too much of you.

предисловие       впервые я увидел его на очередном банкете. он выглядел как статный, но услужливый парень, пришедший вместе с состоятельным человеком как сопровождающий. рядом со мной таких бывает крайне мало. в основном только смазливые и лицемерные. крутятся перед носом, мешают, ластятся. обычно такие нужны только для статуса.       такой человек я по натуре, что если что-то захочу, то получу это. меня заинтересовал его взгляд, и я, конечно же, подозвал его, дабы поговорить. и, черт возьми, он никакой не ведомый в этом здании. было ощущение, что он ведущий и сейчас к нему подойдет милая девушка, которая возьмётся за его руку и приластится, спросив о чём-то своём, смазливом. как же обманчива внешность.       по его ответам было сложно сказать, что же скрывается за этими темными омутами, да и наш разговор не был долгим. но я ведь говорил, что получаю то, что хочу? теперь он моя цель.       ждать долго не пришлось. вскоре мы столкнулись в кафе, и тот статный парень выглядел как обычный официант: черные брюки, кроссовки, рубашка и фартук на поясе. он работает бариста? не может такого быть.       заведение не сильно дорогое и популярное. его украшения, костюм и прическа — все выглядело дорого и явно таковым и являлось. оригинальные серьги от шанель. не смотрятся броско, но цена у такого украшения поднебесная для обычного официанта.       хотя он может состоять в выгодных отношениях, но в таком случае какой смысл работать за гроши? непонятно… ведь сейчас он смотрится настолько просто, что становится жалко.

***

      у меня всегда были определённые желания и вопросы. теперь у меня в руках был телефон того парня. да, я попросил выкрасть его, ведь если он такой загадочный, то здесь должны быть ответы на мои вопросы. однако… почему у меня появляется лишь больше вопросов?       по одним записям можно сделать один вывод, а следующая переписка рушит все. сколько этот парень работает в свои-то двадцать восемь? он и репетитор, и хакер, и официант. по образованию вовсе программист.       боже, где он только не бывает сутками: после работы официанта смена в каком-то заведении два дня. это норма? да, видимо.       я поговорил с парочкой работодателей, одни говорят о скромном и тихом парнишке, другие упоминают дерзкий характер, третьи души в обаятельном мужчине не чаят.       чёрт, я хочу знать его. конец предисловия

две недели спустя

      желание увидеть его вновь растёт в геометрической прогрессии, вынуждая снова и снова пролистывать те редкие фото, что есть в полупустой галерее. неужели чонхо при своей красоте так не любит всё это? даже мои папки с фото побольше будут.       в основе своей здесь находятся формы заполнения некоторых документов и бланки. как-то пусто это выглядит, бедновато. но раз он не хочет идти на контакт, то это сделаю я. раз его телефон стал моим неким оружием, нужно использовать его силу.       много времени не потребовалось: сначала в календаре я нашел планы на день, а после уточнил адрес и время в переписке. сегодня в двенадцать у него репетиция показа, который официально пройдет через неделю. там много кто будет, но у меня сейчас одна цель. хочет этого чонхо или нет, поговорить мы должны. не о телефоне, не о нем, а просто так. на любую отстраненную тему.       скорее всего, это будет новая для меня личность, явно не похожая на притягивающего к себе парня с банкета и уж точно не на образ обычного официанта.       я знаю многих людей, многих выводил на чистую воду, раскрывая для себя нового человека в старом обличии. а чонхо… а что чонхо? он не выглядит как тот, кто легко поведётся на мои уловки. человек он точно не глупый, да и чутьё подсказывает мне о чем-то скрытом внутри, о том, что находится в душе чхве, что греет его и заставляет идти на меры в виде множества работ, скорее всего, ради денег.       может, нужна медицинская помощь родственнику? да нет, не выглядит он как человек с драмой в жизни, больше смахивает на игривого и одновременно серьезного, чем на вечно страдающего человека.       не так важно, каким его представляю себе я, важно, какой он сам, поэтому нужно ехать.       путь не такой далекий, но все же эта дорога гнетет. это уже своеобразный дух игры, азарт, появившийся те долгие две недели назад и тянущийся по сей день. мне хочется увидеть неподдельную улыбку и смущение на этом лице, может, увидеть настоящие эмоции. чонхо показался милым на вид, ему бы пошли яркие пунцовые щеки, которые хотелось бы потрепать. я видел его дважды, и оба раза парень не показывал реальных эмоций.       при той улыбке в кафе от него веяло холодом, пусть и отлично прикрытым фальшью. повторюсь, я многих «сломал» морально, вытянув правду из лгущих уст, теперь же мне стало только интереснее. чхве притягивает, не оставляя путей для отступления, чарует видом роскоши на прекрасном теле, умиляет простотой и спокойствием. и мордашка у него такая… мило-стервозная, что ли. вроде и хочется отдёрнуть грубо и дурь выбить вместе с дерзостью, а вроде глянешь — ангел во плоти, которому крылья марать жалко. что ж, бывают и такие экземпляры. пока не пообщаюсь, не узнаю.

***

      поездка, как я и говорил, не заняла так много времени, поэтому сразу по прибытию я поспешил выйти из машины, направляясь к интересующему меня входу, где стоял почти двухметровый амбал и второй пониже, но я не обратил на него внимание. — здравствуйте, вы куда? — охрана тормозит меня, стоило только подойти, сканируя ядовитыми взглядами. я потерянно шарю по карманам, быстро находя id-карту. она решает все вопросы. ну почти. — директор сон минги, — груды мышц покорно кланяются, давая проход в просторный зал, куда я поспешно захожу, слыша включённую в колонках музыку.

Golfmor — Made You Look

      здесь веет жаром от света софитов всех цветов радуги, которые бегают своими лучами по сцене и ведущим, выверяющим что-то в бумагах.       двое людей спорят, указывая, видимо, в текст, и что-то громко обсуждают, не взирая на округу. мягкая музыка сменяется более резкой и характерной для вога. одно только это изменение приводит организаторов в чувства. на сцене, виляя худющими бедрами, появляется девушка в одежде пастельных цветов. она выполняет пару элементов и возвращается за кулисы, а на замену ей уже выходит не менее пафосный парень с длинными и худыми, словно спички, ногами.       организаторы громко раздают команды, делая замечания каждой прошедшей модели, а после замолкают на пару с музыкой, которая переключается, видимо, символизируя новую коллекцию, первым представителем которой становится чонхо.       его вечно тёмные волосы с кое-как открытым лбом сейчас и вовсе его прикрывали, будучи кое-как прореденными в одном месте, но ему просто неимоверно шло. кажется, ему пойдёт что угодно. брюнет смотрит вперед, уверенно позируя в такт битам музыки и заставляя всех молча восхищаться. на нем дорогие вещи даже несколькими слоями прекрасно смотрятся. он для них создан.       почти прикрытые чёлкой глаза, немного грузные серьги, тёмные тени на веках и этот стеклянный взгляд. ощущение, будто в зеркало смотришь, в то время как тебя сканируют, не позволяя заглянуть внутрь. там заперто. в этих космических обителях не просто зеркала или стекло, там стена, разрушение которой и есть моя цель.       как я понял, чхве в глаза никогда долго не смотрит. даже скептично не глядит, не вынося, и отводит взор. видимо, зрительный контакт его слабое место. — можно попросить на пару слов того парня с цепями на шее? — спрашиваю тихо у организаторов, когда нахожу момент. мне радушно кивают, и вскоре стафф указывает чонхо на меня. я же намеренно стою поотдаль для сохранения диалога между нами. — чхве чонхо, полагаю? — улыбаюсь немного хитро на кивок — возможно, мы знакомы, но, полагаю, вы пришли посмотреть на репетицию показа, тогда для чего вам я? если у вас есть персональное предложение, то попрошу поговорить с моим менеджером, — не ведет ни одной мышцей на лице, лишь смотрит мимо меня. этот прием интересен: создается иллюзия зрительного контакта, но по факту собеседник пилит взглядом стену за моей спиной, смотря снизу вверх даже с такого расстояния. — не ваш телефон, разрешите узнать? — намеренно жму на кнопку разблокировки, указывая на то, что былой пароль снят и я имею доступ к данным. чхве заглядывает в мои глаза, снова уводя и возвращая взгляд к стене. стушевался. или нет? почему тогда сделал так, глянув на дисплей смартфона? — да, мой, но оставьте себе, я не нуждаюсь в нем, — чонхо разворачивается, грубо обрывая разговор. мне не понравился такой тон, поэтому я хватаю его за запястье в попытке разглядеть эти омуты красивых глаз, но чонхо с силой дергает руку на себя, почти роняя меня и неприятно стряхивая мою хватку, морща носик. — не возвращать? — звучит риторический вопрос от меня, видимо, рассмешивший его и оставшийся без ответа, а точеный силуэт исчезает за занавесом. чёрт, он даже эти несколько шагов прошел как модель, размеренно следуя битам и сильным долям в музыке. — чертёнок… — мои губы трогает усмешка, а легкое нытье в плече оживляет обстановку. силён этот чонхо.       я хочу знать его лучше, приблизиться как можно сильнее и узнать его секреты.

