Разбитое зеркало

Аркобалено могли бы быть счастливы. Даже имея набор столь разных и сильных характеров, сосредоточившись и варясь в собственной ненависти, редко давая выход эмоциям. Да, они многое знали и умели. Все были мастерами своего дела еще до прихода на то чертово собрание. Все заключалось в способности довериться. Каскадер и Лучший Киллер были превосходными актерами. Первый умело привлекал внимание, усыпляя чужую настороженность. Второй не менее умело делал обратное. Оба могли стать кем угодно при надобности. И если Реборн добавлял к этому свой опыт причинения вреда физического и морального своему ближнему, то Скалл был превосходной приманкой, механиком и водителем. Облако могло бы повторить маневры Солнца, особенно касательно выноса мозга, но находил свой образ достаточно сбалансированным. Ценили свободу, заставляя Донов сжимать челюсти. Пара солдат. Два сильнейших Дождя. Учитель и Ученик. На вид Ураган и Солнце. Но ведь все познается в критических ситуациях. Их действия и некоторые оговорки как нельзя лучше показывали Атрибут. Все играли, пытаясь дать окружению как можно меньше информации. Но что-то проглядывало у всех. Забота о практически гражданском, которого закалили подковерные игры шоубизнеса, мудрый понимающий взгляд, а иногда и вовсе слишком пустой. То, что ранее Дожди топили свои эмоции друг в друге было слишком очевидно. Второй да Винчи и Око Бури. Полное спокойствие. Ненормальное, если увидеть их за работой. Забывающий обо всем в лаборатории Верде. Бешенный темп Фонга. Гроза накачивает себя пламенем до отказа, погружая в покой, заставляя тело продержаться еще немного. Полный контроль и страх его потери у Урагана. Оба слишком ценят собственную стабильность. И в противовес сказанному вечно проверяют ее на прочность. Эта форма саморазрушения также свойственна всей семерке. Сможет ли первый не подорваться, отключившись посреди эксперимента. Может ли второй потерять контроль в своем азарте. Жадный Туман и Провидица. Свой кодекс чести. Все ради своих ценностей и искаженная мораль. Эгоизм и замкнутость, крайняя степень паранойи и социофобии. Готовность положить на алтарь свою семью и потомков, почти полная потеря личности в потоках времени. Все ради наживы и покоя. Все ради нахождения в своем мире. Настолько же разные, насколько похожие. Небо тянет ложью, его замысел не принесет ничего хорошего ее близким. Туман никогда не лжет, он на удивление искренен, пусть и немногословен. … В одном из миров. Реборн учит Скалла стрелять, пока де Морт соглашается покатать киллера на огромной скорости. Счастливая улыбка Солнца - то, что каскадеру придется унести в могилу. Пламя в груди согласно мурчит, выдавая, заставившее его покраснеть, «наше». Дожди и Ураган помогают Облаку подобрать стиль боя. Чужое желание сделать ставку на выносливость, удивительная гибкость и ловкость – чего они ожидали от циркача? Он рос в месте, где метать ножи и ходить по канату учат до чтения или математики. Вайпер объясняет законы мафии и подводные камни привычные в их профессии. Де Морт делится свежими сплетнями с первых рядов и угрожает спойлерами. В глазах остальных можно прочесть шуточку про родственников-неформалов. Скалл и Лар совместными усилиями вытаскивают Верде на кухню поесть. Фонг тянет второго да Винчи спать или пить чай, делая перерывы. Многие готовы дать руку на отсечение, что слышали шипящие китайские маты и угрозы. Колонелло успокаивает Облако после первого убийства. Милч оказывается на удивление опытна в вставлении мозгов на место после подобного. «Женская магия», подумал бы он, не знай, что таких идиотов как каскадер у нее было много. Отчитывание Реборна за бесполезную пафосность. За язвительность в прошлый раз по голове прилетел противень. С печеньками. От Луче, ага. Шуточки