Choco Pie

Он красив. Да, безумно красив. Несомненно. Его тонкие черты лица, хитрая ухмылка, вечно прищуренные глаза – все это было настолько соблазнительно прелестно, что порой мне казалось, что он перенесет нас на перекресток и заставит подписать контракт. Он дьявол – вот его точное описание. Особенно сейчас, стоя в свете неонов, он казался каким-то неживым, а тени, отбрасываемые от бокалов, выглядели как его рога. Дьявольщина, а каким же невероятно привлекательным он был в черной атласной, расстегнутой на три пуговицы рубашке. Незаконно. А кожаная портупея? Настоящий черт, знал же, что я не отведу от него глаз ни не секунду, пока он в таком виде. Хах, кажется, что мне стоит снять с него этот мерзкий наряд, и как можно скорее. Стоило мне сделать лишь один шаг в его сторону, как он, ни минуты не сомневаясь, своей привычной сексуальной манерой поманил меня пальцем и небрежно кивнул головой в сторону балкона. Хоть я и не гений, но намек понял сразу. Я стремглав кинулся к своей куртке, чтобы взять сигареты и коробок спичек. Затем, хлопнув себя пару раз по лицу, все же пошел за ним. Закат уже прошел. Уже не было прекрасных пунцовых облаков на желтом фоне, уже не было завораживающего теплого градиента. В окне можно было увидеть лишь свинцовое небо. Хотя, его ультрамариновые глаза, подсвеченные желтым светом явно старой лампочки, завораживали не хуже заката. Признаться, я уже и позабыл, зачем сюда пришел. - Так ты мне сигарету дашь или как? – он, слегка раздраженным голосом, прервал тишину. - Ох, да-да, держи, - я, выпав из реальности на несколько минут, даже сперва и не понял, что он мне сказал. Взяв себя в руки, я спешно вынул из кармана мятую пачку филип морриса и, наконец-таки, протянул ему такие желанные сигареты. Нечаянно дотронувшись до его пальцев, я отметил, какие же у него теплые руки, хотя, если посмотреть на него, то с уверенностью скажешь, что он ледяной словно холодный принц. Я вновь стал пристально его разглядывать, стараясь заметить каждую его родинку, коих у него было великое множество. Тут до меня донеслось его раздраженное фырканье, и я поднял на его лицо глаза. Он вновь нахмурил брови, затем слегка приподнял одну и возмущенно произнес: - Я как, по-твоему, должен ее зажечь? Камни начать растирать друг о друга? - Черт, так бы сразу и сказал, что тебе огонь нужен, я откуда знал, я думал, у тебя есть зажигалка! – мысленно хлопнув себя по лицу, я вновь полез в безразмерный карман, но в этот раз уже за спичками. Добрые-милые «авион», которыми я пользуюсь, когда забываю зажигалку. Он, взглянув на коробок, усмехнулся. - Хах, ты словно дед старый, спичками пользуешься, Шаст, скажи еще, что у тебя колготы с начесом под джинсами, - конечно, как он, да еще и не выкинет какую-то колкость. Это, безусловно, не обидно, но в его глазах я хотел быть плейбоем, а не старым хрычом. - Да ну тебя, - смущенно опустив глаза, отозвался я. В этот момент он, наконец, зажег сигарету и, перед тем как закурить, закусил губу, глядя мне прямо в глаза. Черт... Вот же черт... Я же не смогу вечно себя контролировать. Затем он уперся об стену спиной и, положив свою руку за шею, принялся курить. У меня сперло дыхание, настолько он был безупречен. Порой мне казалось, что я недостоин ни единой его частички, но, сразу вспоминая его характер, успокаивался. Он был тем еще гаденышем, даже не представляю, как в абсолютно обычной российской семье вырос такой напыщенный буржуй. Он был дико привередлив во всем: начиная с еды, заканчивая людьми. Чего мне только стоило познакомится с ним. Да, без сомнения, это был самый комичный день в моей жизни. Я тогда только-только заселился в общежитие, а у него у одного была в то время микроволновка, и весь этаж бегал к нему разогревать дешевую, но вкусную пиццу орловского хлебокомбината. Мне нужно было, как сегодня помню, подогреть чокопай, потому что насмотрелся на ютубе видео о том, что они становятся в тысячу раз вкуснее горячими. Я спросил у Димки, где его комната, и уверенным шагом направился туда. Ох, знал бы я тогда, что случится, уверенности бы приуменьшил.