***

      время тянется долго. мне остаётся лишь вздыхать и изучать тысячную переписку, надеясь на скорое наступление пятницы.       пятница…       на этот день у чонхо никогда нет планов. даже в воскресенье он часто работает, а этот день держит пустым. из всего мной просмотренного могу сказать, куда обычно ходит этот парень. это место находится за городом. сложно сказать что там: дом или просто кусочек природы, так тянущий отдохнуть.       пару раз я уже думал, что это переходит границу закона, ведь явно чонхо имеет нечто за душой. но… я держу в руках телефон брюнета, и он знает об этом, но все еще не обратился в полицию…       да, я нарушаю закон, но если оступлюсь, то буду готов понести наказание. моя цель — помочь, потому что это нужно. этого не увидишь, ведь скрыто самим чхве, но было легко догадаться о секрете. нет никакой информации о личной жизни. ничего, за что бы мог ухватиться обычный человек. и если другие пожмут плечами, то я обязательно почувствую мандраж рук, когда-то вбивающих сюда все эти контакты, уловлю те вздохи при очередной похвале и ту усталось, с которой этот телефон падал в руке своего обладателя на кровать, глаза которого закрывались, а из груди рвался обессиленный стон.       словами это не описать, даже не все почувствуют. ну и ладно. им и не нужно. просто… не показалось бы им странным, что в смартфоне, до отвала набитом разнообразной информацией, ни слова о личности? только анкета с самыми базовыми данными. пару дней спустя…       и вот, нужное время. пора ехать. не знаю, насколько правильно я делаю, да и имеет ли это смысл вообще. не знаю. но отступать поздно. дорога уже тянется серой лентой вперед меня.       впереди лес и силуэт, поспешно скрывшийся среди стволов. чонхо. следую за ним, выдерживая весьма недурную дистанцию. здесь тихо. чхве, как и я, приехал на машине, только с другой стороны. как оказалось, пара деревьев отделяли дорогу от опушки с душистым цветочным ароматом.       птицы поют свои песни в небе, а мягкая трава так и манит прилечь, оказываясь схожей с жесткой, но не менее удобной периной.       я стою там, где меня не видно, хотя и чхве не так хорошо можно осмотреть. он сидит, спрятав голову в коленях. на нём самый обычный светло-болотный свитер, черные джинсы. все те же тёмные волосы и.стоп? он просто тут сидит? часами? насколько нужно заработаться, чтобы так отдыхать?.. остаюсь в стороне недолго, вскоре решая подойти. ступаю тихо, боюсь спугнуть. улавливаю быстрое дёрганье, хмуря брови, и присаживаюсь рядом на корточки.       тихо зову по имени, не получая ничего. парень как сидел, опустив голову на колени, так и сидит, а после резкое дёрганье повторяется. теперь, находясь рядом, я слышу всхлип. он плачет… почему? страшно сделать плохо в и так нехорошем состоянии, поэтому лишь тихо говорю о том, что вижу — не скрывай слезы. заметно, что плачешь, — чхве обращает внимание на меня, злобно фыркая. его ресницы мокрые от слез, губы на удивление выглядят мягкими, а взгляд пустой. просто ничего… — я помочь хочу, — объясняюсь, ожидая ответа. — помочь можешь только выгодной работой. остальное сам улажу, — подавляя всхлип, произносит прямо в лоб. в голосе та самая грубость, легкий налёт дерзости. но омуты пусты. чхве будто ваза хрустальная, которую разбили и более она никому не нужна. полая внутри, без какого-либо наполнения. — но зачем тебе это? — усмехается, переводя взгляд вперед и роняя с ресниц новые слезы. это уже тот момент, когда человек не будет стесняться этой своей стороны, потому что сил нет. другие увидят слабость? ну и пусть. не волнует. — я дам тебе эту работу, — снова усмешка с кратким «ну?». — менеджер в моей компании. плачу щедро. округа не тронет, будешь работать рядом со мной, — помню об умениях младшего, поэтому и предлагаю, заранее предугадывая реакцию своих коллег, но почему я так уверен, что чонхо такое не заденет? — в восемь начало рабочего дня. завершение после семи. можно и раньше, но всё зависит от количества работы и её сложности, — о качестве не заикаюсь, это будет неуважением: изучив досконально его телефон, ляпнуть такое. вся работа всегда выполнялась на пять с плюсом. — не отстанешь, если откажу? — киваю на вздох. — только у меня условие. если что-то идёт не так, ты помогаешь мне с новой работой, точнее, с её поиском, — соглашаюсь. чонхо не отзывается, вновь пряча своё лицо.       я хочу коснуться его плеча, но понимаю, на что тот намекает. задерживаюсь на пару секунд, замирая, будто не встретимся больше. а ведь я и правда этого боюсь. вдруг он скроется, уедет, не придёт на работу, пусть и человек обязательства, но… я же никто для него. вор с деньгами. странный сталкер, который пытается что-то у него выведать. вскоре я всё же ухожу, потому что парню явно нужно время с самим собой. — что же является причиной твоих слез? — шепчу себе под нос, садясь в машину. на душе чувствуется груз от разговора. чонхо этим заражает быстро, погружая собой в печаль. толкая на дно пустых глаз и перекрывая пути к кислороду. что-то вроде страшной болезни, лечение которой происходит только в момент, когда оба отпускают проблемы или хотя бы их решают. — черт… была не была! всё равно увидимся… надеюсь… — кидаю краткий взгляд на лесок и жму на педаль газа, уезжая подальше отсюда.       как бы не было печально, я могу лишь верить в чудо и улыбаться идее того, что все будет как в мелодраме, где закрытый, но одновременно с этим яркий герой оказывается самым кротким и нежным человеком, какого только себе представить можно. но навряд ли это так. чхве не слаб ни в каком плане. он разве что только миниатюрнее меня в пару раз, но подобное решение природы заменяется сильными руками и крепким телосложением.       поразмыслив, еду в офис с непонятным чувством и никому не говорю о возможном новом сотруднике, только вздыхаю и отмахиваюсь при вопросе о печальном виде. секретарь сообщает, что мне прислали на просмотр какие-то документы и она скачала файл с флешки на мой компьютер, на что в ответ киваю благодарно, начиная изучать сводку расходов компании. стоп. я же вчера попросил сделать эту работу.       такое за пять минут не напишешь. нужно пару часов сводить все показатели, а затем даже с помощью специальных программ долго проверять нудные данные, занося всё это сначала вручную, а затем перенося на специальные строки в нужных местах. при хотя бы малейшей ошибке приходится переделывать, потому что проблемы с налоговой мне точно не нужны. однако все же не получаю ответа на свой вопрос: никто не дошел и до половины. возвращаюсь к чтению и наконец вижу подвох. в самом низу красуется краткое: «твоя ли сонён»       она всегда была хороша в подобной работе. неудивительно, что перед отгулом в два дня она решила сделать эту нудную, но нужную работу. с души камень падает, поскольку в груди зародился страх, который сломался одной сотрудницей и ее любимым эффектом неожиданности.       переведя дыхание, продолжаю свой обычный день, плавно перетекающий в вечер, а после в темную дорогу домой. черт. я же спать не смогу от одной только мысли о чонхо, его слезах. отчеты помогают отвлечься, забыться и лишний раз не циклиться на проблемах чужого мне человека, но сейчас вокруг дом. мой дом. родные стены с фотографиями родителей и сестры, дизайнерской обстановкой.       голову на пару минут засоряют родные, что теперь далеко в пусане. там моя родина. сейчас у отца отпуск и они все далеко. хотя. жили бы они тут, в сеуле, легче бы не стало, всё равно бы редко видились. ладно. нужно попробовать поспать, а то такими темпами я угроблю свое здоровье к чертям, и тогда все станет пустым и ненужным, а этого эффекта я точно не хочу от жизни.

