Лавандовый мальчик

Юнги с трудом открыл глаза. Неприятный писк приборов и запах лекарств сразу дали понять где он находится. Больничная палата сейчас пуста. Омега положил руку на живот моля чтобы с ребенком всё было в порядке. Но увы… Хосок не успел. Малыш погиб. От этого осознания Юнги стало хуже. Началась истерика, парнишка рыдая начал кричать, виня во всем альфу с его контрактом, и умоляя не рождённого малыша простить. Приборы запищали и в палату вбежал врач и Хосок. Омега с ненавистью посмотрел на последнего, и опять упал в беспамятство. Ранняя осень прекрасная пора. В груди теплится надежда: все ещё будет хорошо. Но, к содержанию, сейчас ноябрь. Часы сменялись днями, а дни неделями. Изо дня в день состояние Юнги только ухудшалось. Хосок наблюдал за омегой, с каждым мгновением всё больше напоминающим без эмоциональную куклу, не осмеливаясь войти в плату. Слишком больно осознавать что он сделал его таким. И ещё больнее от осознания — он до сих пор единственный кто может вызвать эмоции на лице Юнги, но увы, не те что раньше. Когда Хосок увидел как проходят дни Юнги он не мог найти себе места. Каждый раз, как только их глаза встретились, у младшего была истерика. Всегда. Прошла неделя прежде чем альфа понял заострения случаются не из-за болезни. А из-за него. Впервые истерика истинного повергла его в шок. Во второй раз вызвала замешательство. Третья, как и остальные, не закончилась ничем хорошим. А последняя… Еле не стала действительно последней. После того как Юнги еле откачали после попытки суицида Хосок больше не показывался. Лишь когда от множества лекарств парень закрывал глаза, Хосок находил в себе смелость зайти в плату. Обычно он садился па колени перед кроватью и держа возлюбленного за руку гладил его лавандовые волосы. Хоть корни уже немного отросли, да и краска почти смылась, но никто даже не думал обновить или изменить цвет. Эти волосы были больным напоминание о сделанном выборе и его последствиях. Напоминанием о искренней любви родителя. Единственной соломинкой всё ещё держащей Юнги в реальности. С них всё началось, они же и сыграют главную роль в финале. — Куда вы дели Юнги? — Хосок не находил себе места. Он отлучился на несколько минут чтобы перекусить, но когда вернулся не обнаружил омегу в его палате. Техен снял очки и устало потёр глаза. Осмотрел усталое лицо человека, отдалённо напоминающего прежнего Хосока — не молчи. ГДЕ МОЯ ПАРА? — Успокойся для начала — не в состоянии подобрать слова хоть и знал что этот день скоро наступит врач отвёл взгляд — Юнги в крайне тяжёлом состоянии… — Но ведь он шел на поправку! — закричал Хосок — Физически да. Но вот морально… — Альфа схватил мужчину за халат и притянул к себе — ГДЕ. ОН. — У него снова был приступ. — Хосок отпустил Чонгука, и медленно сел в кресло — только в этот раз всё намного хуже. Похоже в твоего омеги шизофрения… " — Ненавижу осень — Хосок смотрел на грозу бушующую за окном, попивая чёрный кофе. — А я люблю — ответил Юнги прижимаясь обнажённым телом к своему альфе. — осенью мы познакомились. — поставив чашку на подоконник мужчина повернулся и подхватив возлюбленого на руки отнёс в кровать — Хотя зима мне больше по душе. — добавил парень показав альфе язык. На что его лишь сильнее закупали в плед. — Малыш, лучше не провоцируй. — Хосок оскалился. Но в его оскале не было злости, лишь волнение и забота — Неужели наш старый волк боится какой-то простуды? — Юнги попытался сесть, но его уложили обратно, сильнее укутав пледом — Боюсь. Так что перестань вести себя как ребенок и выпей лекарство. Ты ведь хочешь побыстрее выздороветь? — парень кивнул и всё же выпил лекарство, не забывая в деталях описать насколько оно горькое и невкусное. " Палата класса «Вип Люкс» предназначена для самых требовательных пациентов, которые могут наслаждаться максимальным комфортом, сравнимым с нахождением в привычных домашних условиях. Здесь есть всё начиная кислородным оборудованием заканчивая телевизором и скоростным интернетом. Вот только Юнги это не нужно. Он снова стоит у окна наблюдая за гуляющими людьми. Сегодня как никогда, его не беспокоят разные мысли, не тревожит давно забытая совесть. Скоро он уйдет с этой безумной клетки. — Сегодня не так уж и холодно, может прогуляемся? — как не в чем не бывало спросил знакомый голос — Нет нужды — отстранённо ответил Юнги поправляя белые волосы — О чём ты хотел поговорить? — омега замер — С чего ты взял что я хотел поговорить? — Юнги поднял брови на что собеседник хмикнул — Ну ты ведь не просто так открыл меня — отражение оскалилось парню. Юнги повернулся к зеркалу и под внимательным взглядом зазеркального близнеца сел напротив туалетного столика — вот теперь поговорим… Впервые, после долгих изнурительных недель, лечения дало свои плоды. Юнги попросил Хосока погулять за стенами лечебницы. И альфа пообещал что сделает всё что в его силах. Хосок понимал: Юнги ещё нужна медицинская помощь, но не мог не радоваться такому повороту событий. Одевшись в когда-то любимый светло розовый спортивный костюм Юнги улыбнулся зеркалу, сегодня отражение не смотрело на него, что вызвало немного смешанные чувства, но всё же не могло не радовать. Когда в палате появился Хосок, на долю секунды повисла неловкая тишина, но вскоре истинные обнялись