Твои нестандартные методы

POV Кит Снимаю сумку с плеча и приземляюсь на стул. Бросаю сумку рядом, откидываюсь на спинку стула и устремляю взор в потолок беседки. Шуршание листвы и редкий щебет птиц помогают немного отвлечься от головной боли. Поднимаю руку и, закрыв глаза, запускаю пятерню в чёлку, слегка сжимаю пряди между пальцев, прижав ладонь ко лбу. Лёгкий ветерок гуляет в беседке, касается волос, едва шевеля их, и пытается забраться под лёгкую просторную рубашку. Не глядя расстёгиваю вторую пуговицу, распахнув сильнее воротник. Прохладная часть ручки, привычно прикреплённая клипом к планке рубашки между пуговиц, коснулась кожи, прижавшись к груди. Не открывая глаз, массирую виски и всю верхнюю часть головы, зарываясь пальцами в волосы, и сжимаю шею сзади. Голова начала гудеть из-за мыслей, пока я был в спальне, а пока дошёл до беседки разболелась только сильнее. Лёгкая мигрень уже начинает становиться привычным явлением, сопровождающим мои мысли уже больше недели. И всё это из-за Марка! Чёртов мелкий приставучий пациент, из-за него я продолжаю странно чувствовать себя, а мысли и чувства с каждым днём изводят всё сильнее! Шумно выдыхаю и слегка приоткрываю глаза, смотрю через щёлочки век в потолок. Вспоминаю вечер следующего после последнего поцелуя дня. Мне так и не удалось побороть свои чувства к Марку, и я ощущаю, как из-за них ненужный хаос всё больше закрадывается в мою жизнь. Удручённо хмурюсь, закрыв глаза и опустив руки между ног. Прошедшие шесть дней я продолжал разбираться в себе и пытался разделить и распознать свои чувства, которые не дают мне покоя в присутствии Марка и вдали от него. Мне по-прежнему не нравится то, как парень на меня влияет, но и что-нибудь сделать с этим не выходит. Сердце продолжает иногда ускорять ритм из-за некоторых действий моего пациента. Я всё ещё раздражаюсь из-за этого и мыслей, крутящихся вокруг парня и меня самого. Вспоминаю свои мысли после его вопроса в один из вечеров. Марк действительно начал мне нравиться и это правда проблема. Это «нравится» не похоже на ту симпатию, которую парень начал вызывать. И это беспокоит так же сильно, как и то, что я продолжаю зависать при нём, а в груди иногда продолжает что-то замирать. А ещё я продолжаю периодически ловить себя на том, что скучаю по его активности и вниманию. Особенно в эти дни, когда старался держаться от него подальше, чтобы справиться с чувствами. Мне всё-таки удалось немного разобраться в себе и убедиться в своих предположениях. Я, правда, начал испытывать влюблённость к этому надоедливому парню. Радует только то, что это чувство сейчас слишком слабое, и его легко подавлять. Но избавиться от него окончательно я пока не смог, хотя пытаюсь до сих пор. Вся эта смесь чувств и мои ощущения были вызваны влюблённостью. Моё предположение оказалось реальным и верным, чем я до сих пор взбешён. Сказать, что я был очень возмущён, когда убедился в этом, значит промолчать. У меня даже сейчас не хватает слов, чтобы описать всё то, что я чувствовал тогда и сейчас. А моё мнение по поводу всего того, что меня раздражает и правда поменялось. Кривляния, наигранные чувства и излишняя болтовня всё ещё раздражают. Но нарушение личного пространства, активное поведение и глупые подкаты почему-то начинают нравиться, как и тот, кто это всё демонстрирует. Так помимо всего этого воспоминания о поцелуях вызывают не только раздражение, но и положительные эмоции. Я всё пытался понять, почему поцелуи Марка каждый раз настолько приятны. И, более-менее разобравшись в себе, пришёл к выводу, что приятны они по большей части из-за влюблённости. Но когда я первым поцеловал его, то ещё не испытывал этого чувства, но ощущения от поцелуя были почти такие же. Так что вполне возможно, что дело не только в чувствах, но и в самом процессе поцелуя. Есть люди, которые ненавидят поцелуи, поэтому не позволяют себя целовать и сами этого не делают. Другие же относятся к этому более положительно, я