Darkness, darkness

Иногда нужно позволять себе пробовать новое. Вэй Ин совсем не планировал ничего особенного на сегодняшний вечер — прийти, сделать что-нибудь простое на ужин, выпить чай и не занимать свою голову ненужными мыслями. Последнее, к слову, получалось не очень хорошо. Хотя бы потому, что на пороге его встретили фразой «закрой глаза». Хорошо, что-то здесь не так. — Лань Чжань? — юноша хмурится, но решает поддаться такой странной просьбе. Странной лишь потому, что с порога. За окном темно, свет выключен и Усянь прикрывает глаза, чувствуя, как теряется ощущение пространства. Ничего плохого или напрягающего в этом нет, хотя Вэй Ин едва ли может сказать, сколько в длину их коридор. Шагов шесть? Может чуть меньше. Или больше, вопрос хороший. — Расслабься, — голос Ванцзи такой уверенный и властный, что Усянь даже не допускает мысли сопротивляться. Порой муж затевает весьма странные вещи, но никогда не давит. Они уже давно прошли тот этап, где необходимо было вслух говорить «нет». Сейчас же в приоритете прикосновения, которые могут сказать гораздо больше. Усянь лишь коротко кивает, позволяя увести себя в сторону — ванная комната, свет в которой, естественно, никто включать не собирался. И от этого внутри появился непрошенный трепет — ничего сейчас не мешает открыть глаза, это просто договорённость, условие, которое можно в любой момент нарушить. Вэй Ин в восторге от того, как грамотно Ванцзи им манипулирует. С одной стороны очень мягко и ненавязчиво, с другой — властно и основательно. Может показаться, что молчаливый и холодный мужчина совсем не понимает людей, но на деле это не так. Усянь убеждается каждый раз, когда Ванцзи показывает ему новые грани доверия, уюта, удовольствия… Он заранее знает, что Вэй Ин позволит больше. Вот и сейчас позволяет. — Объяснишь, что ты задумал? — очень хочется приподнять бровь, но Усянь лишь откидывает голову назад, так, чтобы упереться затылком куда-то в шею Ванцзи. Мужчина вот замечательно ориентируется даже в полной темноте, отчего Вэй Ин чувствует себя потерянным. Он бы уже давно снёс какую-нибудь тумбочку, неуклюже нащупывая стены. Впрочем, близость Ванцзи успокаивает и настраивает на определённый лад. Ещё бы. Пальцы Ванцзи неторопливо и дразняще забираются под одежду, мягко поглаживают светлую кожу. Намёк более чем прозрачный, но когда Вэй Ин собирается помочь раздеть себя, его резко прерывают. — Нет, — голос звучит сурово и безапелляционно. И не понятно, ответ ли это на вопрос или же предостережение. Усянь шумно выдыхает и кивает. В темноте, ну да. Дразнить Ванцзи умеет — при каждом движении пальцы словно нарочно задевают соски, но не задерживаются, скользят ниже. Вэй Ин в рубашке, так что мужчине приходится вынуть руки из-под одежды, неторопливо расстёгивая каждую пуговицу. Усянь абсолютно точно уверен, что их слишком много. Его тело считает так же. — Лань Чжань, ты издеваешься, — сквозь зубы выдыхает Вэй Ин, подаваясь назад, так, чтобы бёдрами вжаться в пах мужчины. Невозможно не заметить ответного интереса — Усянь чувствует, как ощутимо окрепший член мужчины упирается в ягодицы. Заводит до дрожи в коленях. — Нет, — низкий шёпот опаляет мочку уха. Усянь вздрагивает — в темноте голос Ванцзи кажется оглушающим, отчего всё ощущается в несколько раз интенсивнее. Вэй Ин запрокидывает голову, жалея о том, что одежда не может сама исчезнуть. Безумно хотелось прикоснуться кожей к коже, ощутить чужой член в себе. Или чужие губы на себе. Или… Усянь облизнулся, вильнув бёдрами. Нельзя так. Ванцзи задерживает его на месте, не давая притереться слишком сильно. Вместо этого мужчина опускает руки на талию Вэй Ина, ловко разбираясь с ремнём. Пальцы отлично всё помнят и смотреть здесь совсем не обязательно. Штаны вместе с бельём отправляются в стиральную машинку, а Усянь чувствует, как его затаскивают в ванну. Юноша чуть не спотыкается о бортик, но сильные руки вовремя обхватывают поперёк талии. Хорошо, Вэй Ин отметит для себя, что Ванцзи раздевается слишком быстро. Нестерпимо хочется повернуться и прижать мужчину к кафелю, опуститься на колени, коснуться губами внушительной головки, обвести её языком, собирая смазку и слушая сдерживаемый тяжёлый выдох. Ванцзи на самом деле довольно чувствительный, но его самоконтролю можно молитвы складывать, поэтому Усянь не надеется услышать откровенные стоны. Слишком сильно не хочется думать про технику безопасности. Благо Ванцзи думает за двоих. И держит крепко, в конечном итоге заставляя опуститься в ванну. Вообще-то совершенно неподходящее место для подобных вещей — скользко, мало места, колени затекут и спина будет болеть. Но Усянь сейчас об этом даже не вспоминает, упираясь руками в