.
20 сентября 2021 г., 00:18
Я отложил роман обратно на журнальный столик. В подземельях в это время холодно, а камин уже догорал, придавая комнате нотку таинственности. Я достал сигарету из металлического портсигара с названием какой-то маггловской группы. Честно, не разбирался кто это, взял первый попавшийся. Закурил. Дымок заполнил воздух вокруг меня, глаза чуть пощипывало, но я не уделял этому должного внимания.
В моей голове вертелась необычная мысль. Как маггловский русский писатель, написал свой роман на английском, да так, что он тронул меня? Заставил подумать. Собственно, а думал я о нимфетке. Интересно, однако.
Я преподаватель в школе, самой обычной школе, только волшебной. Но это не так и важно. И дело вот в чем, я окружён этими самыми нимфетками. В школе около пятисот учеников от одиннадцати до восемнадцати лет. Половина из них мальчики, я сторонник старых традиций. Двести пятьдесят девочек из которых, нимфеток около пятидесяти.
Пятьдесят прелестных девочек, с молочной кожей еще не оформившейся фигурой, совсем ещё белёсыми волосками на теле. Девчушки есть полные, стройные, высокие, низкие с веснушками и без, рыжие, брюнетки, русые — выбирай! Я докурил сигарету, кинул окурок в камин и лёг в постель.
Ах, эти нимфетки. Я давно заметил за собой такую странность. Но этот роман открыл мне глаза. Да я же упивался описаниями. Этого молодого, ещё толком не налившегося тела. Жаль, что у меня нет дочери…
***
Завтрак в Большом зале протекал как всегда нарочито медленно. Я уныло передвигал желток из одной части тарелки в другую. Кофе сегодня был слишком холодный, сыр какой-то горький, а фрукты, которые должны сочиться соком, как молодое лоно, были сухими. Утро было испорчено. От гнусных размышлений моих, меня отвлёк тонкий перелив смеха. Я тут же поднял голову. Каштановые волосы с золотистым отливом завязаны в не тугую косу, глаза искрятся, и эти ямочки на щеках придают ей такой невинный образ. В этот момент я понял, как она прекрасна. Гриффиндорская второкурсница Грейнджер мило болтала со своими друзьями, изредка хихикая. Эти крапинки на носу привлекали мой взгляд, мне хотелось приблизиться к ней и сосчитать своими губами каждую из них. Я ее нашёл! Вот она — моя нимфетка, прекрасна, умна и весела. Да, ей немного. Тринадцать лет. Но как же я люблю того человека, который сказал: «Любви все возрасты покорны». С того утра она не выходила из моей головы. Гермиона. В своих мыслях я звал ее просто Мионой, первый вариант мне казался невероятно грубым. А она нежна и светла, как только распустившийся цветочек. Я влюбился, как подросток в эту прелестную девочку. На уроках я засматривался на ее тонкие маленькие пальчики, перебирающие ингредиенты, ладошки, ещё совсем по-детски, были такими пухленькими. Ее юбка мне казалась слишком короткой, я был готов долгими часами смотреть на ее острые коленки. Однажды Миона забыла колдографию на парте. На ней она стояла с расфуфыренным, мерзким Локонсом и так лучезарно улыбалась. Моя девочка, смогла бы ты так улыбнуться для меня? Я обрезал ту фотографию, оставив лишь Миону, она всегда была в моем кармане. Моя мания наблюдения подкралась незаметно. Сначала я провожал ее, прячась в темных углах, до гриффиндорской гостиной вечерами. Потом начал следить за ней в библиотеке. О, как она была прекрасна. Перебирала страничку за страничкой, такая задумчивая, такая восхитительно пленительная. Как мне хотелось усадить ее на колени, чтобы она читала мне вслух. Я больше не мог на неё просто смотреть. Эта нимфетка украла мое сердце, а возвращать, видимо, и не собиралась. Поэтому я, Северус Тобиас Снейп, начал разрабатывать план по ее похищению. Уверен, ей бы понравилось. Ведь, я начал замечать ее взгляды. Я знал, видел, как в них горело желание. О, моя милая похотливая девочка, скоро мы будем вместе. Как-то я остановился у своего зеркала в коридоре. Статный мужчина средних лет, по-своему красив, немного хмур, но эта хмурость придавала загадочности. Я замечал, как на меня посматривают Трелони и Вектор, я определённо им нравился, не мог не нравиться. Я прекрасно знал, что у меня восхитительный голос, этим я изрядно пользовался. Я был уверен, что Гермионе я тоже нравлюсь, нам нужно только уехать. Мы бы путешествовали с ней по Европе, посетили бы Францию, Данию, Норвегию, Италию. Благо, кое-какие средства у меня были. Моя Миона, скоро мы будем вместе. Но моим планам не суждено было сбыться. Проклятая тварь в замке сделала из моей милой нимфеточки статую. Ох, как я напился в тот вечер. Слёзы лились, не переставая. Но я был Слизеринцем и очень