отношусь к этой категории. Мне нравятся не столько ощущения, сколько сам процесс поцелуя. И если вспомнить все три поцелуя и те, которые были до встречи с Марком, то разницы особо никакой нет. Что с девушками, что с этим парнем, ощущения во время процесса были почти одинаковые. Потому что губы это не та часть тела, которая слишком сильно отличается у обоих полов. Если не смотреть на лицо, то можно и не понять, кого целуешь, я в этом убедился. Вздыхаю и поджимаю губы, опустив глаза на руки, скольжу взглядом по пальцам, стараясь так отвлечься от этих мыслей. А всё потому, что думая о тех поцелуях, сердце начинает ускорять ритм и появляется желание прижаться к этим губам, не дающим покоя. Сжимаю пальцы в замок и перевожу взгляд на куст напротив беседки. Пять дней разбираясь в себе, и чтобы меньше раздражаться из-за чувств, я опять начал избегать Марка. Иногда мне стоило немалых усилий, чтобы миновать своего пациента между тренировками. Завидев его, я шустро скрывался, успевая оставаться незамеченным. В те моменты, наблюдая из укрытия, я замечал, что парень специально высматривал меня. Но я не хотел показываться Марку на глаза. Так мне было куда проще справляться со всем тем, что я чувствовал из-за него. Во время вынужденного общения я заставлял себя меньше смотреть на его лицо и в глаза, так лишние мысли меньше докучали. Но стоило только обратить внимание на парня, как я уходил в себя и свои мысли. При том несколько раз настолько глубоко, что Марк только со второго раза и с помощью прикосновений дозывался меня. Я не собирался и пока что не собираюсь сдаваться чувствам к Марку, поэтому борюсь с собой как могу. Дело не в том, что я начал чувствовать влюблённость к парню, а в том, что я не хочу отношений. Я знаю, что с моим характером не каждый справится, как и я не смогу постоянно терпеть некоторые ненавистные мною проявления поведения. Марк довольно активный и временами болтливый, это утомляет и немного раздражает, как и его шутки с некоторыми заигрываниями. Начав с ним встречаться, я рискую часто срываться, не выдерживая его поведения. Помимо всего этого я всё ещё не уверен: Марк ведёт себя так из-за влюблённости, скуки или до сих пор желая так избавиться от меня. Хотя последнее вполне можно откинуть, так как парень радуется улучшениям и вряд ли горит желанием избавиться от меня, променяв на другого врача. Остаются два варианта, и я не знаю, какой из них верный. Я всё-таки больше склоняюсь к тому, что Марку скучно, и он развлекается таким образом: приставая и выводя меня из себя. Так что нет смысла вообще раскрывать свои чувства. Лучше попытаться продержаться оставшееся время лечения, а там я окажусь дома и смогу побороть свои чувства, избавившись от них. Открываю глаза, снова смотрю на куст. Почему-то мысли обо всём этом навевают некую тоску и удручённость. Но лучше я продолжу жить один, чем впущу за свои стены и в сердце этого парня, а спустя неделю или месяц кто-нибудь из нас решит расстаться, устав из-за нервов и споров. А я уверен, что к этому всё и придёт. Так зачем вообще начинать эти отношения, если они закончатся не успев толком начаться? Верно, незачем, так только нервы будут целее. Мысли свернули ко вчерашнему дню. Перед глазами ожил образ Марка за столом перед завтраком и то, как сердце ускорило ритм из-за его воздушного поцелуя. Нахмуриться заставил не поступок парня, а моё желание перевеситься через стол и поцеловать его, вернув отправленный поцелуй. Поджав губы и скользя взглядом по столу, я пытался подавить это желание. Я чувствовал, как Марк скользил по мне взглядом, рассматривая. Хорошо, что во время еды он не обращал на меня внимания задумавшись. Я немного задержался за столом, благодаря этому Марк первым оказался в спальне. Я не спешил к нему, так как по-прежнему пытался усмирить чувства. А оперевшись на брус и дав разрешение начинать тренировку, сосредоточился на его шагах. Марк без проблем встаёт, но ходит всё ещё с