гладкую и тёплую поверхность ванны. Ванцзи отстраняется и юноше очень хочется податься назад, чтобы вернуть ощущение чужого тела, но вместо этого слышит плеск воды и щелчок колпачка. Господи боже. — Лань Чжань, потом, — голос срывается на хриплый шёпот и юноша всё-таки пытается притереться к мужчине, но тот не позволяет — отстраняется, при этом укладывая руку на спину. Размазывает гель для душа. Усяню хочется заскулить, но он лишь сильнее кусает губу, понимая, что раз уж Ванцзи решил начать с этого, то уже от своей идеи не отступится. — Нет, — похоже, ничего другого Вэй Ин сейчас не услышит, поэтому только смиренно выдыхает и позволяет мочалке коснуться спины. Пожалуй, если бы был включён свет, то даже бесстыдство Усяня не уберегло бы его щёки от румянца. Но мысли не особенно долго задерживались в голове, так что юноша весь обратился в чувства. У Ванцзи очень сильные и умелые руки, которые могут быть одновременно властными и бережными. Вот и сейчас мужчина натирает спину аккуратно, без ненужного давления и резкости. Постепенно прикосновения опускаются ниже, от поясницы к бёдрам, мочалка проскальзывает между ягодицами. Усянь не удерживает тихого стона, когда чувствует прикосновение к колечку мышц. Пусть пока такое, чисто номинальное и смазанное, оно всё равно вызывает внутри чертовски сильный трепет. Юноша непроизвольно выгибает спину и чуть сильнее разводит ноги — насколько позволяет ванна. Колени будет саднить, но Усяню сейчас нет дела до таких мелочей. Он весь обратился в чувства и возбуждение. — Злодей, — Вэй Ин шумно выдыхает и старается не двигать бёдрами навстречу чужим рукам. Ибо сейчас Ванцзи действительно его моет, а не… Ну да, Усянь просто не в состоянии ждать так долго, когда член уже истекает смазкой, а сердцебиение набатом отдаётся в ушах. Ужасно хочется поскорее получить более откровенные прикосновения, но мужчина всё такой же неторопливый. Когда Вэй Ин едва слышно скулит, по телу Ванцзи проходится невольная дрожь. Сопротивляться ей не хочется — Усянь так призывно подаётся навстречу и самому мужчине уже не становится тяжело терпеть. В темноте все кошки серы, а очередной шумный выдох юноши оседает в воздухе, ласкает слух, распаляет и провоцирует. Ванцзи собирает волю в кулак, смывает гель для душа. А после опускает руку между ягодиц юноши, надавливая на сжавшееся отверстие. Смазка слишком далеко, это почти незаконно. — Мх, — Вэй Ин слишком возбуждён, чтобы фокусироваться на дискомфорте, но всё же игнорировать совсем не получается. Ванцзи и сам это понимает, поэтому без каких-либо моральных терзаний наклоняется, чтобы коснуться языком колечка мышц. Ванна не такая большая, колени приходится сильно сгибать, вся поза в целом ужасно неудобная. Но громкий стон, который сопровождается движением бёдер — лучшая компенсация. Язык проворно скользит внутрь, мягко, аккуратно, но при этом распаляюще. Раздвигает стенки, которые уже не так сильно напряжены. Зажиматься в такой момент просто недопустимо и глупо, так что Усянь лишь шумно выдыхает, закусывая губу. Хочется застонать, громко, нетерпеливо, но юноша сдерживается. Несколько движений это даже получается. А после границы окончательно смываются, уступая место удовольствию и моменту. Вэй Ин подаётся бёдрами навстречу движениям языка, стонет не громко, но очень возбуждённо и горячо. Тело реагирует на каждое движение. И когда язык меняется на пальцы — влажные и скользкие, — юноша срывается на хрип. Пальцы у Ванцзи длинные и безошибочно находят нужные точки. Усяню ничего не остаётся, как запрокинуть голову и шумно застонать. Потому что чужая сдержанность и размеренность в несколько секунд сменяется напором и резкостью. Словно мужчина и сам терпел из последних сил, старался задержаться на грани, не ступать за неё. Но разве это возможно, когда любимый человек так доверяет? Невозможно, поэтому Ванцзи добавляет третий палец, разминает мышцы, старается по полной использовать остатки своего самоконтроля. Ибо терпеть уже невозможно. Усянь дрожит от возбуждения, даже не напрягшись, когда член одним плавным движением проник до основания. Чувство наполненности сейчас ощущается особенно остро, а желание быть как можно ближе пересиливает всё остальное. Вэй Ин бесстыдно стонет, отвечает на каждое движение ответным, слышит над ухом тяжёлое дыхание. Сколько они смогут выдержать? Достаточно, чтобы колени действительно начали болеть, а спина — затекать. Но это всё мелочи жизни. Ибо Ванцзи обязательно поднимет Усяня на руки, закутает в халат и отнесёт на диван, заботливо укладывая и поглаживая по волосам. Вэй Ин с трудом удержится от слишком счастливой улыбки. Наполнить светом пустоту можно и без использования выключателей.