Часть 1
24 сентября 2021 г., 00:00
Стоя на балконе — теперь уже своей — спальни в замке ненавистного ему Смита, Леви с отвращением думал о завтрашнем дне.
༺༻༺༻༺༻
— Церемония венчания состоится через неделю, милорд, в главном соборе графства. Леви, стоявший у кресла дяди, хмуро смотрел на светловолосого мужчину, сидевшего по другую сторону стола. — Завтра мы заключим гражданский брак, — продолжал он. — И так как господин Смит приехать не может, по доверенности я возьму в мужья вашего племянника. Старого барона Аккермана явно всё устраивало; Леви же себя чувствовал породистой кобылой, проданной по сходной цене.༺༻༺༻༺༻
— Благодарить меня ещё будешь, крысёныш, — услышал Леви от дяди на прощание, прежде чем захлопнуть резную дверцу золочёной кареты. Леви не ответил ему ничего, так и сидел, гордо глядя перед собой, пока карета не тронулась. Только тогда он свернулся на мягком сиденье, прижав колени к груди.༺༻༺༻༺༻
О помолвке Леви узнал, как только вернулся в фамильное имение после выпуска из пансиона. Дядя не стал ходить вокруг да около, а честно признался: дела были плохи и земли дохода почти не приносили, но достопочтенный господин Смит — их сосед — арендует их земли для ведения своих дел и даже предложил процент от прибыли. — А брак послужит гарантией выполнения обязательств, — бесцветным голосом сказал Леви. Старый барон расхохотался. — Не зря за учёбу твою платил — смышлёный какой. Леви же понял, что спорить бессмысленно.༺༻༺༻༺༻
На балконе было холодно: сильный ветер, налетевший невесть откуда, нёс по небу тяжёлые грозовые тучи. Обхватив плечи руками, Леви смотрел вдаль, прокручивая в голове болтовню прислуги, услышанную им случайно ещё в имении дяди: он тогда шёл мимо кухни, дверь была приоткрыта и любопытство заставило его остановиться. — А ведь наш барон так молод, так красив! — причитала кухарка. — И куда его? На потеху страшиле этому? — Тётушка, а правду говорят, что у этого Смита только одна половина тела? — И глаза у него как лёд — взглянет на кого и замёрзнет человек? — И колдовать он умеет, чтобы заманивать к себе в замок молодых девушек и юношей, чтобы пить их кровь? Поварята галдели, перебивая друг друга. Леви дослушивать не стал: бросился бегом в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Умом он понимал, что не стоит верить всему, но дыма без огня не бывает, поэтому от грядущего брака он не ожидал ничего хорошего.༺༻༺༻༺༻
С раннего утра вокруг Леви крутились слуги, облачая его в тончайший атлас и расшитую парчу, в ажурное кружево и драгоценные камни: будущий супруг графа должен выглядеть безупречно. Когда наконец слуги удалились, Леви смог взглянуть на себя в зеркало. Отражение вызвало печальную усмешку. Раздался стук в дверь, и слуга доложил, что карета подана.༺༻༺༻༺༻
Стоя на коленях перед алтарём, Леви краем глаза пытался рассмотреть лицо Смита хотя бы с одной стороны, и оно даже показалось ему привлекательным, как и сам Смит: военная выправка, гордая осанка, длинные пальцы на сильных руках… Каково же было удивление Леви, когда они, встав с колен, повернулись друг к другу, и он увидел, что правая половина лица его супруга частично скрыта под чёрной маской. Граф вытянул вперёд правую руку ладонью вверх — пришло время новобрачным покинуть собор, — Леви положил свою руку сверху и ему показалось, будто он коснулся холодного и твёрдого дерева. Он не подал вида, продолжая гордо смотреть вперёд, торжественно шагая вдоль рядов гостей.༺༻༺༻༺༻
Шумный праздник пролетел для Леви слишком быстро. Вновь он в своей комнате, вновь вокруг него суетятся слуги: его тело натирают ароматными маслами, длинные волосы расчёсывают до блеска, одевают в шелка. Оставшись один, Леви садится на кровать, взгляд сам собой утыкается в пол. Услышав шаги, эхом отдающиеся в пустоте коридора, он вздрагивает. — Пусть всё закончится поскорей, — одними губами шепчет он. Дверь открывается. Шаги становятся ближе. Леви поднимает голову, затравленно глядя на вошедшего, а в ответ на это получает мягкую улыбку и спокойный взгляд. В комнате царит полумрак, но Леви всё же удаётся рассмотреть лицо супруга, которое сейчас не