большим трудом. Хотя, я замечаю, что с каждым днём он всё больше приспосабливается, и шаги даются всё легче. Вчера он впервые не упал, хотя до этого делал это по два-три раза за отведённое расстояние, это прогресс. Марку нравится эта тренировка, его выдают глаза, которые блестят от положительных эмоций. Я не помогаю ему из принципа своих методов, заставляя самостоятельно справляться с трудностями. Но прошедшие дни Марк ни разу не пожаловался, даже после падений, кривясь от лёгкой боли в ушибленных коленях. Вместо помощи я периодически подстёгиваю его издёвками, дающими хороший результат. Марк после них старается ещё больше, и результаты становятся чуть лучше. Он довольно сильно устаёт, а ещё я догадываюсь, что парень всё-таки потянул мышцы после первой тренировки. Это выдавали движения и то, что Марк едва дошёл до середины тренажёра на следующий день. Меня даже восхищало то, что, чувствуя боль, он продолжал упорно молчать и тренироваться. Я молча сменил втираемый после обеда крем на тот, который избавляет от боли в мышцах, и, судя по вчерашним движениям, Марку уже лучше. Устраиваю голову на сложенных на столе руках, продолжая размышлять и вспоминать. Я всегда опираюсь на середину бруса, так, не оглядываясь назад, понимаю, сколько Марк успел пройти. Он не всегда останавливается, упрямо продолжая путь, невзирая на усталость и дрожь. Его заминка особо не удивила. Я не понимал только, чего он хочет, замерев рядом со мной и смотря на меня, а спросить не успел. Появление Ваю немного удивило и слегка порадовало, я успел забыть о том, что он собирался приехать. Мне нравится этот малый, с ним всегда было легко общаться, а присутствие приятно. Благодаря Ю я смог ненадолго избавиться от внимания Марка, а заодно и от своих чувств. К тому же вчера Марк проводил с ним много времени, и я мог быть спокойным, потому как мне не приходилось намеренно избегать его в свободное время. Я слышал, что они отправились на улицу, уловив их голоса за дверью моей комнаты. До плавания я пробыл в спальне, занимаясь своими делами, а к бассейну спустился чуть опоздав. Вздыхаю, вспомнив ощущения от чужой ладони на бедре. Не знаю, случайно рука Марка спустилась на него или нет, но из-за этого прикосновения гадкие чувства всполошились в груди. Я решил внести новую тренировку, заставив этим Марка больше ходить. И немного пожалел об этом, когда он обвил рукой мою талию. Я думал, что парень будет использовать в качестве опоры мою руку. Мне не очень нравился такой расклад, но возмущаться я не стал. Разговоры с Ю помогли отвлечься от ощущений и чувств из-за руки Марка на талии. Их короткая перепалка была забавной, как и реакция Ваю на брызги воды. Наблюдая за Ю и улыбаясь, я не заметил намерений Марка. Поэтому прикосновение пальца к ямочке на щеке было неожиданным и заставило быстро надуть щёки, показав так своё недовольство. Марка это не остановило, когда он сжал мою щёку и восторженно выдохнул, у меня в груди всё замерло. Почему-то хотелось прижаться к нему и одновременно оттолкнуть, что я и сделал, выбрав последнее. Когда Марк ударился боком и бросил на меня грустный обиженный взгляд, мне захотелось пожалеть его и одновременно возмутиться, сказав, что он сам виноват. Если бы он не начал лезть ко мне, то не ударился бы, отшатнувшись из-за моего толчка. Смех и слова Ваю отвлекли меня от Марка и вызвали беспокойство. Я понимал, что Ю пошутил, но он попал в яблочко, даже не догадываясь об этом. Пробурчав на его слова, я почти сразу пожалел, что не промолчал, когда услышал вопрос Марка. Его хитрый прищуренный взгляд выдал то, что он тоже шутил, стараясь так поддеть меня. Но от его слов беспокойство вспыхнуло сильнее, чем из-за слов Ваю. Я действительно влюблённый, и это злит и беспокоит! А обращение «малыш» из уст Марка уже не только раздражает, но и вызывает положительные чувства. Я смог успокоиться только в спальне, сбежав туда с полотенцем. Почему Марк был таким недовольным из-за объятий