Моя миссия выполнена

      Наверняка кто-то сочтёт Беллатрису за какую-нибудь нимфоманку или, того хуже, за некрофилку. И они, возможно, будут отчасти правы. Наверное…       Хотя сама Белла в лучшем случае, не согласилась бы с такими людьми. А в худшем — до смерти бы защекотала палочкой, громко смеясь и выкрикивая запрещённые слова вроде «круцио».       Мадам Лестрейндж хоть и была немного сумасшедшей, даже отчасти признавала это, но верила, что именно огромная любовь творит с ней такие чудеса и сводит с ума. Ну а что такого? Она — красотка, а избранник её ещё краше: бледное (даже слишком) лицо, синие вены, выглядывающие из-под полупрозрачной кожи, тонкие руки с длинными пальцами… Ну не аристократ ли? Ни у кого нет такого маленького, даже крошечного носика, как у него!       Кроме того, не стоит забывать о том, что её господин вот-вот станет властителем всего волшебного мира. Она сделает всё, от неё зависящее, чтобы потом стоять рядом с ним и наблюдать крушение былого порядка. Даже злосчастный Хогвартс падет от одного лишь взгляда Тёмного Лорда! Между нами говоря, Беллатриса была бы совсем не против того, чтобы остальные пожиратели смерти куда-нибудь исчезли. Желательно, навсегда.       Да… природа, увы, обделила Беллатрису совестью. Серьёзно. За все свои злодеяния, даже такие ужасные, как убийство собственного кузена в лице Сириуса, она, кажется, совсем ничем не поплатилась. Даже прожжённые в Азкабане годы жизни ничему её не научили. Да что там, если бы дементоры периодически не досаждали своим появлением, то для мадам Лестрейндж времяпровождение здесь показалось бы неплохим отдыхом! Не, ну а что? Сиди себе в камере, скованная кандалами по рукам и ногам, да любуйся меткой пожирателя смерти на запястье — подарок от самого Тёмного Лорда, как-никак!       Урождённую Блэк также практически никак не беспокоил тот факт, что она как-то порочит свой род. Да, она совершила совершенно немыслимые вещи: предпочла своему мужу главного преступника волшебного мира своего времени, стала пожирательницей смерти, использовала запретные заклинания направо и налево (да и сейчас ими пользуется), пытала и убивала невинных людей вроде семьи Долгопупсов… Перечислять можно многое, но семье Блэк всех последующих поколений она запомнится в первую очередь, как чокнутая фанатичка и братоубийца. Но, даже если и так, стоит Волан-де-Морту победить — никто не посмеет сказать ей и слова! Она всем им ещё покажет! И Гермиону порешает за то, что та проникла в её хранилище, и Невилла добьёт, тем самым полностью оборвав его род. Рону тоже от нее прилетит заклинанием, за компанию. Ну а Гарри… Его, она, конечно же, оставит для господина, как бы сильно этого не хотелось…

***

      И вот, они лежат на огромной кровати в одной из многочисленных спален роскошного поместья Малфоев. Сквозь плотные занавески из зелёного бархата едва проникает лишь одинокая полоса света, мало-мальски освещающая комнату.       Беллатриса спросонья открыла один глаз и поняла, что лежит совсем рядом c Тёмным Лордом. Она тут же поспешила закрыть его и, стараясь никак не подать виду, что уже не спит, как бы случайно прижимается всем своим телом к своему господину. Кожа его была холодная, несмотря на то, что Волан-де-Морт всю ночь находился под тёплым одеялом. Чего нельзя сказать о мадам Лестрейндж: обнажённая, прикрытая лишь копной пышных волос, россыпью струящихся по плечам, груди и спине, но очень горячая. В буквальном смысле этого слова. Её живое тело пылало жаром и огромной страстью. Да, она любит его! По-настоящему. Самой, что ни есть чистой, но грязной любовью. Возможно, уже носит под сердцем его ребёнка.       Если бы Волан-де-Морт не был бездушным существом, помешанным исключительно на мести и захвате всего мира, а вместе с тем не страдал манией величия, то наверняка бы подумал, что же такая красавица, как Беллатриса нашла в нём? Она — шикарная женщина, на белой коже которой чернеет лишь его метка пожирателя смерти. А он?.. Впрочем, это не так уж и важно, ведь он здесь просто главный. Не положено будущему властителю мира думать о таких вещах.       А впрочем… — Я знаю, что ты уже не спишь, — глухой голос нарушил ранее царившую тишину. — Да, мой Лорд, — промурлыкала плутовка, — вы довольно проницательны.       Он накинул на Беллу часть одеяла, будто смущался ее наготы, хотя даже не смотрел в её сторону. Его красные змеиные глаза уставились куда-то в потолок. Каждый здесь думал о своем, не читая не перебивая мысли друг друга. Мадам Лестрейндж знала лишь одно: о чем бы господин ни думал, его мысли всегда будут важнее её собственных. Даже если он вдруг помышляет о краже чужого шампуня!       К слову, сама Беллатриса размышляла о том, полюбила бы она Тома Марволо Реддла, если бы познакомилась с ним еще в злосчастном Хогвартсе? Да, он бы ещё не был великим магом, имя которого боится произносить весь волшебный мир. Он бы ещё не разорвал свою душу на семь крестражей и… не был бы ходячим мертвецом, который еле-еле ворочает языком, чтобы что-то сказать. Он был бы таким же живым и тёплым как она, а сердце в его груди бы учащённо билось, а не стояло на месте, точно сломанные часы на трупе.       Ой, да ну, бред какой! Волан-де-Морт достался ей таким, какой он есть! Великий и могучий! И намного лучше Родольфуса во всех аспектах! Но даже если он и принадлежит Беллатрисе, то только лишь в её больном воображении. Не стоит забывать, что Тёмный Лорд — бездушная тварь, причем, в самом буквальном смысле. И ребёнок ему нужен только в роли наследника Слизерина. Сама же урождённая Блэк — это лишь сосуд с кровью клана чистокровных волшебников. И Белла, конечно же, догадывается об этом, хотя, возможно, не осознаёт в полной мере.