что вызвало слёзы не только в Юнги а и гордого альфы. Прогулка обещает быть долгой, поэтому надев чёрное тёплое пальто омега в последний раз посмотрел в зеркало и покинул палату психиатрической больницы. Как и хотел Юнги, сначала они заехали в бардершоп, где его волосы снова приобрели прежний лавандовый окрас. А после отправились в парк. В тот же парк где Юнги впервые встретил Хосока. В тот же парк где Юнги потерял своё дитя. В тот же парк где Хосок потерял Юнги. Омега много улыбался, и с удовольствием попивая сладкое какао не отпускал ладонь своего альфы. — Небо сегодня на удивление голубое. — произнес альфа — А ещё очень тепло. — поддержал разговор Юнги. — и не скажешь что сейчас Ноябрь… — Совсем скоро зима. Перед новым годом я заберу тебя домой. Будем гулять каждый день. Ты ведь любишь снег — альфа бережно обнял Юнги и робко поцеловал. Младший прижался к Хосоку Пара ещё долго сидела на скамейке наслаждаясь компанией друг друга, но вскоре изрядно проголодавшись, решили зайти перекусить в ближайшее кафе. — Погода испортилась — отстранённо сообщил омега смотря в небо на котором какие-то полчаса назад не было ни тучки. — Нужно возвращается назад — с грустью в голосе ответил Хосок — Может сначала заедем в ещё одно место? — не дожидаясь ответа альфы Юнги продолжил — в моё любимое место. Это недалеко. Пожалуйста — У нас почти не осталось времени, но если ты так этого желаешь мы можем туда заехать по пути в больницу — Спасибо — Юнги облегчённо выдохнул, и заметно расслабился Дорога и вправду заняла совсем мало времени, но даже этого хватило чтобы погода испортилась ещё сильнее. Хосок несколько раз хотел свернуть обратно, опасаясь того что из-за грозы в Юнги может случиться приступ, но смотря на спокойно сидящего рядом омегу успокаивался. Хосок не ставил вопросов когда они подъехали к смутно знакомой многоэтажке. Он не спросил куда и зачем они поднимаются. Хоть и хотел. Слепо следуя за возлюбленным, Хосок ни на секунду не отпускал его ладонь. Поднявшись на крышу Юнги заговорил. — Возможно ты и не помнишь, но впервые мы встретились здесь. — Хосок от удивления поднял брови. — десять лет назад, ещё до смерти родителей, мы уже были знакомы, врятли ты помнишь меня ведь мы почти не пересекались. Уже тогда ты был примером для меня. — Юнги тихо засмеялся, — а ведь наша история похожа на дораму. — Почему не помню. — Юнги сел на краю крыши — Я был слишком мал, да и не пересекались мы почти. С чего тебе меня помнить? — альфа предавшись воспоминаниям тихо засмеялся — Сложно забить человека который поджог себе волосы — весело ответил Хосок. Юнги лишь улыбнулся — хотя тогда тебе и было от силы восемь лет, но всё же… Поэтому это место так дорого тебе? — Верно. Хотел в последний раз взглянуть на вид с этого дома — Альфа притянул Юнги к себе, и крепко обняв, прошептал. — Прости… — Юнги уткнувшись ему в грудь зарыдал — Не могу… — хриплым голосом ответил младший Назад они ехали в полной тишине. Погода окончательно испортилась и Хосок боясь опоздать нажал на газ, из-за чего машину немного занесло, но к счастью обошлось без травм. Юнги хотел остаться в отеле но альфа настоял на том что им нужно вернуться обратно. Вызвав такси он отвёз омегу обратно в больницу. Юнги же не дожидаясь пока альфа заполнит какие-то документы отправился к себе. Зайдя в комнату он подошёл к зеркалу. Отражение до сих пор не смотрело на него. Даже больше оно стояло к нему спиной. — Хосок изменился. Теперь всё будет хорошо — тихо сказал Юнги — Уверен что это больше не повториться? — отражение повернулось. Там, в зеркале, на руках Юнги лежал малыш. Ребенок мирно спал, но вдруг у омеги потекли кровавые слезы, а улыбка превратилась в жуткий оскал. Кровавые капли падали на мирно спящего малыша. Дитя проснулось и начало плакать, как вдруг в полной тишине отчётливо прозвучал хруст. Комнату заполнила звенящая тишина. Безумно громкая тишина. Голубая пеленка стремительно окрасилась красными пятнами, а в воздухе начал витать металлический запах крови. Юнги ринулся к зеркалу но вдруг малыш повернул голову и посмотрел своими белыми безжизненными глазами будто в душу Омеге. — Нет. Умоляю прекрати! — Почему? — близнец бросил ребенка на пол — упс — Юнги беззвучно зарыдал, от чего отражение лишь громче захохотало. — Прости — папа упал на колени перед трупом младенца, но несмотря на все попытки Юнги поднять малыша, холодное тельце осталось безучастно лежать на земле. Надев пальто обратно и вытерев слёзы Юнги вышел с палаты и уверенным шагом направился наверх. «Люди часто мечтают стать птицами, но птицам чужда мечта стать человеком.» Юнги не помнил где услышал эту фразу впервые. Но мечту, полетать с птицами так и не оставил. Остался всего шаг. Последний шаг и он увидит сына. Повернувшись спиной к бездне Юнги закрыл глаза и уже готов был спрыгнуть как услышал до боли знакомый голос. — Нет! — слишком поздно — Прости — по щеке скатилась одинокая слеза. Он прыгнул. Хосок подбежал к краю но его возлюбленный уже лежал на холодной земле. Альфа зарыдал упав на колени. — Ты ведь по этому не хотел возвращаться? Прости... Этот день… Ты всё спланировал Я ведь прав? Не молчи!  — Хосок поднялся с колен и уже собирался пригнуть как с неба начали падать белые хлопья. —  ты так и не дождался снега…