Ваю, прилипшего с ними ко мне? Его взгляд был таким угрожающим, неужели он приревновал меня к другу? Наверное, Марк так вёл себя из-за того, что друг уделял внимание не ему. До вечера я был спокоен, а после чувства опять захлестнули с головой. В конце массажа Марк начал щекотать Ю, это отчасти выглядело забавно. Когда я собирался встать, Марк вдруг набросился на меня, повалив и начав щекотать. Я с трудом сдержал смех и отбился от его рук, успевших пройтись почти по всему телу. Дыхание сбилось, а сердце колотилось в груди из-за испытываемых эмоций и чувств. Милая улыбка и добродушный взгляд Марка не улучшали моё самочувствие. Даже оказавшись в своей спальне я не смог быстро успокоиться, как и заснуть. Открываю глаза, услышав едва уловимый шум колёс, поджимаю губы и выпрямляюсь, сбежать я не успею, поэтому нет смысла метаться. Видеть его сейчас у меня нет желания, но Марк появляется напротив спустя секунд двадцать. Он слегка улыбается и направляется ко мне, останавливается слева от меня. Его кресло слегка поворачивается, благодаря чему Марк сидит полубоком. Он осматривает моё лицо, более пристально рассматривает губы и проходится по своим кончиком языка. Нервно сглатываю и засовываю руку в сумку, быстро достаю пенал, открываю его и беру очки. Чувствую внимательный взгляд, пока выпрямляю дужки и надеваю очки. Металлические дужки слегка холодят кожу за ушами, а мой взгляд направлен на раскрытый пенал. Боковым зрением замечаю мельтешение Марка. -Какая прелесть, ты стал ещё милее, — подпирает голову правой рукой, поставив локоть на подлокотник кресла, и с любопытством спрашивает. — Но всё же зачем ты надел очки, если не смотришь в экран телефона? -Просто так, — старательно равнодушно отвечаю, бросив на него взгляд. -А я уверен, что не просто так, — ухмыляется, наклонившись ко мне, и тихо спрашивает. — Ты боишься, что я могу поцеловать тебя, поэтому надел очки? -Находясь с тобой наедине, я должен хоть как-нибудь обезопасить себя, — слегка хмурюсь, смотря в его глаза. Мне не нравится, что он задел тему поцелуев, это настораживает. -Эта хрупкая преграда не помешает мне тебя поцеловать, — наклоняется ближе, осматривая мои очки, смотрит в глаза и продолжает говорить. — Вот если бы на тебе была кепка… -Я говорил тебе, не затрагивать эту тему. Ты решил нарушить своё слово? — раздражённо перебиваю его, отклонившись назад. — Хотя, зачем я спрашиваю, ты уже давно нарушил его. -Разве я нарушал какие-то обещания? — непонимающе хмурится, прищурив глаза, а меня даже не удивляет его забывчивость. -Ты обещал, что позволишь мне спокойно закончить лечение, не доставая меня, — напоминаю об этом, ткнув пальцем ему в грудь, недовольно говоря. — Вот только ты нарушил это обещание и продолжаешь лезть ко мне, распуская руки. -Когда это я распускал свои руки? — удивлённо приоткрывает глаза шире и внимательно смотрит. — Вчера, когда щекотал тебя? Но тогда я не распускал руки, а хотел, чтобы ты немного повеселился со мной и Ваю. Невинно смотрит, а я не могу понять, притворяется он или показывает настоящие эмоции. Марк сильнее вжимается щекой в свою ладонь и согнутые пальцы, задумчиво тихо тянет: -Хм, дай-ка вспомнить, когда ещё я якобы распускал руки, — смотрит пару секунд в крышу беседки, а после опускает взгляд на меня и спокойно говорит. — В бассейне я тоже не распускаю руки, мне приходится держаться за тебя, потому что ты моя опора. А тот случай, когда я пытался притянуть тебя за бёдра, а ты упирался, я хотел обнять тебя в качестве благодарности. Внимательно смотрю в его глаза и не вижу в них лжи и притворства, он говорит правду. Но я тоже прав, потому что были не невинные прикосновения, которые он не упомянул. -Как видишь, я не распускаю руки, — разводит их в стороны, а после скрещивает на груди. — У всех этих прикосновений были самые обычные причины, в которых нет ни капли чего-то пошлого, как ты, наверное, себе представляешь. -Да что ты, а те объятия и последний поцелуй