Соври мне, если сможешь

- Зачем?, - ухмылка вновь засияла на лице Саниной. Чтобы разбить твоё сердце? И ты посвятишь мне свои песни, и <<Хардколь>> будет жить дальше? Хах, ну уж нет, спасибо, дальше без меня. Юля дёрнула ручку двери в надежде, что Тина не станет дальше мешать её уходу. Но это не так. - Скажи это. Иначе, я тебе не верю, и все твои  сегодняшние слова для меня пустой звук. - Тина не сводила взгляд с профиля Юли, пока та упрямо смотрела в дверь, сжимая изо всех сил её ручку. - Пора сдаться, Тина. - В мире больше тех, кто сдаётся, чем тех, кто проигрывает. Я же пытаюсь победить. И поэтому собираюсь бороться за нашу любовь. Ты боишься этих чувств, я понимаю, но только подумай, каким будет наш с тобой совместный мир, где будем только мы вдвоём? Зачем нам вообще кто-то! Фанаты нас поддержут и... Девушка не успела договорить. Санина вцепилась в запястья Кароль и напором, не давая другого выхода, увела девушку от двери к столу, прижав её к столешнице. Она стояла так близко к ней, слышно было сердцебиение и дыхание девушки. Руки Юли всё так же сильно сжимали запястья Тины, они, как железные наручники сдавливали костяшки и вены до такой степени, что Тина не выдержала и застонала от боли. Санина вскинула левую бровь с удивлением и ослабила хватку. Но не отошла ни на шаг. Они не хотели этого. Возникло чувство притяжения, как у двух полюсов магнита. Юля, смотря в глаза Тины, задала вопрос: - Ты хочешь, чтобы я солгала или сказала правду? - Я не хочу, чтобы ты лгала самой себе. - А если, я скажу слова, о которых ты просишь, то что будет дальше? Всё закончится навсегда? Тина, хватит ли в тебе стержня и желания забыть обо мне, когда я мелькаю на экранах всей страны? - Главное, чтобы тебе хватило стержня и желания сказать. И самое главное - не соврав самой себе. Слеза предательски потекла из глаза Юли. Тина протянула руку, приложив мягко её к щеке девушки и смахнула слезу большим пальцем. - Я тебя не люблю. - сложилось ощущение, что эти слова Санина с большим трудом выдавила из себя. Кароль не убирала руку с щеки Юли, отдавая всё своё тепло ладони. Грустно улыбнувшись, она тихо сказала: - Хорошо... Это была самая грустная улыбка Тины за последние несколько лет. Грусть съедала её изнутри, но она всячески пыталась не показывать этого. Юля не поняла такой спокойной реакции от девушки, которая всего пару минут назад не хотела выпускать её из гримёрки. - Так что? Это конец? Это вся твоя борьба за любовь? - засыпала вопросами брюнетка. Тина убрала ладонь с щеки девушки. - За любовь надо бороться вдвоём, и мы бы боролись до самого конца, мы бы побороли все твои страхи, Юля, скажи ты правду. Если это всё, что ты хотела обсудить со мной, то нам лучше расстаться прямо сейчас. Прямо сейчас и навсегда, как ты и хотела. Кароль опустила свои голубые, наполненные разочарованием глаза. Санина поступила так же, но в её глазах было не разочарование, а неуверенность и страх. Она наконец сделала шаги назад, чтобы дать простора движениями Тины, и сказала: - Да... Да, это... Это всё.. Тина не проронила ни слова, всё так же глядя в пол. Юля поняла, что это действительно всё, и что ей здесь делать больше нечего, что никто не держит её сейчас, никто не закрывает ей проход, что дверь можно открыть и уйти отсюда, больше не возвращаясь ни к разговору, ни к Тине. Почему же она стоит, как вкопанная в землю? На её ноги будто нацепили тяжелейший груз, и сместить их было сложнейшей задачей. Груз мыслей тоже держал девушку неподвижной. Всё ли правильно она сделала? Она сказала правду? Ну конечно она сказала правду.. Ведь такого быть не может, чтоб она, замужняя девушка, влюбилась после песни в другую девушку. Это абсурд. Или это та самая правда, которую стоило признать уже давно? Подвеска. Юля поймала себя на мысли, что она смотрит на эту подвеску с буквами <<Хардколь>>. Или это подвеска смотрит на неё. - Ну же, иди. Ты свободна. От меня и от НАС. - голос Тины прервал мысли Юли. - Прощай, Юль. << Прощай, Тина >> - подумала про себя брюнетка. Какие страшные слова. Они наполнены одиночеством и страданием. Да, точно, страданий много впереди, Юля чувствовала это сердцем. Дойдя до двери, она открыла её, и ушла прочь, оставив Тину наедине с собой. Дождь барабанил по подоконнику, придавая ситуации шумный фон. На улице всё так же холодно, на душе всё так же холодно. И... Одиноко?.. Да. Тина вдруг осознала, что это самый одинокий день в её жизни.