над их «грозовой медсестричкой». Кто ж виноват, что их Солнышко успешнее калечит, нежели лечит? Стрельба из водных пистолетов. Общие маты, уже во весь голос. Игра в настолки, карты, правду или действие – праздник на улице Вайпера. Огромное количество компромата за сутки. Кружок сплетников в который непонятно как затесался Фонг. … В другом мире. Облако шпыняют до состояния нестояния. От самосожжения спасает лишь нежелание отпускать системы. Присоединение к Каркасса, как попытка отстроить свой мир заново. Неудачная, как и вся его жизнь, после получения письма и встречи. Куча психологов и смерть через пару месяцев после снятия пустышки. Реборн варится в ненависти, настолько же язвителен к себе, как и к другим. Презрение в силу неспособности соответствовать собственным стремлениям и ожиданиям. Ненависть ко всем Небесам. Обострение садизма. Киллер завершил свой земной путь, отправившись на самоубийственное задание. Полтора месяца. Лар Милч испытывает похожие чувства, топя все в Дожде, как в наркотике. Но вскоре его начинает не хватать. В мафии всем плевать. Все лишь будут рады тому, что ты сторчишься. Эмоции давно покинули ее. Жалкое тело не позволяет принимать ничего серьезного. В их кругах еще долго будет ходить насмешливый шепот о том, что даже лучшие могут умереть настолько жалко. Месяц и неделя. Колонелло тоже питал больную зависимость. Он прикрывал это любовью. Строил всю жизнь вокруг одного человека. Но вот пламени для спокойствия ему практически хватало. Проклятый уехал подальше, не желая видеть саморазрушение наставницы. Погружение в работу с головой. Но вот после ее смерти ничего не могло заглушить боль. Снайпер просто сошел с ума, повторив судьбу Облака. Самосожжение произошло спустя четыре месяца. Верде имел тот же способ ухода от мира. Вот только работа на износ была ему присуща еще до всех событий. Множество изобретений, выгорание, застой. Отчаяние от того, что не может совершать что-то привычное. Инициативу все чаше перехватывало новое поколение. Смерть в ходе одного из экспериментов. Три месяца. Фонг, привычный к мощи старого тела, работал над новым. Контроль усложнился, что вызывало постоянное раздражение. Принятие ученицы, которой он сможет передать знания, а после спокойно уйти. Ураган уже не планировал собственное выживание, но это вызывало лишь большую ярость. Ему потребовалась неделя, чтобы понять, что поколение уходит, начинается пора Десятого. А значит и ему пора. Вайпер уже «умер». Маммон имел «семью». А Туман, напоминая Облако, уже просто хотел свободы. Слишком устал от всего этого. Деньги не приносили былой радости, скорее греблись по привычке. У него уже было все. И это воплощение греха Жадности уже не видел смысла в чем-либо. Маммон-Вайпер в один день просто исчез со всех радаров. Луче, Ария, Юни. Они все просто варились в это, давно потеряв себя, лишь выбирая лучший исход для себя. Это было их проклятием. Стоило им забеременеть, как все теряло смысл. Потому что этим Небесам нужен будет лишь свой кодекс. Их судьбой была быстрая смерть и вечный взгляд в никуда. Сопротивляться они не видели смысла. Всезнающая кукла может пригодиться многим. … Бьякуран смотрит на все это безобразие и не знает, что и думать. Все это кружево случайностей поражает своими масштабами. Но к подобному разнообразию быстро привыкаешь. Он лишь давится зефиром, видя, как в одном из миров с подобным исходом, ну как он думал, появляется Тсунаеши Савада и дает сильнейшим люлей. Нет, ну такого парада щедрости он еще не видел. Как и столько мата, но теперь его необразованность в этом деле не совсем цензурном компенсировалась. Великий талант – не разу не повториться за четырехчасовую лекцию. Причем каждому. Вонгола, казалось, даже на него так не злился. Рядом согласно икнула Юни.