тоже были простыми прикосновениями? — прищуриваюсь, тоже скрестив руки. — Именно в тот вечер ты и нарушил своё слово. -Твоя взяла, здесь я с тобой согласен, — покорно кивает, а после чуть наклоняется. — Но до того момента и после него я не приставал к тебе, а вёл себя вполне спокойно. Оспоришь это? Смотрю в его внимательные выжидающие глаза и понимаю, что мне нечего ответить на это. После своего обещания Марк одиннадцать дней вёл себя слишком спокойно. Как и после последнего поцелуя, он не приставал так активно, как до своего обещания. Отвожу взгляд, сев ровно, и вижу боковым зрением, что парень ухмыляется, положив левую руку на стол. Поджимаю губы, ощущая, как чувства к нему опять всполошились глубоко в груди. Они напоминают мне о том, что когда-то мне было интересно, какая ориентация у моего пациента, когда Марк только начал докучать мне своими подкатами и заигрываниями. Разворачиваюсь к Марку, он оживился от этого и наклонился ближе. Через стёкла очков всматриваюсь в его чисто тёмно-карие глаза и тихо интересуюсь: -Какая у тебя ориентация? — Марк удивлённо заморгал, я же спокойно продолжаю, желая удовлетворить свои предположения. — Ты пристаёшь ко мне, значит, тебя привлекают оба пола? -Ну, и да и нет, — качает головой, слегка нахмурившись, смотрит на меня и продолжает говорить. — Я обращал внимание на некоторых парней, но желания переспать с ними или начать встречаться не было, поэтому я отдавал предпочтение девушкам. Ну и за счёт этого я был спокоен, что мне не влетит от отца, так как я тебе уже говорил, он не приветствует однополые отношения. -Если это всё правда, то почему лезешь ко мне? — выгибаю бровь, внимательно смотря. -Потому что ты мне нравишься, — спокойно говорит, удивив меня этими словами, и серьёзно смотрит. — Ты — первый парень, привлёкший меня настолько, что мне даже захотелось поцеловать тебя. И мне нравится доставать тебя, потому что ты становишься очень милым. Но больше всего мне нравится, когда ты улыбаешься, жаль это происходит редко. Привлёк настолько, что он захотел поцеловать меня. Да это же банальное любопытство. И это любопытство вызвало интерес: каково это, целовать человека своего пола и спать с ним. Я уверен, что как только Марк удовлетворит это любопытство, то сбежит в объятия какой-нибудь дамочки. Марк не собирается от меня избавляться таким образом и не развлекается так из-за скуки, ему просто любопытно. Он не влюблён в меня, это всего лишь симпатия и любопытство, от которых можно легко избавиться, в отличие от моей влюблённости. Вздрагиваю, вернувшись в реальность, услышав голос Марка: -Теперь я хочу задать тебе тот же вопрос, — улыбается и с любопытством спрашивает. — Какая у тебя ориентация? То, что ты спокойно относишься к таким отношением я заметил. -Меня не привлекают парни, — как можно твёрже отвечаю, хоть мои слова отчасти ложь. -Правда? — пристально смотрит в мои глаза, приблизившись к лицу, а я стараюсь оставаться внешне спокойным и не отклоняюсь назад. — То есть ты сто процентный натурал? «Видимо нет, раз ты привлёк меня. Если бы я был сто процентным натуралом, то не начал бы чувствовать влюблённость к тебе». -Да, — с трудом спокойно говорю, серьёзно глядя в его глаза. Марк продолжает пристально смотреть в глаза, заставляя меня этим всё сильнее нервничать. Мне кажется, что он не поверил мне. Напрягаюсь, а взгляд забегал по его лицу и иногда по руке, вытянувшейся в мою сторону. Тонкие пальцы надавливают на мостик, поправив слегка сползшие очки. Резко отклоняюсь назад и поправляю дужки, стискиваю зубы, злясь на своё сердце, забившееся быстрее от поступка парня. Он всего лишь поправил мои очки, а пульс так участился, это раздражает. Хватаю сумку и пенал, поднимаюсь и шустро обхожу стол, на ходу вешаю сумку на плечо и убираю очки в пенал, а его — в сумку. Заставляю сердце вернуть привычный ритм уже в доме. На лестнице сталкиваюсь с сонным Ваю, улыбаюсь ему в ответ и отвечаю на вопрос не видел ли я