Импульсы

Прошла неделя после встречи в Yakisoba Mikasa. Пару раз звонил Чифую, несколько раз заезжал Дракен. Майки поглотила апатия. Он не ходил в школу, не хотел ни с кем говорить. Эма пыталась его поддерживать, но ему нужно было пережить эту потерю самому. Дед Сано молча приносил еду Майки в гараж, доставшийся парню в наследство от Шиничиро, забирал одежду в стирку и ждал, когда внук придет в себя. Майки лежал на диване, положив руки под голову, и слушал радио, не вникая в то, что играет. Последние пять дней он только это и делал: либо спал, либо пытался забить свою голову звуками радио. Пытался даже читать, хотя ненавидел книги, но как только концентрировался на тексте в тишине, в голове появлялся рой мыслей, и он тут же убирал книгу на полку и снова включал радиоприемник. - Хорошо бы принять душ и вымыть волосы… впервые за эту неделю – он поморщился, проведя рукой по густым волнам, - Баджи бы этого не хотел. Какого черта я так раскис. Нужно брать себя в руки и двигаться дальше… Внезапно зазвонил телефон. Майки встал с дивана и подошел к столу, взглянув на телефон: незнакомый номер. - Moshi moshi? – он немного растерянно отозвался, пытаясь понять, кто звонит. - Манжиро? – Майки вздрогнул от звука своего полного имени. Женский голос звучал взволнованным. - Да, это я, - он вздохнул, - Кто это? - Манжиро, это Эри. Я… кхм… - девушка замешкалась, - я хотела… Извини, что звоню вот так без предупреждения и вообще я взяла твой номер у Чифую и решила позвонить, но если я мешаю, я позвоню потом, - она нервно затараторила в трубку. - Ничего страшного, - он снова почти разочарованно вздохнул, будто ждал, что это будет звонок от Баджи, - Ты что-то хотела? - Нам необходимо встретиться, - голос Эри внезапно стал серьезным. - Я не уверен, что сейчас могу с тобой встретиться, прости, - Майки рухнул на диван, прижимая телефон к уху и снова запустил руку в грязные волосы. - Ты должен, поверь мне, - девушка звучала чересчур серьезно, Майки это озадачило. Он не понимал, к чему она ведет, - Ты поймешь. Просто давай встретимся. - Ладно. Но мне нужно время собраться. У Южного пруда в парке Ёёги через полтора часа – подходит? – его плечи обреченно опустились. - Хай, - она коротко согласилась и положила трубку. Он отбросил телефон в угол дивана и сел. «Ладно, я вроде бы решил, что пора приходить в себя. Не знаю, что у нее за дела, но кажется это важно». Где-то в подкорке стучало: «Тебе нужно встретиться с ней, она что-то знает, собирайся, это очень важно» Он снова устало вздохнул и направился в душ. *** Токио планомерно заливал дождь. «Нужно было встретиться в кафе, какая я глупая, заставила его ехать куда-то, а потом идти через весь парк под дождем, черт» Эри подошла к пруду и заметила Майки стоящим под деревом на берегу, он был одет во все черное, на голову был натянут капюшон толстовки, уже почти промокший насквозь. Мокрые светлые пряди прилипли к щекам. - Манжиро, - она окликнула его. Он поднял пустой взгляд со своих ботинок и посмотрел на девушку, отрешенно кивнув, - Пойдем спрячемся от дождя. Я постараюсь все объяснить. Парень молча пожал плечами и зашагал за ней следом. Вместе они дошли до небольшого храма среди деревьев рядом с прудом и сели на ступени под крышей. Майки стянул капюшон и потряс головой, пытаясь обсохнуть. От его волос сладко пахло шампунем. Эри сложила зонт. - Ну что, - он нетерпеливо посмотрел на нее, - О чем ты хотела поговорить? – он приподнял одну бровь. - Я… Я знаю, что произошло с Шиничиро, - она глубоко вздохнула, будто подбирая слова, - Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. И я знаю о Баджи больше, чем я рассказала. После смерти Шиничиро Баджи часто приходил ко мне домой в слезах, мы живем… жили в соседних домах. Ему было стыдно делиться своей болью с Чифую, со всеми вами, ему было просто очень стыдно за то, что он разрушил твою жизнь. Баджи ненавидел дружить с девчонками, ты сам отлично это знаешь. Но так сложилось, что только я могла выслушать его и утешить, когда ему нужна была поддержка после ситуации с Казуторой и Шиничиро. И… - она слова задумалась, - Майки, я помогла ему. - Что? – он озадаченно посмотрел на нее, - О чем ты? Это какая-то шутка? - Нет. Это