Созвездия

Какаши вернулся из деревни Облака, с двухмесячной дипломатической миссии. Он был самым младшим в составе охраны двух послов. Неинтересная была миссия, хотя и в самой богатой деревне Пяти Великих наций, где Какаши никогда раньше не был. В Коноху он прибежал уже во второй половине дня, вместе со своими товарищами сдал отчёт, заскочил домой, а вечером поспешил к Обито. Дома даже не переоделся, чтобы не тратить время, — пошёл, как был, в бриджах и футболке, которые им выдали специально для миссии в жаркое Облако. А Обито за эти два месяца успел сходить на пару коротких миссий и даже неделю полежать в госпитале. Он очень скучал по своему возлюбленному, и времени зря не терял. Обито, этот непоседа Обито, прилежно учил созвездия, чтобы на свиданиях тёмными прохладными вечерами показывать их. А то Какаши жаловался, что ему в Конохе надоело: всё, что можно, переделано, все места перехожены и так далее. Солнце уже садилось, обнимая всё вокруг своими тёплыми лучами. В это время суток аккуратный двухэтажным домик Обито с розовыми стенами и синими козырьками становился совсем похожим на кукольный. Какаши постучал в окно комнаты своего возлюбленного на втором этаже, минуя его бабушку — добродушную женщину, которая, однако, несколько скептически относилась к их отношениям, всё ещё надеясь, что Обито предпочтёт Рин, так ей приглянувшуюся. Обито, в синих кофте и штанах, взял свою куртку, выскочил за окно, быстро чмокнул Какаши в щёку и, схватив его за руку, с энтузиазмом потащил вниз, на крыльцо. Там они крепко-крепко обнялись, Обито даже на секунду немного приподнял Какаши над землёй, а потом снял маску и оставил поцелуй на его губах. Возможно, другому и было смешно увидеть границу загара, проходящую посередине лица, но Обито был так рад встрече, что не обратил на это внимания. Даже если бы и обратил - Какаши всё равно оставался для него самым-самым красивым. — Я… — смущённо говорил Какаши, — Мне очень приятно, но… Обычно они старались не попадаться на глаза его бабушке. Тем более с такими нежностями. А на крыльце этот риск как раз-таки был. — Да, да, да, не беспокойся, всё просто прекрасно! — радостно восклицал Обито, активно размахивая руками. — А что случи- — Потом, потом обязательно расскажу! — Обито вновь схватил возлюбленного за руку и вместе с ним ввалился домой, - Ба-а, Какаши вернулся! — Здравствуй-здравствуй, — женщина вышла к мальчикам и приветливо улыбнулась, — Наконец-то вернулся, а то внук мой извёлся весь без тебя. Щёки Обито вспыхнули румянцем, но тот ничего не сказал, а лишь посильнее сжал ладонь возлюбленного. — Кушать будете? Обито быстро посмотрел на Какаши, который сдержанно кивнул, и ответил: — Да, будем! Обито уплетал еду за обе щёки, успевая при этом рассказывать о произошедшем за эти два месяца, не давая возникнуть неловкому молчанию. Ведь впервые за довольно долгое время отношений они ужинали втроем с бабушкой Обито. Поблагодарив за ужин, Обито побежал на крышу, утягивая за собой Какаши. Там они лежали на покрывале, держались за руки, смотрели на небо — иссиня-чёрное, словно волосы Обито — с серебряными звёздами, отражавшимися в его тёмных больших глазах, которые радостно блестели. И Какаши, любуясь своим возлюбленным, наконец понял, к чему была вся эта спешка. Когда он думал об этом, губы невольно растягивались в улыбке и его тут же переполняла нежность — появлялось нестерпимое желание мелко-мелко зацеловать лицо Обито. Но пока что Какаши сдерживался. Оказалось, Обито не терпелось продемонстрировать свои знания созвездий. И как эта нетерпеливость была в его стиле! И как на него не похоже было то, с чем она связывалась. Какаши знал созвездия, поэтому мог сполна оценить старания возлюбленного. А постарался он на славу. Какаши понимал, что Обито всё это выучил ради него, а ещё понимал, что это очень многое значит, учитывая неусидчивость своего возлюбленного. Потом пришла бабушка Обито — принесла данго. Уже приготовившись их есть, сидя на покрывале, они наконец подняли тему с изменением её мнения об