***

      утро начинаю со звонка, полного надежд. в глазах сон. мне таки удалось отключиться на пару часов, но сейчас важен ответ. время восемь. задерживаюсь, но вот шло б все. суббота. администратор отвечает шипко быстро, отрицая мое счастье, и буквально кидает в душу камень, вынуждая вспомнить, что мы живем не в сказке.       укладываю светлые пряди, смотря на себя в зеркало. я далеко не тот яркий и резвый паренек с вечно заряженной батарейкой, как раньше. мои взгляды на происходящее изменились, я стал основательнее подходить к начинаниям и лучше выполнять старые задачи, доводя их до конца. в отражении я вижу успешного парня с крашенными волосами и блеклыми искрами в глазах. я ведь одинок. чёрт. часто об этом думаю что-то…       завтракаю, на скорую руку приготовив яичницу и заварив крепкий кофе, который немного бодрит. вновь лишние, но машинальные движения для того, чтобы добраться до рабочего места. на всякий случай осматриваю машины: вдруг чонхо все же приехал? но нет. что и стоило ожидать. однако я все еще могу поговорить с его знакомыми, используя номер предмета своего внимания. захожу в кабинет, немного пугаясь и чуть не оседая тут же, у двери. — директор сон, — ох, держите меня. я сейчас от радости улыбаться тупо начну. на губах брюнета дерзкая улыбка. та самая, с которой он на вечеринке был. — у вас есть ко мне вопросы? у меня вот к вам нет. я знаю больше вашего. вам тридцать. вы успешны, помимо вас в семье есть младшая девочка сон они, но вы редко видитесь и скучаете. вы один в большом доме, часто пьёте кофе и умеете хорошо готовить. холостяцкая жизнь сказалась? — чонхо умолкает, поправив свободную рубашку. — продолжить или раскрыть источник моих знаний? — всё ещё ухмыляется, пока я подхватываю эту эмоцию, смешанную с непониманием. — полагаю, ты очаровал кого-то из моих подчиненных, — сажусь за свое кресло, оценивая образ нового работника. — у тебя довольно хорошо это получается, — жму плечами. я ведь не вру. — как-то скучно, — морщит нос и показывает флешку. — помните вчерашнюю сводку? она на ваш компьютер через это попала вместе с вирусом, — убирает вещицу в карман брюк. — все увиденное вами моих рук дело. когда секретарь переносила файл на флешку, в закрытую папку откопировались все данные компьютера. благо, у вас он рабочий, хотя личной информации там было достаточно, — сверкает яркими, но такими же пустыми, скрытыми за тёмными линзами глазами. — ясно… — осмысливаю ум и хитрость чхве, сразу понимая, как он попал в кабинет.       он просто узнал пароль, когда залез в компьютер. это интересно. все происходящее. мне даже нравится. чонхо был на позиции слабого в душе, но волевого снаружи. казалось, все эти дни работы официантом были лишь попытками топором не пойти ко дну, но с его знаниями, как минимум, в компьютерном деле… это нечто. он умеет явно много и точно больше моих ожиданий. коварным шакалом смотрит, кланяясь вошедшей секретарше. — это новый сотрудник. менеджер чхве, сообщи остальным, — спешу предупредить, а девушка кивает, удаляясь. — объясните тонкости и детали работы, директор сон? — уголки губ поднимаются в эмоции, а глазами я прохожусь по всему чхве, пытаясь то ли смутить его, то ли своё странное счастье присмирить. указываю взглядом на ноутбук, дабы парень взял его, а после веду в кабинет, что совсем рядом с моим.       это будет интересно.

***

      я был прав, спрогнозировав и реакцию персонала на нового работника, и ответ виновника внимания. за эти несколько дней чхве пару раз уходил раньше, доводя смены до конца, а сюда возвращаясь после. он завершил свои дни модели и официанта, но не попрощался с хакерством. неудивительно. всё же это то, в чём он эксперт.       сегодня собрание, на котором будет обсуждение текущих сделок, деталей улучшения общения сотрудников. ничего нового. чонхо сидит в стороне, почти напротив меня и что-то печатает на ноутбуке, при этом отвечая четко и быстро на все вопросы. когда кто-то из девушек выдаёт свою мысль, выделяя новичка, то намеренно пилит того взглядом с пояснением претензии. — соблазняет, но ведет себя закрыто, — брюнет смех явно сдерживает, зачесывая назад тёмные локоны. — что не так? почему вы ведете себя так? — девушка добивает вопросами, дуя губы и поправляя серьги — нет у меня цели никого соблазнить. извините, конечно, за грубость, но мне параллельно. я здесь работаю, а мое поведение и привычки всегда такими были, — шатенка фыркает на грубость, оседая тут же. руки на груди скрещивает, цокая показательно. — вот и я о том же, — умело ставит на место, улыбаясь привычно спокойно.       что за ссоры? что за глупые претензии? навряд ли я сильно объективен, но могу говорить, что чонхо действительно только работает. исправно и много, не давая себе поблажек. поведение моего экономиста удивляет. она впервые высказалась о ком-то в таком ключе. ну, бывает, наверное. однако в одном соглашусь: периодически младший соблазняет, хотя по моей части, правильнее сказать, притягивает.       по окончанию собрания он уходит в числе первых. на обеде я его тоже не вижу, но и не захожу лишний раз. под вечер парень просит полчаса на личные дела. выглядит встревоженно…       я отпускаю, предупреждая, что если не сможет вернуться, то пусть напишет об этом, я пойму. он кивает быстро, уезжая с телефоном у уха. что не так? с утра был самым обычным, а сейчас бумаги со стола летели, и ноутбук даже в рабочем режиме оставлен. странно…

от: чонхо

директор сон, я завтра выйду раньше, но сегодня не вернусь. извините.

      смс так и веет скоростью набора символов и прерывистым дыханием. что бы ни произошло, помочь я не могу, пусть и хочу до дрожи.       уходя домой, бросаю взгляд на незакрытую дверь и вновь задумываюсь над поведением чхве. знать бы, где он, что так его обеспокоило, и почему же он, человек вовсе не семейный, но трудолюбивый, берет отгул.

