Стань моим одиночеством

— Я дома. – привычная фраза, которую Макото произносит каждый раз переступив порог дома, тем самым повторно разбивая себе сердце, ведь её встречала ненавистная тишина, которая всегда давила на грудь, преграждая путь к воздуху. Уже прошел год, как девушка живет совсем одна.

***

— Макото, мы поехали. – отец семейства, с забавными усами, которые делали его похожим больше на итальянского мафиози, нежели на программиста, мягко взъерошил волосы дочери, ведь это был его самый любимый способ показать свою любовь. — Всегда запирай двери и хорошо питайся. Мы будем звонить каждый день! – мама широко улыбнулась. — Да вы же всего на две неделии. – протянула девушка, попутно уже выталкивая родителей из дома, уставшая от излишней заботы, ведь пару минут назад слушала десятиминутную лекцию о том, как важно выключать электрические приборы из розетки. — Все, все, мы уже уходим! Любим тебя! – оба родителя послали воздушный поцелуй дочери, с трудом подхватив тяжёлые чемоданы, потому что мама Макото как всегда набрала кучу одежды. — Хух, ну наконец-то. – девушка закрыла дверь квартиры и облокотившись на неё вытерла пот со лба. Она ждала этого дня с тех пор, как родители сообщили о своей скорой поездке, для того чтобы спокойно провести время наедине с собой: громко слушать музыку, которую она так любит; есть вредную пищу, за которую её никто не будет ругать; приходить домой позже положенного и читать мангу по ночам, не боясь что её застанут. Ей хотелось почувствовать чуть больше свободы, чем она имела на тот момент в силу своего возраста, даже несмотря на то, что родители Макото никогда не были с ней строги и растили её в любви и возможности делать что ей захочется, конечно же в планах разумного. Они были теми самыми родителями, что с трепетом в сердцах хранили воспоминания об их юности и прекрасно понимали желания дочери, поэтому как таковых запретов в их доме не существовало. Но случилось непредвиденное никем. В этот же день родители Хиросэ Макото, которые направлялись из Токио в Осаку, где собирались праздновать годовщину свадьбы, разбились в автокатастрофе. Начался сильный дождь и отец не справился с управлением, что привело к столкновению со встречной машиной. Никто из пассажиров обоих машин не выжил. С того дня жизнь маленькой девочки раскололась надвое, взвалив весь груз взрослого мира на детские хрупкие плечи. Тот день, когда ей позвонила тетя, сказав что родителей нет больше в живых и дальнейшие похороны, на которых собралось много незнакомых людей. Воспоминания минувших дней стали обрывками страниц, которым не суждено соединиться воедино. В тот день ярко светило противное солнце, которое так не вписывалось в атмосферу царившую в воздухе. Плачущие люди в чёрных одеяниях один за другим подходили к закрытым гробам, прощались и молились. В отличие от всех собравшихся, Макото, которая как казалось, должна громче всех реветь от потери самый близких ей людей, была не в силах проронить хотя бы слезинку и произнести что-либо. Глаза небесного цвета, что ранее светили ярче всего на свете и заставляли утопать в них любого кто взглянет в них, теперь превратились в безжизненные, ведь последняя искра в них погасла. Казалось, что все происходящее вокруг - фарс, просто чья-то до боли не смешная шутка. Она наотрез отказывалась посмотреть на правду и принимать её, лучшим решением было абстрагироваться от всего, что она видела и чувствовала, что после уже войдёт в привычку. Потеря родителей в раннем возрасте наложила огромный отпечаток на жизни Макото, изменив почти до неузнаваемости. Из жизнерадостного подростка, что готов идти к своим целям не взирая на преграды, она стала девочкой, что тихо плачет по ночам, причиняя себе вред. По документам её опекун на данный момент - сестра матери, с которой они почти не контактировали из-за её скверного характера, но на деле же 16-летняя Хиросэ живет одна, ежемесячно получав деньги на жизнь. — Макото, ты уже девочка взрослая, должна меня понять. У меня у самой двое детей, которых я должна растить, а ты уже способна заботиться о себе сама. – женщина средних лет шумно выдохнула дым сигареты в лицо Макото, из-за чего глаза неприятно заслезились. — Мне не нужны лишние заботы. Я буду отсылать тебе деньги и иногда звонить. – это были последние слова, после чего Макото пришлось уехать в свой уже пустующий дом, находившийся на другом конце Токио. Девочка была уже не в силах даже злиться на такое хладнокровие в свою сторону и взяв всю волю в кулак ей оставалось только начать настоящую взрослую жизнь, о которой так «мечтала». Иногда люди должны быть аккуратнее со своими желаниями – урок, который она усвоила очень быстро. Мысли о прошлом - это то, что преследовало Хиросэ, несмотря на то, что она всячески пыталась забыться: курение до тошноты, прогулки в не самых безопасных местах, всяческие потасовки. Но...при виде родных и таких отвратительных белых стен – всегда, без исключения, поступал ком к горлу. Этот дом навсегда останется одновременно самым любимым и самый ненавистным местом на всем земном шаре. В нем хранятся самые теплые и такие уже далекие воспоминания из детства, но теперь же это место является тяжелой ношей, напоминающей о том, что её больше никто и никогда не будет встречать радостной улыбкой.