Марка. Оставляю сумку на столе, опираюсь на него ладонями, окончательно успокаиваюсь, и покидаю спальню. Медленно дохожу до лестницы, на её середине слышу активный спор парней. Они не замолкают даже с моим появлением, окидываю их поочерёдно взглядом и устраиваюсь на своём месте. -У тебя такой вид, будто бы ты не у меня ночевал, а не спал полночи из-за своего Пи’Тхану, — Марк хитро улыбается, не сводя глаз с недовольного Ваю. -Это из-за тебя, — недовольно бурчит Ю и непонимающе выгибает бровь. — Почему ты такой свежий и бодрый, мы же в одно время легли? Марк пожимает плечами и переводит на меня взгляд, мило улыбается, заставив этой улыбкой моё сердце вновь ускорить ритм. Это уже невозможно! Стискиваю зубы и зажмуриваюсь, прижимаю указательные пальцы между бровей. Даже этот жест-привычка не помогает отвлечься. Если так и дальше будет продолжаться, я не продержусь оставшееся время лечения. Я не буду признаваться в своих чувствах, в этом нет смысла, они безответны, и я не хочу отношений. Возьми уже себя в руки Камьёрнкит, он твой пациент и не более! Опускаю руки и не обращаю внимания на присутствующих, переключившись на еду. Сквозь свои мысли слышу приглушённые голоса, смешивающиеся воедино. За счёт своей молчаливости заканчиваю с едой раньше остальных. Благодарю за еду, иду к лестнице, поднимаюсь на второй этаж и направляюсь в комнату Марка. Сажусь на кровать и жду его появления, провожу ладонью по мягкому покрывалу. Вздыхаю и ложусь поперёк кровати, с закрытыми глазами всё чувствуется чуть острее. Втягиваю носом воздух и улавливаю знакомые нотки, часто исходящие от хозяина комнаты. Быстро сажусь, услышав голоса, приоткрытая дверь полностью открывается, Марк в проёме появляется первым. Встаю, делая равнодушный вид, и подхожу к брусьям, опираюсь боком на центр одного из них. Ю подходит ко мне и прижимается к моему боку, ерошу его волосы, смотря на Марка. Он легко и быстро встаёт, киваю и смотрю на часы, привычно засекая время. Опускаю глаза и внимательно смотрю на движения ног пациента. Марк крепко сжимает брусья, шаги медленные и заметно тяжёлые. Задумываюсь, пытаясь предугадать, через сколько он сможет с относительной лёгкостью идти. Ваю отходит от меня, смотрю на него и понимаю, что он хочет помочь Марку. Хватаю Ю за руку и качаю головой, строго смотря, он понимает меня и вновь встаёт рядом. Ваю продолжает поддерживать меня в моих нестандартных методах, и он как никто другой понимает меня. Ю дёргается, когда Марк почти падает, его колени подогнулись, а руки с трудом удержали тело в полусогнутом положении. Ваю смотрит на меня, отрицательно качаю головой на его немую просьбу. Я понимаю его желание помочь другу, но Марк должен справляться сам. -Что такое, беспомощный котёнок начал сдаваться? — специально спрашиваю с издёвкой и насмешкой, чтобы добиться нужного результата. Марк поднимает голову, сводит брови в недовольстве и, смотря на меня, с трудом выпрямляется, гордо задирает подбородок и продолжает путь. Упорства и упрямства ему не занимать, а издёвки действуют даже лучше похвалы, которая нравится парню, но получает он её реже. Смотрю на часы, Марк дошёл до середины тренажёра и остановился. Ловлю его взгляд, подняв глаза от циферблата смарт-часов, и указываю пальцем на оставшийся путь. -Не расслабляйся, ещё половина, — он корчит рожицу из-за моего тона и продолжает идти, когда я чуть отхожу от бруса, позволяя Марку его сжать. -Вредный малыш, — слышу его совсем тихое бормотание и хлопаю его по плечу, развернувшись, чтобы продолжить наблюдать. — Этим ты только подкрепляешь мои слова, докторёнок. -Иди уже молча, — хмуро смотрю. — Видать, тебе уже не настолько трудно, раз есть силы болтать. -У меня всегда найдутся силы подразнить тебя, милая вредина, — тянет с ноткой веселья, оглядываясь на меня и улыбаясь. -Милые бранятся, только тешатся, — слышу бормотание Ю, он так же тихо почти шёпотом весело добавляет. — Точно, что пара влюблённых. Шумно выдыхаю