***

      Мадам Лестрейндж действительно оказалась в довольно «интересном» положении, как это принято говорить в консервативных кругах манерной аристократии. Её бесит абсолютно все и вся: и прислуга, и пожиратели, и Малфои с их поместьем, которое ей уже давно осточертело, и даже (о, великий Мерлин), сам Тёмный Лорд! Лысый безносый урод с худощавыми ледяными руками, который, к тому же, еще и в постели ведёт себя как труп дохлого бревна! Что еще хуже — он запрещает ей выходить из замка. Даже просто прогуляться по саду нельзя! Не говоря уже об операциях по разгрому детишек из Хогвартса… Мол, если с ребёнком что-то случится, то господин не раздумывая уложит её Авадой. Весомый аргумент.       «Не важно какого пола будет ребенок, — говорил он, — имя можешь подобрать сама. Для меня важно, что это чистокровный наследник Слизерина!»       А она уже не очень-то горит желанием гулять, на самом деле… Да и вообще, Беллу в последнее время постоянно тошнит. Там не то, что в парк, а из постели вылезать не хочется. Разве что, бегом до туалета.       Благо, всё обошлось хотя бы без фокусов с пищевыми предпочтениями, иначе, кто знает, какое блюдо заказала бы эта экстравагантная пожирательница смерти. Не исключено, что в таком случае Малфои бы не досчитались слуг…       К слову, однажды так и произошло, но лишь потому что мадам Лестрейндж по неосторожности (а может и специально) задела клинком одну из служанок, которые уже на более поздних сроках приносили еду прямо в спальню, ведь будущей матери стало довольно тяжело спускаться в банкетный зал, а потом подниматься по высокой лестнице обратно. Оказалось, что у бедной горничной была задета сонная артерия. Как жаль, а ведь она была довольно молода! Узнав об этой ситуации, Нарцисса настоятельно попросила сестру больше так не делать. Та, вроде как, даже послушала её.

***

      В скором времени, попутно проклиная все вокруг, Беллатриса родила дочь. Она слёзно поклялась себе, что никогда больше не родит. Даже под угрозой смерти от Авады!       За необычный голубоватый цвет волос, отдалённо напоминающий морскую пену, девочку нарекли именем Дельфини. Волан-де-Морт был счастлив, а мадам Лестрейндж чувствовала гордость за себя. Она сделала это! Теперь, в случае чего, можно не переживать о том, что род Салазара Слизерина прервётся по какой-нибудь нелепой случайности вроде надвигающейся битвы за Хогвартс.       Да, пока Беллатриса отсутствовала на поле боя, многое изменилось. Поттер и его компания уже разрушили почти все крестражи, ещё немного и один из них неминуемо падёт…       Однако пожирательнице смерти не хотелось думать об этом. Она по-прежнему верила в свою победу, и в победу Тёмного Лорда, разумеется. Пусть он уже еле дышит и с трудом передвигается, она сама устроит расправу над всеми неугодными. После стольких месяцев заточения в замке она отыграется по полной! Пусть только господин сделает последний рывок и убьёт мальчишку…       И вот, стоя здесь, на мосту, она наслаждается смертью племянницы, которая опорочила чистую кровь Блэков и связалась с оборотнем. Разумеется, Беллатрисе ни капельки не жалко Нимфадору. Отнюдь! Как и всегда, она пребывает в эйфории от совершенного деяния. Пожирательница смерти настолько ослеплена собственным триумфом, что ей начинает невольно казаться, будто все победы достанутся ей также легко. И вот сейчас она одним ударом убьет вон ту кучку учениц, что стоят неподалёку. И только волшебница направила свою палочку в их сторону, как откуда ни возьмись, появилась разъяренная Молли Уизли. — Не тронь мою дочь! — угрожающе проговорила она.       Мерлинова борода, как страшно! Пожирательнице смерти уже почти интересно, какой фокус выкинет эта домохозяйка. Вряд ли осмелится воспользоваться запретными заклинаниями. Белла самодовольно расхохоталась и… не заметила, как подставила своё тело под удар — Молли попала каким-то заклятием прямо в сердце. Нервный безумный смешок словно застрял в глотке, а без того большие глаза широко распахнулись и стали огромными. Тело пронзила адская боль — это точно не Авада Кедавра, но, без сомнений, Беллатриса чувствовала, что умирает. Её тело буквально начало рассыпаться на части, но… она знала лишь одно:       «Моя миссия выполнена»