***

— осторожно, — быстро реагирую на чхве, что врезается в меня, роняя ручку. удерживаю за плечи, мельком смотря в те же пустые глаза. уставший… в офисе никого толком нет, и мне сказали, что брюнет пришел на час раньше меня. к семи?! но по виду можно сказать, что он вовсе не спал… — простите, — кивает, проморгавшись, и, будто не замечая, поднимает выпавшую вещицу, уходя в кафетерий, где берет американо с тирамису. с разрешения сажусь напротив, размешивая в чашке латте с миндалем. — можно спросить, почему вы не смогли вчера вернуться на рабочее место? — спрашиваю, пока чхве делает глоток кофе, поднимая на меня темные омуты. стоп… он в линзах…серых… ладно. — спросить можно, — в его стиле отвечать грубовато. всем без разбора. любит дерзить. — личные дела. нужно было съездить на другой конец города. я не смог бы вернуться быстро, поэтому пришел сегодня рано, — смакует на языке нежность сливочного крема и горечь какао. его любимый напиток как раз сходится с моим, но почему он сейчас пьет крепкий американо, лишь немного разбавленный сливками? я не эксперт, но обычно таким образом избавляются от сонливости…       более никто не произносит и слова, мы расходимся по кабинетам, даже не пересекаясь. чёрт, не могу выбросить его из головы… просто не могу! на мягком лице привычный макияж, скрывающий недосып, и чуть блестящие от бальзама губы, что манят. слабый аромат ванили для меня уже обычный и приевшийся, но сегодня на более алых и потрескавшихся губах гранатовый блеск, чуть отдающий багрянцем. его хочется поцеловать, наплевав на мнение остальных. чудесным образом внешний вид младшего превращается в притягательно-сексуальный для многих. для меня же это маска, скрывающая усталость и вчерашнюю нервозность.       так. всё. нужно выдохнуть. работа. лучше забить мысли циферками и такими надоевшими текстами, которые прочесть сил не хватает. читаешь и читаешь, пытаешься вникнуть и, как итог, нужно вернуться к началу, чтобы вспомнить, в чем вообще суть дела. нудно, много, долго. со вздохом, скорее смахивающим на полустон, откидываюсь на спинку кресла. за окном вечер, на часах — только доходит семь. нужно пройтись. может к чонхо зайду.       прохрустев шеей и потянувшись, выхожу из кабинета, изучая со второго этажа знакомые стены. обращаю взгляд на лестницу, удивляясь ребёнку, что топает вверх. больно похож на сына моего секретаря. я присаживаюсь на корточки, когда мальчик подходит ко мне. — твоя мама разве не на первом этаже? — давно его не видел и даже удивлен, что он так подрос — моя мама давно домой не приходит, я папу ищу, — понимаю, что ошибся, но… что, извините? какую трудовую книжку, какой паспорт или другой документ я пропустил мимо глаз? у кого еще есть свое чадо? — а я вас знаю! вы папин директор! сон. минги! — с улыбкой выдает мальчик, пока я все еще не понимаю что происходит. ребёнок тут же прикрывает рот ладошкой, кашляя и шмыгая. — мидже…       сердце забывает, как биться. — папа!       челюсть мысленно встретилась с полом. его отец… чонхо?!       мидже болеет, и, видимо, это стало причиной отъезда и плохого вида парня. а мама? мальчик сказал, что её давно нет дома… чёрт! я даже не задумывался!.. — директор сон, простите его. он очень общительный, — извиняется, поднимая на руки младшего чхве и скрываясь в своем кабинете, о чем-то говоря с сыном.       хорошо прогулялся… все мысли проветрил, заменив каплю былой адекватности морем непонимания и вопросов. и всё же… как так?       нигде не было и слова о ребенке. ещё и больно бьет факт, что брюнет один. учитывая то, сколько ранее он работал, становится дурно. качаю отрицательно головой, надеясь, что полегче станет, и опираюсь о перила. нахожу в сумбуре нужные слова и стучусь, дабы зайти к младшему. рядом с сыном он светится и улыбается, а в вечно пустых глазах вспыхивают звёздочки любви. той самой, тёплой и отцовской. даже через линзы это можно примерить… почувствовать… — давайте я вас подвезу, — прекрасно знаю, что чонхо редко ездит на машине. вчера было исключение только, но сегодня — нет. парень непонимающе переспрашивает, пока сидящий на диване мидже тут же реагирует. — да! я не хочу ездить на такси! — брюнет и реагирует не сразу, кивая в подтверждение слов ребенка. я предполагал, что есть тайна и то, что чонхо так оберегает. теперь я вижу это сокровище перед собой. с мягкой улыбкой, яркими глазами и, пусть редким, но кашлем.

***

      уже в салоне моей машины решаю задать вопрос. хотя бы один. чтобы хоть немного ситуацию прояснить. понятное дело, чонхо скрывает многое и сразу все я не узнаю, но по крупице и крошке, думаю, всё же смогу дойти до истины. надеюсь… надеюсь, меня пустят дальше обычной улыбки, позволят увидеть красочный мир за линзами и строгим видом. — для чего нужно было столько рабочих мест? — говорю тише, приметив задремавшего ребенка, что обхватил своими крохотными ладошками руку чхве. забавна эта разница… но моя ладонь точно обойдет даже чонхо, не говоря о его сыне. — черная зарплата, — выдаёт на выдохе, обращая взгляд серых глаз на меня. — так было проще всего. мог уволиться, когда душе угодно. а здесь… здесь так бы не получилось, вы не такой человек, — поправляет ремень так, чтобы мидже было удобнее, а тот с тихим кряхтением немного поворачивается, дабы устроиться в объятьях родителя. — ясно… мне неудобно спрашивать, но… твоя жена… почему ты воспитываешь сына один? это же редкость… — позволяю себе произнести такое, заранее приготовившись принять отказ. однако сидящий позади чонхо только тяжело вздохнул, уведя взгляд куда-то на окно, где сверкают огоньки фонарей. там темно. такая густая мгла с вкраплениями ярких пятен фонарей, что мягко ложатся на силуэты маленькой, но красивой семьи. — когда у нас родился сын, мы уже развелись. я знал, что она не хотела ребенка, но уговорил не делать аборт, — вновь затихает, поглаживая тонкое запястье мидже. — я начал воспитывать его один. моя супруга только первый год помогала, пока я искал работу, а потом прекратила, и я обратился к другу. у него семья, поэтому они помогали, а я работал и купил квартиру, — опускает голову на пару секунд, дабы вернуть свой взгляд в мою сторону. — иногда она звонит… но… я не позволяю им больше встреч. для неё это пришла и ушла, а мне нужно объяснять мидже, куда мама уходит… — где-то в глубине души, наверное, в сердце вонзаются тысячи осколков былой любви… почему я так считаю? чхве больно говорить, и он печально улыбается. пару раз он глянул на руку. видимо, недавно перестал носить кольцо, потому что я видел его еще в кафе. невычурное, аккуратное украшение.       вскоре паркуюсь у нужного дома и оборачиваюсь к своему сотруднику. выглядит уставшим и понурым, пусть и пытается скрыть, как в тот день, когда я приехал к той опушке. — чонхо, можешь просить меня. я буду помогать. с момента… получения твоего телефона я был готов помочь, так что обращайся, — только младший хочет ответить, как ребенок поднимает бодро голову и хватается за мою протянутую руку, пытаясь обхватить её своими ладошками. — ты же не против, папа? — тараторит парнишка под мой тихий и краткий смех. картина маслом: сконфуженный брюнет и сияющий ребенок. — ты же больше не будешь ходить таким грустным? — чхве реагирует на это быстро, шикая сыну.       я нахожу подобное милым. дети правдивы и являются отражением родителей. не соврут. чонхо смазанно прощается, выходя из машины. два силуэта скрываются за дверью двухэтажной квартиры маленького домика, где находится ещё порядка пяти таких же квартир. наверное, отец попросит своё чадо не говорить глупостей мне. это было бы в его стиле. попросит быть тише и не подслушивать, потому что нельзя так.       какие они чертовски милые. неужели я ещё сильнее влюбился? бред. быть того не может. просто любящий родитель и его беспокойный сын, что во многом копирует старшего. начиная внешностью и завершая такой же, как откопировали, улыбкой. многое мидже досталось от чонхо, даже эта легкая нотка грусти. навряд ли в ближайшее время он узнает о том, где же находится его мама и почему всё так происходит. да и не нужно. его не спасти, не уберечь от правды, как бы не хотелось, но лучше врать, чем губить детство.       уезжаю вскоре и дома позволяю себе уснуть с картиной знакомства с этим солнцем. видимо, в его жизни он пока является единственным лучиком.