сквозь зубы, нахмурившись из-за его слов, и решаю промолчать, чтобы не спровоцировать Марка болтать. Ваю идёт к креслу друга, разворачивается и катит его на другую сторону брусьев. Включаю часы и выключаю таймер, когда Марк садится в кресло. Сравниваю разницу во времени со вчерашним днём. Почему-то сегодня Марк потратил больше времени на путь, возможно из-за заминки, почти упав. От экрана часов меня отвлекают движения и шорох на кровати. Перевожу на неё взгляд и замираю, смотря на парней. Марк крепко обнял Ваю и пытается поцеловать его в щёку, пока тот активно сопротивляется, надавливая ладонями на его плечи. Глядя на их дурачество, в груди что-то неприятно гложет, а пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Когда Марк всё-таки дотягивается и быстро целует друга в щёку, я резко разворачиваюсь и покидаю комнату, дверь слишком громко захлопнулась позади, приведя меня немного в чувства. Оглядываюсь на неё и спешно захожу в свою комнату, прижимаюсь спиной к двери и запускаю пальцы в волосы, сжав голову. До меня только сейчас дошло, что помимо раздражения я чувствую ревность. Я приревновал своего пациента к другу. Этого мне ещё не хватало, будто бы мало всего того, что я и так испытываю из-за Марка! Отшатываюсь от двери и бросаю взгляд на историю болезни, сейчас я не смогу сосредоточиться на записях. Поэтому падаю на кровать лицом в подушку и удручённо устало мычу. Я устал от своих мыслей и чувств, хочется всё бросить и уволиться, чтобы быть подальше от Марка. Но также я по-прежнему хочу довести лечение до конца, тем более что осталось не так много времени. Если Марк продолжит показывать такие хорошие результаты, то к концу полугодия будет ходить, хоть и не резво, как я и говорил. Его упорство и мои методы довели до этих результатов, так что скоро Марк должен будет шагать более легко, чем сейчас. А там, спустя ещё какое-то время, он сможет преодолевать небольшое расстояние без опоры в виде брусьев либо меня. Когда это случится, нужно будет понемногу увеличивать расстояние и время ходьбы. В конце полугода он как раз должен будет проходить небольшое расстояние самостоятельно. Я не уверен, что продолжу наблюдать Марка по истечении этих шести месяцев. Возможно, меня уволят, либо я уйду сам, но, может быть и останусь, если Вонграт захочет, чтобы я продолжал лечение. Если это случится, то я буду находиться здесь до тех пор, пока Марк не будет полноценно ходить. Думая над всеми этими вариантами, я не уверен, что останусь, потому что мне уже сейчас невыносимо трудно находиться в компании пациента. Я не знаю, смогу ли продержаться оставшиеся два месяца и девятнадцать дней, что уж говорить о большем сроке. Глупая влюблённость, откуда она вообще взялась? Я так долго думал над этим, пытаясь вспомнить, в какой момент чувства начали так изменяться, что и не заметил, как пролетело время. Дёргаюсь от вибрации часов, переворачиваюсь с бока на спину и выключаю будильник. Пора спускаться к бассейну, но не хочу, я только недавно успокоился. Мне точно придётся выписывать себе успокоительное. Раньше я думал, что придётся делать это из-за раздражающего поведения Марка, а теперь же из-за чувств к нему. Шагаю к бассейну, Марк уже ждёт возле него, болтая с Ю, эти двое со вчерашнего дня неразлучны. Цокаю, опять ощутив ревность, а ещё слабую зависть из-за того, что у меня не получается так же общаться с Марком, как это делает Ваю. Марк следит за мной, пока я обхожу его, он встаёт и разворачивается с моей помощью. Осторожно шагает к бортику бассейна благодаря мне, отпускаю его и поворачиваюсь, Марк мило улыбается, обняв меня за талию. Мне стоило немалых трудов закатить глаза, показав так своё равнодушие и спокойствие, но внутренне я совсем не спокоен. Медленно делаю небольшие шаги, подстраиваясь под темп Марка, и внимательно наблюдаю. Судя по сегодняшним движениям, мышцы его уже не беспокоят. Я чувствую его напряжённость и едва ощутимую дрожь, а объятия стали