья.       Они обращались к врачам, пробовали лекарства, верили, что спорт решит проблему, но даже с возрастом ничего не менялось. В подростковом возрасте, осознав, что лекарства бесполезны, Чонгук начал использовать более радикальные методы. Один из врачей посоветовал ему попробовать снотворное перед длительными поездками, утверждая, что глубокий сон убережёт его от укачивания.       Сначала это казалось решением: сон помогал избежать неприятных симптомов. Но побочные эффекты быстро дали о себе знать. После таких поездок Чонгук чувствовал себя ужасно — опустошённым, с болью в желудке и слабостью в теле. Родители были категорически против такого решения, но омега продолжал тайно принимать таблетки, считая это меньшим из зол.       Однако вскоре он вовсе перестал куда-либо ездить. Вот уже четыре года Чонгук избегал транспорта, и даже мысли о поездке вызывали у него тревогу.       — Чим, ну хватит! — пробормотал он, с нескрываемым отвращением глядя на таблетки. — Ты же знаешь, что это бесполезно.       — Бесполезны только одни таблетки, — ответил Чимин. — Я советовался с родителями Юнги, и они сказали, что важно правильно подобрать сочетание.       — Я тебе не подопытный кролик, — проворчал Чонгук.       — А выглядишь, как тот кролик из интернета, — парировал Чимин, невозмутимо протягивая другу бутылку воды. — Не волнуйся, я буду рядом.       Чонгук неохотно проглотил таблетки, понимая, что это не изменит ситуацию, но не желая ещё больше расстраивать друга.       — Если меня от этого не вырвет, то я точно переживу эту неделю, — саркастично добавил он.       Чимин рассмеялся, и его смех привлек внимание Юнги, сидевшего в начале автобуса за учителями. Альфа бросил взгляд на омег, задержав его чуть дольше на Чимине.       Тэхён, сидящий рядом с ним, это заметил.       — Что-то случилось? — спросил он, проследив за взглядом друга.       — Нет, — коротко ответил Юнги, снова отводя глаза.       Тэхён прищурился, но промолчал. Его обеспокоило поведение Юнги, но альфа не спешил делиться своими мыслями.       Тем временем Чимин украдкой посмотрел вперёд и заметил, что только что Юнги смотрел в их сторону. Омеге стало немного стыдно, что он ничего не сказал своему альфе, и что в последнее время был немного подозрительным.       — Ты чего такой напряжённый? — спросил Чонгук, приподняв бровь. — Это я в шаге от позора. Расслабься, я постараюсь на тебя не блевать.       — Напряжённый? Да это ты напряжён, — отмахнулся Чимин. — Просто хочу, чтобы ты чувствовал себя нормально.       — Ты слишком много суетишься, — пробурчал Чонгук, укладываясь поудобнее.       Чимин успокаивающе похлопал его по колену, но всё же ещё раз кинул взгляд к передним рядам. Юнги снова посмотрел в их сторону, и на этот раз Чимину показалось, что альфа что-то понял.       «Может, я слишком много волнуюсь?» — мелькнуло у него в голове, но он быстро отогнал эту мысль.       Юнги молчал, но Тэхён снова заметив его странное поведение, склонился ближе:       — Юнги, тебя что-то волнует?       — Просто присматриваю за младшими, — отозвался тот.       — Ага, конечно, — не поверил Тэхён. — Ты никогда раньше так не делал. Если так сильно хотел сидеть с Чимином, то нужно было сказать, — неверно истолковал поведение старшего альфы капитан.       Юнги лишь усмехнулся, устремив взгляд в окно, оставляя друга теряться в догадках.       Чимин, с волнением поглядывая на Чонгука, думал о том, что важно успокоить друга, а на всё остальное можно закрыть глаза. Главное, чтобы омега нормально пережил поездку.       