***

      прошло уже около недели, даже больше, с того первого и последнего раза, как я видел мидже. чонхо ловко переводит все мои вопросы на работу, уходя от любых тем, как-то с ним связанных. парень не говорит ни о жене, ни о сыне, а о разговоре будто забыл. о той поездке, фразе ребёнка… может, понимает, что мальчишка легко расскажет что-то лишнее, проговорится, снова поставив чхве в тупик? наверное… а может… а я и не знаю.       брюнет всё так же хорошо умеет дерзить в рамках приличия, и на его «директор, давайте о работе, у вас отчеты горят, а вы кофе гоняете с сотрудниками» мне просто нечего сказать. прав ведь. ладно, что уж теперь… нужно бы уже и собираться, на обед пора, как раз с чхве по пути поговорю. но как назло он идет молчаливо, спокойно прикрывая на долю секунды глаза.       после обеда в ближайшем кафе на улице стало приятно тепло. легкий, немного прохладный ветерок располагает на хороший день. сегодня нет никаких особо важных дел, помимо каждодневной рутины, всё обычно. однако по непонятной мне причине я хочу еще хоть раз увидеть мидже. все же он, как и его отец, сумел закрасться в самое сердце и задержаться там, не желая уходить. этот ребенок — лучик солнца, что привлекает к себе одной лишь улыбкой…       я точно в здравом уме? почему меня так тянет к чужому сыну?.. ладно… скину это на долгое одиночество, дабы не пыхтеть с этими думами слишком долго. — насчёт той сделки… я просмотрел условия. насчет пары из них у меня есть вопросы, а так вполне выгодное предложение, — киваю на это и оглядываюсь на резко остановившегося менеджера. он смотрит вперед, а после оборачивается вслед прошедшей мимо нас девушке. — хёрин, — та точно так же на месте тормозит и возвращается. я остаюсь на расстоянии, смотря вполоборота — здравствуй, чонхо, — девушка кивает кратко, первой цепляясь за мужскую ладонь и сжимая. — как мидже? — наблюдаю за их действиями, хорошо слыша разговор. неприлично? да и черт с ним. это его бывшая жена? статная особа чуть ниже самого чхве, улыбка яркая и глаза с губами-сердечками, точно как у сына. — всё хорошо. ты тоже неплохо поживаешь, так? — берёт девичью кисть по-другому и осматривает кольцо, нежно проведя по нему большим пальцем и вновь заглянув в темные шоколадные омуты. шатенка виновато давит улыбку, пряча руку. ей стыдно? — рин, ты же знаешь, у меня нет на тебя обиды. я не считаю тебя плохим человеком, мы многое друг для друга сделали… да, я не позволяю видеться с сыном, но только потому что не смогу объяснить, что произошло. как я это сделаю? — за плечи берётся, по скуле ладонью проводит, убирая прядь волос за ухо, в котором такие же серьги как и у него есть сейчас даже… впервые вижу, как чонхо не соблазняет глазами, а успокаивает. не дерзит и не бросается колкостями, а убаюкивает голосом. становится до жути завидно, что с ней он так обращается, а мне дерзит каждой фразой, но с другой стороны я прекрасно понимаю, почему он так себя ведёт, не смея его обвинять в этом. — чонхо… ты добрый человек и отличный отец. но, по правде говоря… когда все уладилось и я разобралась в себе, я поняла, что мы скорее лучшие друзья. влюбленность, построенная на дружбе, разве нет? твое мнение? — чхве кивает еще на словах о дружбе и обнимает.       почему, смотря на них, мне больно? как-то по-человечески неприятно. вроде оба упустили свои смыслы жизни, а вроде и есть разумная причина. они прожили часть жизни вместе, явно знают друг друга прекрасно, даже чуть лучше, чем «прекрасно». два лучезарных, ярких человека, у которых даже лучик общий есть. плод чувств. я смотрю на них, на их объятья, на то, как хёрин шмыгает носом и прикрывает глаза, пряча лицо в плече чонхо. он же, будто успокоительное, её аромат духов в лёгкие вбирает, я вижу это. для них будто окружение перестало существовать. стоят в своём маленьком мирке, что держится на этих улыбках и цветет в этих объятьях. былого не вернуть, да и они явно не стремятся. невольно улыбаюсь, так же оставаясь в стороне и пытаясь заглушить некую ревность. с чего бы это вдруг?.. — как станет старше, приходи обязательно. это всё-таки наш ребенок. мы всегда тебе рады, — чонхо отстраняется и улыбается девушке, что не сдерживает слёз. он протягивает ей мизинец, вынуждая пообещать, хёрин отвечает моментально, скрепляет пальцы в замок и касается большим пальцем его, глаза прикрывая. — хорошо… удачи, — смахивает остатки слезинок с щёк и машет рукой на прощание, уходя с яркой улыбкой. думаю, им был нужен этот разговор. — я не буду спрашивать, — предупреждаю заранее, улавливая кивок чхве. мнение о нём вновь изменилось. стоп. почему он снова ухмыляется? у меня в голове только-только отпечаталась эта милая картинка с заботливым и добрым человеком, и снова чонхо за свое! что опять-то не так?! — ну да. зачем спрашивать? — на меня снизу вверх поглядывает, держа на лице ухмылку. — вы же все видели и слышали. вопросы будут излишни.       вот черт!.. а я и забылся. мой менеджер хорош, видимо, во всем. даже в наблюдательности, а ведь мы и разу не пересеклись взглядами, и даже девушка в мою сторону не глянула… чхве банально спиной ко мне стоял. улыбаюсь виновато, не до конца принимая это поражение, и направляясь вместе с ним в мой кабинет для обсуждения пары вопросов.

***

— я бы не стал принимать других предложений, — чонхо пожимает плечами, перечитав папку с договором, и подходит к моему столу, встав с небольшого кожаного диванчика. перевожу взгляд на парнишку.       он выглядит уставшим, но таким милым со свободной, расстёгнутой на одну пуговицу рубашкой и немного растрёпанными волосами. встаю, чтобы забрать у него папку, и невольно касаюсь пальцев своими, чувствуя в них резкую дрожь. испугался? вряд ли. но на долю секунды мне показалось, что там, за линзами было что-то такое… неуловимое… — ты не сильно устал? — перехожу на более неформальную речь, раз в офисе всё равно никого не осталось. тот мотает головой. — может, отвезти тебя домой? ты последние дни сильно засиживаешься, — очередное отрицание. чего же он хочет тогда, если до сих пор стоит? — директор сон, зачем вы всё это делаете? — говорит тихо, посмотрев в глаза и впервые сохранив зрительный контакт. — вам что-то от меня нужно?       меня поверг в шок такой вопрос, но я постарался сохранить лицо, отложив в сторону папку и нагло схватив чонхо за талию, раз уж тот не очень-то и сопротивлялся сейчас. кажется, в стеклянных и надменных глазах появилась толика каких-то эмоций?.. или у меня уже глюки?       не ожидая от младшего никаких действий, я просто смотрю, но тому, видимо, надоело, и он потянул меня за галстук на себя, резко, но мягко целуя. я даже не успел понять, когда обнял его обеими руками и ответил на поцелуй, но он запомнился мне чужой слабостью. чонхо не пытался хоть как-то вести в нём, лишь поддаваясь моим движениям. сейчас он казался мне ранимым и слабым, каким я видел его тогда, на лужайке, и от этого хотелось крепче прижать его к себе, но воздух в лёгких начал заканчиваться раньше, чем я что-либо успел сделать.       чхве смотрел на меня недолго, успев отвести взгляд до того, как я захотел что-то спросить. когда я только подумал открыть рот, в дверь постучалась уборщица, и чонхо поспешил отпрянуть от меня, успев к моменту, когда дверь открылась. — господин сон, вы уже уходите? — голос прозвучал для меня как-то слишком далеко, я даже не успел понять, что она сказала, как меня взяли под руку и потащили из кабинета прочь.       возможно, младший как обычно выкрутился или грубо ответил женщине, не спросив её мнения по этому поводу, я не знаю. соображать я начал только на улице, когда уже разблокировал машину и открыл дверь чонхо. сейчас он не выглядел надменно или грубо. кажется, он чего-то стыдился. интересно, чего же? — всё в порядке? выглядишь не очень, — смотрю на него боковым зрением, стараясь сосредоточиться на дороге. — да… да, всё в порядке. простите, — изгибаю бровь, не понимая извинения. кажется, он услышал мой немой вопрос, но ответил на него только когда мы приехали к его квартире. — простите за сегодняшний поцелуй, я не знаю, что на меня нашло, — выдерживается долгая пауза, которую стараюсь не нарушать. — мне не очень понятно, что вам от меня нужно, и я действительно не хочу, чтобы вы использовали меня. не очень приятно, сами понимаете…       меня повергает подобное в шок ещё больше, чем факт его собственной инициативы. не до конца уверен, действительно ли он искреннен сейчас, но что-то мне подсказывает, что да. он неуверенно мнёт собственную рубашку, смотря в пол, и не пытается как можно скорее уйти, значит, более настроен на разговор, если я правильно понимаю его мотивы. — ты хочешь поговорить о чём-то? — делаю предположение вслух, совсем отключив машину и посмотрев на чхве. тот только кивнул, видимо, стараясь что-то сказать. — это из-за поцелуя? если хочешь, я могу забыть о случившемся, но хочу, чтобы ты знал, что я не преследую какой-либо цели, помогая тебе. всмысле, да, ты заинтересовал меня, но против твоей воли я не собираюсь ничего делать, поэтому, если ты против или думаешь, что я что-то от тебя хочу, то… — вы мне, возможно, нравитесь, но я не уверен до конца в своих чувствах, — быстро и прервав мою речь, выпалил чхве, постаравшись быстрее выскочить из машины, но я успел это остановить, быстро дотянувшись до дверцы и вновь закрыв её. — директор сон… — чонхо против собственной воли вынужден смотреть мне в глаза вот так близко.       не сдержавшись, поддаюсь вперёд, целуя в губы, будучи не в силах устоять перед видом такого хрупкого и откровенного парня. его тёплые ладони на моём лице ощутились так правильно, что я даже улыбнулся, позволяя ему отстраниться, когда он захочет. сейчас он выглядел ещё более милым и привлекательным с немного покрасневшими щёчками и прикусанной губой. — мидже будет волноваться, если я приду позже… — шепчет, позволяя почувствовать дыхание на губах, и смотрит мягко. как давно я хотел это увидеть, а сейчас чувствую это на себе и хочу растянуть ту идиотскую улыбку, которые в сериалах показывают. — ты прав. иди, не заставляй его переживать, — всё же улыбаюсь, чувствуя мягкое поглаживание пальцем по щеке, и отстраняюсь почти одновременно с чонхо, который, как мне показалось, еле сдержал улыбку во время слов благодарности и поспешил выйти из машины. я остался один на один с собственными мыслями и вновь заведённым мотором автомобиля, улыбаясь, наверное, как последний дурак.       похоже, я окончательно влюбился в него.