крепче. Удивительно, что ещё голос не дрожит от всего этого напряжения при общении с Ю, к которому я тоже подключился, чтобы не чувствовать себя лишним и избавиться от ревности. -Пи’Кит, я вспомнил, что забыл пожаловаться тебе, — заинтересованно смотрю на Ваю, он недовольно хмурит брови. — Пи’Тхану угробил твой цветок. -Спасибо что не квартиру, — смотрю в его глаза. — Скажешь, что он теперь должен мне такой же. -Уже, — улыбается уголком губ, переползая немного вперёд, сидя в позе лотоса. -Любишь цветы? — любопытный тихий вопрос раздался над ухом, заставив вздрогнуть. -Не твоё дело, — слегка отклоняюсь влево, хмуро смотря на Марка. У меня до сих пор мурашки на коже, после его тёплого дыхания, коснувшегося чувствительного уха. -Любит, но только те, которые в горшочках, и чем пышнее, тем лучше, — слышу голос Ваю, перевожу на него взгляд и недовольно смотрю, Ю невинно хлопает ресницами. -Мило, — Марк умилительно шепчет мне в ухо, заставив этим вздрогнуть, вжать голову в плечи и отпрянуть, насколько позволяет его рука на моей талии. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с его довольным взглядом, его явно забавляет моя реакция, вон как лыбится. Вспоминаю его слова, что ему нравится доставать меня из-за того, что я якобы становлюсь очень милым. Хлопаю его ладонью по лбу, заставив отодвинуться от меня на позволительное расстояние, Марк выпячивает губу, потирая лоб. Радуюсь тому, что за время разговора мы дошли до ступенек. Марк прижимается ко мне, от чего я невольно напрягаюсь, устало выдыхаю, преодолев ступени и усадив его в кресло. Вытираюсь, прислушиваясь к голосу Ю, и как можно незаметнее бросаю взгляды на торс своего пациента. И всё-таки, как он умудрился так подкачаться? Привлекающие взгляд рельефы пресса стали ещё заметнее, а руки крепче. Перевожу взгляд на лицо Марка, он улыбается, смотря на Ваю снизу вверх. Глядя на него такого и вспоминая, каким он был в начале нашего знакомства, это словно два разных человека. Тот худой, бледный, уходящий глубоко в себя парень как-то незаметно для меня превратился в этого Марка: улыбчивого, активного и полного жизни. Улыбаюсь правым уголком губ, довольный собой от проделанной работы. Марк поворачивает ко мне голову, продолжая улыбаться, а от чувств, отражающихся в его глазах, сердце ещё больше ускорило ритм. Быстро отвожу взгляд и спешно разворачиваюсь, иду к дому. Заставляю себя взять в руки, но почему-то с каждым таким разом это даётся всё труднее, как и подавлять чувства рядом с Марком. Что это вообще был за взгляд, направленный на меня, разве так смотрят на того, кто просто нравится и интересен? А может, мне вообще показались все те чувства? С учётом моего состояния это возможно. Обед прошёл со всеми этими мыслями, а после втирания мази пришлось спуститься на первый этаж, провожая Ваю до машины. Марк тоскливо вздохнул, проведя её взглядом, мило улыбнулся мне и поехал в сторону вольера с каракалами. Я же всё-таки нашёл в себе силы сделать записи в истории болезни. Бродя вне дома, старался не столкнуться с Марком, желая побыть одному. А к вечеру позвонил друзьям, чтобы узнать, как Ю доехал до дома. Заодно вылил на Тхану всё скопленное за день раздражение, прикрывшись своим почившим цветком. Перед тем как попрощаться, друг сказал, что купит мне два новых. За ужином мы с Марком поменялись местами в плане бросания взглядов. Не знаю, чувствовал ли он моё внимание на себе, как обычно это происходит со мной. В спальне я оказался позже, потому как нужно было взять необходимые вещи. Странно, но сейчас я вполне спокойно смотрю в глаза Марка, он довольно улыбается, наслаждаясь массажем. К концу процедуры он как-то притих и только встав, я заметил, что он заснул. Осматриваю его положение и спокойное лицо, поднимаю одеяло и привычно укрываю его ноги, натянув одеяло до живота. Позволяю себе осторожно пригладить его волосы, немного полюбовавшись им. Выключаю лампу и, забрав свои вещи, тихо ухожу в свою комнату.