Стоило автобусу тронуться, как Чонгук весь напрягся, сжимая пальцы на подлокотнике до скрипа обивки. Он слишком хорошо знал, что его ждёт. С самого детства эти симптомы были знакомы до боли: первые двадцать минут всё будет более-менее терпимо, но потом…       Сначала организм будто сходит с ума: начнёт бросать то в жар, то в холод. Потливость усилится, и его привычный аромат — рождественских пряностей, — начнёт горчить, сигнализируя о его состоянии всем вокруг. Именно поэтому перед поездкой он принял подавители, хоть и знал, что они дают лишь кратковременный эффект. Потом его начнёт мутить. Чем больше он будет терпеть и бороться с подступающей тошнотой, тем хуже станет. Через час появятся озноб и слабость, а в тяжёлых случаях — судороги. Но самое страшное — неизбежный финал. Он никогда не мог этого избежать: его вырвет, рано или поздно. И хотя он пытался настроиться, что на этот раз всё будет иначе, тело не слушалось, а мозг уже рисовал позорный сценарий.       Из-за нервов, пальцы била нервная дрожь. Сердце стучало сильно, быстрее разгоняя кровь по организме, как следствие — в ушах стоял шум, как буд-то Чонгука опустили под воду. Омега понимал, что находится в шаге от панической атаки.       — Ты нормально? — тихо спросил Чимин, внимательно следя за другом.       — Как может быть нормально, если я чувствую себя бомбой замедленного действия? — ответил Чонгук сквозь зубы, стараясь не поддаваться панике.       Чимин хотел сказать что-то ободряющее, но знал, что сейчас это будет бессмысленно. Вместо этого он потянулся за бутылкой воды и влажной салфеткой, незаметно поглядывая на Чонгука. Омега уже выглядел напряжённым, а поездка только началась.       — Давай подышим, — предложил Чимин, кладя руку на плечо друга.       — Да уж, как будто это поможет… — Чонгук закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на чём-то другом.       Чимин понимал, что время работает против них. Все его приготовленные таблетки и советы врачей родителей Юнги могли оказаться бесполезными, но он не собирался сдаваться. Ещё никто не видел, что происходит с Чонгуком в дороге, и Чимин приложит все усилия, чтобы так оно и осталось.       Чимин видел страдания Чонгука только однажды — тогда, в той ужасной поездки в младших классах, после этого Чон в школьные поездки больше ни ногой. Старший мог лишь догадываться, как организм Чона отреагирует сейчас, после такого длительного перерыва.       — Боже мой, это же не олимпийские игры! — тихо пробормотал Чонгук, растирая вспотевшие ладони о штанины. — Могли бы оставить меня в школе. Лучше уж писать доклад по истории, чем трястись в этом проклятом автобусе.       Чимин обеспокоенно скользнул взглядом по другу. Чонгук начал потеть — первый признак того, что всё идёт не так, как нужно. Омега попытался вытереть лоб рукавом, но это только выдало его состояние.       Из-за напряжения и стресса Чонгук уже не мог понять, начал ли проявляться его запах. Но это точно почувствовали альфы в автобусе. Жженая горечь рождественских пряников, едва заметная, но уже тревожная, разнеслась по салону, вызывая у многих заинтересованные взгляды.       — Чон, твой запах… — прошептал Чимин, пытаясь закрыть их с другом шарфом.       — Чёрт… — Чонгук сжался на сиденье, стараясь как можно меньше привлекать внимание, но это было бесполезно. Едкий запах стресса не давал забыть о себе, и альфы впереди уже начинали перешёптываться.       Тэхён обернулся нахмурившись. Он поднял нос, уловив резкий аромат который так и кричел о опасности, просил о помощи. Альфы находящиеся в салоне напряглись, но ничего не предпринимали, чтоб не волновать ещё сильнее омегу. Никогда не знаешь, как среагируют инстинкты.       — Чувствуешь? — спросил капитан у Юнги.       — Чувствую, — спокойно ответил тот, но взгляд его был прикован к омегам на задних рядах. — Это оттуда.       — Это запах Чонгука? Он так реагирует на поездку? — тихо спросил Тэхён, явно задавая вопрос самому себе.       Юнги ничего не ответил. Его глаза сузились, когда он заметил, как Чимин суетливо поправляет шарф на шее друга, будто пытается скрыть происходящее. «Что-то здесь не так», — подумал Юнги, при этом заметив, как Тэхён прищурился, тоже следя за омегами.       — Дьявол, — тихо выругался Юнги, сжимая подлокотник сиденья. — Сначала прибью Чимина, а потом вытрясу душу из Чонгука.       — Что ты несёшь? — насторожился Тэхён, нахмурившись. — Ты знаешь, что случилось?       — Трудно сказать, что «знаю». Скорее, догадываюсь, — задумчиво протянул Юнги, следя за омегами на задних рядах. — Несколько дней назад я случайно подслушал разговор Чимина с моими родителями. Он расспрашивал их про одну проблему и интересовался, как убрать её симптомы. Если я правильно понимаю, о чём шла речь, то у Чонгука… кинетоз.       — Кине-что? — переспросил Тэхён, явно ничего не поняв. — Юнги, ты можешь говорить нормально? Я с медициной не дружу.              — Кинетоз, или, проще говоря, морская болезнь, — спокойно пояснил Юнги. — Чонгука укачивает. И, судя по его запаху, он сейчас на грани нервного срыва.       Тэхён нахмурился ещё сильнее, и его взгляд устремился вперёд, к тренеру, который явно начинал нервничать. Чхве суетился у окна, словно что-то обдумывая, но всё же пытался держать лицо перед остальными.       — Погоди… — начал Тэхён, медленно осознавая. — Ты хочешь сказать, что это из-за автобуса?       — Нет блин, из-за моей бабушки. Конечно из-за автобуса, дурень, — отозвался Юнги. — Его запах уже разносится по салону. Думаю, подавители помогают не так, как ему хотелось бы.       Тэхён замолчал, кидая обиженный взгляд на друга, но всё же переваривая услышанную информацию. Мысль о том, что Чонгук страдает, вызывала у него странное и неприятное беспокойство. Младший всегда казался отчуждённым, словно старательно держал дистанцию от окружающих. Но при этом он излучал силу и уверенность, которые невозможно было не заметить. Чонгук был одним из лучших атлетов среди омег, и это восхищало Тэхёна. Но вместе с этим восхищением всегда присутствовало другое, более глубокое чувство, которое Тэхён не мог объяснить.              Его альфа, обычно спокойный и сдержанный, словно терял разум рядом с Чонгуком. Запах страха, лёгкий, но ощутимый, будто пронзил грудь. Альфа внутри зарычал, требуя действовать, защищать, закрыть омегу от любых угроз.       Дыхание Тэхёна стало прерывистым, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. Инстинкты кричали, что он должен быть рядом, сделать так, чтобы Чонгук больше никогда не чувствовал себя так плохо. Но внешне Ким пытался оставаться спокойным, только напряжённая челюсть выдавала его внутреннюю борьбу.       — Почему тогда никто ничего не сказал? — прошептал он, больше себе, чем Юнги.       — Возможно, не хотели привлекать внимание, — пожал плечами Юнги. — Но теперь это уже невозможно скрыть.       Альфа бросил очередной взгляд назад, но теперь в его глазах читались не только вопросы, но и едва заметное беспокойство.              — Чонгук, давай попросим тренера остановить автобус на обочине? Тебе нужна передышка, — шёпотом предложил Чимин, уже собираясь встать, но его тут же остановила цепкая рука друга.       — Даже не думай! — прошипел омега, крепко сжав запястье Чимина. — Что, мы теперь на каждом повороте будем останавливаться из-за меня? Это бесполезно, Чим, мне ничем не помочь. Лучше пакеты приготовь, — он попытался улыбнуться, чтобы разрядить напряжение, но в голосе всё равно звучало отчаяние.       — Чон! Перестань фонить на весь автобус! — резко рявкнул сидящий впереди Бэкхён, обернувшись через плечо. — Что, обосрался из-за того, что это региональные соревнования? Уже не такой смелый? — продолжал омега, ещё больше привлекая внимания к задним рядам. Омеги смотрели с осуждением на партнёра, альфы же бросали сочувствующие взгляды на Чонгука.       С этим омегой ни у Чона, ни у Чимина никогда не складывались хорошие отношения. Бэкхён завидовал младшим, он считал что из-за них о потерял своё звание «звезды школы». Он всегда был слишком громким, слишком агрессивным — и явно наслаждался возможностью поддеть Чонгука.       Чимин сжал кулаки, уже открывая рот, чтобы ответить, но младший мягко тронул его за руку, призывая не поддаваться на провокацию.       — Игнорируй его, — пробормотал Чонгук тихо, хотя в глазах его мелькнула боль. Младший с детства ненавидел конфликты, ему всегда лучше просто смолчать и проглотить обиду.       Бэкхён лишь усмехнулся и повернулся обратно, довольный, что сумел задеть. Чимин кипел, но знал, что ссориться сейчас — последнее, что нужно его другу.       Беседа омег не прошла мимо внимательного взгляда Тэхёна. Он заметил, как Бэкхён обернулся, и едва сдержался, чтобы не вмешаться сразу. Альфа чувствовал напряжение в воздухе: запах горьких рождественских пряников и нервное возбуждение омег были слишком сильными, чтобы их игнорировать.       Наконец, не выдержав, он поднялся с места и направился к задней части автобуса.       — Эй, — мягко окликнул Тэхён, обращаясь одновременно и к Чонгуку, и к Чимину. — Всё нормально?       Чимин поднял взгляд, готовый ответить, но заметил, как напрягся его друг, буквально вжимаясь в сиденье.       — Всё под контролем, Тэхён, — попытался улыбнуться Чимин, но голос его звучал неубедительно.       — «Под контролем», а он белее снега? — тихо, но настойчиво возразил альфа, присев на корточки рядом с сидением, чтоб иметь возможность хоть немного заглянуть омеге в лицо. Он бросил короткий взгляд на Чонгука, который упрямо смотрел в окно, избегая встречи взглядом. — Чон, слушай, если плохо, давай остановим автобус. Никто не будет на тебя смотреть косо.       — Спасибо за заботу, но это не поможет, — глухо ответил Чонгук, не поворачивая головы. — Я справлюсь.       Тэхён нахмурился, заметив, как дрожат руки омеги. Его альфа внутри буквально рычал и царапал внутренности медлительно человека, требуя взять ситуацию под контроль, но он понимал, что давить на Чонгука сейчас бесполезно.       — Хорошо, — наконец сказал он. — Но если что-то понадобится, если я хоть чем-то могу помочь, дай знать.       Тэхён, уходя, бросил мрачный взгляд на Бэкхёна. Тот, почувствовав себя неуютно под тяжестью его взгляда, быстро отвернулся, притворяясь, что рассматривает пейзаж за окном. Альфа вернулся на своё место, но продолжал краем глаза следить за друзьями, терзаясь мыслью, что мог бы сделать больше.       Чимин проводил Тэхёна задумчивым взглядом, а затем его взгляд пересёкся с глазами Юнги. Взгляд альфы был настороженным, сосредоточенным, и в нём читалось нечто большее, чем просто беспокойство. Омега мгновенно узнал этот взгляд — обещание скорого серьёзного разговора, от которого не уклониться ни ему, ни Чонгуку.       С губ Чимина сорвался нервный смешок, едва слышный, но горький.       — Что смешного? — буркнул Чонгук, всё ещё упрямо глядя в окно.       — Ничего, — покачал головой Чимин, глядя на профиль друга. — Просто думаю, как мы будем оправдываться перед Юнги. Он сейчас нас взглядом придушит, а всё из-за тебя, а мне потом отдуваться.       