очень трудно объяснить. Давай я покажу. Тебе же сейчас тоже тяжело? Точнее я… Я понимаю, какого тебе сейчас и, послушай, я могу помочь. Я знаю, что сейчас тебе это нужно, - она потянулась к его руке, но он отстранился. - Что за чушь? Мне не нужна помощь, я сам со всем справляюсь, - его голос предательски дрогнул. Внутри было пусто и темно. - Пожалуйста… - она снова протянула ему руку, на этот раз осторожнее. В его горле стоял душащий ком. «Неужели я так жалко выгляжу, что даже чужой человек понимает это?!» - Ладно, - ответил он на выдохе, - Что ты задумала? – внутри уже кроме боли, разочарования и злости не было ничего. «Пускай делает, что хочет». Он протянул ей свою замерзшую, мокрую от дождя руку. И произошло что-то необъяснимое. Эри взяла его за руку и сжала его пальцы своими. Внезапно его накрыла волна тепла, из глаз Майки непроизвольно полились слезы, он зажмурился и под закрытыми веками появилась улыбка Шиничиро, потом и улыбка Баджи, они оба смотрели на него и широко улыбались, будто говоря, что теперь всегда будут с ним, всегда будут поддерживать его, в любых трудностях они помогут с советом, стоит только подумать о них. Тяжелый ком в горле исчез, осталась только легкость и любовь к своим самым близким людям. Появилась какая-то невероятная уверенность, что теперь все будет хорошо. Странное ощущение, будто он спал и проснулся. Он открыл глаза и понял, что улыбается. Майки встретился взглядом с Эри. Она улыбалась в ответ. - Что… Что ты сделала? – он никак не мог согнать с лица улыбку. - Я помогла тебе… - Но как…? - Ты решишь, что я странная. - Что?.. Да я уже не понимаю, что странно, а что нет! Мне впервые за долгое время хорошо, и я хочу понять, что ты сделала. - Понимаешь… Два года назад, когда Шиничиро не стало, Баджи пришел ко мне. Мы долго говорили, он рассказал о тебе, рассказал, что у тебя нет родителей и что Шиничиро для тебя – самый важный человек в жизни. Я смогла помочь Баджи, но всегда мечтала помочь и тебе. Он всегда восхищался тобой, твоей решимостью, тем, как ты берешь ответственность за других. Я слушала его и не верила, что все это – человек, у которого никого нет. Я умею так помогать, понимаешь. Но это работает только с теми, кто имеет для меня зна… значение. И это… к сожалению, не навсегда. Майки задумался. Внутри все еще разливалось тепло, доброе и мягкое, как маршмеллоу. Дождь кончился. Внезапно больше не было зла на Казутору. - Послушай, я, кажется… Я кажется простил его! - Что? Кого? – Эри посмотрела на Майки в недоумении. - Казутору! – он вскочил на ноги, - Я не чувствую ненависти! Я больше не зол на него! – его глаза расширились от удивления, губы расплылись в широкой улыбке, и он захлопал в ладоши, - Эри! Я больше не чувствую ненависти! Как так вышло? – Майки внезапно стал выглядеть на свои 15 - восхищенный, удивленный и радостный подросток. - Послушай, я не знаю, как это работает. Я просто забираю плохое. - Ты забираешь?.. – он замер и нахмурился. Внезапно Майки будто впервые обратил внимание на ее внешность. Длинные темные волосы обрамляли молочного цвета лицо, на щеках совершенно не было румянца, цвет глаз было невозможно определить: серый, зеленый, голубой? – Но… зачем ты забрала у меня мое… плохое? - Я чувствовала, что так нужно, - девушка пожала плечами. - Я теперь должен тебе, Эри. - Нет, Манжиро. Ты ничего мне не должен. Пожалуйста. Пусть все будет хорошо… - она подняла на него свои большие глубокие глаза и у Майки внутри что-то дрогнуло, - Пообещай мне. Она посмотрела на часы, и стала складывать зонт в свою тканую сумку: - Кажется мне нужно идти, надо помочь младшему брату с домашним заданием… - Давай увидимся завтра? – внезапно слетело с языка Майки. - Хм… - она заметно смутилась. - Хочешь покатаемся вечером на байке? Я могу заехать за тобой и покатаемся на моем, - он не понимал, зачем он этого говорит, но где-то внутри был абсолютно уверен, что хочет ее видеть. Она снова посмотрела на него своими глубокими глазами, сейчас, кажется, серыми, поднимаясь на ноги со ступеней храма. - Хорошо, Манжиро, - она улыбнулась кончиками губ. - Так меня называют только родные… - Прости. Лучше «Май…» Он не дал ей закончить фразу: - Нет. Можешь называть меня Манжиро.