скрывает маска: несколько ярких шрамов грубо рассекают правую часть лба и щеки, огибая чудом уцелевший глаз. — Леви, — от звука низкого голоса по телу проходит дрожь. — Позвольте сесть рядом с вами? Леви удивлённо вскидывает брови вверх и кивает. Граф вновь улыбается, и от этой улыбки внутри у Леви всё переворачивается. Смит садится на кровать, сохраняя дистанцию. Он не лезет с объятиями и мокрыми поцелуями, не заявляет свои права на тело молодого супруга. Только смотрит на Леви своими невозможно голубыми глазами так, будто никого в целом мире для него нет прекрасней. Леви чувствует, как краска заливает лицо и как начинают гореть щёки. Он отводит взгляд, опустив голову. — Не стоит, — звучит так ласково, что Леви вновь решается посмотреть на графа. — Вы можете рассматривать меня, сколько пожелаете. Он начинает медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Заметив, что Леви меняется в лице, граф останавливается. — Молю, не бойтесь, — он протягивает руку в сторону Леви, но тут же опускает. — Я не посмею прикоснуться к вам против вашей воли. Леви, неожиданно для самого себя, садится ближе. — Разрешите вам помочь, милорд, — он не спрашивает, а предлагает, сразу протягивая руки к пуговицам. — Зовите меня Эрвин, — мягко просит граф. — Мы как-никак — супруги. Раздвинув края рубашки, Леви замирает: весь правый бок исполосован глубокими шрамами. — Война не щадит никого, — доносится до Леви. Только теперь он замечает, что правый рукав рубашки висит свободно. Уже понимая, что он увидит, Леви осторожно снимает рубашку, обнажая тело Эрвина. Обрубок руки со следами ремней от протеза и жуткие шрамы с одной стороны, прекрасное и сильное тело с чётко очерченными мышцами — с другой. Леви стыдно за то, что поверил в сплетни прислуги и неловко перед Эрвином, который пришёл оправдаться за свои ранения перед ним, позволяя разглядывать себя. Сознание рисовало демона с ледяным взглядом, а перед ним сидел ангел, лишившийся крыла. — Вы, наверное, устали, — тихий голос вырывает Леви из размышлений. — Я оставлю вас. — Нет! — звучит слишком громко, и Леви накрывает руку Эрвина своей. — Останьтесь со мной, Эрвин, — твёрдо произносит Леви, глядя ему в глаза. — Ляжем спать вместе. Эрвин смотрит на супруга с благодарностью. Входя в эту комнату, он и не надеялся на нечто подобное. Он пытается надеть рубашку, но Леви останавливает его и в этом: мягко касается руки, забирает рубашку и кладёт на стул. Эрвин наблюдает за движениями Леви, любуется, восхищаясь уверенной походкой, отражающей его внутреннюю силу; отмечает он и его красоту — ещё по-детски мягкую. Замечая это, Леви смущается: хоть Эрвин молчит, но его взгляд слишком красноречив. Эрвин поднимается на ноги, посмеиваясь про себя — до чего же легко смутить юношу. Он ложится на кровать ближе к краю, чтобы правая часть его тела находилась от Леви дальше, но сам Леви думает иначе. — Я лягу с этой стороны, если вы не возражаете, — и вновь это не вопрос. Эрвин отодвигается к середине кровати, а Леви тут же ложится рядом, накрывая их одеялом. Что делать дальше он не знает, поэтому лежит молча, стыдясь собственной неопытности. Молчит и Эрвин: и не важно, что в его постели побывало множество мужчин и женщин — никогда раньше он не опасался ошибиться так, как сейчас, но всё же решает рискнуть, поэтому медленно поворачивается на бок и осторожно касается руки Леви, лежащей поверх одеяла. Не встретив сопротивления, он проводит кончиками пальцев по ладони, приподнимает и, поднеся к губам, нежно целует. Леви улыбается, слегка сжимает его руку и, повернувшись к Эрвину лицом, встречается с ним взглядом. — Я никогда раньше не целовался, — вдруг признаётся он и тут же смотрит куда-то вниз, опасаясь увидеть в глазах супруга насмешку. Но Эрвин не смеётся — бережно опускает его руку на кровать и ласково гладит по щеке. Леви накрывает его руку своей и прижимается к тёплой ладони губами. Прикрыв глаза, Леви ластится о руку Эрвина щекой, снова и снова целует, прижимая к своему лицу. Эрвин с нежностью смотрит на невинные прикосновения, немного наклоняет голову вниз и начинает медленно поглаживать