Полицейское управление

      С первого взгляда на большое помещение, смахивавшее на офис опен-спейс, если бы вместо бетонных стен были стеклянные, на ум сразу же приходила мысль, почему детективный отдел обустроили таким крайне дурацким образом. Ни единой перегородки между рабочими местами! Бухгалтерия, кабинет начальника и зал совещаний подобному выверту архитектора не подверглись в силу их высокого статуса. А простым сотрудникам приходилось обзаводиться сверхспособностью фильтровать посторонние звуки, зачастую издаваемые коллегами очень громко, и сосредотачиваться на работе. Детективы не все время проводили в помещении, поэтому шум и гам терпелись сносно. Либо бесили еще больше.       Мечты о перегородках (скорее всего, малосбыточные) или об отдельном кабинете (вовсе неслыханная роскошь!) вместе с остальными сотрудниками лелеял и Эжен, утром листавший на компьютере новостную сводку в ожидании очередного расследования. Полицейское управление год назад перебралось в специально выстроенное для него здание, где каждый отдел получил по этажу в свое владение. Только детективов почему-то обидели, забыв предоставить им комфортную зону, где без помех можно было ломать голову над делами.       Эжену в отличие от других немного повезло: стол напротив него был свободен, и потенциальные звуки от напарника с аналогичным определением его пока не беспокоили. А также можно было вытянуть ноги, не боясь потревожить ими коллегу. Завтраками с напарником в роли главного блюда (для мифических предков Эжена это звучало бы буквально) детектива кормили давно. Но все как-то не складывалось: то патрульные полицейские никак не сдадут экзамен, то напарники больше требовались коллегам, которые потеряли своих, то Эжен сам отказывался. Один он справлялся, да и не слыл особо компанейским парнем, хотя от посиделок не отлынивал.       На его столе зазвонил стационарный телефон, добавляя нот в общую какофонию.       – Делар.       – Эжен, привет! Ты сейчас занят? – спросила врач Марина Викторовна Нефедова.       – Здравствуйте. Нет, а что?       – Спустись ко мне, ладно?       Голос Марины Викторовны прозвучал ликующе-интригующе, и Делар, конечно же, согласился. С доктором-лаборантом, человеческой женщиной сорока с хвостиком лет, с песочно-рыжеватыми мелковолнистыми волосами, голубыми глазами и оптимистичной натурой, они дружили. Без панибратства-сестринства, в рамках рабочих отношений, хотя Нефедова иногда делилась происшествиями в своей семье.       Выйдя из филиала консерватории, где бесталанный оркестр настраивал инструменты, Эжен в коридоре пару секунд послушал относительную тишину и пошел к лестнице на второй этаж. Широкое и длинное зеркало (а оно-то зачем? Здесь же не балетная школа) отобразило высокого брюнета в джинсах с прицепленным на ремень полицейским жетоном, кроссовках, футболке и расстегнутой рубашке, чуть топорщившейся от плечевой кобуры. Свободный стиль в одежде – одна из отличных привилегий детектива. А когда вообще в прошлый раз Делар надевал форму, он даже и не помнил.       В больничном крыле пахло чистотой: спиртовым антисептиком и свежестью от открытых окон в обоих концах широченного коридора, в стенах которого расположились кабинеты врачей, судмедэкспертов и криминалистов. Марина Викторовна обитала почти в середине крыла за дверью с надписью «Лаборатория», куда Эжен и постучал, пусть его и позвали несколько минут назад. Культура и вежливость превыше всего, считал детектив.       – Заходите! – услышал он голос доктора и последовал разрешению. Кстати, предки из легенд только с позволения хозяина могли попасть в его жилище.       – Присаживайся давай, – и радостная Марина Викторовна поспешно скрылась в непосредственно лаборатории.       Эжен не стал спрашивать куда – специально для него из-за стола врач заранее выкатила свое большое кожаное кресло и отодвинула подальше жесткий стул, на который обычно садились те, кому требовалось сдать анализы или получить бумажку с их результатами.       Нефедова вернулась, и Делар, сидевший боком и еще не видя приближавшуюся лаборантку, сразу понял, что она несет. От запаха по коже пробежали тысячи мурашек, а сердце застучало сильнее.       – Вот, – женщина вручила ему двухсотграммовый стакан с соломинкой, наполненный темно-красной густой жидкостью. – Поставщик напутал и прислал на один пакет больше, чем надо. В документах его тоже не учли. Но в городской больнице на все ради полиции закрыли глаза. Вторая положительная, – добавила Марина Викторовна.       Делар слушал ее автоматически, отдав все внимание крови. Как хорошо, что есть соломинка, иначе он бы опрокинул в себя стакан залпом. А так можно почувствовать каждую каплю, посмаковать прекрасный вкус… Соломинку несложно вынуть, но перед доктором, которая отлично знает, что кровь для Эжена – самая чудесная вещь на свете, не очень красиво представать в виде мучимого жаждой вампира, коим детектив являлся.       Он медленно тянул вторую положительную и расслабился в кресле (за заботу Нефедова заслуживает огромный прижизненный памятник из платины!), думая лишь о любимейшем напитке. А затем о том, как здорово, что это не наркотик, от зависимости к которому нельзя избавиться. Человеческая кровь для адекватных современных вампиров была сродни дорогому деликатесу. Без него прожить можно, но изредка ты готов выложить за него любые деньги, только бы ощутить истинное блаженство. В прошлый раз Делару посчастливилось попить… А, впрочем, зачем думать о минувшем, когда настоящее в твоих руках отливает рубиновым цветом и оставляет во рту соленый привкус…       – Спасибо вам, – проговорил Эжен, глядя на пустой стакан с легкой грустью. Она вот-вот сменится спокойной мечтой о новой порции, а позже жизнь станет как прежде: кровь будет где-то в туманной дали, на первом месте воцарятся иные мысли.       – Всегда рада помочь, – улыбнулась Марина Викторовна, искренне довольная от того, что Делару сейчас хорошо.       Эжен не знал, почему лаборантка оказывает ему покровительство, и выяснять не намеревался. Возможно, Нефедовой понадобятся его услуги, и она «подкормила» детектива, как рыбу. Возможно, она собирает на Делара компромат – но они не соперники, значит, этот вариант отпадает. С вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процента Марина Викторовна просто ему симпатизирует.       Блаженство ушло, и Эжен вновь стал собранным, выпрямившись в кресле. Встал, еще раз поблагодарил доктора, выбросил соломинку в мусорную корзину и сам помыл стакан.       Телефон снова потребовал детектива, на сей раз сотовый.       – Делар, в мой кабинет, – кратко велел начальник. – Для тебя новое задание.       Вот и стартовали трудовые будни.