Янтарные цветы.

Олли сидел в пустом коридоре, закрыв лицо руками, и тихо плакал. Его слезы падали на пол пустынной больницы, разбиваясь о холодный бетон. Эта часть больницы всегда пустовала, потому что из неё часто не возвращались. В хирургический отдел обычных смертных не пускали из-за соображений стерильности, да и вообще нечего там было делать кому-то, кроме врачей. Коридор, в котором сидел парень соединял хирургический отдел с двумя направлениями. Одно, ведущее в палаты для реабилитации после операций и всего подобного, другое, из которого не возвращаются. Сейчас он не хотел видеть Йоэля, не хотел видеть никого. Не хотел, чтобы кто-то видел его слезы, он, впервые в жизни, потеряв контроль, не мог успокоится. Не мог понять, как это всё произошло, не мог поверить, что всё обернулось именно так. Впервые в жизни осознание одиночества ломало его изнутри. Беспощадно разрывало сердце, не оставляя в нём ничего прежнего. — Как же так… Это неправильно. Чем? Чем она это всё заслужила? — Олли с силой сжал в руках волосы, а затем устало посмотрел в пол. — Я так мечтал тебя спасти, мечтал сделать тебя счастливой. Подарить тебе жизнь, которую ты заслуживаешь. Надеялся, если ты разрешишь, провести с тобой всю жизнь, то приму это предложение. Что я в итоге смог? Ничего. Я не смог ничего. Я просто… Я просто хотел целовать тебя в губы, не боясь взглядов прохожих и мнений со стороны. Хотел радоваться с тобой каждой мелочи, возможно и бесполезной, но такой важной. Сидеть в обнимку, смотря телевизор и смеяться с дурацких сериалов. Готовить вместе на кухне, слушая музыку, танцевать в ней же, ведь это лучше чем любой клуб, ты ведь мне сама говорила. Пересматривать старые фильмы на кассетах, уже выцветших от времени, но таких до необычного родных. Купить, проигрыватель о котором ты так мечтала. Просто накупить пластинок и не жалеть, когда бы они бились тобой во время ссор. Мы бы помирились через время, а затем ты бы расстроилась, потому что на одной из них были твои любимые «My chemical romance». Купили один плеер на двоих и пусть такие уже никто не слушает. Накачали бы в него старых песен и уехали вдвоём на море. Завели бы зелёные растений, и, забывая их поливать, купили кактус. Я бы подарил тебе кота и пусть он носится по квартире, не давая спать по ночам, мы бы нашли занятие по интернету. Через год я бы купил тебе щенка и нас стало четверо. Ты бы назвала его Йоля и бесила этим Йоэля. Он бы смешно на тебя обижался, а потом прощал. Обижался, прощал и так до бесконечности. Я думал научить тебя играть на гитаре, ты ведь всегда мечтала научиться. И на пианино. А Йоонас на электро. Мы бы купили небольшой дом на окраине города и обрели покой. А если нет, то остались бы в квартире, обставив её и сделав самым тёплым для нас местом на свете. Покупали пачки самых дешёвых сигарет, запивая их самом дорогим алкоголем. И пусть соседка ругается, завтра мы принесем ей свежую выпечку. Приезжая на студию записывали песни и веселились. Поехали бы в тур по Америке, все вместе, ты же так хотела увидеть Лос-Анджелес. — Парень сверлил взглядом пол. — А я так хотел, чтобы ты стала мне женой и не смог тебя уберечь. Кто же я после этого? Как же так… Шаги по коридору прервали его крик в голове. Парень поднял усталый взгляд на девушку, идущую навстречу к парню. Басист быстро вытер слезы краем рукава толстовки. — Вы хоть немного успокоились? — Девушка встала рядом с парнем, очень внимательно и с искренним переживанием посмотрела на него. — Успокоился? Я и был спокоен. — Попытался отрезать парень. — Хм. — Она слабо улыбнулась. — Слезы значат больше, чем улыбка. Потому что улыбаемся мы почти всем подряд, а плачем только из-за тех, кого любим. И уж тем более не показатель слабости. Басист взглянул на девушку. — Спасибо. — Пойдёмте. — Она тихо позвала парня за собой, завела в небольшую приёмную, дала стакан воды, а затем повела по длинному коридору. — Куда мы? Она жива? — У нас есть две новости, но расскажу об этом я вам, когда дойдем до палаты. Через минуту они дошли по комнаты и тихо зашли в неё, девушка лежала на кровати. — Первая новость в том, что нам удалось её откачать. В лёгкие попало очень много воды, первое время будут проблемы с дыханием. Сейчас мы подключили её к аппарату искусственного дыхания, через маску чтобы помочь, но сегодня вечером сможем ее снять. Хотя эта наша мера предосторожности. По поводу здоровья, она сильно замёрзла, и заработала себе температуру с воспалением лёгких, но учитывая, то, что она жива, всё остальное не имеет для вас значения, верно? — Она улыбнулась. — Ничего серьёзного, болезнь будет проходить без последствий, скорее всего проблема только в температуре. Сейчас вас будут беспокоить только проблемы с дыханием. — Это единственная плохая новость? — Олли смотрел на девушку и не мог поверить своему счастью, она была жива. — Ну, отчима девушки мы спасти не смогли. Его слишком долго искали под водой, мне очень жаль. — Ладно… — Эта информация даже не задела парня, сейчас его волновало другое. — Ладно. — Я… Оставлю