С Днём Рождения, Волков

— Счастливого дня рождения, Волков. Комната полна людей, все внимание сконцентрировано на тебе, единственная лампа так удачно расположена прямо и освещает твое совершенное тело, позволяя нам увидеть все в мельчайших деталях. Мой маленький мальчик, вчера ты и не подозревал, что свое совершеннолетие встретишь вот так: связанным, обнаженным и без единой надежды на спасение. Знал бы ты, как долго они ждали. Я подхожу к тебе и надеваю ошейник, чуть туже затягивая его, под одобрительные взгляды остальных. — Не надо, пожалуйста… — хрипишь, стараясь наладить зрительный контакт. Я отвожу глаза. — Ох, ну раз ты так просишь… Господа, расходимся, он не хочет. — Я говорю это излишне наигранно, отвратительно бодро и даже тянусь к наручникам, но вместо того, чтобы освободить твои руки, с нажимом повожу ладонями по груди, ловлю умоляюхий взгляд и отхожу назад. — Ты действительно думаешь, что это поможет? Я должен так себя вести, следуя правилам нашей семьи. — Пожалуйста… — Ты шепчешь, сдерживая слезы. — ДАМЫ И ГОСПОДА, НАШ ВЕЧЕР ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ! Кто-то включает расслабляющую музыку, со стен начинают пропадать игрушки. Я сажусь в кресло, дав знак фотографу, и напряженно откидываюсь на спинку. Ты не видишь, но сзади к тебе приближается небольшая проблема. — Нет! Не трогай! Не надо! — раскачиваясь на цепях, ты пытаешься уйти от неприятных ощущений, которые доставляет тебе Стефан, вставляя в разработанную дырочку небольшого размера вибратор. Ты связан по рукам и ногам, но торс остаётся подвижным и Стефану приходится обхватить его поперёк, чтобы прижать к себе и, наконец, вставить игрушку до конца. Раздаётся жалкий скулёж, я ловлю взгляд мужчины, но тот чуть качает головой, как бы говоря, что все в порядке. «Щёлк-щёлк-щёлк», — звучит фотоаппарат совсем близко, и ты резко замолкаешь. Прислушиваешься. — Что это было?.. Стеф берет в руки пульт, ухмыляется и включает игрушку. Девайс начинает непрерывно пускать волны вибраций, и ты с новой силой принимаешься вырываться. А это даже забавно. — Милый, ты только не напрягайся сейчас сильно, — раздется приятный женский голос — а то будет неприятно, — Хелен появилась слишком близко, в руках у нее черная плеть, которой женщина буквально тут же хлестнула тебя по спине. Раздался несдержанный крик. —Тчш-тчш-тшшш, не нужно так… — Она успокаивающе погладила тебя по груди, но тут же сделала шаг в сторону, снова нанося удар. Все в комнате замороженно наблюдали за тем, как на нежной светлой коже появляются красные полосы. Удары приходились лишь на одну сторону тела — это была фишка кузины. Она ненавидела ассиметричную боль, но слишком сильно возбуждалась от неё, поэтому, когда плеть была в руках женщины, та старалась доставлять именно ее. Очередной удар пришёлся на левую внутреннюю сторону бедра, захватив головку. О, это обман зрения или твой член действительно заинтересованно дернулся? Неужели… тебе нравится такая боль?.. Хелен, милая, только не останавливайся, кажется, ему нравится. — Хватит, прошу в-вас… Между ударами ты не устаешь молить о помощи. Спина и ягодицы уже горят, как после крапивы, руки затекли, член почти полностью стоит, требуя ласки и внимания, а вибратор меняет скорости, с разной силой воздействуя на простату. — Крис, — видя, как парень переминается с ноги на ногу, не решаясь подойти к тебе, Стейан решает помочь ему, — мне кажется, здесь не хватает зажимов. Самый молодой из нас, посвящение которого помнят буквально все, выходит в центр, трясущимися руками поднося к твоей коже холодное железо. Никто не слушает твои крики и угрозы, сейчас все внимание приковано к вставшим соскам, которые вот-вот попадут в плен. — Нет-нет-нет, БОЛЬНО!<b> — Буквально взвизгиваешь ты, и я нервно хватаюсь за подлокотники. — Ослабь! — Парень неловко выполняет приказ и отскакивает в толпу, стараясь стать максимально незаметным. Неопытный. Не нужно было пускать. Ты прерывисто дышишь, не обращая внимания на горящую спину, по которой сейчас мягко водит нежными ладонями Хелен. Несколько мужчин окружают тебя, — Алекс, пожалуйста, я никому не скажу, блять, только отпусти меня… — Ты решаешь достучаться до меня таким образом, пока тебя разрабатывают для игрушки побольше. — Ну, зачем я тебе сдался? Я никогда не стану одним, СУКА, из вас. — Больно, да? Стеф всегда был нетерпелив, я еще по себе это помню. — Я действительно буду молчать! ПОЖАЛУЙСТА, аа-а-а-аа, ну хватит! — Нет, юноша, даже не надейтесь. — Строгим тоном произносит Патрик, выбирая свечу. — Через этот обряд прошли все Волковы, вне зависимости от пола и сексуальных предпочтений. Скажите спасибо, что из ближайших родственников здесь только ваш брат Алекс. Обычно всё проводит именно глава рода, а не дальние родственники из другой страны. Рот откройте. — Ты был категорически против кляпа, но это никого не волновало.