отношениях внука. Обито объяснил, что с бабушкой тренировался показывать созвездия, и она сама поняла, зачем всё это нужно. И наконец убедилась в серьёзности его намерений. Какаши был очень этому рад. И наконец исполнил то, о чём думал всё время пока лежал и слушал Обито. А потом они поцеловались, медленно-медленно, как они называли, «по-взрослому». И когда оторвались друг от друга, смущённый, закрасневшийся Обито отвёл взгляд. И увидел коленки Какаши — угловатые, острые, сейчас наверняка замёрзшие — и накрыл их своей курткой. Какаши с благодарностью посмотрел на возлюбленного и положил свою ладонь поверх его. И правда, пока после миссии носился по Конохе туда-сюда, не заметил, что лето тут и в Облаке — две совершенно разные вещи. Во владениях Райкаге круглые сутки была жара, духота и сильная влажность. А днём так ещё и солнце палило нещадно. К такой погоде приходилось приспосабливаться: все ходили максимально в открытой одежде. Но если для местных это было уже нормой жизни, то шиноби из других деревень подобное в прямом смысле заставляло попотеть. Вот и Какаши с товарищами приходилось свыкаться с облегчённым вариантом формы, первое время казавшимся им слишком открытым. Какаши для миссии в деревню Облака выбрал непривычные для себя бриджи и футболку. Но свою постоянную маску ни на что не променял. В Конохе, конечно, летом тоже довольно тепло и порой даже жарко. Однако ночи и вечера приятно-прохладные, хорошо освежающие после тёплого дня. Так что, Какаши действительно замёрз, и действия Обито не были просто милым романтическим жестом. Хотя… Им, влюблённым по уши, и этого было бы достаточно. Когда они доели данго и обратно легли на покрывало, Обито вновь обратился к звёздам. В этот раз — для смешного и заезженного подката, который он попытался использовать на Какаши. — Звезды сегодня красивые, но знаешь, что ещё красивее? Однако из уст Обито это звучало так невинно, так по-детски и с такой надеждой, что никаким моветоном совсем не выглядело. Тем более, Какаши знал, как он сделает этот подкат «лучше». — Знаю, — ответил с доброй улыбкой в голосе, сел и повернулся к Обито, снимая маску. Обито смутился. Какаши, конечно, сделал комплимент себе (а он и его внешность правда этого заслуживали). Но ещё этот жест обычно означал только одно. Обито всегда немного терялся в такие моменты, хотя и точно знал, что нужно делать. Однако Какаши всегда давал ему нужные мгновения собраться. Их поцелуй был сладким. И в прямом смысле тоже — вкус губ Обито отдавал сиропом от данго. Какаши нравилось и даже очень. Это же Обито. А ещё это — разнообразие, как и свидание под звёздами. А ведь Какаши так жаловался на отсутсвтие его в Конохе. Обито вон из кожи лез, чтобы это разнообразие устроить. А он сам что… Даже в Облаке ничего для любимого не купил. — Э-эй, Какаши, всё в порядке? — Обито бережно приподнял за подбородок лицо Какаши, погрузившегося в тоскливые мысли. — Да, просто… Ты у меня такой хороший. Вон что сделал, а я… Ничего не принёс тебе с миссии даже. А ты в Облаке никогда не был. Да и мне когда ещё удастся. — Неправда. Принёс, — уверенно, даже упрямо сказал Обито, а потом взял лицо Какаши в свои большие ладони, — Принёс обратно мои любимые руки-ноги-голову. Это во-первых. А во-вторых, миссия — не путешествие, чтобы из нее что-то приносить. И вообще, не думай сейчас об этом, ладно? Отдыхай, — с этими словами он притянул Какаши в свои объятия. После они лежали в обнимку, и Обито медленно перебирал волосы на голове Какаши, который (только сегодня с миссии вернулся!) вскоре заснул. Обито подумал, что Какаши совсем себя не жалеет, подумал, что нужно ещё больше о нём заботиться. И с такими мыслями, усыпляемый дыханием возлюбленного и стрёкотом цикад, тоже погрузился в сон. А потом их, мирно спящих в обнимку, обнаружила мама Обито и даже не стала ругаться. Вместо этого разбудила и разрешила переночевать в комнате своего сына, куда они и перебрались. Там было тепло, на каждый футон приходилось по одеялу. Но Какаши и Обито всё равно обнимались во сне.