***

От прилившего адреналина, благодаря которому Макото переставала чувствовать боль во время драк, не осталось и следа. Поэтому раны, которые распространялись по всему телу, дали о себе знать, отдавая колкой болью в виски. Девушка была измождена настолько, что сил хватило только для того, чтобы зайти в яркую ванную комнату с большим зеркалом, чтобы оценить масштаб трагедии. На всем бледном теле «красовались» гематомы разных размеров, которые будут сходить минимум неделю; на побитом лице была уже застывшая кровь, увидев которую, стало понятно из-за чего на улице прохожие так неодобрительно на неё глазели; на костяшках пальцев не было живого места, из-за чего шевелить руками было просто невозможно, а под глазами огромные синяки тёмных оттенков, напоминающие, что пора уже начать высыпаться. — Выгляжу ужасно. – громко вздыхая произнесла девушка вслух, достав остатки средств для обработки повреждений. — На тебя аптечек не напасёшься. – то, что всегда говорила мать девушки, когда та побитая приходила домой. Эта фраза всегда всплывала в голове, когда Хиросэ залечивала свои раны, за что она чувствовала угрызение совести, ведь дала слово перестать попадать в подобные ситуации, но пылкий характер всегда давал о себе знать, заставляя нарушать своё же обещание. Теперь свои же раны она лечила сама, пытаясь копировать движения своей матери, но получалось мягко говоря не очень. Спустя пару минут, когда самые большие ранения были обработаны, заклеены пластырями и перебинтованы, из-за чего девушка походила больше на древнеегипетскую мумию, нежели на старшеклассницу, она отправила в спальню, попутно стягивая с себя потрепанную одежду. Зайдя в большую комнату, которая так не подходила для неё одной, девушка свалилась на кровать. — Это был очень тяжёлый день. – в голове всплыли воспоминания с минувшей драки и о странном парне с татуировками, который не выходил у девушки из головы. Чувство нарастающей тревоги не покидало с тех пор, как незнакомец нарушил гробовую тишину своими насмехающимися аплодисментами, а далее протянул сигарету, что привело в полнейшее недоумение и когнитивному диссонансу в голове. На тот момент Хиросэ была уверена, что он просто дожидался момента когда её силы истощатся и выкинет что-то действительно ужасное. Несмотря на то, что ничего не произошло, что-то внутри подсказывало – этот парень действительно опасен и от него стоит держаться подальше. Дело было далеко не в его хулиганском образе с татуировками на руках, прическе с окрашенной прядью посередине и длинной серьгой в ухе, ведь таких парней и девушек можно увидеть в любом районе Токио, не совсем формальная внешность является уже чем-то обыденным среди подростков, да и сама Макото не выглядела как прилежная девочка. То, что вызывало бурю смешанных эмоций внутри и неподдельное беспокойство – дьявольская улыбка и безумные янтарные глаза, в которых без устали плясали черти. — Да, от него однозначно стоит держаться подальше. Вероятность того, что я увижусь с ним повторно почти ровна нулю, значит беспокоится не о чем. – к такому умозаключению пришла девушка и обняв любимую мягкую игрушку провалилась в крепкий сон, что было огромной редкостью из-за постоянно мучавших кошмаров, которые изматывали ещё больше, чем какая-либо дневная деятельность.