Сад красного мака

Цветы прекрасны. Их красота и свежесть очаровательны в полях и на клумбах. Аромат хорошего букета создаёт атмосферу в любом помещении. Засушенные лепестки трепетно хранят воспоминания о важных днях и дорогих людях. Цветы в горшках дарят уют. Свадебный букет в силах заставить затрепетать даже самое холодное сердце. Всего лишь одна ромашка в волосах делает нас такими летними и игривыми. Яркий венок желтых одуванчиков на время возвращает в детство. Сдержанная цветочная композиция на холодной мраморной плите передаёт все самое главное-«тебя помнят, любят и очень скучают». Полевые цветы такие простые, но донельзя романтичные. А если бы искренний смех можно было увидеть, он бы выглядел как охапка подсолнухов. Невероятно, что цветы могут передавать столько эмоций и чувств с поразительной точностью. Цветы прекрасны. Цветы разрушительны. Когда прорастают внутри, когда туго обвивают легкие, когда иссыхают, вянут, но все равно остаются в теле. Внутренний гербарий шуршит и сыпется, этот мёртвый шелест с шумом пробегает в голове. Это страшно. И смертельно, если цветов внутри станет слишком много. Тогда они будут достаточно сильны, чтобы забрать тело себе. Все без остатка. Всегда следите за своим садом. 1 год. Это была долгая и изнуряющая борьба в нескончаемые, как мне казалось, четыре года. Все началось незаметно. Просто в один из дней внутри что-то дрогнуло. Это начал прорастать газон, первые травинки. Но они были слишком крохотными, чтобы я придала этому значение. Травы становилось больше, она зеленела и густела. Росла, росла, росла…А я наивно решила, что это всего лишь радость лета. Ведь не прорастают люди просто так. Это происходит только по особым случаям, по важнейшим. Из-за кого-то совершенно исключительного. Он таким точно не был. Просто друг друзей. Просто Он смешно покрасил волосы зачем-то. Просто Он был где-то рядом и все. Так я совершенно не заметила, как начала теряться в собственном саду, но созданном для него, из-за него. Я хорошо помню вечер первого цветка. Тогда я в первый раз отнеслась к саду серьезно. В первый раз посмотрела на все зеленеющий луг внутри не как на шутку. В первый раз испугалась того, во что это может вырасти. Он тогда приехал откуда-то с отдыха. Сидел в майке, которая открывала Его обгорелые плечи. Было забавно, потому что вот-вот должен был начаться сентябрь, а Он будто бы ловил редкие обрывки лета. А я ловила каждое Его движение и слово. И так засмотрелась, что когда опомнилась, то на лугу уже что-то было. Что-то красное и яркое. Оно жгло. Это был всего-навсего мак. Красивый и свежий. Но в зелёной траве он казался кровавым пятном. В тот вечер я плакала, потому что знала-будут ещё цветы. Через пару месяцев сад во мне бушевал. Все новые цветы и травы бесконтрольно расползались по моему телу и жадно тянулись к мыслям и разуму. За извивающимися стеблями и тяжелыми бутонами было невозможно уследить. Они не поддавались, они были дикими. После нашего единственного пьяного поцелуя под звёздами я поняла, что в ужасающем меня саду есть как дневные, так и ночные цветы. С тех пор сад никогда не засыпал, а значит и я больше не отдыхала по ночам. Бесчисленные растения нужно было поливать постоянно, и вода им не подходила. Они предпочитали мои слёзы. Самые искренние и самые горячие. Вы бы видели то буйство красок… 2 год. Сад поглотил меня полностью. Я дышала только потому, что цветам нужен был кислород. Гуляла только потому, что саду был необходим солнечный свет. Но всему, что проросло внутри никогда не было достаточно. Вскоре растения добрались до самого главного-моих чувств и эмоций. Тогда я окончательно потеряла