Леви кончиками пальцев: по щеке, за ухом, спускается к шее, легонько щекочет его по горлу, а затем, приподняв его голову за подбородок, замирает. Леви открывает глаза и тихо выдыхает сквозь полуоткрытые губы: лицо Эрвина совсем рядом. Леви смотрит то на его шрамы, то в глаза, то на губы. Он забывает, как дышать. Не сводя взгляда с губ Эрвина, приподнимает голову и тянется к ним. Закрывает глаза в последний момент, когда чувствует тёплое дыхание на своём лице, и наконец касается губ супруга, даря ему свой первый поцелуй. Эрвин отвечает, прикасаясь легко, почти невесомо, но прежде чем отстраниться, он мягко проводит языком по губам Леви, от чего тот удивлённо открывает глаза, тихо смеётся, но тут же тянется обратно, постепенно придвигаясь ближе всем телом. Эрвин чувствует его тепло сквозь тонкую ткань рубашки, которую с радостью бы сорвал, но он не смеет. Вместо этого он продолжает отвечать на неумелые поцелуи, позволяя своей руке соскользнуть на плечо, погладить его, а затем опуститься на талию, чтобы притянуть Леви. А Леви словно этого и ждёт — обнимает в ответ и отклоняет голову назад, подставляя свою шею горячим поцелуям, которыми тут же покрывает её Эрвин, одновременно запустив руку под рубашку. С губ Леви срывается тихий стон и он прикрывает рот тыльной стороной ладони, впиваясь зубами в нежную кожу, но Эрвин мягко убирает его руку. — Прошу, не сдерживайтесь, — шепчет он. И звук его низкого голоса вновь заставляет Леви тихо застонать. Эрвин кладёт руку на бедро Леви, притягивая к себе, и юноша неосознанно начинает тереться возбуждённым членом о его живот. Слегка отстранившись, Эрвин смотрит на Леви: в его серые глаза, горящие желанием, на искусанные губы, растрёпанные волосы. Он хочет попросить разрешения раздеть его, но Леви нетерпеливо подаётся вперёд, увлекая Эрвина в очередной поцелуй, во время которого Эрвин всё же пытается расстегнуть пуговицы, что даётся ему с трудом. Теперь отстраняется уже Леви — резко садится, снимает рубашку через голову, не тратя время на пуговицы, и отбрасывает её куда-то в сторону. Эрвин улыбается, глядя на юношеское нетерпение. Он с радостью бы любовался прекрасным телом, что сейчас прижимается к нему, но Леви не даёт: осмелев, он покрывает поцелуями израненное тело Эрвина, не оставляя без внимания ни один шрам. Граф теряется: прежде почти никто из его многочисленных любовниц и любовников не делал ничего подобного. Они делали вид, что не замечают его увечий, но никому из них в голову не пришло нежно касаться жутких шрамов, давая понять, что не испытывают к ним отвращения. От смущения не остаётся и следа — так Леви кажется, пока он, скользя дорожкой поцелуев к животу Эрвина, не спускает с него штаны, даже не замечая этого. Увидев крупный, увитый венами член, Леви замирает. Заметив его замешательство, Эрвин толкает Леви на кровать, чтобы тут же поцеловать, постепенно спускаясь ниже. В отличие от Леви, Эрвин не останавливается. Приспустив штаны, он тут же проводит языком по возбуждённой плоти, после чего вбирает в рот до самого основания. Леви широко распахивает глаза, открыв рот в безмолвном крике, и тут же захлёбывается в стонах: Эрвин плотно сжимает губы и скользит по твёрдому члену, быстро двигая головой. Комкая простыни, Леви то и дело выгибается, вскидывает бёдра вверх, толкаясь в горячий рот. Его настолько сильно затягивает водоворот новых ощущений, что он не замечает, как с громким стоном утопает в нём, достигнув высшей точки наслаждения. Какое-то время он обессиленно лежит, закрыв глаза и стараясь восстановить дыхание, а потом резко открывает их, с ужасом понимая, что не успел отстраниться, а значит, Эрвин… — Простите… простите меня… — шепчет он, уткнувшись в грудь Эрвина и пряча в ней пылающее лицо. Но тот лишь тихо смеётся, прижимает к себе и целует в макушку. — Подождите, ангел мой, — слышит Леви, когда Эрвин выпускает его из объятий. Эрвин встаёт с кровати, подтягивает штаны и разливает по бокалам, стоящим на прикроватном столике, лёгкое вино. Один бокал он протягивает всё ещё смущённому Леви, второй — выпивает сам, разбавляя горечью алкоголя