изворотливым. Я уговорил Дамблдора и Помфри перенести ее в мои комнаты, чтобы я смог взяться за разработку нового зелья, поскольку мандрагор ждать ещё долго. Я так легко провёл их. Купил корни мандрагоры в Лютном, заказал там же портключ в Париж и собрал вещи. Одежду для девочки я куплю на месте. Взял свою маленькую нимфеточку на руки и сбежал ночью. И сейчас, мой дорогой читатель, я стою над ней с зельем в руке, нужно только влить. О, девочка моя, мы будем вместе. Я прислонил край холодного стекла к ее замершим губкам. Зрачки под веками перекатились, и она открыла свои глазки. Этот тягучий молочный шоколад поглощал меня без остатка. Моя милая нимфеточка, знала бы ты, как я люблю тебя. Миона вскрикнула и отпрыгнула от меня назад. Мне это не особо понравилось. А как же ее взгляды? Как же счастливая жизнь с нимфеточкой? Но я оправдывал ее тем, что это всего лишь шок после пробуждения. — Профессор Снейп? — шепнула она. — Здравствуй, Миона, как твоё самочувствие? — тихо прошелестел я, а девчушка вздрогнула от звука своего имени из моих уст. — Порядок. Где мы? Что происходит? — О, ma belle, теперь мы будем вместе. — В каком смысле? Я не стал отвечать, а накинулся на ее пухлые алые губки, такие маленькие, но не менее желанные. Девчушка пыталась вырваться, оттолкнуть, такая глупышка… После нескольких минут, такого страстного для меня поцелуя, когда она уже смирилась, и, мне кажется, даже начала потихоньку отвечать мне, я все же оторвался от своей сладострастной нимфы. Она смотрела на меня большими шокированными глазами. А я не мог отвести взгляда от ее взъерошенных волос, остреньких ключиц и маленьких запястий. Моя божественная, такое невинное создание. Мне не хотелось ее принуждать, но мое желание брало верх над разумом и сердцем. Я разорвал ее рубашку. Мелкие пуговички покатились по дубовому полу. Отель я выбрал хороший, в номере была двуспальная кровать с белыми простынями, небольшая терраска, ванная и диванчик у камина. Я оставил гореть небольшую лампу на тумбе, это вроде придавало уюта. Лунный свет, просачивался сквозь цветастые шторки и озарял молодую грудь. Только-только округлявшаяся, с треугольными сосочками, была такой нежной и молочной. Я примостился своими грешными губами у левой и начал аккуратно посасывать. — Профессор, что вы творите? — испуганным шёпотом спросила нимфетка. Не бойся, ma jolie, я не дам тебя в обиду. Я лишь доставлю удовольствие. Себе и, конечно, тебе. Я целовал косточки ключиц, младую грудь и впалый животик, облизал все стеночки тоненького пупка, приближаясь к лобковой косточке. Этот запах пьянил меня, обволакивая все тело. Я не мог насладиться полностью, мне было мало. Я целовал ее маленькое девственное устьице вдоль и поперёк. Представьте себе, там все ещё нет волос, как же это прекрасно! Какое наслаждение! Моя нимфеточка больше не пыталась вырваться, она стала более податливой, да, дорогая, правильно, не нужно сопротивляться. — Как ты прекрасна, — шепнул я, зарываясь в ее дивные кудри. Я стянул штаны вместе с бельём, посмотри на него, моя милая нимфетка, посмотри на то, чего ты ещё не видела. Будто услышав мои мысли, Гермиона приподнялась на локотках и посмотрела на меня. Я увидел у неё смирение, покорность, да, красавица, все правильно, слушайся меня. Я вошёл в неё аккуратно, там ведь ещё все не разработано, мы это исправим, дорогая, не переживай. Я услышал всхлип. Прелесть моя, не печалься. Ты не пожалеешь, что я стал первым твоим мужчиной. Дорогая, все ещё не так страшно, ты не была на собрании пожирателей, я — самое лучшее, что могло достаться тебе. Я двигался медленно, тягуче, как смола на деревьях, ну что же ты плачешь? Я сцеловывал слезки с ее румяных щёчек, моя прекрасная нимфетка, свет очей моих. К сожалению, мое желание вновь обуздало разум, я был весьма неаккуратен, но это обязательно заживет, любовь моя, не плачь. Я уснул мягко прижимая ее к себе, я слышал ее тихие рыдания, Миона поплачет и успокоится, смирится и полюбит, обязательно полюбит. А пока, я буду спать, прижимая ее молодое, детское тело к своему. Утром я проснулся от громкого стука в дверь. Разлепив глаза и оглянувшись, я понял, что моей Мионочки нет рядом. Я сослался на то, что она в ванной и побежал открывать. Передо мной стоял парнишка-портье лет восемнадцати. То, что он сказал мне, я отказывался воспринимать всерьез. Миона, что же ты наделала? Я выбежал на улицу. На тротуаре под окнами нашего номера лежало молодое тельце моей прекрасной нимфетки. Как же счастливая жизнь с тобой? Любовь и всё, что я себе представлял? О, моя милая нимфеточка, что же ты сделала?
