Голубоглазое счастье

      Тишина, сковывающая и угнетающая на пару с темнотой. Мрак, ужас, отвратительные мысли. Всё это заставляло Пика то и дело вздрагивать от собственных галлюцинаций, жмурить глаза и фыркать от страха и презрения к самому себе.       Его сковывает страх, когда он идёт по абсолютной, непроглядной тьме. Кажется, как будто она тянется к нему...       Сердце бьётся чаще, он ускоряет шаг, пока позади слышится жуткий скрежет. Нет, он не хочет, чтобы это его настигло. В ушах звенит, он переходит на бег. Скрежет переходит в жуткий вой, будто вся мощь стаи волков собралась в одном страшном звере, как будто ветер идёт по трубам.       Пик продолжает бежать вперед, тяжело дыша и стараясь ускориться, но он будто ни на миллиметр не сдвинулся. Звуки позади только усиливались, тяжелое дыхание парня уже не могло заглушить его. — Пик!.. Пик!.. Пик!.. — Хриплый, загробный вой, заставивший парня споткнуться о собственные ноги и распластаться на холодной земле. — Пик!..

***

— Пик! Проснись уже, — кричал Вару, тряся за плечо старшего брата. Он никак не хотел просыпаться.       Пик с трудом разлепил глаза, чувствуя резкий прилив света, ослепляющий и противный для его сонных глаз. Вару одобрительно ухмыльнулся: — Вставай, соня. Мы в колледж опаздываем, — с этими словами, Вару взял со столешницы стакан воды, который готовил как раз для пробуждения Пика, и резким движением вылил содержимое на него, после же с хохотом удалился.       Пик остался сидеть на кровати. Мокрый, сонный, и... Напуганный? — Неужели это был сон... — сказал он тихо, а после нервно усмехнулся, — точно, это был сон.       Учёные говорят, что мы не запоминаем сны, чтобы не путать их с реальностью. Мозг стирает всё сразу после пробуждения.       Но Пик помнил каждую деталь, каждый звук, и всё, что происходило там...