солоноватый вкус, оставшийся на языке. Зажав в руке небольшой флакончик, Эрвин возвращается обратно на кровать. Леви ставит пустой бокал на тумбочку и тут же прижимается к Эрвину, чтобы поцеловать. Эрвин с готовностью отвечает на поцелуй, углубляет его, лаская рукой обнажённое тело Леви, который вновь нетерпеливо трётся о его живот. Эрвин гладит его по ноге, приподнимая её, закидывая на себя, и медленно проводит кончиками пальцев меж ягодиц Леви, постепенно приближаясь ко входу. Стоит Эрвину коснуться его, как мышцы тут же сжимаются, а сам Леви застывает неподвижно, глядя Эрвину в глаза. — Доверьтесь мне, — Эрвин целует его между бровей, в небольшую складочку, которую находит очаровательной. Леви согласно кивает и старается расслабиться. Эрвин не торопится: долго поглаживает нежную кожу у входа, порой слегка надавливая, осторожно сжимает мошонку, проводит рукой по уже возбуждённому члену. Когда Леви окончательно расслабляется, Эрвин переворачивает его на спину, снимает с себя штаны и открывает флакончик с ароматным маслом. Леви догадывается, что это, вновь краснеет, но всё же решается помочь — садится, забирает масло, выливает немного на руки и снова ложится на спину. Эрвин благодарно кивает и наносит масло Леви между ног. Леви лежит, закрыв глаза, и тяжело дышит, прислушиваясь к ощущениям, стараясь не думать о том, как он выглядит со стороны, лёжа вот так, с широко разведёнными ногами. Впрочем, когда Эрвин предпринимает первую попытку войти в него одним пальцем, все мысли тут же покидают голову Леви. Эрвин двигается аккуратно и медленно, давая Леви возможность привыкнуть. Вскоре к первому пальцу присоединяется второй, затем — третий. Поначалу Леви шипит с непривычки, морщится, сжимаясь вокруг пальцев, стараясь их вытолкнуть, но потом начинает осторожно двигаться им навстречу. Понимая, что Леви готов, Эрвин вновь берёт флакончик и льёт масло на свой член, проводит несколько раз по нему рукой, распределяя ароматную жидкость, а затем ложится рядом с Леви, притягивая его к себе. Леви понимает всё без слов и садится на Эрвина сверху, упираясь руками в его грудь. Приподняв бёдра, он ожидает того, что будет делать Эрвин. Тот обхватывает свой член, приставляет к узкому входу и одним лишь взглядом даёт понять Леви, что нужно опускаться. И Леви подчиняется: кусает губы, стонет, жмурится, шумно дышит, медленно насаживаясь на член, и вдруг наклоняется вперёд, ложась Эрвину на грудь, обнимает руками за шею и целует, проводя языком по губам. Эрвин, придерживая Леви за бедро, начинает двигаться. От невероятной узости, от того, как сжимается и пульсирует тугое кольцо мышц, от стонов Леви и его нежных поцелуев у Эрвина в глазах темнеет. Он гладит Леви по спине, отвечает на поцелуи и бессвязно шепчет признания, как ему хорошо, как он счастлив, как он мечтает, чтобы ночь никогда не заканчивалась… Самого Леви от звука его голоса ведёт и едва различимым шёпотом он робко признаётся в любви, благодаря Эрвина за всё. Леви двигается, ускоряя темп, насаживаясь на член всё глубже, двигаясь всё резче. Его собственный орган трётся о горячую кожу Эрвина, и этого достаточно, чтобы находиться на грани возбуждения, но одних лишь дразнящих прикосновений не хватает, чтобы эту грань пересечь. Словно прочитав его мысли, Эрвин обхватывает его напряжённый член, крепко сжимая в руке, в которую тут же толкается Леви. Громкие стоны, рваное дыхание, шлепки разгорячённых тел друг о друга… Леви изливается на живот Эрвина, царапая его грудь, а мышцы узкого отверстия пульсируют, сжимаются вокруг его члена так сильно, что он кончает сразу же после Леви. Какое-то время они лежат не двигаясь и не говоря ни слова, давая время отдышаться. Эрвин приходит в себя первый: бережно укладывает Леви на кровать и укрывает их обоих одеялом. Леви, будучи совсем обессиленным, лишь ближе прижимается к Эрвину, прежде чем проваливаться в сон. Эрвин смотрит, как спит его законный супруг, и подмечает, каким спокойным и умиротворённым он выглядит во сне. Это состояние вскоре передаётся и ему. Коснувшись губами лба Леви и нежно поцеловав, Эрвин наконец засыпает.
