Лето это маленькая жизнь

      — Бабушка, я приехал!       В небольшой домик на побережье влетел мальчишка лет четырнадцати. Побросав на пороге сумки, маленький омежка, судя по сладкому запаху ванили, подлетел к немолодой женщине, что крутилась на кухне.       — Бэкхенни! — всплеснув руками, та наспех вытерла их об фартук и, обернувшись, крепко обняла омежку. — Внучок мой любимый! А как вырос-то! А изменился! А похудел-то! — она начала тискать омегу за щеки. — Давай живо за стол, я приготовила твою любимую курочку и сейчас еще пирог поставлю в духовку. Голодный, наверное, с дороги, да? — этой доброй, причитающей сейчас женщиной была бабушка Бэка — Бен Херин. Она обожала своего внука, который каждый год приезжал к ней на лето, и души в нем не чаяла. — Как год закончил?       — Одна четверочка! — Бэк вздернул руку вверх и показал четыре пальца. А сам побежал в ванную, мыть руки.       К его возвращению обеденный стол уже почти ломился от всевозможных тарелочек и пиалок с едой, которые бабушка Херин заботливо вытащила для любимого внука.       — Садись, Бэкхенни. Сейчас обедать будем.       Не успела она договорить, как послышался скрип лестницы, и со второго этажа появились сначала ноги в шортах, а потом и их обладатель — высокий молодой альфа с чуть оттопыренными ушками и доброй улыбкой.       — Тетушка Хе... Ой, — он затормозил на лестнице. — Я помешал? Я тогда...       — Нет-нет-нет, Чанни, иди к нам, — замахала руками Херин, приглашая альфу к столу. — Садись, сейчас все вместе пообедаем.       — Да мне как-то неудобно, — с легким смущением замялся альфа.       — Глупости, — отмахнулась женщина. — Садись. Знакомься, это мой любимый внучок Бэкхенни, — она погладила омегу по голове.       — А я Пак Чанель, — с осторожной улыбкой представился альфа. — Можно просто Чанель.       — Я сдаю ему комнату на лето, — пояснила бабушка. — Там где была спальня родителей.       Но Бэкхен перестал слушать на том моменте, когда молодой альфа вошёл в кухню. Высокий, статный. Красивый — глаз не оторвать. И будет жить с ними в одном доме...       — Бэкхенни, — шепнула Херин, тихонько похлопав омегу по плечу, — поздоровайся хотя бы. Простите его, — она улыбнулась Чанелю, — он у нас стесняется незнакомых поначалу.       — Здравствуй... те, — омежка поклонился, но лишь для того, чтобы скрыть покрасневшие от смущения щеки.       Чанель улыбнулся и тоже отвесил легкий поклон, всё ещё стоя у стола.       — Можно на «ты». Я не настолько взрослый.       — Ну всё, Чанни, садись за стол, хватит разговоров. Наверняка все голодные, — Херин отошла к плите, откуда вскоре вернулась с двумя тарелками горячего супа. — Это тебе, — она поставила первую тарелку перед гостем, — а это тебе, — вторая тарелка опустилась перед Бэком. — Приятного аппетита, — она потрепала омегу по волосам и отошла к плите, снова начиная что-то готовить.       — А Вы, тетушка? — тут же подал голос Чанель, садясь за стол. — Не будете?       — Я уже успела перекусить, пока готовила, — отмахнулась Херин.       — Покушай с нами! — не то попросил, не то взмолился Бэкхен. Оставаться один на один с Чанелем было так заманчиво, как и невыносимо...       — Ну ладно, мальчики, — Херин хлопнула по фартуку, — уговорили. Заодно и отдохну чуток, — налив себе немного супа, женщина тоже села за стол. — Ну, Бэкхенни, что новенького? Как учеба?       — Всё хорошо, — неугомонного болтушку-Бэкхена сейчас не узнали бы даже родители. Юноша отвечал кратко, ковыряя палочками еду и украдкой посматривая в сторону бабушкиного постояльца.       — Бэкки, ты не заболел, солнышко? — Херин приложила ладонь ко лбу внука, а потом коснулась его и губами. — Да нет, вроде... Ох, да неужели ты стесняешься Чанеля?       Бэкхен тут же встрепенулся: краска отлила от лица, оставляя лишь румяные щеки.       — Нет! Да я его вообще! — омежка махнул на альфу кусочком мяса. — Да!       Чанель заулыбался, явно сдерживая попытки рассмеяться, а вот Херин немного нахмурилась.       — Бэкки, ну ты чего едой машешь? А если улетит?       — Если и улетит, то только в мой рот, — Бэкхен для убедительности нахмурился и широким жестом отправил кусочек курицы в рот. Правда, до губ он не долетел — шлепнулся в тарелку, забрызгивая омежку соусом.       — Бэкхенни! — всплеснула руками бабушка, тут же убегая за полотенцем. — Вот говорила же! — она попыталась промокнуть футболку внука, но очень быстро поняла, что это без толку.       — Да ладно Вам, тетушка Херин, — Чанель попытался разрядить обстановку. — Это же дети, у них энергии через край. Пусть веселится, пока есть возможность, — он незаметно подмигнул омеге.       Но Бэкхен от безобидного жеста альфы вспыхнул ещё больше.       — Я не веселюсь, — пробурчал омежка, поднимаясь и ретируясь в ванную. Одни беды от этих альф.       — Ох, тетушка, я, пожалуй, пойду, — улыбнулся Чанель, доедая суп.       — Чанни, ну куда ты собрался? А курица? А чай с пирогом?       — Всё в порядке, — альфа поклонился и, поднявшись из-за стола, отнес тарелку к раковине.       — Даже не вздумай мыть! — засуетилась Херин.       — Спасибо за обед, тетушка, — Пак еще раз поклонился и улыбнулся. — Не буду смущать Вашего внука.       — Приходи вечером на ужин. И чай пить, — вздохнула Херин. — Вообще, давай кушать с нами?       — Только если все согласны, — подмигнув, альфа скрылся на втором этаже.       — Ещё как согласны, — выдохнул себе под нос Бэкхен, яростно застирывая рубашку. А сам мечтательно улыбнулся: такой альфа у них в доме. С ним за одним столом. Да где такое видано... Только на страницах лёгких романов, которые омега иногда почитывал под партой на уроке литературы.       

***

      После обеда, с улыбкой попрощавшись с тетушкой Херин, Чанель ушел прогуляться. Его не было почти до самого вечера — даже Бэк с бабушкой успели поужинать. Но буквально вскоре после этого в комнату юного омеги постучались.       Бэкхен сидел спиной к двери и раскидывал вокруг себя свою же одежду. Ох уж эти подростки: ни собрать вещи нормально не могут, ни разобрать.       — Войдите! — заверещал Бэк, на сто процентов уверенный, что к нему войдет бабушка. Может, она и с вещами заодно поможет?       Только вот сзади раздалось легкое и внезапно мужское: «Привет, я не помешал?»       Омега от испуга подскочил на месте и обернулся с резкостью филина, прижимая к себе потрепанного, но такого любимого плюшевого медведя. Еще и в розовой футболке, еще и в носках с дыркой... Что ж каждая встреча с этим альфой превращается в какое-то недоразумение?       — П-п-п... — захлопал губами Бэк, как выброшенная на берег рыба.       — Я не вовремя? — с улыбкой уточнил Чанель, махнув рукой на дверь и собираясь, если что, выйти.       — П-помешал! — наконец прорвало несчастного подростка. Бэкхен сам удивился тому, как закричал на бедного альфу, а потому поспешил прикрыть рот ладонью. — Но проходите. И за бардак извините, я просто вещи не разобрал. А так я не засранец, бабушка все врет.       — Так может я попозже? — снова уточнил Пак.       — Не, порядок, — Бэк выкинул медведя за спину и очаровательно оскалился.       Чанель улыбнулся и огляделся в поисках места, куда можно присесть. А заодно и разглядывая вещи, раскиданные по полу: одежда нежных и светлых оттенков, книжки (кажется, кое-где даже романы) и куча разных ручек, блокнотов и брелочков.       — Можно приземлиться? — он ткнул пальцем в край кровати — похоже, единственное не занятое место.       — Ой, — Бэк вдруг вытянул ногу (едва ли не как прима Сеульского академического) и изящным жестом смахнул весь хлам на пол. — Конечно. Пожалуйста.       — Ого, — поразился Чанель, садясь на освобожденный край кровати, — ты танцами занимаешься?       — Нет, — Бэкхен смущенно улыбнулся. Он и физрой-то как бревно занимался...       — У тебя просто такая растяжка... – пояснил Чанель. — Я в школе был самым неуклюжим до ужаса. Мог сломать или снести всё, что угодно, — рассмеялся он.       — А ты не в школе разве? — удивился Бэк.       — Нет, я уже поступил на первый курс, — с улыбкой ответил Пак. — Точнее прошел по баллам без экзаменов.       — Ого... — Бэкхен уставился на альфу, как на одно из чудес света. Перед глазами невольно всплыла ведомость оценок после тестов. Ему успехи Чанеля не светят.       — Кстати, вот, — воспользовавшись легким замешательством омеги, Пак достал из кармана большую шоколадку и протянул её Бэку, — за моральный ущерб за обедом.       Бэкхен посмотрел сначала на шоколадку, а потом на альфу.       — Да какой тут ущерб...       — Самый что ни на есть моральный, — Чанель взял омегу за руку и вложил в нее шоколадку. — Чтобы больше меня не боялся и не стеснялся. Идет? Я самый простой в мире альфа. И отзываюсь на «Чанель» или «Чан».       Бэкхен снова посмотрел на шоколадку, а потом и на ее дарителя. И со стыдом отметил, что уши опять начинают краснеть. Почему при виде старшеклассников такого не было?       Омега поколебался, но шоколадку все же взял.       — Съедим вместе?       — Как пожелаешь, — с улыбкой кивнул альфа, отмечая, что контакт, кажется, налажен.       Бэкхен дрожащими пальцами развернул шоколадную обертку и отломил первый кусочек шоколадки. И уже хотел сунуть в рот, но передумал и отдал Чанелю.       — А сколько тебе лет? – поинтересовался омежка, отломив второй кусочек.       — Восемнадцать, — чуть невнятно ответил Пак из-за шоколадки во рту. — А тебе?       — Четырнадцать, — так же ответил Бэкхен. — Ой. Может, мы чай сходим попить?       — Я не против, — кивнул Чанель. – Идем?       — Да, — Бэк поднялся, но тут же запнулся за одну из книг, что привёз с собой: наступил на обложку, и та поехала по ковру.       — Осторожно! — рефлексы альфы сработали мгновенно — Бэкхен оказался зажат в крепких объятиях. — Живой? — с легким запозданием спросил Чанель, глядя на почти лежащего в его руках омежку.       И стоило бы ответить «Да», но одинокий таракан в голове носился по лабиринтам извилин с транспарантом: «Я СДОХ!». Бэк мелко и шумно сглотнул, глядя в глаза альфе.       — А-Ага...       Пак мягко улыбнулся и, усадив Бэка на кровать, поднял злополучную книжку.       — Любовник леди Чаттерлей*... Не рано? — он выгнул бровь, глянув на омегу.       Бэкхен в который раз за день поменял цвет лица и поспешил выхватить книжку из рук альфы.       — Нам задали, — пробурчал он тихо, словно стыдясь за своих выдуманных учителей.       Чанель еще сильнее выгнул бровь. Задали? Такое вот? Ну да ладно. Видя, что Бэк снова меняет цвета, он решил, что лучше эту тему больше не затрагивать.       — Что ж... Чай?       — Да.       «Хотя я бы и соджу накатил. Первый раз в жизни. Зато по какому поводу...».       Пак покинул комнату первым, однако, спускаясь по лестнице, посматривал назад — не дай бог Бэкхен еще спиной ступеньки пересчитает. Но Бэк шёл более-менее ровно, хотя ноги подкашивались. И ведь в альфе-то ничего особо привлекательного не было. А живот скручивало нежной болью при виде него.       — Тебе помочь что-нибудь? — поинтересовался Чанель, когда они вошли на кухню, где горел лишь светильник на столе (видимо, бабуля забыла выключить).       — Нет, садись, — покачал головой Бэкхен. Пока закипает чайник, сам омега успеет подостыть. — Ты один отдыхаешь?       — Да, — кивнул альфа. — Вообще, смешно получилось. Я искал другой дом, когда приехал, но не мог найти дорогу и решил спросить у прохожих. Мне попалась твоя бабушка и предложила цену ниже, чем по всему городу, но заранее предупредила, что приедет внучок. И вот я тут.       — Но ты ведь не жалеешь? — уточнил Бэк. Бабулину репутацию не хотелось подмочить пубертатными глупостями.       — Нисколько, — мотнул головой Пак. — Я всегда мечтал о младшей сестренке или братике. Люблю детей. Поэтому проблем с этим нет.       Бэкхен смешно надулся и обернулся на Чанеля.       — Я не дитё.       Альфа поджал губы, стараясь не рассмеяться.       — Я тоже так считал, когда был в твоем возрасте, но мой тебе совет — не спеши взрослеть. Беззаботность — это прекрасно.       — Да ты тоже, вроде, беззаботный, — перед Паком появилась чашка ароматного зелёного чая. — Раз сам приехал отдыхать.       — Так я и старше, — пожал плечом альфа, вдыхая приятный аромат трав из кружки. — Мы раньше с сестрой отдыхали, а тут школа кончилась — всё, могу сам.       — У тебя есть сестра? Старшая, да? — Бэкхен поставил чашку для себя и плюхнулся за стол.       — Да, — кивнул Чанель. — На пять лет старше. Но она этой осенью уже замуж выходит, — он глубоко вздохнул и обнял ладонями чашку.       Бэк с теплотой улыбнулся, заметив трогательную грусть альфы.       — Не хочется отпускать сестрёнку?       Пак с грустной усмешкой покачал головой, ковыряя ручку кружки.       — Она хоть и старше, но... — он отмахнулся. — Ты еще малыш, не поймешь.       — А ты объясни, — попросил Бэкхен. — Я же должен учиться.       Чанель улыбнулся уголком губ и поднял взгляд на омегу.       — У тебя словно забирают часть души. Мы были очень близки с ней, хоть она и старше. Мне даже одноклассники завидовали, что у нас такие теплые отношения с сестрой.       — Но ведь она все равно в твоём сердце. И все равно часть твоей семьи, — выдал омега очаровательную в своей романтичности и непосредственности фразу.       Пак вздохнул и сделал глоток чая.       — У нее теперь другой альфа. Не знаю, — он мотнул головой. — Это сложно.       — Но ты ведь с ней не встречался, — пожал плечами Бэк. И тут же выпрямился: в романтических книгах века этак восемнадцатого главные герои любили эпично помирать от запретной любви к собственной сестре... — Или встречался?       Чанель выгнул бровь.       — С ума сошел? — мотнув головой, он сделал еще глоток чая. — Ладно, не будем об этом. Расскажи о себе? У тебя тут есть друзья?       — Есть, но они все такие же приезжие, как и я, — Бэкхен с грустью вздохнул. — И все поехали за бугор.       — А ты тут как в заточении? – словно с пониманием покивал Пак.       — Ну, я буду ходить на море, — прикинул омега. — Гулять. Первые дня два. Вооот.       Чанель рассмеялся этому милому «Вооот».       — А потом?       — Не знаю. Я тут чуть ли не наизусть все знаю. Буду бабушке помогать.       — А вечерами читать романы? — вдруг подмигнул альфа.       — Да не читаю я так много, — Бэкхен надул губы.       — Мальчики! — внезапно раздалось за их спинами. — Чанни! Ты вернулся! И Бэкхенни уже не стесняется, смотрю.       — Тетушка Херин, — Пак обернулся вместе с включающимся на кухне светом. — Добрый вечер.       — Добрый, — кивнула женщина. — А я уж начала волноваться, куда ты пропал.       — Всё в порядке, — отмахнулся Чанель. — Я просто гулял по городу и сидел на берегу. Да и что со мной станет? Это надо вон, — он обернулся и кивнул на Бэка, — за малышней следить.       Бэкхен смешно надулся, но уже в шутку.       — Я не малышня.       — Малышня, еще какая, — закивала бабушка, подходя к нему и начиная тискать за щеки. — Мой любимый внучек. Так скучаю постоянно. Ба, Бэкхенни, а что ж ты к чаю-то ничего не достал?!       — У нас шоколадка, — омежка смешно нахмурился и рассмеялся. – Была.       — С собой привез? Думал, у бабушки нет ничего? – в шутку нахмурилась Херин.       — Это я ему купил, — с улыбкой подал голос Пак. — За моральный ущерб во время обеда.       — А я не виноват, — показал язык Бэкхен.       Бабушка рассмеялась и присела за стол.       — Чем думаешь заниматься, Чанни?       — Хочу поплавать, — кивнул альфа, сложив руки на столе. — Люблю море.       — О, так может возьмешь с собой Бэкхенни? Я его так боюсь одного отпускать... Раньше хоть ребята вместе были тут, а сейчас...       — Без проблем, — согласился Пак. — Я тут один, так что...       — Я тоже один, — вздохнул Бэкхен, глядя на бабулю. — Никто в этом году сюда не едет.       — Да, мне родители уже рассказали, — кивнула бабушка.       — Я могу составить ему компанию, — после недолгого молчания предложил Чанель. — Если будет желание.       Бэкхен улыбнулся и в смущении опустил глаза.       — Есть желание.       — Ну вот и хорошо, — обрадовалась Херин. — Я хотя бы буду спокойна за внучка.       — Не волнуйтесь, — покивал альфа, — буду развлекать Вашего внучка периодически.