вас. Когда она придёт в себя, нужно чтобы рядом был кто-то близкий. Девушка ещё не приходила в себя, поэтому это важно, если она вдруг испугается. — Медсестра улыбнулась и оставила парня наедине с Тиией. Басист долго стоял на одном месте, не решаясь даже подойти к кровати, но через время пересилил себя и сел рядом с девушкой. Он не следил за временем, даже не понимал сколько времени произошло с того момента, как он попал в палату, когда Тиия открыла глаза и посмотрела по сторонам. -… — Олли не знал, что сказать. — Тии? Девушка повернула голову на звук и на мгновение улыбнулась уголками губ. — Ч… Что произошло? — … — Парень судорожно вздохнул, собираясь с мыслями. — Я не уверен, что тебе надо знать это именно сейчас. Тебе нужно отдохнуть и… Взгляд девушки рассеял попытки каких-либо отговорок и уклонений от ответа. *** — Я люблю тебя. — Тиия резко опустила руки под ноги. Выстрелы оглушили всех, кто собрался поодаль. Оглушил девушку, оглушил парней. Никто не понял, что произошло. Никто не понял, кто именно стрелял или стреляли оба. Секунда, другая, лёд под ногами девушки треснул. Ещё секунда и она вместе с отчимом провалилась под лёд, оставляя круги на воде. — Неет! — Олли бросился к разлому, но Йоэль успел схватить его за плечи. — Нет! Отпусти. Тиия! Тии! — Ты не поможешь. — Йоэль с болью в сердце держал друга, уберегая от ошибки. Его подруга ушла под лёд на глазах. Он не мог потерять ещё и друга. — Нет. Не может быть! Тиия! — Басист упал на колени, а блондин впервые в жизни увидел его слезы. Это был день, поэтому толпа зевак смогла спасти ситуацию, хотя редко толпа напуганных до ужаса, может чем то помочь. Люди, которым было не всё равно, те, которые смогли взять себя в руки и сделать хоть что-то вызвали спасателей, скорую и полицию ещё до развязки всей ситуации. Как только на поверхности озера не осталось никого кроме гуляющего по ледяной глади ветра, к резкому кинулись спасатели в специальной одежде. Один из мужчин нырнул в воду практически следом. Олли не мог пошевелиться. Парень сидел на снегу и смотрел, как водная гладь успокоилась, принимая как данное третьего человека. Спасателя аквалангиста не было достаточно долго. Минуту или две. Для басиста это показалось целой вечностью. Трос на котором он опустился дёрнулся и все остальные быстро вытащили его на поверхность. В руках аквалангиста была девушка, которую сразу же передали в руки медиков. — Тиия… — Парень поднялся и побежал к группе людей, уже начавших оказывать первую помощь. — Тии… — Парня охватила паника, когда пришло осознание того, что девушка не дышит. — Вы её знаете? — Быстро спросил врач. — Да. Знает. — Рядом оказался Йоэль. — Она его невеста. — Надеюсь что так. — Мужчина поднял на них глаза. — Срочно, едем в больницу мы не справляемся, тут ей помочь не получится у нас мало времени. *** Голос басиста дрожал и он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Когда вы провалились под лёд, твой отчим ушёл под воду быстрее из-за тяжести веса, его спасти не смогли. Долго искали. Мне жаль. Каким бы скотом отчим девушки не был, но злиться на умершего человека бессмысленно, а для девушки он как никак был немного большим, чем обычным проходим. Тиия молча слушала парня. — Ты не дышала до самой больницы. Мне было так страшно наблюдать за попытками врачей хоть как-то тебе помочь. — Олли опустил голову, а девушка слабо смотрела на него. Маска мешала видеть, но всё же она заметила его слезы. Тиия привстала с кровати и провела ладонью по щеке парня. — Ты плачешь… — она сняла маску, которая ничего не делала, кроме, как мешала и внимательно посмотрела на парня. Тому было даже стыдно поднять на девушку глаза. — Олли… — Тиия ласково подняла лицо парня ладонями, заглядывая в заплаканные глаза. — Хм… — Прости. Прости я… Я не уберёг тебя… Это слабость. Перед тем… Чему я в силах противостоять. — Слезы значат больше, чем улыбка и уж тем более они не показатель слабости. — Тиия мягко накрыла губы парня своими. Этот солёный поцелуй остался на её губах и останется в памяти на всю жизнь. — Я… — Девушка закашлялась. — Тиия. — Парень надел маску обратно на лицо девушки. — Не снимай её пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста не снимай. — Слезы опять потекли по его щекам. — Олли… Девушка пустила парня к себе на кровать, ласково обнимая и гладя того по волосам. Его слезы заставили девушку о многом задуматься. Его срыв дал понять, что в их жизни наконец-то настал тот переломный момент. Момент, после которого они смогут жить счастливо. Парня долго трясло, он не мог успокоиться, однако плакать перестал. Ему было невыносимо стыдно перед девушкой, но сейчас, всё на что хватало сил это лежать и смотреть в одну точку. Мягкие волосы парня успокаивали, а тяжёлое дыхание девушки не делало басиста спокойнее. Несмотря на это они оба заснули тяжёлым сном, понимая одно. Завтрашний день будет совершенно другим. Он не будет похожим на вчерашний. Не будет похож на все те дни из знакомства. Не будет похож ни на что. Потому что они наконец-то обрели «свободу».