Чонгук фыркнул, но от его попытки усмехнуться осталась лишь тень.       Тэхён едва мог усидеть на месте. Внутри всё кипело — его альфа буквально скрежетал зубами, чувствуя, как омега в конце автобуса задыхается от стресса       Юнги молча наблюдал за ним. Он знал своего друга достаточно давно и понимал, что Тэхён уже на грани.       — Ты слишком напряжён, — тихо заметил он, делая вид, что смотрит в окно. — Ты ведь только что ушёл от них, да?       — Да, — коротко бросил Тэхён, глядя перед собой. — Но это не отменяет того, что он плохо себя чувствует.       Юнги хмыкнул. Он понимал, что дело не только в беспокойстве — Тэхёна буквально разрывало на части. Его инстинкты требовали вмешаться. Но Чонгук явно не был тем, кто просто позволит кому-то заботиться о себе.       — Чимин справится, — попытался успокоить его Юнги. — Он подготовился, так как знал, что такое может случится.       Тэхён лишь мрачно фыркнул.       — А если нет? Ты сам сказал, что у него кинетоз. Что, если всё хуже, чем кажется?       Юнги молча посмотрел на него, затем едва заметно покачал головой и склонился над телефоном, напечатав всего два слова:«Как он?»       На другом конце автобуса раздалась стандартная мелодия, оповещающая о сообщении. Чимин не заставил себя долго ждать.       «Держится, но ненадолго. Он на грани, его уже начинает потряхивать и я сейчас не о трясучке в автобусе. Запах слишком сильно пробивается сквозь подавители.»       Юнги подавил тяжёлый вздох.       «Сможешь уговорить его остановить автобус?»       Это было скорее формальностью. Он прекрасно знал, что согласие Чонгука не было обязательным для Тэхёна. Но и ответ Чимина его не удивил.       «Нет, даже не предлагай. Он скорее потеряет сознание, чем признает, что ему плохо».       Юнги фыркнул. Всё было ожидаемо.       Он перевёл взгляд на Тэхёна. Тот сидел, уперевшись локтями в колени, и лишь сильнее сжимал пальцы, словно пытаясь удержать себя на месте.       Решение пришло быстрее, чем он сам это осознал.       Юнги быстро набрал последнее сообщение.       «Держи его. Сейчас Тэхён что-то выкинет.»       Тэхён пытался сидеть спокойно, но внутри у него всё сжималось в тугой узел.       Запах жжёных пряностей становился тяжелее, гуще, словно пропитывал воздух. Он словно проскальзывал сквозь все преграды и бил прямо по инстинктам. Альфа чувствовал это каждой клеточкой своего тела.       Чонгуку плохо.       И не просто плохо — он загнан в угол. Омега упрямый, гордый, но сейчас даже это упрямство не могло скрыть его состояние.       Тэхён не знал, что происходит впереди автобуса, не смотрел в сторону Юнги, не следил за Чимином. Он даже не осознавал, что сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони полосуя кожу.              Он чувствовал только его.       Чонгука.       Омега в конце автобуса был напуган, слаб, и его тело не справлялось с этой проклятой тошнотой.       Тэхён шумно втянул воздух. Всё внутри рванулось вперёд.       Он больше не мог сидеть на месте. Не мог бездействовать. Чёрт с ним, с гордостью Чонгука. Чёрт с ним, с его нежеланием принимать помощь.       Тэхён резко поднялся с места, не глядя на Юнги, который только усмехнулся и покачал головой. Альфа быстрым шагом прошёл по проходу, едва сдерживаясь, чтобы не пойти быстрее.       Остановившись рядом с тренером Чхве, он наклонился ниже, чтобы не привлекать внимание остальных, и тихо, но срываясь на рычание, выдавил:       — Остановите автобус.       Тренер удивлённо поднял взгляд. Не сколько из-за просьбы — из-за того, как это прозвучало. В голосе Тэхёна было что-то, что заставило даже его, взрослого и опытного, на секунду напрячься.       