***

      наше общение с чонхо длится уже достаточно долго. мы стали чаще выбираться на выходных куда-то вместе с мидже, который уже настолько привык ко мне, что даже стало как-то неприятно, когда он назвал меня «директор сон» в очередной раз. природное обаяние и способность привязать к себе ему достались от отца, спору нет. чхве старший и сам стал чаще улыбаться, не в силах сдержать настоящие эмоции в более спокойной обстановке. и меня это радовало, особенно когда он невзначай задевал мою руку своей, давая намёк, что был бы очень даже не против взяться за неё. я с радостью шёл навстречу чужим желаниям. это успокаивало. однако дальше этого больше я не заходил, боясь спугнуть парня.       но чонхо всегда придерживается образа холодного и неприступного парня с соблазнительным взглядом на работе и на людях. не показывает слабостей, просто работает. на наше личное общение это никак не влияет: он смущается от некоторых тем и улыбается во время шуток и от комплиментов, пусть больше и не говорит о своих чувствах. не знаю, как объяснить, но чувствуется, что мне доверяют и испытывают что-то большее…       и вскоре… глупо, конечно, но я таки предлагаю доделать отчет не в офисе, ведь имею право на это. на свидание в открытую звать скучно, да и… я не эксперт, но чонхо до этого встречался и был в браке с девушкой, пусть он никогда и не чурался моим обществом, но толика сомнений относительно чего-то более интимного, чем прогулка с мидже по парку, оставалась. всегда стоит сомневаться, ведь без лишних мыслей всё делают только идиоты, которые всегда в себе уверены. с чонхо же надо быть осторожнее, иначе от испуга он снова закроется. — будем честны, не отчет вас волнует, — собирая вещи, произносит младший и уже привычно колко улыбается.       киваю, следуя за брюнетом, а в душе ставлю галочку напротив пункта о бисексуальности. всё же даже тот случай с поцелуем не давал мне никаких гарантий. за время нашего общения чхве уже дважды успел обновить стиль причёски, и теперь мне чаще видится тот незнакомец, что стряхнул мою руку в модельном агентстве. всегда твердый и иногда грубый, хотя зачастую просто дерзкий. — мидже будет рад снова вас увидеть, — в машине произносит чонхо. парень сидит позади меня, смотря в зеркало заднего вида. меня искренне удивляет эта фраза. «рад»? серьёзно? я так полюбился этому мальчику, что спустя четыре месяца после знакомства он успел привязаться ко мне? вау.       путь проходит тихо, что нормально, а вот уже у знакомого дома сердце резко начинает отбивать ритм чечётки, причем очень профессиональной, быстрой и громкой. чонхо открывает дверь квартиры и обнимает сына, которого привела няня, а её личность повергает парня в шок. я помню, что он нанял милую девушку с хорошим резюме и, пусть и заметил парочку неясных деталей, но внимания не обратил. говорил мне об этом, спрашивая, как у работодателя. я же не нашел подводных камней, но теперь быстро вникаю в происходящее — привет и здравствуйте, — с поклоном произносит рин на усмешку чонхо. она же после той встречи предупреждала, что найдет способ поговорить с мидже и объяснит ему, почему не живет с папой. сказала, что все будет хорошо, и уговорила нанять няню, хотя чхве в упор не признавал этой работы, однако доверился девушке, наверное, лишь зная её нрав и то, что уверенность была не с потолка взята. — уже уходишь? — спрашивает чонхо, приобнимая шатенку и вновь заставляя меня почему-то испытывать ревность, которую стараюсь поскорее запихнуть куда подальше. она кивает, указав на время. и правда, её рабочий день окончен… подходя к шкафу и забирая кофту, она прощается, оставив на плите ужин. — так и не поменяла любимые духи, — с непонятно-печальной улыбкой произносит чхве, когда я закрываю дверь за хёрин. мидже молчал все это время, но, как только его опустили на пол, он ринулся ко мне… чонхо успевает только обернуться и застыть на месте… ну а что он сделает? — директор сон!       сказать, что я все еще в шоке… впринципе, это подобно пустому звуку. мальчик обнимает меня и охает по-детски мило, когда я поднимаю того на руки. смотрит на отца большими глазками и смеётся заливисто, обнимая меня за шею. всё же я выше его родителя, и это явно нравится ребёнку. — зови меня по имени, ты же мой друг, — с серьёзным видом говорю мальчику, что сильно задумался над сказанным. — хм… а почему папа не зовёт вас по имени? вы же с ним друзья! — кажется, чонхо сейчас смутился, судя по его реакции — он просто стесняется, вот и зовёт как на работе, так ведь, чонхо? — старший чхве отмирает, кивая. — да… да, конечно, мы с директором соном хорошие… друзья, — мидже довольно улыбнулся, крепче обнимая меня за шею.       чонхо только улыбнулся уголком губ, поспешив на второй этаж, чтобы переодеться. мы до сих пор не обсуждали, кто мы друг другу, но, пока этого разговора не начал сам младший, я не собираюсь торопить события. мне хватает и того, как он относится ко мне. это было по-другому, будто он что-то пытается сказать действиями, но я так и не научился понимать, что именно. обратив внимание на младшего чхве, я наконец сделал шаг внутрь их с чонхо небольшой, но уютной обители.       здесь просторно, но в меру: кухня, гостиная и раздельные ванна с уборной на первом, а этажом выше спальня и детская, ну и, конечно, кабинет для личных работ. мягкие кофейные и молочные тона, яркость от света заходящего солнца за окном. всё аккуратно и прибрано. похоже на мою квартиру, только уютнее и поменьше. усаживаю ребенка на кресло и, помыв руки, возвращаюсь к мидже. — как ты, мидже? — чонхо возвращается со второго этажа, раскладывает документы и заваривает чай, явно смирившись с нашим с его сыном общением либо просто понадеявшись, что мне снова не скажут лишнего. — я хорошо, но, папа! ты грустишь! — мальчик подходит к отцу и тянет за руку.       только тогда замечаю, что старший чхве расстроен. он улыбается, присев на корточки, и с легкостью обманывает сына, ссылаясь на соринку в глазу. навряд ли словам отца верят, но хотя бы не продолжают допрос. парень смотрит на меня, роняя слезу с длинных ресниц, и возвращается к готовке, а точнее, только отдает мне чай, указав на поставленные на стол молоко и сладости. — секунду, — чонхо вновь отлучается на время, а я всё сильнее жду вечера, дабы поговорить более откровенно и банально пожалеть парня. понятное дело, на работе эмоций нет. настоящих. тех, что трепетать сердце вынуждают… просто хочу помочь стойкому, но одновременно слабому чонхо. разве плохи мои намерения? не думаю. — папа часто грустит? — тихо спрашиваю погрустневшего мидже, который усаживается мне на колени, сжимая в руках плюшевого мишку. — последнее время очень, — быстро раскрывает мне тайну и печально вздыхает. — папа ночью много плачет. он не знает, что я знаю, но, минги, не говори ему, что я ночью всё слышу! вы же друзья, тогда ты поможешь ему не быть таким грустным постоянно? — киваю, заверяя в том, что исполню желание, и коротко улыбаюсь. — пообещай, что поможешь папе! — приходится протянуть мизинец, который мидже быстро обхватывает своей ладошкой, обеспокоенно смотря на меня. умён не по годам. — секреты тут от меня прячете? — чонхо появляется неожиданно, заставляя сына испуганно расширить глазки. — это наша с ним небольшая тайна, верно, мидже? — подмигиваю мальчику, и тот бодро кивает головой, вынуждая отца улыбнуться. — хорошо, поверю, что вы не замышляете никаких дворцовых переворотов и анархии, — качает головой, подвигая к моей чашке вторую, видимо, сына.

