Я пронесу это мгновенье через всю жизнь

— Чжоу, — он медленно, но уверенно приближался к ней. Горячее, учащенное дыхание начинало обжигать шею и будить самые сокровенные желания внутри прекрасной, черноволосой когтевранки. Ей бы остановить Седрика, убежать, но так не хочется. Она понимала, что сейчас должно произойти. Понимала, что это неправильно. Не время вроде как. И в то же время понимала, что не сможет его оттолкнуть от себя. Вокруг все казалось таким интимным. Выручай-комната, накрытый стол на двоих, принесенная из Хогсмида бутылка потрясающего портвейна. Сегодня они отмечали день рождения Седрика, не подозревая, что это последний его день рожденья. Девятое сентября. Листва ещё не успела опасть, солнышко светило ярко — жизнь била ключом. И где-то там, вдалеке, человек — если его можно назвать человеком! — строил планы по захвату мира. Ему было чуждо все: любовь, доверие. Главным в его жизни было величие, желание стать властелином Магической Британии. В то же время, у Чжоу и Седрика было желание не расставаться. Это была идея Седрика — отметить день рожденья вдвоём. Чжоу отнеслась к ней с радостью. Правда, она немного насторожилась, что парень предложил справить его ночью и в Выручай-комнате. Но он благоразумно заметил, что день рожденья без выпивки — не день рожденья, и ночью больше шансов справить его по-человечески. На самом деле, Седрик был очень ответственным парнем. Он хорошо учился, являлся ответственным, но даже самые правильные иногда нарушают правила. Вот как сегодня, к примеру… — За тебя, Седрик! — Чжоу улыбнулась и пригубила немного портвейна, закусывая протянутой клубникой. Алкоголь обжег горло и она закашляла. Седрик засмеялся. — Не умеешь ты пить, Чжо. — Разве это плохо? — Нет, что ты… Это прекрасно! Они сидели на мягком ворсистом ковре и с нежностью глядели друг на друга. Как же хорошо и комфортно было вместе. Душевный разговор за рюмкой портвейна и прекрасной закуской — что может быть лучше? Когда бутылка опустела наполовину, Седрик придвинулся к ней, ласково погладил по щеке и поцеловал в губы. Чжоу с радостью ответила. Он был нежным и одновременно таким властным. Каждое движение губ заводило. Когда языки соприкоснулись, Чжоу улетела на небо. Внутри неё словно разлился пожар. Появилось непонятное чувство внизу живота. Возможно, во всем виноват был алкоголь, но Чжоу вдруг остро осознала, что хочет большего. И Седрик не был против… Не прекращая «поедать» ее губы, Седрик повалил её на ковёр. Он с особой нежностью провел по плечам, затем по животу. Пальцы поднимались все выше и выше, пока не настигли цели. Возможно, до конца не осознавая, что он делает, Седрик начал расстегивать пуговицы на блузке Чжоу. Когда его тёплые пальцы коснулись набухшего соска, Чжоу вдруг чего-то испугалась. Она отстранилась, пряча взгляд. — Малыш, что с тобой? Тебе неприятно? — он взял её руки в свои и принялся гладить. — Седрик, я… боюсь. Ты же знаешь, мне всего пятнадцать лет. — Ну и что? Ведь мы любим друг друга. И когда закончим школу, обязательно поженимся. — А вдруг… мне будет больно? — она придвинулась, изучая его лицо. — Я буду очень нежным. Обещаю! Лёгкое объятие, страстный поцелуй убедили Чжоу сдаться. Она позволила не только снять блузку, но и трусики. Седрик явно знал в этом деле толк. Непонятно только, где он всему обучился. Ведь ему было всего семнадцать лет. Но в этот момент Чжоу ни о чем не хочелось думать. Его пальцы гладили шею, грудь, живот, а потом скользнули к запретной точке… Губы тем временем сжимали соски. Чжоу извивалась от удовольствия, позволяя себе раствориться в любимом человеке. Она не думала о возможной беременности. Она не думала ни о чем. Седрик сдержал свое обещание. Он был нежным. И хотя первое вторжение оказалось болезненным, вскоре его движения, плавные и умелые, стали приносить удовольствие. Он, не прекращая, целовал её в губы, шептал слова любви, оставлял на ключицах засосы. Всё было прекрасно. А когда наступил оргазм, Чжоу почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Седрик улыбался, глядя, как она с закрытыми глазами, содрогается от кайфа. Их отношения перешли на новый уровень. Ещё два часа они лежали, обнимая друг друга, и обсуждая дальнейшие планы. Седрик учился последний год. В будущем он планировал открыть собственный бизнес — магазин одежды. Но сначала нужно было выиграть Турнир Трех Волшебников. Во-первых, слава никому не помешает, а во-вторых, тысяча галлеонов могли бы стать первоначальные капиталом. Чжоу хотела быть колдомедиком. Под утро они довольные разошлись по своим спальням, надеясь, что никто не заметил их отсутствия. Завтракали они каждый за своим столом, но старались как можно чаще глядеть друг на друга. Вскоре был Святочный бал. Великолепная вечеринка. Хотя Чжоу приглашал Гарри Поттер, она, конечно, ответила отказом. Ведь у неё был любимый человек. После Святочного бала, Чжоу и Седрик вновь оказались в Выручай-комнате. И снова страсть поглотила их. Было невероятно хорошо. Ребята надеялись, что так будет всегда. Но счастье оборвалась в один миг. Третье испытание, проклятый лабиринт. Чжоу не поверила своим ушам, когда Поттер всхлипывая, сказал: — Он вернулся… Волан-де-Морт вернулся… Седрик попросил забрать его тело. Я не мог… Слезы градом лились практически у всех обитателей Хогвартса, за исключением слизеринцев. Чжоу хотелось кричать, но она сдерживала себя. Хотя плакала довольно громко и открыто. На похоронах Седрика она прошептала: — Я пронесу это мгновенье через всю жизнь. В девяносто восьмом году, когда добро победило, Волан-де-Морт сдох, Чжоу первым делом отправилась на могилу к Седрику. Он улыбался с фотографии, высеченной на памятнике. Он всегда улыбался. И Чжоу прорвало. Она громко рыдала и шептала: — Я тебя люблю! Люблю! Он стал её первым мужчиной. Он был любимым мужчиной. Он оказался не в то время, не в том месте. Он навсегда остался в её сердце.