Тэхён осознал это сам только через мгновение. Он не хотел рычать. Не хотел показывать эмоции. Но когда речь шла о Чонгуке, его контроль дал трещину.       Чхве глубоко вдохнул и посмотрел в зеркало заднего вида. Сзади, почти прижавшись лбом к стеклу, сидел Чонгук — бледный, едва держащийся.       — Я уже об этом думал, — тихо признал тренер, переключая внимание на дорогу. — Держитесь. Сейчас найдём, где остановиться.       Тэхён кивнул и выпрямился, чувствуя, как колотится сердце. Он ненавидел это чувство — беспомощность, но ещё больше ненавидел видеть, как Чонгук страдает.       Через пару минут автобус замедлился, и тренер объявил, что сделают небольшую остановку.       Дождавшись остановки автобуса, Тэхён первый вышел из автобуса, понимая, что ему срочно нужен свежий воздух. Из-за большой концентрации феромонов Чонгука он не мог ясно мыслить, а ему желательно сохранить ясность ума, чтоб не повторилась ситуация, как с тренером Чхве. Альфа понимал, что ему нужно будет извиниться и скорее всего объяснить свой срыв.       После того как автобус замер у обочины, и сразу же в салоне раздался шум — ребята начали вставать, потягиваться и готовиться выйти на свежий воздух. Чонгук, напротив, даже не шелохнулся. Он сидел, тяжело дыша, сжимая кулаки на коленях. Его голова была прижата к холодному стеклу, видимо так омега пытался хоть немного остудить тело и прийти в себя. Его взгляд был устремлён в даль — ни на чём конкретном не фокусируясь.       — Чон, — Чимин мягко потряс его за плечо. — Мы остановились, давай выйдем, подышишь воздухом…       Омега не отреагировал. Его взгляд был расфокусирован, а тело едва заметно дрожало. Запах рождественских пряностей становился всё более горьким, пробиваясь даже сквозь подавители.       — Ну что, уже совсем скрутило? — Бэкхён, выходя из автобуса, бросил взгляд на Чонгука и ухмыльнулся. — В следующий раз, может, просто дома останешься? Омеги вроде тебя только мешаются под ногами.       Он продолжал смеяться, пока выходил, не замечая (или намеренно игнорируя) напряжённые взгляды нескольких альф. Чонгук дружил с многими, противоположный пол его уважал и боялся, ведь каждый альфа знал, что если Чонгук захочет, то можно уложить на лопатки любого. Ребята понимали, что у каждого есть проблемы со здоровьем и каждому бывает плохо, поэтому Чонгуку они просто сочувствовали.       Чимин сжал кулаки, яростно глядя вслед Бэкхёну. Глупец даже не понимал, насколько плохо Чонгуку.       Не теряя времени, он быстро набрал сообщение Юнги: «Всё совсем плохо. Он не двигается.»       Юнги прочитал сообщение и молча перевёл взгляд на Тэхёна.       — Всё хуже, чем я думал, — тихо сказал он.       Тэхён ничего не ответил. Лишь развернулся обратно к автобусу.       — Чего ты? — удивлённо спросил Юнги.       — Телефон забыл, — коротко бросил он, направляясь обратно.       Но, переступив порог автобуса, даже не посмотрел в сторону своего сиденья. Его шаги были уверенными, решительными — прямо к Чонгуку и Чимину.       — Чим, выйди, — негромко, но твёрдо сказал Тэхён.       — Что? Но…       — Просто выйди.       Чимин колебался, но взгляд альфы не оставлял выбора. Он нехотя встал и, бросив беспокойный взгляд на друга, вышел.       Тэхён медленно опустился перед Чонгуком, их лица оказались на одном уровне. Омега не реагировал, его дыхание было сбивчивым, губы побелели.       Тэхён нахмурился.       — Чон, — позвал он, но тот даже не моргнул.       Тогда альфа чуть нахмурился и сделал единственное, что могло помочь.       