***

— мидже, нам с директором соном нужно поработать, иди поиграй, — после короткого чаепития просит чонхо, а его сын, недоверчиво глянув на меня, таки уходит к себе. послушный… всё же хорошее у этого чада воспитание. прилежный ребёнок, хороший. — вы поговорить хотели, да? пока чай пили, дёргали ногой. нервничаете? — ловлю на себе внимательный взгляд, холодящий пустотой и остатками слёз, умело скрытых от сына, что вгоняют в легкую печаль и меня. — скучаешь по хёрин? — спокойно интересуюсь, ведь кто ещё мог стать причиной этой печали, если не бывшая жена, теперь ещё и нянька общего ребёнка? хотя мне бы было спокойнее, если бы рядом с моим ребёнком был кто-то проверенный. и хорошо, и плохо, если со стороны менеджера на это посмотреть. — не столько по ней, сколько по нежности и прочему. рин хороший человек, но я не лезу в её жизнь, как и она в мою, — убирает кружки в раковину, быстро споласкивая их. — я люблю касания и подобное, а, единожды познав эту прелесть, становишься зависим, если вы успели заметить, — наблюдаю за движениями рук и внимаю словам, будто это жизненно важно для меня… я точно двинулся со своими чувствами, иначе это описать не могу. вскоре он садится обратно, быстро зачесав волосы, что вернулись обратно на лоб, только более неряшливо и по-домашнему. — тебя съедает одиночество? — чонхо лишь кивает, а я понимаю, что тоже делю это состояние… только проявилось это после встречи с чхве, после той улыбки в кафе, его слёз на той поляне, мягких касаний во время прогулок и заливистого смеха от очередной глупой шутки.       я искал нечто в парнишке, телефон которого попросил выкрасть. думал, что по итогу найду сокровище или тайну, всё рылся и искал в хитрых глазах ответы на свои вопросы, а как итог нашёл новое в себе, а на месте сундука с драгоценностями обнаружил пустоту и одиночество… нет в нём тайны. чонхо простой, как бы хитёр и ловок не был. отец-одиночка с желанием дать лучшее ребёнку, жертвуя собой и играя с законом с помощью множества работ. хотел помочь ему с какими-то проблемами в жизни, но сам, подняв голову, увидел, что ловушка, откуда я хотел вытянуть его, поглотила и меня, но мне легче, наверное. может, если попробовать быть вместе, мы сможем что-то сделать? но я так не хочу спугнуть его. — думаю, нам стоит продолжить… — чонхо, — перебиваю, отвлекая от отчёта.       чхве смотрит на меня, поражая поведением: он остаётся спокойным в любой ситуации. по крайней мере, кажется таким. взгляд обычный, а нервы и волнение будто совсем не охватывают сознание. виснет немой вопрос «что?», но вскоре теряется, как и я в чужом взгляде. пытаюсь что-то в омутах красивых разглядеть, но по итогу только бездумно действую. подхожу к нему и без намека, без краткого взгляда на губы просто целую. чонхо, кажется, столбенеет и даже быстро отворачивается, но молчит, возвращая внимание ко мне и будто стараясь успокоиться. не оттолкнул, но и не ответил. — директор сон, — дует губы. что ещё за новая реакция?! стою, всё так же опираясь на стол и на спинку стула, всё так же близко к его лицу после такого резкого действия. — а где мнимый вопрос взглядом? где трепет? волнение? аккуратность? — чонхо поднимется, удерживая ту же эмоцию на лице, и я уже не выдерживаю.       я никогда не был таким, никогда не делал так, не желал так сильно поддаться подобному желанию, но сейчас прижимаю парня к тёмному дереву барной стойки, вынуждая сесть на него, и целую вновь. без всяких лишних взглядов или посылов, просто сминаю мягкие губы и ближе подхожу, обнимая и вынуждая шире раздвинуть ноги и обхватить за талию. чхве немного выше сейчас из-за своего положения, но от этого только удобнее. брюнет отвечает умело, но не даёт дальше пойти. звучит пошло, но сейчас такого рвения у меня нет. просто хочется его целовать. ладонь на лицо младшего переношу и, получив очередной укус, нажимаю на щёки, вынуждая проиграть в некой борьбе. не в этот раз, не позволю и теперь на позиции проигравшего оставить. чхве руками выше по телу ведёт, цепляясь за мою шею, и мычит тихо, когда я опорой стол делаю, забывшись и начав напирать. брюнет меня будто назад двигает, но тут я, пожалуй, окажусь сильнее. у него сладкие губы и юркий язык, который я несдержанно посасываю, слыша тихий полустон. двигаю руками чуть дальше, опуская поддавшееся тело ниже, и через секунду слышу треск. чонхо лишь улыбается, толкая меня в плечо, и на пол опускается, со стола быстро соскальзывая с частым дыханием. — папа, я помогу! — кричит мидже, уже открывая дверь. не заметив того, я смахнул кувшин со стола… однако это не портит поцелуя, который был достаточно хорош. — я сам ему помогу, не беспокойся, — опережаю чонхо и подхватываю его тихий смех. на секунду показалось, что он более кроткий, но я, кажется, ошибся… он, как и все, может быть разбит, но характер у него другой. чхве улыбчив и дерзок в меру, но сейчас улыбка более смущённая и радостная. — никаких манер, — поправляя чёлку, шепчет чонхо, уткнувшись носом мне в плечо и вновь тихо рассмеявшись. обнимаю его, позволив расслабиться и тихо вздохнуть. с ним точно не соскучишься.