контроль. Казалось, что цветы ненавидят меня, но обожают Его всем своим существом. Они вырастали красивыми, чтобы Ему понравилось. Они получались всевозможных оттенков и форм, чтобы Ему было интересно. Они никогда не спали, чтобы быть рядом с Ним неразлучно. И, конечно, они без капли сожаления забирали меня полностью, чтобы у Него было все самое ценное, свежее, яркое. Он был счастливее. Внутри Него ничего не росло. Наверное, это было невозможно. Он был необитаемой планетой, где жизнь в любой ее форме никогда не зародилась бы. 3 год. Сад начинал увядать, из него утекала жизнь. Я очень страдала, но не могла не радоваться этому. Беспрестанно цветущее чудовище убивало самого себя. Эмоций не осталось, оно пожирало все мои чувства, через некоторое время я не чувствовала ничего. Саду стало нечем питаться. Его листья опадали, цветки тускнели, на смену зелёным газонам пришли сорняки. Сад становился жутким. Он не хотел исчезать и цеплялся за жизнь как мог. Я не могла это видеть, но я чувствовала каждую царапину, которую оставляли шипы внутри меня. Сад очень берег крохотные частички того живого и счастливого, что во мне оставалось. Он не пропускал ничего из внешнего мира, боясь, что придётся делиться драгоценными ресурсами. Все, что могло меня отвлечь птицами запутывалось в чёрных ветках сада и погибало. Весь третий год птичье кладбище беспрестанно росло. Они могли бы летать и петь, но сад не знал жалости и меры. Это была очень печальная картина. 4 год. В какой-то момент я перестала верить, что сад прекратит расти. Я вполне допускала мысли о том, что навсегда останусь в его темных, скрипящих сухими ветками лабиринтах. Я привыкла. Мое тело и разум привыкли. Кровоточащих ран больше не было, на смену им пришли бесчисленные шрамы. Больше не было ни сжигающих лучей, ни промораживающих насквозь ветров. Осталась лишь пустота, и мои деформированные от цепких лиан легкие научились дышать ею. Он иногда приходил поглядеть на сад, на то, что осталось. Ему вроде бы нравилось. Было что-то в этих сухоцветах загадочное, недосказанное. Тысячи лепестков рассыпались ежедневно, унося в неизвестность большие и маленькие тайны. Он всегда смотрел очень внимательно. -Выходит, ты такая сильная, а я слабый, -сказал Он в одну из дождливых ночей. Это была чистая правда. Ему было неудобно промочить ноги. А я была готова хоть утопиться в тех холодных лужах, лишь бы вода вымыла из меня сад со всеми корнями и ростками. Думаю, после нескольких лет сад стал пугать и Его. Он смотрел на меня, но меня не видел. Я была где-то глубоко в кустах терновника. Почти среди тех несчастных птиц. Ему было жаль, но отыскать меня в саду Он был не в силах. Нам пришлось поступить жестко, но единственно правильно. Пока Он был рядом, пока был солнцем для сада, грел его и давал призрачную надежду о весне, я не могла быть свободной. И Он ушёл. Впервые мне стало жалко все те растения, цветы, травинки. Сад беспомощно тянулся за Ним, извиваясь, ломаясь. К тому моменту я уже ничего не чувствовала, но саду было нестерпимо больно. Если бы флора имела голос, я бы оглохла от ее криков. Сад не мог сорваться с места, не мог догнать Его. Тот, ради кого сад годами создавал чистейшую красоту ценой меня, больше не желал жертв. И самого сада Он не желал. *** Всегда следите за своим садом. Более чем за садом, следите за своим солнцем. Оно может согреть, а может спалить дотла. Прорастая человек познает настоящую красоту, но вместе с тем приходит и настоящая боль. Часть вас остается потерянной среди потемневшей травы и увядших бутонов навсегда. Никто не выбирается из садовых лабиринтов целым. Да и откуда вам знать, что вы выберетесь?