Мягкая, терпкая волна феромонов окутала омегу, словно тёплое одеяло. Запах свежесваренного кофе с лёгкими нотками карамели и орехов разлился по пространству, мягко перекрывая резкую горечь омеги.       Тэхён заметил, как дрожащие пальцы Чонгука на мгновение перестали сжиматься в кулаки.       — Чон, просто дыши, — тихо сказал он.       Он не касался его, не давил — просто создавал вокруг себя тёплую, надёжную атмосферу.       Омега вздрогнул, и впервые за последние минуты в его взгляде появилось осознание.       Тэхён выждал, оставаясь рядом. Он знал, что Чонгуку сейчас нужно. Спокойствие. Надёжность. Опора. И он собирался дать ему всё это.       Чонгук глубоко вдохнул, позволяя терпкому, согревающему запаху кофе окутать его. Грудная клетка больше не сжималась так сильно, а дрожь в руках постепенно утихала. Всё ещё было плохо, но уже не так, как раньше.       Он поднял глаза. Тэхён сидел рядом, молча наблюдая за ним. Ни следа раздражения, ни намёка на насмешку — только спокойствие и едва уловимая тёплая искренность.       — … Спасибо, — чуть слышно выдохнул Чонгук, и сам удивился этому.       Тэхён чуть приподнял брови, словно не ожидал услышать благодарность, но затем его губы тронула лёгкая усмешка.       — Идём, подышишь воздухом, — предложил он, поднимаясь.       Чонгук без лишних слов последовал за ним.       На улице было прохладно, но свежий воздух моментально прочистил голову. Омега закрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов. Потливость постепенно сходила на нет, а мутное ощущение в голове начало рассеиваться.       Он чувствовал себя… легче.       Сзади раздался приглушённый смех.       — Ну надо же, — протянул Юнги, лениво глядя на них. — Всё-таки не такие уж вы и глупые.       — Хотя бы не полностью, — хихикнул Чимин.       Чонгук слабо скосил на них взгляд.       — Вы о чём?       Чимин поджал губы, пытаясь сдержать улыбку.       — Просто забавно смотреть, как два упрямых барана наконец-то начинают понимать, что происходит.       — Ой, не начинай, — проворчал Тэхён, но его голос звучал на удивление мягко.       Чонгук смотрел на альфу. И внезапно ему стало немного стыдно. За свои срывы. За вспышки раздражения, когда Тэхён вроде бы «цеплялся» к нему. За то, что он не замечал очевидного. Тэхён не хотел его задеть. Он не пытался самоутвердиться за его счёт. Он восхищался им. И всё это время просто не знал, как по-другому проявить своё восхищение.       Эта мысль была странной, новой, но почему-то… правильной.       Альфа молча стоял рядом, заложив руки в карманы, но его феромоны всё ещё были направлены на него — мягкие, ненавязчивые, создающие ощущение спокойствия. Чонгук вдруг понял, что не хочет, чтобы этот запах исчез. Он тихо хмыкнул.       — Что? — спросил Тэхён, взглянув на него.       — Ничего, — отозвался Чонгук, качнув головой. — Просто… Спасибо.       Альфа усмехнулся и легко, почти незаметно, толкнул его плечом.              — Да всегда пожалуйста.       Юнги и Чимин переглянулись, закатывая глаза.       — Ну точно дети, — шепнул Юнги, отчего Чимин тихо засмеялся.       Чонгук промолчал, но, сам того не осознавая, впервые за всю поездку чуть шире расправил плечи.       Чонгук глубоко вдохнул. Воздух снаружи был прохладным, свежим, полным запахов леса и мокрой земли. Он немного помогал прийти в себя, но стоило взгляду скользнуть по автобусу, как волна напряжения снова пробежала по телу.       Он знал, что будет дальше. Понимал, что скоро нужно будет вернуться в автобус и как только двери закроются, как только автобус снова тронется, всё начнётся заново. Ему снова станет плохо. Тошнота, головокружение, потливость — весь этот ад повторится, только теперь он будет вымотан ещё сильнее.       