***

      с самого начала наших неспешных и странных отношений, начавшихся с покупки нового кувшина, прошло около трёх месяцев. хёрин часто приходит и занимается с ребёнком, ведь по общему желанию родителей он не ходит в садик, его обучают дома. ранее это делали родители чонхо, да и сейчас помогают, но основа перешла в руки няньки.       изначально мне казалось, что чхве и не подпустит к себе сильно близко, казалось, что поцелуй будет пределом моих мечтаний, но чонхо оказался мягкой глиной в моих руках. они с мидже теперь живут в моём доме, но периодически уезжают к себе, хотя скоро это прекратится. чонхо продаёт свою квартиру и переезжает ко мне, поэтому его дом скоро не будет иметь смысла. мидже только рад переезду и новым друзьям. он улыбается чаще, потому что его папа стал веселее и почти не плакал. я сумел сдержать обещание. однако дерзость его никуда не ушла и временами проявляется без предупреждения. но мне это по нраву. он не даст себя в обиду, не позволит выиграть, а если это и сделать, то подобное достижение обесценивается в два счета.       брюнет теперь всегда спокойно грязнул в моих объятьях, отвечая на мягкие поцелуи, однако раз за разом умело пресекал любые мои попытки проявить наглость, подмяв под себя. не давлю, но он ведь тоже парень в сознании, и банальные потребности у него тоже есть, но, опять же, чего я хочу так быстро… всего и сразу? глупости какие. по правде говоря, мне пока хватает и этого. — доброе утро, — голос чертовски красивый и хриплый. чонхо пытается убрать мою руку в попытке вылезти из объятий, но сдаётся почти моментально, потому что не очень этого и хочет. — ну минги, — утыкается носом в мою грудь.       он сейчас такой нежный и спокойный. знаю, что может начать хоть здесь своё привычное общение, чуть ухмыляясь, но сейчас просто прижимаю его к себе, не разлепляя век, и вновь зарываюсь носом в густую копну тёмных волос, от которых пахнет сладким шампунем. с чонхо всё по-другому: он не миниатюрный, как девушка, и сил поболее имеет, поэтому может дать отпор, если будет нужно. мне интересен этот опыт и сам человек, что сейчас таки выбирается из капкана моих рук и уходит из спальни.       мидже сегодня не будет, как и завтра, он у бабушки с дедушкой, и это одна из веских причин, почему мы сейчас в таком состоянии. на чхве его любимая серая футболка, стащенная у меня из шкафа во время небольшой уборки и присвоенная без шанса на возвращение, и домашние штаны того же цвета. он убирает с глаз челку, забираясь под одеяло, и губами касается моей щеки с характерным чмоком. мимолетно так, но тепло, подобно тому, как целует сына. ложится рядом, пока я руки на груди складываю, перевернувшись на спину. — какие планы? — зевает в подушку, мило морща носик после, а я улыбаюсь, снова загребая его в объятия к себе ближе.       он открылся мне почти сразу, поэтому я в курсе того, что, когда хёрин переехала, мидже частенько просыпался ночью и рано утром, а чонхо тогда искал работу. бегал, как белка в колесе, в такси стирая макияж и через минуту уже принимая заказ в кафе, а дома, поиграв с ребенком, ночами работал над заказом. он не жалеет, ведь то время было этапом его жизни. да, было сложно, но те пару лет научили ценить мелочи. сон — одна из таких. ранее, по его рассказам, парень всегда говорил, что это ерунда, можно не спать и жить хорошо, но чем больше ночей уходили в пустоту, тем хуже становилось. возраст ли, сознание ли — не имеет сути. каждый должен пожить в недостатке, ведь только так поистине сладким становится вовсе и не запретный плод. — не знаю… просто хочу с тобой побыть. может, сходим куда-нибудь вечером? — улыбаюсь невольно, выпустив дёрнувшего плечом парня из объятий, но всё же из снов выдергиваю себя, когда за шорохом, что никак не насторожил, последовало действие столь неожиданное, что слова в горле застряли, а легкие отказались работать. — чонхо?!       мне секунд двадцать потребовалось на этот простенький вопрос… но действительно ведь… чонхо?! эта наглая моська сейчас, ухмыляясь, расположилась на моих бедрах. улыбается, спокойно оставаясь на месте. будучи ниже в таком положении, мне снова хочется поддаться, ведь вовсе не стыдно терять контроль под влиянием этого хитрого медвежонка. — во время поцелуев лезешь даже при мидже, а, когда я сам позволяю, лежишь неподвижно… что не так? — любимый тон, любимая обиженная эмоция и надутые губки. в чувство приводит моментально.       отмираю, касаясь бёдер чхве, веду выше, поддев футболку, и оглаживаю бока, отмечая крепость тела. чонхо целует, покусывая, и ведёт сейчас. не смею менять правил игры, потому что боюсь упустить шанс, который дают. да, чонхо вовсе не тот, кто отступит так легко, но я немного не в той ситуации, чтобы сейчас диктовать правила.       мокрый поцелуй возбуждает, а немного ерзающий чхве только масла в огонь подливает своими вздохами. тянет вверх мою футболку, после оперевшись руками в кровать и позволив закончить начатое, и гнётся под моими руками, вскоре тоже оставшись с голым торсом. ожидаемо было увидеть приличной чёткости мышцы пресса и крепкие руки, но я изучаю каждый открытый участок тела прикосновениями как в последний раз, будто это сон. такой идеальный, что даже не хочется проверять его подлинность, хочется прожить его полностью. ощущение, что это не бархатная кожа сейчас оглаживвется моими руками, а поразительной пластичности материал, который, к слову, имеет некий каркас, напоминая, что, как бы не хотелось, согнуть как угодно не получится. наверное, я точно схожу с ума, раз в голове уже такая дрянь, а момент, когда из одежды ничего и не остается, и вовсе пропускается мимо сознания. помнится только чужое сбитое дыхание и наглые касания языком во время поцелуя, которые обычно чонхо не присущи. — ты?.. — только хочу спросить о готовности, но забываю, с кем имею дело, да и меня затыкают поцелуем, кусая нижнюю губу в обиде на подобное предположение. логично, что готов, раз мы уже в шаге от первого нашего секса.       чхве тянется к своим штанам, из кармана которых берёт маленький тюбик смазки. мне немного страшно, что ли… просто видеть подобное от всегда закрытого парня уже вновинку. по чонхо сложно сказать о его уровне волнения: он спокойно касается моего возбуждения, распределяя небольшое количество прозрачного и ярко пахнущего лубриканта по всей длине.       ловлю его взгляд: я ошибся, там есть сомнение. впервые вижу это в своём парне. притягиваю к себе ближе, согревая и без того пылающее желанием тело и давая понять, что я рядом, даже поглаживаю его по пояснице, опуская ладонь ниже. там всё мокрое. чонхо для этого уходил из спальни? меняю положение, отодвинув подушки и продвинувшись спиной к кровати. парень тут же придвинулся ближе, и я на пробу ввёл в него два пальца, вынудив его несдержанно простонать мне в плечо в сопровождении достаточно сильного укуса в плечо. — не смей спрашивать меня об этом… пожалуйста-а!..       коротко ухмыляюсь, находя простату и пару раз специально касаясь её, и вскоре выходя, но вижу, как нервничает чонхо, когда на выдохе опускается слитным движением на мой член. воздух адски раскаляется за секунды, а чхве заметно ослабевает, почти рухнув мне на грудь. такой хрупкий, стоит только показать слабину. даю привыкнуть и вскоре толкаюсь осторожно, чем вытягиваю очередной стон из его груди. он выпрямляется, но упирается ладонями в рейки кровати, начиная двигаться и кусая губы между тихими стонами.       мне даже не хочется добавлять темпа. хорошо и без этого. чувствую, как он постепенно привыкает и наконец целует, расслабившись. мокро, хаотично раскрывая губы в немых стонах и не контролируя собственного языка. я же прижимаю его к себе, оставляю следы на смугловатой коже и по шее губами веду, прикусывая ключицу, когда чонхо слишком правильно ускоряется, выгнувшись в спине. его длинная челка намокла, глаза прикрыты, а руки подрагивают от напряжения. чувство, будто победитель отдаёт свою позицию в чужие руки с огромным желанием. дескать, на, держи, твоё, здесь не мне быть главным.       парень действительно сдаётся с белым флагом в руках, начиная постанывать мелодично и котом мартовским ластиться к моим рукам, послушно продолжая двигаться, чтобы доставить удовольствие нам двоим. подхватываю темп, жадно впиваясь вампиром в припухшие губы, и меняю нас местами, аккуратно разводя в стороны ноги и вновь входя в него. чонхо уязвим сейчас, как никогда, выгибается кошкой и во мне поддержки ищет, когда сам лишь дышать сбито может, ведь совсем расслабился в неге наслаждения. красивый, весь мокрый и стонущий негромко. даже когда теряет контроль, прикусив мою губу до лопнувшей кожи и крови, остаётся таким.       прошу смотреть мне в глаза, и меня действительно слушают. чхве, словно под гипнозом, не отрывает взгляда, лишь иногда роняет голову на подушки, глотая нужный ему кислород. ладонью стираю каплю пота с его виска, улыбаясь. гортанно рычу, кончив в тёплое нутро немногим раньше чонхо, и помогаю ему справиться с возбуждением, быстро надрачивая и чередуя это с мягким массированием головки. чувствую, как дёргается член младшего, пачкая нас обоих, а сам он подрагивает в моих руках, обнимая за шею и оставляя на ней укус. — всё в порядке? — чхве тянет уголки губ вверх, кивая.       в его глазах остаётся дымка отпускающего возбуждения с примесью усталости. не могу знать, что именно испытывал чонхо, но могу сказать, что я побывал в раю, но вернулся моментально к своему чертёнку, который сейчас захотел быстро окрепнуть и снова на равных быть, но сложно доказывать, что ты тот еще умелец в спорах, когда тебя на руки поднимают и в душ несут. однако он, даже уложив покорно голову мне на плечо, находит в себе крупицу сил на некие колкости. — хотя бы ничего не разбил, — сияет на меня темными омутами, моментально оказываясь зажатым между стеной и моим телом и не сдерживая полустона с короткой ухмылкой. — думаешь, возьму свои слова обратно? — в губы мои шепчет, не теряя зрительного контакта, и смеётся коротко, почти касаясь моей щеки носом. — не-а, — улыбается довольно, не отрываясь от моего взгляда, и целует мокро и громко, тихо смеясь в поцелуй и играя с языком.       спустя какое-то время таких грязных поцелуев отстраняюсь под тихие протесты и оставляю на солоноватой от пота шее яркий засос, думая, что хоть так младший не найдёт что ответить. глупые надежды… — никаких манер, — смеётся глухо и осуждающе качает головой, а я просто счастливо обнимаю его, целую в щёку, улавливая за колкостью взгляда еле заметную нежность, обожание и любовь, которые наконец научился различать, и с этим чудом на руках всё же дохожу до ванной.       в колкости всё же ему равных нет. в любом состоянии меня вокруг пальца обведёт, но сохранит во взгляде забытое тёплое чувство, которое умеет проявлять по-своему и которое я, к общему счастью, научился понимать. он такой обычный, но такой интересный, заполнивший мою жизнь собой до отказа. такой прекрасный и хитрый чхве чонхо.       как же его теперь чертовски много, и как же я этому чертовски рад.