Омега напрягся, инстинктивно скрестив руки на груди. Этого хватило, чтобы Тэхён заметил.       Альфа встал чуть ближе, бросил короткий взгляд на Чонгука и, словно принимая окончательное решение, вдруг спокойно заявил:       — Я сяду рядом с ним.       Чимин тут же резко повернулся к нему:       — Что?!       Тэхён невозмутимо посмотрел на него.       — Так будет лучше, — пояснил он. — Мой запах помогает ему успокоиться, ты же видел.       Чонгук моргнул, глядя на него в замешательстве.       Он и сам этого не осознавал. Но теперь, когда Тэхён сказал это вслух, омега вдруг понял — да, когда альфа был рядом, его состояние действительно не так сильно ухудшалось.       Однако Чимин по-прежнему не выглядел убеждённым.       — Это бред. Я сижу с ним с самого начала, я справлюсь, — нахмурился он.       Юнги, до этого молча наблюдавший за ними, вдруг легко коснулся плеча Чимина.       — Дай ему шанс, — негромко сказал он.       — Я всё ещё здесь, ребята! И я вас слышу, — как бы между делом напомнил Чонгук.       Чимин недовольно покосился сначала на своего альфе, потом на друга, который выглядел так, будто внутренне разрывался между гордостью и желанием просто довериться. А затем тяжело вздохнул.       — Делайте, что хотите, — пробормотал он, качая головой. — Но если что-то пойдёт не так, я вам этого не забуду.       Тэхён лишь хмыкнул и первым шагнул в сторону автобуса.       Чонгук провёл его взглядом. И, пусть с внутренней борьбой, последовал за ним.       Тэхён не торопился садиться, выжидая, пока Чонгук займёт своё место. Омега чувствовал этот пристальный взгляд, но не мог заставить себя сразу же опуститься на сидение. Его тело будто протестовало против возвращения в этот проклятый автобус, против повторного погружения в мучительную поездку.       Альфа, словно понимая это, просто стоял рядом, не торопя и не подгоняя.       По салону прокатилась волна шёпота.       Чонгук не смотрел по сторонам, но он знал, что многие сейчас недоумённо переглядываются. Слышал, как кто-то вполголоса что-то шепнул соседу, уловил приглушённый смешок.       А вот Бэкхён даже не пытался скрывать эмоции.       Чонгук слышал, как тот раздражённо цокнул языком, как выдохнул сквозь сжатые зубы, сдерживая то ли злость, то ли обиду. Чимин же, заметив это, лишь довольно ухмыльнулся, устраиваясь у окна рядом с Юнги.       Омега вздохнул, опускаясь на своё место. Всё внимание в автобусе постепенно рассеивалось, но ощущение, что он оказался под прицелом сотен взглядов, не проходило.       Как только Тэхён сел рядом тесное пространство между сиденьями теперь казалось ещё меньше. Чонгук чувствовал, как тепло альфы накатывает мягкой волной, заполняя пространство между ними. Его запах свежесваренного кофе окутал омегу, перебивая неприятную волну тошноты. Глубокий, терпкий аромат, с лёгкой горчинкой. Такой… успокаивающий.       Чонгук неуверенно сжал пальцы на коленях, пытаясь разобраться в странных ощущениях.       Раньше он никогда не думал, что всего лишь присутствие альфы рядом может приносить облегчение. Что простое тепло чужого тела, мягкое, но уверенное, способно заглушить страхи, спрятать от ужасных мыслей.       Он украдкой взглянул на Тэхёна.       Альфа молчал. Не пытался сказать ничего лишнего, не пытался как-то обозначить своё присутствие — просто был рядом, позволяя Чонгуку самому решить, хочет ли он впустить его заботу.       Омега сглотнул, отворачиваясь к окну. Всё ещё было тяжело дышать, но теперь по другой причине. Он не мог сказать, что это. Но впервые за много лет ему казалось, что он не один.       Что кто-то рядом.       И с этой мыслью автобус снова тронулся с места.